Род (*20 иллюстраций)

Возглас полетел над горой, пугая зверей и птиц.

Гора Педан тревожно замерла, ощущая присутствие и гнев существа, на порядок превзошедшее человека.

Часть вторая: «Тень Скорпиэля». Глава 1 – Помни только хорошее

Каждому на своём месте быть.

И каждому роль свою играть.

Создатель

Скорпион.

Воспоминания. (15 лет).

Приморье.

Рокот прибоя катился по пляжу волна за волной, лазурь наваливалась на берег, высоко вздымая пенистые волны. Брызги летели в небо, играя на солнце каплями света, настоящими каплями солнца. Песчаная, дикая бухта приветливо приняла семью «дикарей», что любым удобствам, домикам с телевизорами и джакузи, на две недели предпочла отдых на лоне природы, у песчаной кромки синего моря.

Скорпион с Лерой сидели на огромном валуне у кромки прибрежной скалы. Рыжая девчонка прижалась щекой к татуировке на плече парня. Скорпион обнял, приблизил к себе. Оба смотрели, на игривое море, яркое небо, солнце и скалистые обрывы, что делили бухты одну от другой. Спокойное тепло и умиротворение поглотили обоих, не замечали ничего вокруг. Непорочная любовь стойко взяла инициативу в свои руки, соединяя две половинки души в одно целое.

Семье досталась свободная бухта. Пришлось жертвовать машиной, укрытой в лесу, брести сквозь кишащую гадюками чащу с канистрой питьевой воды подмышкой и палаткой на плечах, но все трудности окупились во сто крат, когда можно было сидеть в одиночестве на берегу моря, не отвлекаясь на суету прочих людей.

Волна со всего размаху ударила о валун. Леру окатило брызгами, девушка притворно вскрикнула, капли покатились по голой спине шоколадного цвета. За три дня загорели, как шоколадки, скоро под палящим солнцем старая шкура слезет, появиться молодая, потом загорит, и слезет снова. Организм только в первые дни впитывает витамин D ударными дозами, потом перенасыщается, ночью, после захода солнца начинало знобить, морозить.

– Дядя Дима лодку по берегу несёт, сейчас пойдёшь на морскую охоту.

Глава семейства действительно волочил от их скромного лагеря надувную, резиновую, двухместную лодку.

– Пока он ещё догребёт, пока ещё маски с трубками притащит, ласты подаст, кстати, в следующий раз не забудь мне напомнить купить акваланг и водный мотоцикл, – загнул пальцы Скорпион.

– А дельтаплан тебе с парашютом не нужен? Через три бухты отсюда летают. Вчера люди даже пытались десант на наш берег высадить, поселиться, но – о, горе! – телевизор из лодки выпал, на этом их десант и закончился, – посочувствовала Лера, показав язык.

– Да ладно тебе, я шучу. Мне от одного этого места хорошо, ничего больше не надо. Хотя если бы были с тобой в пустыне, и там было бы хорошо. И на вершине горы и в Марианской впадине. Главное, ты рядом.

Лера опустила глаза, щёки залило румянцем:

– Ну, хватит, ну не надо. Я и так уже не знаю, как ещё покраснеть.

– Лера, ну зачем тебе краснеть, и так локоны волос, как красный огонь, стихия пламени. А глаза, словно два изумруда, сверкают… красавица.

– Эй, там, на камне, вы одно существо или уже нет? – донеслось от Дмитрия. – Не хотел прерывать, но Елена настаивает на ловле морепродуктов. Скорп, достанешь что-нибудь?

Скорпион кивнул, оба вскочили, оттолкнулись от валуна и прыгнули в набегающую волну. У скал глубина начинается сразу, место попалось такое, что рифов не особо много, на резиновой лодке у скалы можно рыбачить без опасений, острых камней нет, с первых дней всё дно вдоль и поперёк исследовали. У берега же наоборот глубина наступает медленно, нехотя. Хорошее место для Ладушки, где купать можно, и Живец резвится рядом.

Два всплеска и Скорпион ушёл под воду, а Лера взобралась на надувной матрац, рассматривая в маску, на какую глубину ныряет любимый.

Вынырнул не скоро, снова заставив волноваться. Лера вроде бы и знала, что он от Рыси получил основы «акульего дыхания», до пяти минут отсутствие кислорода не тревожит, но каждый раз волновалась, как первый раз.

Скорпион вынырнул у матраца, протянул огромную звёздочку, перевернулся на спину, лёжа на воде и глядя в безмятежное небо. Произнёс:

– Постичь полностью акулью технику так и не получается. Пять минут и приходиться выныривать.

– А что, человек и как акула может?

– Человек может всё, только не хочет. В воде два атома водорода и один кислорода – расчёт на примеси морской воды брать не будем – а в воздухе два кислорода и один водорода. Вывод: ты можешь тырить и то и другое в обоих случаях, только в меньших количествах. Дыши кожей, заставляй её забирать из воды кислород!

