Мрачная леди на охоте

— Тогда почему? — не дождалась я пояснения.

— Считаю ненужным, — отложил лорд приборы. — Вы же, дорогая моя, всё-таки моя узница, а значит, должны испытывать лишения. Считайте это моей прихотью.

Я посмотрела на телячью голову, голова посмотрела на меня. А это, значит, не излишества? Издевается?

Лорд меж тем снова принялся за еду. И было видно, что она доставляет ему удовольствие.

Издевательством была и иллюзия свободы, которую мне предоставили. Обойдя по кругу территорию у особняка, ворот или хотя бы чего-то напоминающего вход, я не нашла. Лишь высокие каменные стены, покрытые каким-то редким видом колючего плюща. Без инструментов к нему не подойти, чтобы найти скрытый механизмом вход. А то, что он был, я не сомневалась: как-то же и лорд Нолис, и Джордж Клейтон проникли сюда.

— А как поживает мой похититель? — спросила я.

— Мальчик будет наказан. Посидит пока в том подвале без еды и воды, — спокойно ответил мне лорд Нолис, накладывая себе утиную ножку, жир с которой так и стекал.

Меня слегка передёрнуло. Как не люблю я хорошо покушать, но это было чересчур.

— И всё? Вы не сдадите его полиции или... в «Бюро прогрессивных расследований»?

— Моя дорогая, — понимающе улыбнулся лорд. — Конечно, Клейтон провинился, попытавшись убить вас, но он мне ещё нужен. Скажу больше, я по-своему к нему привязан. Поэтому он избежит... вашего правосудия.

— А если арестованные на него укажут?

— Конечно же нет. Они просто не смогут.

А вот теперь я стала бояться, что мои арестованные не доживут до суда.

— Ну хорошо, — что-то, вероятно, увидев на моём лице, решил Нолис. — Их я трогать не буду. Просто Джордж Клейтон исчезнет.

— Вы его всё-таки убьёте?

— Какая вы кровожадная! Мне нравится. Но нет, он исчезнет, так сказать, из нашего мира, но есть же ещё континент.

— Ясно.

— Всё ради вас, моя дорогая! — поднял бокал холодного вина лорд Нолис.

А вино действительно было холодным. По стеклу бокала бежали ниточки морозного узора.

Почему так? Если бы я не была уверена в её отсутствии, решила бы, что это магия.

Попробовав черепаховый суп, он оказался острым на вкус и весьма густым и тягучим по консистенции, я решилась спросить:

— Расскажите, что вас связывало с хозяйкой дома?

— Я же сказал ранее, никаких данных.

— Кто нашел её тело? — проигнорировала я запрет.

Мгновение, и лорд не просто оказался рядом со мной, он сдёрнул меня со стула и крепко сжал мою шею.

— Вы очень непослушная, моя Вирджиния, — яростно прошипел он.

Вечернее облегающее белое платье с верхом, оголяющим плечи и часть груди, казалось, сдавило моё тело. Снова магия? Или это страх? Липкий и отвратительный, что сжал меня вместо платья?

Не знаю, что лорд Нолис прочитал в моих глазах, но он немедленно вернул меня на стул, заботливо положил передо мной вторую ножку жирной утки, и с довольным выражением вернулся на своё место.

— Вирджинию нашёл я. Она была прекрасна. Вся в белом, её кровь заливала весь холл. Ковры потом пришлось выбросить, — нахмурился он. — А выражение безмерного удивления на её чудесном лице!

— Художник прекрасно его передал, — кивнула я, стараясь сохранять видимость спокойствия, после сумасшедшего поступка моего гостеприимного... хозяина? Нанимателя? Похитителя? Пожалуй, всё это вместе.

— Вы находите? — живо поинтересовался он. — Жаль только, он не смог передать её взгляд. Он был такой... пронзительный. Никогда не видел у мёртвых такого выразительного взгляда.

— Как вы считаете, её смерть была прекрасной? — спросила я, кажется, поймав настроение своего пугающего собеседника.

— О! Вы точно всё поняли, моя дорогая!

— Мадам де Караньен занималась демонологией профессионально или это было хобби?

— Вы наблюдательны, — одобрил вопрос Нолис и не вспылил в этот раз. — Вирджиния, как я уже говорил, была увлечённой натурой. Сложно сказать, насколько профессионально практиковали магию женщины в ту эпоху. В университеты им ход был закрыт. Но у неё получалось весьма недурно. Я бы даже назвал её своим учителем. В каком-то смысле.

Вот и все данные, которые мне удалось вытянуть из него.

Извращенцы бывают разными. Есть те, кто любят причинять физические мучения своим жертвам. Такими были похитители невест. А бывают ещё более изощрённые. Те, кто стремятся покорить и сломать душу.

Лорд Нолис приручал меня. Своими, на первый взгляд, безумными выходками он давал понять, что мне разрешено, а что нет. Что он желает во мне видеть, а чего не разрешает.

Такие извращенцы заставляют жертву подстраиваться под себя. Раскачивая эмоции и расшатывая нервы. То он мил и заботлив, то агрессивен не к месту. Одно представление с обедом чего стоило: многообразие еды, которая мне не нравится, и полный запрет на то, что я люблю.

Или дать задание, но отказывать в данных. Всё это изощрённая игра.

Что ж, работа в «Бюро прогрессивных расследований» научила меня быть терпеливой. Ценное качество для детектива.

В таком же ключе закончился наш вечер.

Лорд Нолис галантно проводил меня до двери спальни. Затем резко развернул к себе и, схватив за обнажённые плечи, прижал к себе:

— Как бы мне хотелось сорвать с вас это платье, — страстно прошептал он. — Я помню, какой вы были утром: гордая и голая. Хочу ещё раз увидеть ваше тело.

И тут же, отстранившись, поцеловал мою руку и спокойно произнёс:

— Вам очень идёт белое. Почти так же, как и ей.

— Спокойной ночи, милорд, — вежливо проговорила я, не реагируя на его странности.

И, наверное, зря.

Ночью я проснулась от того, что моё горло крепко сжали. Тёмная фигура нависала надо мной. А ещё послышался лязг цепи.

— Я подумал, что не стоит вам бродить по ночам в поисках потайной двери в ограде, — уж не знаю, улыбался ли лорд Нолис, но довольство сквозило в его голосе. — Спокойной ночи, моя Вирджиния.

Он вышел, дверь спальни захлопнулась. А я поднесла руку к своей шее. На ней был ошейник.

Стало понятно, откуда у «Паломников» тяга к бархатным лентам на шеях своих жертв.

Перевернувшись под звон цепи, я решила: «К тёмным магистрам Нолиса и его пристрастия. Мне нужно как следует выспаться этой ночью».

И хотя страх сжимал сердце, всё-таки ночью лучше чувствовать себя в безопасности, я, сделав несколько дыхательных упражнений, начала успокаиваться.

Мне даже показалось, что получилось, пока на меня не обрушилось НЕЧТО.