Сосед

Я сел на корточки рядом с ним и спросил:

— Что случилось? Я видел новости, но я не верю в это. Почему Сергей?

Максим поднял на меня голову. Его глаза были красными — то ли от злости, то ли от слёз.

— Да эта мразь брату жизни не давала! Сначала он жаловался на Сидоровых, якобы их декоративные козы ему мешают жить. Извёл их, и они распродали всех. А потом взялся за брата — будто он поставил забор на его участке, игнорируя границы. И ещё кучу всего, он жаловался постоянно, у него съехала крыша. Всё это продолжается уже полгода. Все инстанции давно не обращают на него внимания, и он пошёл таким путём. Я уверен, что именно он подставил брата.

После рассказа за углом я увидел полицейскую машину. Тут же вышла Саша, поняв, что всё уже безопасно. Максим, заметив машину, встал и продолжил бить в калитку, демонстративно. Он стал кричать ещё больше, думая, что это он вызвал полицию. Полиция ускорилась и включила мигалку. Я перешёл дорогу, чтобы быть с Сашей рядом. Сотрудники быстро упаковали его и посадили в машину — благо, Максим не сопротивлялся.

Всё закончилось быстро. Сергей не вышел из дома, даже когда полицейские стучали в дверь. А Максим всё повторял, что это ссыкло не покажется перед соседями.

Когда полиция уехала, я предложил Саше зайти ко мне и попить чай. Пока я ставил чайник, Саша спросила меня:

— Зачем ты пошёл к нему? Это было глупо.

— Он же мой сосед, — сказал я. — И я понимал, что мне ничего не угрожает.

— Откуда ты знаешь? Его брат ведь убийца.

— Это ещё не доказано, — резко сказал я.

Я первый раз был так резок с ней. Мне стало очень не по себе, и я увидел в глазах Саши, что она не ожидала такого тона от меня.

— Прости, что повысил голос. Просто тут творится такое — лучше тебе не знать.

— Нет уж, Славик, давай теперь рассказывай.

Если честно, мне очень хотелось наконец-то поделиться с кем-то моим делом. Ведь Сэм — это совсем не то, а тут живой человек, ещё и девушка, которая мне нравится. Я сделал нам чай, мы остались на кухне, и я начал свой рассказ.

— Только не подумай, что я сумасшедший. Я расскажу тебе всё как есть.

Я начал с самого начала — как я получил загадочное сообщение, про поход в полицию и всё остальное. Рассказал про всех соседей, которых знаю, и кто у меня под подозрением. Саша не перебивала, слушала очень внимательно. Я видел, что она верит мне, и ей было очень любопытно. В какой-то момент она всё же перебила меня и сказала:

— Ты не должен заниматься этим. Если этот сосед узнает, что ты лезешь не в свои дела, это может закончиться плохо. Ты это понимаешь?

— Конечно, я понимаю, Саш, но раз мне выпала эта карта — то мне и играть.

— Слушай, давай я расскажу всё своему другу из полиции. Меня-то он послушает, может, поставят дежурить кого-то.

— Нет! Не вздумай рассказывать. Нужно собрать доказательства. Пока что это всё будет звучать как бред — я ведь уже пытался.

Глава 7

Мы долго обсуждали эту тему, углублялись в теории, я показывал ей переписку с Сэмом, и Саша полностью погрузилась в этот процесс. Время шло быстро, за окном начинало темнеть. Я предложил ей поужинать и отведать мое фирменное блюдо, но Саша отказалась.

— Хочу добраться до дома, пока еще светло, — сказала она.

— Давай я провожу тебя до остановки? — предложил я. На самом деле, хорошо, что Саша решила уйти домой. Я не хотел, чтобы мама увидела меня с ней; хотел избежать неудобных вопросов.

На улице было тихо, мы шли вдвоем по тротуару, легкий теплый ветер дул прямо в лицо, и вдруг Саша взяла меня за руку. Мы были словно настоящая пара влюбленных. Во мне вскипела буря эмоций, ноги стали легкими, и внутри стало очень тепло. Я знаю, что говорят про бабочек в животе — не знаю, касается ли это только девушек или мужчин тоже, но именно так я бы описал это чувство. Я крепко сжал ее руку, хотел показать, что я ведущий, хотя мог бы и сам проявить инициативу и взять ее за руку первым — но я слишком труслив.

Мы шли молча до самой остановки. Я не мог подобрать слов и боялся ляпнуть что-то лишнее.