– Да какой там кожей? У меня все поры солью зацементировало. – Лера всмотрелась в звёздочку. Красивая. Но под водой они красивее в десятки раз. Преломление света.

– Ладно, на днях пойдём в лес искать источник, помоемся. А то о волосы уже все расчёски переломали. Выкрутимся, не волнуйся.

Лодка с Дмитрием на вёслах приблизилась вплотную. Тот втащил вёсла, с деловым видом спустил солнцезащитные очки, выхватил со дна лодки камень с верёвкой, что заменял якорь и произнёс:

– Маман-с говорит, что в камбале много йода, так что будешь есть даже ты, мой вегетарианский сынуля. Лада просит звёздочку, так что наряду с подводной охотой ищи сувениры, а Живец ничего не говорит, умничает. Так что приступаем. Ты по дну поброди, а я на удочке посижу. – Дмитрий протянул ласты, маску, трубку.

Скорпион улыбнулся, но взял только маску, чтобы глаза не щипало. Накачал лёгкие кислородом, много раз быстро продышался и нырнул.

– Ну что за человек? – Выдохнул Дмитрий. – Вроде бы человек, а вроде бы и нет. Лера, как думаешь, человек?

– Самый человечный из всех человечных, – стойко ответила девочка.

– Лера, мне тебя жалко. У него же времени на тебя почти нет. Он и не спит почти.

– Зато, когда видимся, каждый раз, как последний. Ну не могу я его не любить. И он меня любит. Я точно знаю. – Лера перебралась с матраца на лодку.

– Эх, молодёжь. Сколько раз смотрю телевизор, вы словно из другого мира. – Протянул Дмитрий.

– Может, и из другого, – легко согласилась Лерка.

Скорпион плыл по дну. С маской дно видно лучше, чем на любом натуралистическом канале. Вроде бы третий день ныряет, а всякий раз захватывает дух, когда видит морское дно: большие плоские камни отражают преломленный свет, поросли рифов, ракушек, полипов, цвета яркие, красивые. На дне, у начинающихся порослей морской капусты мелькают стаи мальков, со дна резко вздыбиться песок, это камбала–хищница песочного цвета, охотиться на мальков, её то и ловит отец на крючок, надо помочь.

Скорпион разглядел блестящую леску, направил крючок с наживкой поближе к рыбке. А рядом с камбалой на камне грелись два вида звёзд, большие красно–розовые с пупырышками и мелкие синие с оранжевыми пятнами. И все хищники, кто кого первым съест. Бегают мелкие крабики, растёт холм, только это не холм, это заросший полипами ком земли на камне, а растёт он на куче мидий, морских ракушек. Скорпион подплыл поближе, упёрся ластами в дно камня, потянул. Ком хоть и в воде, но весит не мало, подняться ним на поверхность не такая простая задача. Пришлось поднапрячься. Получилось. Загреб к поверхности. Ком еле перевалился через борт лодки, штук двадцать мидий, не меньше, а уж всякой мелкой наживки для рыбалки немерено.

Дмитрий тут же подхватил что-то мелкое, шевелящиеся, нацепил на крючок, забросил леску в воду, примотанную к пальцу. Смысла махать удочкой, из тесной лодки, нет, как и спиннингом. Леска да крючок, вот и все дела. За палец дёрнуло, потянуло. Отец довольно закряхтел, глаза блеснули, проснулся дух рыболова. Через борт перевалилась лепёшка камбалы, извиваясь, захлестала плавником по дну лодки, меняя цвет под цвет дна.

Скорпион улыбнулся Лерке, вновь отдышался и нырнул. На соседнем валуне грелась стая ежиков. Пловец быстро насобирал горсть, побросал в лодку. Настало время морских «гребешков» и «огурцов».

Ловля гребешков без постороннего предмета проблематична. Скорпион взял из лодки небольшой металлический штырь сантиметров на двадцать, сетчатую сумку и поплыл от лодки поближе к песку. Там, где на фоне ровного песчаного дня возвышаются небольшие холмики. Там и сидит гребешок. Дышит из-под песка, образуя холмики. Штырём в холмик и гребешок в западне. А на глубине обитает морской огурец. Похож на огурец мало, зато пупырчатый. И реагирует на прикосновение, затвердевает. Набрав ещё с десяток, поплыл на поверхность.

Ресурсная охота под водой на сегодня окончена, осталось только проверить «мардуши» для ловли креветок и небольшую сеть, но это уже с лодки сподручнее.

Дмитрий с боярским видом осмотрел полную лодку богатства, довольно ухмыльнулся, Скорпион прицепился к борту, отдыхая. Хоть и тяжело грести на мелкой лодке с таким грузом, но что поделать?

