Доигрались

— Ме-ди-ум… Тё-плый… От-крой…

Длинный палец твари просунулся под дверь. Кожа на нём висела лоскутами, обнажая чёрную кость. Оно поскребло по полу и начало загибать его вверх, цепляясь за древесину, расшатывая пакетик над дверью.

Натаниэль сжал край одеяла свободной рукой. Тело сковало от ужаса, заставляя застыть в первоначальной позе. Он мог лишь смотреть, как палец скребёт дверь, и тварь пытается войти в комнату, просовывая уже целую кисть, вывернутую под неестественным углом.

Дверь опечатанной напротив комнаты скрипнула.

— Какого хрена тут так холодно? — послышался недовольный голос Виктора.

Тварь обернулась, но уже в ту же секунду одёрнула палец, оставляя за собой царапину на двери. Из коридора донёсся звук удаляющего шлёпанья. Наступила тишина. Полоска света вернулась и Натаниэль сглотнул, облегчённо убирая ладонь ото рта.

Дверь распахнулась и на пороге возник Виктор.

— Ты чего не спишь? — спросил он, глядя на соседа, что сидел на кровати с побелевшим лицом. — Опять тараканы?

Натаниэль открыл рот, но сразу ответить ничего не смог. Вместо этого уставился на дверь и, глядя на оставленный след, сглотнул.

— Да… Тараканы, — произнёс он, наконец. — Здоровые. Надо больше соли.

Виктор фыркнул и прошёл к своей кровати.

— Странный ты.

— Знаю.

Геслер отвернулся к стене и через минуту ровно задышал. Уснул. Натаниэль бросил короткий взгляд в его сторону и выдохнул. Он сидел на своей кровати до самого рассвета, считал про себя и размышлял о том, почему тварь назвала его именно так. Не просто «Медиум», а именно «Ме-ди-ум», растягивая принадлежность как сладкую колыбельную перед сном.

Вопрос, куда уходил Виктор, уже было сорвался с языка, но Нат благополучно проглотил его. Сейчас его волновало совсем другое. Почему после возвращения Виктора тварь сбежала? Неужели она испугалась обычного человека? Ответ на этот вопрос он узнает не скоро. Остаётся лишь привыкать к тому, что есть…