— Вот и пришли, — с легкой улыбкой сказала Саша.

— Да, — ответил я. Я впервые был недоволен тем, что остановка находится так близко. Мы оба засмеялись.

По расписанию автобус должен был прибыть в течение пяти минут, но я все равно выглядывал его и был бы не против, если бы он задержался. Со стороны, откуда должен появиться автобус, был затяжной поворот, а вдоль дороги росли небольшие елки. Когда я высматривал автобус, заметил среди елок машину — я был почти уверен, что это машина Андрея. Она была странно припаркована.

— Саша, помнишь, я тебе рассказывал про еще одного странного типа по имени Андрей?

— Да, помню, — ответила она. — Мама мне говорила, что он куда-то пропал и не отвечает на звонки, но мне кажется, там среди елок стоит его машина.

— Он ведь работает таксистом? — спросила Саша.

— Да, — ответил я.

— Может, ждет клиента?

— Возможно, — пожал я плечами.

Автобус появился на горизонте, и мы вновь обнялись. Это было уже не в первый раз, но с каждым разом становилось все приятнее. При этом Саша аккуратно поцеловала меня в щеку и быстро запрыгнула в автобус, оставив меня на остановке одного. И это хорошо — иначе люди, ждавшие другой автобус, увидели бы, как мои щеки покраснели.

После того как я проводил Сашу, решил пройти мимо машины. Подумал, если там Андрей, спрошу у него, почему он вдруг пропал. А если это не он, то, возможно, так даже к лучшему. Как только я прошел поворот на свою улицу и направился к машине, она вдруг завелась и резко уехала в противоположную сторону. Это была машина Андрея, несомненно: на заднем стекле у него была наклейка, которую хорошо было видно издалека. Это было странно. Либо он избегает меня и маму, либо у него появился срочный заказ. Но почему он стоял тут?

С другой стороны ехал автобус, который остановился на остановке. Из него вышла мама, и я перебежал дорогу, направляясь ей навстречу.

— Привет, мам! — махнул я ей рукой.

— Славик, ты чего тут делаешь?

— Решил встретить тебя с работы, мам. Помнишь, как в детстве?

— Сынок, что-то случилось?

— Да нет, мам, все правда хорошо. Просто я сидел дома и решил подышать свежим воздухом, а заодно встретить тебя.

— Ладно, — сказала мама с подозрительным взглядом.

Мы перешли дорогу и направились к дому.

— Кстати, мам, знаешь, кого я только что видел?

— Кого?

— Андрея. Он припарковался за теми елками. Я хотел подойти к нему, но он уехал.

— Ты уверен, что это был он?

— Да, мама, это точно был он.

— Я рада, что с ним все хорошо, но если он не берет трубку и не перезванивает, то и я не буду навязываться.

Три следующих дня прошли спокойно. Я работал, с Сашей не виделся, так как она тоже была на работе допоздна, а до выходных оставалось еще два дня. Я договорился с работодателем, чтобы мои выходные совпадали с выходными Саши, и мы могли проводить их вместе.

На четвертый день все было как обычно: я вышел утром из дома и увидел Сергея. Того самого, которому Максим разбил окна. Сергей был невысокого роста — около ста шестидесяти пяти сантиметров, короткостриженый с седыми волосами по всей голове. Они были очень белыми. Ему было около сорока лет. Одет он был в черные брюки и белую рубашку. В руках держал кожаный портфель. Он осматривал соседский забор Сидоровых. Из портфеля достал рулетку, тетрадь и ручку. Начал измерять высоту забора и записывать в тетрадь.

Рома Сидоров оказался дома и, увидев это из окна, вышел на улицу. Я, понимая, что сейчас будет очередная ссора, сбавил шаг. Рома тоже был невысоким — чуть выше Сергея — но весил явно больше. При росте не больше ста семидесяти сантиметров он весил около ста килограммов. Ему было тридцать семь лет. Он выглядел очень грозно: бритая голова и черная длинная густая борода.

— Что ты опять тут выдумал, чудак? — спросил Рома.

Сергей продолжал что-то записывать в тетрадь, абсолютно игнорируя Рому.

— Ты оглох? — спрашивал он. Но Сергей даже головы не повернул в его сторону. Молчание заставило Рому вскипеть от злости, и он толкнул Сергея с такой силой, что тот вмятился в забор Ромы, оставив вмятину.