Отец заработал вёслами. Лодку качало на волнах, от груза осела поглубже, волны, бывало, плескались и за борт, образуя на дне лужу, солнце немилосердно жгло Лере плечи. Скорпион намазал их слизью от огурца. Хоть и противно, но пока не окончиться рыбалка, плечи не сгорят.

Глубже, дальше от берега и скал, плавали две бутылки на расстоянии двадцати метров друг от друга. Это стояла сетка, пластиковые бутылки использовались как поплавки, а камни, привязанные за низ сетки-якоря. И волной не снесёт, и рыба не утащит, да и видно.

Скорпион поднял край, Дмитрий подтащил за борт, облизнулся. Для мелкой любительской сеточки неплохой улов: три крупных «бычка» – рыба с большим ртом, пару камбал и с десяток больших зелёных крабов, коих так привыкли видеть только ярко–красного цвета. К рыбам уже пристали звёзды, крабики, мелкие падальщики. Если поставить сеть ночью и утром не проверить, то от улова останутся только кости, падаль объедает запутавшийся улов в один момент.

Остались только мардушки. Это плетёные ящички с металлическими вставками и парой резинок для ловли креветок. Внутрь ящичка ложилось старое, тухлое мясо. Креветки, как истинные падальщики, забиваются в ящички за прокормом, да там и остаются. Три-пять ловилок и пол тазика крупных, зелёных креветок обеспечено.

Порядком присевшая в воду, лодка, двинулась к берегу, уже почти не покачиваясь на волнах, волны врезались и рассыпались в стороны, как будто плыл катер.

Светило перевалило через зенит, лениво покатилось по дуге вниз, так скоро и утонет в море, расплавиться солнечной дорожкой на волнах. Жара спала, подул лёгкий, свежий бриз, шум волн практически стих, барашки стали совсем мелкие, тихие. Затишье перед ночной бурей. Утром возродятся до метра у берега, далеко сравнивая прибрежный песок, станет плоским, как тарелка. По такому с утра бегать босиком приятно.

Скорпион смахнул со лба пот, довольно оглядел тазики с разделанными морепродуктами: мидии, гребешки, потрошённая рыба, все ждут своего часа быть поджаренными на сковородке. Мидии с гребешками сначала варились, пока не раскроются раковины, потом извлекалось всё мясо, розовые пятачки истекали соком, там полезностей столько, что любой гурман давиться слюной. Гребешки разделывались, доставались все внутренности, съедобна лишь кожа, жуётся как резина, но вкус особенный.

На костре в ведре варились креветки и крабы, краснели, набирая привычный глазу цвет, как привыкли доставать из холодильника. Рядом, на большом, пышущим жаром булыжнике, в ложках парилась икра морских ежей, мелкие жёлтые песчинки уже сейчас готовы к употреблению, но не все такие гурманы, как Скорпион, да и желудки у людей слабые пошли с неправильным питанием

Вода в ведре закипела, креветки, вперемешку с крабами всплыли.

– Всё готово, хватай, чисти, да ешь, но лучше подожди, пока остынут. Лера, поможешь икру на тарелки выложить? Я пока гребешки с мидиями дожарю.

Рыжая кивнула, принялась за работу. Скорпион побросал на сковородку нежное истекающее соком мясо гребешков, чуть жестковатое желтоватое мясо мидий, покромсал морских огурцов, кинул немного лука, подлил масла, стал подкидывать на сковороде, как умелый повар.

На запах прибежало всё семейство. Живец протяжно облизнулся, заскрёб лапой песок. Отец придвинул поближе стульчик, делая вид, что гадает кроссворд, но глаза, то и дело бегали по орбите в сторону костра. Мать вытащила Ладушкин надувной бассейн из-под парашюта – в центре лагеря стоял столб, придерживая старый парашют, под ним сколочен стол, вроде кухни, стоят две палатки, одна родителей с Ладой, другая Скорпиона с Лерой. Мини-лагерь. Жаль только, машину сквозь лес протащить не удалось. Осталась в двух километрах, окопанной в лесу. Дмитрий сначала боялся за сохранность, но Скорпион успокоил. Маленький мистик, как назвала Елена, поставил на машину «отворот действия» – ни один человек с недобрыми мыслями не подойдёт. Тугой, незримый барьер повернёт обратно. Жаль, что такие вещи работают только в малозаселённых местах, в городе толпа народу попросту пробивает этот мыльный пузырь.

Дмитрий не выдержал, на пару с Еленой притащили стол на свежий воздух – под парашютом днём слишком жарко – Елена разбавила стол уютом, разом появились столовые приборы, хлеб, мелкая закуска. Изголодались по мясу. Скорпион редко когда дома поощрял его поедание. А свежим морепродуктам дал зелёный свет. Только не ежедневно, а то организм начнёт зачистку организма произвольно, не в силах справиться с обилием белка и соли.

