Орбита распада - Корпоративная игра.

Она смотрела на Вельца и видела, как он старается сохранить спокойствие. Но в его движениях появилась нервозность. Он слишком часто поправлял воротник, слишком быстро переводил взгляд. Это были признаки человека, который знает, что ситуация выходит из-под контроля.

Когда охранник наконец ушёл, Элла осталась одна у шлюза. Она смотрела на дверь, за которой был её корабль, и понимала: сейчас она не сможет туда попасть. Но она могла подготовиться.

Она достала из пояса небольшой модуль и прикрепила его к стене рядом с камерой. Это был автономный сканер, который записывал всё, что происходило у шлюза. Если кто-то попытается проникнуть на корабль, она об этом узнает.

Затем она открыла канал связи с одним из своих старых контактов — технарем, который когда-то работал на «Кеплер-7».

— Привет, это Элла. Мне нужна информация по сектору B. Особенно по системам вентиляции и шлюзов.

— Элла? Ты что, на станции?

— Да. И у меня проблемы.

— Подожди, я посмотрю, что можно найти.

Пока он искал данные, Элла стояла у шлюза и смотрела на станцию. Она видела не просто металл и пластик. Она видела лабиринт, в котором каждый поворот мог стать ловушкой. И она знала: чтобы выжить, ей нужно было стать частью этого лабиринта.

Через несколько минут контакт прислал ей схему вентиляционных шахт, которые вели прямо к грузовому отсеку «Стрижа». На схеме была пометка: «Эти шахты не используются официально. Но иногда ими пользуются те, кто не хочет быть замеченным». Элла улыбнулась. Теперь у неё был план. И он не включал официальные коридоры.

Глава 2. «Следы в логах»

Технические коридоры «Кеплер-7» пахли горячим пластиком, перегретой изоляцией и едкой пылью, которая оседала на коже, будто сама станция пыталась оставить на каждом человеке свою метку. Элла шла по узкому проходу, прижимаясь спиной к шершавому металлу стены. Здесь не было парадных маршрутов, не было указателей для гостей — только серые трубы, кабели в металлических рукавах и редкие аварийные лампы, мигавшие с раздражающей нерегулярностью.

Она знала: если хочешь найти правду на станции такого размера, ищи там, где её не хотят показывать. А не хотели показывать её именно здесь — в лабиринте технических отсеков, куда редко заглядывали даже патрули. Элла двигалась бесшумно, стараясь не задевать выступающие крепления. Любой лишний звук в этих коридорах разносился, как крик.

Её цель была простой и в то же время почти невозможной: найти серверный отсек, где хранились логи стыковки и сканирования её груза. Если «АстраКорп» что-то скрывал, следы должны были остаться в резервных копиях, в черновиках протоколов, в ошибках системы. Элла верила в ошибки: они были честнее отчётов.

На запястье коммуникатор тихо вибрировал, предупреждая о росте уровня помех. Это означало, что где-то рядом работали мощные глушилки или велась активная передача данных. Элла не стала отключать сигнал: она хотела знать, когда помехи станут критическими. Пока они были просто предупреждением.

Серверная секция оказалась именно такой, какой она её себе представляла: тесной, душной, с гулом вентиляторов, который перекрывал все остальные звуки. Вдоль стен тянулись стойки с оборудованием, мигали сотни индикаторов, создавая иллюзию жизни там, где была только техника. Элла скользнула внутрь, прикрыла за собой люк и на секунду замерла, прислушиваясь к ритму станции.

Она подошла к ближайшему терминалу. Экран вспыхнул тусклым светом, запрашивая доступ. Элла подключила свой модуль взлома, запустила скрипт обхода. Система ответила серией предупреждений: «Несанкционированный доступ», «Запрос подтверждения», «Активация протокола безопасности».

Элла не паниковала. Она знала, что первые предупреждения — это просто шум. Опасными были вторые и третьи уровни. Она ускорила скрипт, одновременно проверяя камеры в коридоре. На экране мелькнуло изображение: двое в броне без опознавательных знаков шли быстрым шагом, явно не патрулируя, а целенаправленно двигаясь к серверной.

Сердце пропустило удар, но руки оставались спокойными. Элла отключила аварийное освещение на участке коридора, погрузив преследователей в темноту. Это не остановит их надолго, но даст ей несколько драгоценных секунд.