— Я сейчас вызову полицию, — сказал Сергей. — Я немедленно напишу заявление на тебя, и пусть тебя посадят.

— Звони кому хочешь, урод! — Рома ответил с яростью. — Еще раз коснешься моего забора — я тебя придушу.

После этих слов Рома зашел к себе. Сергей же действительно стал звонить в полицию, даже не встав с земли. Я решил позвонить начальнику, чтобы сегодня меня заменили на работе. Я должен был увидеть, чем все закончится. Я остановился, набрал номер и снова наврал. Честно говоря, мне было уже совсем плевать на эту работу; я хотел устроиться в тот же торговый центр, где работала Саша, и поэтому врать мне стало еще проще.

Я вернулся домой, сел перед окном в маминой комнате — это единственное окно, которое выходило на улицу, — и стал ждать дальнейших событий. Прошло минут тридцать, если не больше, прежде чем приехала полиция. Но Сергей все так же лежал на земле. Следом за полицией приехала и скорая, видимо, он тоже вызвал ее. Мне было даже смешно от увиденной скорой, ведь повреждений он явно не получил.

Полицейские стали опрашивать его, а медики после осмотра лишь развели руками, потому что на Сергее не оказалось и синяка. Полиция стала стучать в калитку Ромы, он вышел. Долго он разговаривал с полицией и жестикулировал руками, пока Сергей сидел на траве. Видимо, из-за того что врачи не зафиксировали травм, полиция провела с Ромой только беседу и не стала забирать его в отдел.

Вскоре все разъехались, а Сергей еще какое-то время кому-то звонил. Наверняка жаловался на то, что полиция не смогла ничего сделать. Выглядело это очень смешно; мне не хватало только попкорна. Думаю, все соседи были рады тому, что увидели это, и сами наверняка мечтали впечатать Сергея в забор.

После долгих и упорных звонков он все-таки ушел домой, и на улице стало тихо и спокойно. Я уже собирался отойти от окна, как заметил Максима, который шел по улице со стороны остановки.

Я быстро побежал на улицу, хотел расспросить его о случившемся и рассказать, как Сергей только что отхватил от Ромы. Из-за того что я торопился, я надел мамины розовые тапки, и наверняка со стороны это выглядело очень забавно.

— Максим! — окликнул я его. Он остановился и повернулся ко мне.

— Привет, Славик! Чего хотел? Как ты? Где ты был? — спросил он.

— Мне за этого урода дали трое суток ареста, еще штраф, и я должен оплатить новые окна этому ублюдку.

— Если тебе станет легче, — начал я, — то сегодня Рома дал ему физически отпор. Видишь ту вмятину на заборе? — я указал на место падения Сергея. — Это он отпечатался в заборе, когда Рома швырнул его.

У Максима появилась легкая улыбка:

— Жаль, меня не было, я бы ему еще добавил.

— Ладно, Славик, я пойду. Уж сильно мне хочется смыть с себя трехдневную грязь.

Мы попрощались, и я пошел домой. Я лег на диван, включил телевизор и буквально на минуту закрыл глаза, а меня уже будит мама. Я просто отрубился до самого вечера. Она пришла с работы, разбудила меня и пошла в душ. Я же пытался прийти в себя, чувствовал себя медведем после спячки: днем ну никак нельзя спать. Немного потянувшись, я ощутил чувство голода и пошел греть еду себе и маме.

Мы сели в зале, и я стал рассказывать ей про утреннюю заварушку соседей.

— Да уж, — сказала мама, — в последнее время у нас не район, а гангстерский квартал. Кстати, мне звонил Андрей сегодня. Сказал, что уехал в свой родной город — его мама заболела.

— Да? А чью же машину я видел вчера?

— Я не знаю, сынок, может, ты перепутал?

Я был уверен в том, что не мог перепутать его машину. Впрочем, мне было плевать, и я не хотел даже углубляться в его вранье.

После ужина я пошел к себе в комнату, достал телефон и лег на кровать. Я увидел, что Саша звонила мне два раза, и тут же решил перезвонить ей.

Привет, Саша! Прости, что не брал трубку — я случайно уснул.

— Славик! Я перепугалась, уже накрутила себе всякого.

— Нет-нет, все хорошо, не переживай. Как твои дела?

— Все хорошо. Я выхожу с работы и иду на автобус.