– Всё, дожарил, – заявил Скорпион. – Ещё рыба и всё.

Притушил костёр до углей, рыба, насаженная на ветки, нависла над жаром, доверил Лере управляться с вертелом, притащил специи, посыпал, поперчил. Запах пошёл такой одуряющий, что валил с ног. Забрал у Леры ветки, сделал вид, что уже подаёт на стол, но вскинул палец – забыл про овощи – насадил дольки помидоров, лука, снова вернул на костёр, подождал, пока язычки пламени чуть поджарят овощи.

Дмитрий свалился со стула, взвыл.

– Пустой животик, – добавила Ладушка, трогая за лоб.

Скорпион, для ещё большей важности последил за процессом, словно шеф-повар почесал щёку и изрёк:

– Готово!

Такого хаотичного мелькания ложек эта бухта ещё не зрела. Большая сковорода, до краёв полная мидий, гребешков, огурцов… всё исчезало, как при пожаре. Рыбы нажарил на дивизию солдат, но исчезла ещё быстрее. Костей почти нет, можно почти целиком, совершенно незаметно исчезла ежовая икра. Когда удостоверились, что остались лишь крабы с креветками, немного успокоились. Всё-таки их чистить надо перед едой, быстро не съешь. Не киты всё-таки. Да и зубов не полторы тысячи, как у акул, а всего тридцать два. У Ладушки пока в разы меньше, но в скорости поедания вкусняшек уступает немногим.

Горка шелухи росла с каждой минуты. Нежное крабовое мясо таяло во рту, мясо креветок истекало соком, брызгало, как только вонзали зубы. Живец под столом довольствовался рыбой, на креветки смотрел подозрительно, принюхивался, хрустел больше рыбьими костьми, Скорпион оставил ему недожаренную рыбу, как любит.

– Всё, больше не могу.

Лера первой попыталась встать из-за стола, но первые две попытки кончились возвратом в первоначальное положение. С третьей завалилась на спину, не делая никакой попытки встать.

– Подъём!

Скорпион умел себя останавливать, хоть и природа, свежий воздух, волчий аппетит, но переедать не стоит.

– Встану только недели через две, – веки Леры прикрылись, так бы и уснула, не доползая до палатки.

– Лерка, ну вставай. Пошли до цивилизации прогуляемся. Интернету поглядим, авось шторм какой-нибудь идёт. – Скорпион сходил до лагеря, захватил пару тапочек, ключи от родительского Джипа «Сурф», и мобильный, чтобы поставить на подзарядку.

Неспешно побрели по мелкому, остывающему песочку в противоположную от моря сторону, в дебри порослей травы. Лера вяло перебирала ногами, поднимая лишь для того, чтобы не упасть, переела.

Темнеющий лес погружался в сумерки. Скорпион улыбнулся, давая Лере секунды времени, чтобы понять, на что он сейчас наступит.

Но Лера глядела осоловелым взглядом, под ноги не смотрела. Пришлось резко наклониться, рука молниеносно упала до земли, подхватила извивающее тело. Глаза девочки расширились, закричала, поняла, что ещё один шаг и тапочек наступил бы на хвост мелкой, но жутко ядовитой гадюке. Нога в тапочке, но не в сапоге, укусят два зуба чуть выше лодыжки и поминай, как звали. До ближайшего медпункта десятки или даже сотни километров.

Скорпион приблизил гадюку к лицу – отвращение к змеям переборол ещё там, в лесу, на испытании Всеслава, но неприятный холодок никуда уходить не собирался. Прошептал:

– Я, по-моему, просил, чтобы в радиусе трёх километров ни-ни.

– Мал рангом… мал… – прошипела змея.

– Скорпиоша, ты чего? Уже и со змеями разговариваешь?

Скорпион понимал гадюку не из-за ступеней, а из-за подарка Тосики. Одна из Пятнадцати открыла не только понимание разных речей людей, но и отчасти животных. Язык пресмыкающихся не был и отдалённо похож на человеческий, сам принцип разума был построен иначе, но кое-что удавалось понимать. Отвечал, конечно же, невербально.

– Нет, Лера, не понимаю. Точнее понимаю, но она меня нет. В основном рефлексы, но не разум. Эта тварь ползучая – не животное. Те умнее.

– Убери её, пожалуйста. Ну, убери, она может тебя укусить. Выбрось эту гадость!

– Слушай, а про людей, которые утверждали, что гадюки на них с деревьев сыплются гроздьями, слышала? Нет? Так завтра же в газете напишут!

Валерия улыбнулась:

– А где здесь люди? На много километров вокруг ни души.

Скорпион взял змею двумя руками, за хвост и голову, аккуратно положил в кусты и изрёк:

– Люди они такие странные существа, они везде. Но, как правило, не там, где надо.