— Ты что делаешь? — прошептала она себе, вбивая последние команды. — То, что должна, — ответила тишина.

Терминал наконец сдался, открыв доступ к логам. Элла начала быстро копировать данные, понимая, что у неё есть максимум минута до того, как система поднимет тревогу на уровне службы безопасности.

В этот момент дверь в коридор дёрнулась, будто кто-то проверил, заперта ли она. Элла замерла, не отрывая взгляда от экрана. Данные бежали строками, и среди них мелькнуло то, что она искала: запись сканирования её контейнера сразу после стыковки. И рядом — команда на передачу этих данных на закрытый сервер в секторе «Омега».

Это было не просто наблюдение. Это был контроль. Кто-то следил за её грузом и не хотел, чтобы она об этом знала.

Дверь снова дёрнулась, на этот раз сильнее. Элла поняла: у неё нет времени на изящество. Она сорвала модуль памяти, вставила его в свой коммуникатор и бросилась к техническому люку в полу. Люк был старым, ржавым, но она знала, что он ведёт в соседний коридор.

Выпрыгнув в проём, она приземлилась на металлическую решётку, которая отозвалась громким лязгом. Элла выругалась про себя, но не остановилась. Она бежала по узкому проходу, ориентируясь по меткам на стенах — старым, едва заметным, оставленным техниками, которые не доверяли официальным схемам.

Сзади слышались голоса, тяжёлые шаги по решётке. Преследователи не отставали. Элла знала, что в узких коридорах преимущество у того, кто знает местность. И сейчас это преимущество было на её стороне.

Она свернула в боковой проход, где фальшпол был закреплён ненадёжно. Элла резко дёрнула секцию, и та провалилась вниз вместе с частью трубы, открывая глубокий технический проём. Двое преследователей не успели среагировать: они рухнули вниз, подняв облако пыли и металлический грохот.

Элла не остановилась, чтобы посмотреть, что с ними. Она знала: в тесном пространстве преимущество у того, кто контролирует вход. А вход теперь был у неё.

Коридор вывел её к небольшому техническому отсеку, где пахло озоном и горелой проводкой. Здесь было тихо, слишком тихо для места, где кипела работа. Элла прижалась к стене, пытаясь выровнять дыхание. Её сердце колотилось, но мысли оставались чёткими. Она знала: это была не победа, а только отсрочка.

В отсеке она заметила ещё один терминал, старый, почти заброшенный. Элла подошла к нему, надеясь, что он даст ей хоть какую-то информацию. Экран загорелся, показывая интерфейс внутренней сети «Гелиоса». Это было странно: «Гелиос» был конкурентом «АстраКорпа», и их техника редко встречалась в таких местах.

— Не трогай его, — прозвучал голос из темноты.

Элла резко обернулась, рука потянулась к кобуре. Из тени вышел мужчина в комбинезоне техника, с жетоном «Гелиоса» на груди. Его лицо было усталым, а взгляд — слишком внимательным.

— Кто ты? — спросила Элла, не убирая руку с оружия.

— Тот, кто не хочет, чтобы тебя поймали здесь. Ты ведь Смирнова, верно? С «Стрижа»?

— Откуда ты знаешь?

— Я видел твой допуск. И я видел, как ты вошла. Ты не похожа на тех, кто просто проверяет системы.

Элла медленно опустила руку. Она не доверяла незнакомцам, но сейчас у неё не было выбора.

— Мне нужны данные о контейнере, который я привезла.

— И ты думаешь, что найдёшь их здесь? — Думаю, что найду следы.

Инженер вздохнул, будто решая, стоит ли ей помогать. Потом кивнул:

— Хорошо. Но у нас мало времени. Здесь всё под наблюдением.

Он подошёл к терминалу, быстро ввёл несколько команд. Экран изменился, показав схему станции с выделенными маршрутами передачи данных.

— Смотри, — сказал он, указывая на сектор «Омега». — Все данные о твоём грузе идут туда. И не просто идут — они копируются, анализируются, перенаправляются. Кто-то очень заинтересован в том, что внутри.

— Кто? «АстраКорп»?

— Возможно. Или кто-то внутри «АстраКорпа». Или вообще не они. Здесь столько игроков, что сложно понять, кто против кого играет.