В общем, мы болтали еще очень долго. Саша уже приехала домой, покушала и лежала на кровати, продолжая разговор со мной. Мы разговаривали до самой ночи; на часах было уже около двенадцати. Я, естественно, не хотел спать, так как выспался днем, но вот Саша уже не раз зевнула, и мы попрощались.

Я пытался заставить себя уснуть, но в голове крутились разные теории. Я вспоминал сериалы и детективные фильмы, размышляя, как бы поступали те или иные герои. Вдруг я понял, что мне нужно следить за перемещением соседей, особенно ночью. Как же я не додумался до этого раньше!

У нас был чердак, а на чердаке лежал старый телескоп отца. Там было окно, из которого отлично просматривалась вся наша улица. Я мигом оказался на чердаке. Телескоп был аккуратно сложен в коробку, но линзы были слишком пыльными, чтобы в них что-то увидеть. Света на чердаке не было; точнее, лампочка висела, но, видимо, перегорела уже давно. Поэтому я подсвечивал себе телефоном.

Я постарался пробраться через весь хлам на чердаке к окну, при этом ничего не уронить и не зацепить, чтобы мама внизу не услышала. Когда я оказался у окна, я протер его ладонью; из-за толщи пыли в нем ничего не было видно. Я не стал открывать его, чтобы проверить, насколько хорошо проглядывается улица, а решил просто посмотреть сквозь него.

С окна я отчетливо видел три дома напротив; у всех уже был выключен свет, кроме дома Сергея. Точнее, это был не свет, а какое-то свечение. Поначалу мне показалось, что в доме горит несколько свечей. Я протер окно еще раз и пригляделся. Это действительно было свечение от огня, но не от свечи — там был пожар! Начинающийся пожар. Настоящий!

Я стал тут же звонить в пожарную часть. Еще каких-то пару секунд я даже не помнил номер, но под выбросом адреналина мой мозг тут же выдал нужную комбинацию. Я сам не помню, что наговорил диспетчеру и как оказался на улице.

Дом уже был в огне, когда приехали пожарные. Естественно, почти все соседи выбегали на улицу и смотрели, как пожарные занимаются делом. Мы с мамой стояли возле нашей калитки и, как и все, наблюдали. Пожарным удалось быстро потушить огонь. С виду дом был цел, и я внутри даже гордился тем, что заметил и успел среагировать. Мы были на улице уже минут десять, когда к дому приехала машина скорой помощи, а следом — полиция. Они столпились рядом с пожарной машиной; один из пожарников снял маску и показывал руками на дом. Запах костра и дым окутывали нас с мамой; чем больше дом заливали водой, тем сильнее шел дым.

Еще через пару минут из дома вышли два пожарных с носилками. Они опустили носилки перед машиной скорой помощи, и врачи стали осматривать человека. Мы с мамой посмотрели друг на друга и прекрасно понимали, что на носилках лежал Сергей, но издалека было непонятно, жив он или нет. Врачи осматривали его, но не проводили никаких реанимационных действий. Один из врачей на что-то указал полицейскому, и они открыли заднюю дверь скорой помощи и переложили Сергея внутрь машины. Один из сотрудников полиции направился к нам с мамой.

— Здравствуйте, старший сержант полиции Логинов. Вы знали своего соседа напротив?

— Да, — ответили мы с мамой.

— Он жил один?

— Да, — ответил я.

Мама переспросила:

— Жил?

И тут же за спиной полицейского скорая тронулась без спецсигналов. Это значило только то, что Сергей мертв.

— Это ведь ты вызвал пожарных? — полицейский обратился ко мне.

— Да, я хотел посмотреть в отцовский телескоп на чердаке и увидел огонь в окне дома. Сразу позвонил.

— Молодец, парень. Сейчас я напишу тебе адрес, время и кабинет. Завтра приедешь в участок для дачи показаний.

— Но это все, что я знаю, — сказал я.

— Дальше с тобой будет говорить следователь. Возможно, ты единственный свидетель убийства.

Глава 8

Слово «убийство» еще долго отзывалось эхом в моей голове. Мне хотелось забыть этот день, как страшный сон. Слишком часто в последнее время я слышал это слово. Конечно, я тогда не понимал, как вообще это связано с маньяком, которого я ищу, но время расставит все на свои места.

Следующим утром я уже был в полицейском участке, и вы никогда не догадаетесь, какой следователь вел это дело. Это был тот самый капитан из восемнадцатого кабинета, к которому я приходил в самом начале. Когда я сел напротив него, он спросил:

— Парень, у тебя знакомое лицо. Ты привлекался ранее?

