Небесные ангелы

«Не знать, что точно произойдёт, — худшее ощущение, какое только может быть. Это как падать носом вниз в самолёте, полностью осознавая, что ты ничего не можешь сделать и твоя жизнь больше не в твоих руках», — думал он, снова и снова прокручивая эти слова в голове.

В конце сентября Виктор сдал работу редактору и получил хорошие деньги, окончательно закрепившись на должности. Но радости это не принесло: он принял всё как должное, коротко бросил: «Жду следующего задания» — и ушёл. Только в работе он мог хоть ненадолго забыть о страхе. Теперь он не искал поводов отложить дела — наоборот, искал любую возможность сесть за стол и погрузиться в дизайн, чтобы не слышать собственных мыслей.

Однажды вечером Виктор сидел за рабочим столом, просматривал статью о новом выпуске журнала и ждал Анфису. Они договорились посмотреть фильм и хоть немного расслабиться.

— Пожалуй, расслабиться — это именно то, что мне сейчас нужно, — пробормотал он вслух, подходя к двери, чтобы впустить Анфису.

Спустя час просмотра ему стало нехорошо. Он попросил поставить фильм на паузу. Внутри будто что‑то сдвинулось: сердце забилось быстрее, а по телу пробежали лёгкие покалывания.

— Что с тобой? — встревоженно спросила Анфиса.

— Ничего, сейчас пройдёт… — начал он, но не успел договорить. В левой груди вспыхнула острая, жгучая боль, словно туда приложили раскалённый металл. Виктор вскочил с кровати и тут же рухнул на пол, крича так, что, казалось, дрожали стены.

Анфиса была в панике. Она тут же вызвала скорую.

Через несколько минут боль начала утихать. Его тело, мокрое от пота, постепенно расслаблялось. Виктор сорвал с себя верхнюю одежду — и замер. На левой груди, будто выжженная паяльником, красовалась надпись «Defender» в готическом стиле.

Вскоре приехала скорая. Осмотрев его, врач только хмыкнул:

— Обычный ожог. Причём, надо сказать, очень даже красивый!

Они оба усмехнулись, но Анфисе было совсем не до смеха: она стояла, едва дыша, вся сжавшись от тревоги. Медик добавил, что даже мази не нужны — ожог выглядит так, будто ему уже недели две.

Виктор оделся, поблагодарил врачей и проводил их. Он ещё не был готов рассказать Анфисе всю правду, но сам прекрасно понимал, что значит эта метка. Он обнял её, стараясь успокоить, и предложил проводить до дома.

— Можно мне остаться у тебя? Уже совсем поздно, а после того, что случилось… Я хочу, чтобы ты просто отдохнул. Ты кричал так, что меня до сих пор трясёт. Можно?

— Да, Анфиса, оставайся. Я не против, — тихо ответил Виктор. В ту ночь он ощущал огромную ответственность — и не отталкивал её, а, наоборот, был благодарен за то, что она рядом. «Кажется, я и правда защитник…» — эта мысль тихо крутилась в голове, заглушая все остальные.

Анфисе стало спокойнее, когда она убедилась, что с Виктором всё в порядке. Он выглядел даже лучше, чем обычно, будто внутри него зажегся какой‑то новый свет. Виктор лёг на кровать и едва заметно улыбнулся — он и правда чувствовал себя странно… но правильно. Анфиса легла рядом, обняла его и почти сразу уснула.

Утро встретило Анфису тишиной. Виктора не было ни на кровати, ни на кухне. Она встала, огляделась — и вдруг услышала звук работающего двигателя за окном. Подойдя к стеклу, она увидела Виктора и какого‑то незнакомого мужчину. Они стояли возле машины и о чём‑то говорили, и разговор выглядел очень серьёзным. Мужчина передал Виктору конверт, крепко пожал руку и сел в машину.

Виктор направился к отелю, но на тротуаре возле парковки остановился, достал пачку сигарет и замер, глядя куда‑то вдаль.

Анфиса накинула куртку и вышла к нему.

— С добрым утром, Анфисушка, — сказал Виктор, даже не оборачиваясь.

— С добрым… — робко пролепетала она.

— Вить, а кто это был? И что он тебе передал?

— Один мой очень хороший друг. А передал он мне… скорее даже не письмо, а инструкцию.

— Какую инструкцию? Для чего?

— Мне нужно тебе кое‑что рассказать. Но не сейчас. С утра я ещё ничего не ел. Давай я приготовлю нам завтрак, а потом всё объясню. Но при одном условии.

— Каком ещё условии, Витя? Ты сегодня какой‑то загадочный…

— Нет, я самый обычный, Анфисушка. Ты просто раньше не видела меня по утрам. Ты впервые осталась у меня на ночь — думаю, скоро привыкнешь, — он докурил сигарету до фильтра и затушил её.

— Ладно. Тогда пойдём в дом. Ветер прохладный, да и я голодная! — задорно рассмеялась Анфиса и первой побежала к отелю.

Они вошли в номер и направились на кухню. Виктор открыл шкафчик и достал смешной фартук с цветами и какими‑то милыми, но непонятными существами.