— Нет, я приходил к вам, хотел написать заявление, но вы отказались.

Он нахмурил брови, но не стал вдаваться в подробности.

— Вячеслав, что вы можете сказать о человеке по имени Роман Сидоров?

Я сжался в стуле; я не был готов к этому вопросу. В голове я понимал, к чему клонит следователь. Выждав паузу, я сказал:

— Он хороший, тихий сосед. Не могу сказать ничего плохого о нем.

— Да? — с недоверием произнес он. — А вы знали, что в день убийства он напал на убитого и грозился задушить его?

— Да, я видел этот конфликт, но Сергей сам провоцировал его, как и всех своих соседей.

— То есть вы хотите сказать, что ему досталось по заслугам?

— Нет, я не приемлю физическое насилие, но Рома лишь толкнул его — не более того.

Следователь улыбнулся; это выглядело довольно мерзко.

— Слегка толкнул, говорите? А потом сказал: «Я убью тебя», — и в эту же ночь его убивают ударом ножа в сердце, а после поджигают дом, чтобы уничтожить все улики.

— Рома не стал бы убивать из-за этого! — возразил я. — Это же глупость.

— Нет, парень, это целый мотив.

Еще минут десять он задавал мне вопросы, но отвечал я уже не так рьяно. К тому же он сказал, что Рома уже задержан и на данный момент он главный подозреваемый. Когда я вышел из участка, я позвонил своему начальнику и уволился. Я посчитал, что моя истинная работа сейчас — найти этого маньяка. Ведь читать в новостях об убийствах — это одно, а когда они происходят у тебя под носом — это совсем другая история.

Пока я ехал в автобусе в сторону дома, я написал Сэму и рассказал все, что произошло за последнее время. Сэм печатает…

— Вячеслав, твоя история поражает, но я не думаю, что это убийство как-то связано с нашим делом.

— Сэм, о чем ты? Разве ты не видишь какой-либо связи? Подумай хорошо, может, ты забыл контекст нашего дела.

Сэм печатает…

— Нет, Вячеслав, я помню все о нашем деле, но никак не могу связать данный инцидент на твоей улице с нашим маньяком.

Я вышел из чата. Сэм ничего не понимает; он не видит всей картины целиком, а я вижу и знаю, что это он. В последнее время я стал все меньше общаться с Сэмом, но он единственный, кто знал настоящего убийцу. А может, он прав, и это никак не связано? Возможно, это правда был Рома.

Выйдя из автобуса, я позвонил Саше. Она была еще на работе. Я рассказал ей, что уволился и о том, что подойду к делу максимально серьезно. Она согласилась со мной и попросила быть осторожным.

Я проходил мимо дома Василия Александровича, и боковым зрением заметил, как в окне дернулась занавеска. Наверняка после всех событий он следит за каждым проходящим человеком на нашей улице.

Когда я пришел домой, решил убраться на чердаке, но первым делом выкрутил лампочку в прихожей, чтобы наверху у меня был свет. В этот момент позвонила Саша.

— Славик, привет! Я тут разругалась с начальством и ушла с работы. Можно я приеду к тебе?

— Конечно, Саш! А что случилось?

— Я приеду и все расскажу тебе.

— Хорошо, только ты сама зайди; я буду на чердаке наводить порядок.

Лаз на чердак находился в прихожей; на потолке его было практически незаметно. Его лишь выдавало кольцо, за которое нужно было потянуть, чтобы спустить лестницу. Днем на чердаке было больше света, несмотря на пыльное небольшое окно. Когда я вкрутил лампочку, то увидел перед собой кучи старых вещей. Тут была моя коляска и первый трехколесный велосипед, много старых папок и тетрадей. Даже стоял древний телевизор, который не предусматривал пульта.

Я решил немного убраться, чтобы легче было проходить к окну. В завалах старого хлама я нашел два старых деревянных стула — как раз для нас с Сашей, подумал я. Я привел чердак в порядок; точнее, распихал все по углам и расчистил площадь возле окна. Теперь самое время привести папин телескоп в порядок, чтобы слежка стала более качественной.

Я открыл футляр и услышал голос внизу.

— Славик, ты где?

Это была Саша; я решил спуститься. Я посмотрел вниз: Саша стояла в прихожей и осматривала лестницу, ведущую на чердак.

— Привет, Саш! Я тут, — помахал я ей сверху.

— Я боюсь, — сказала она.

— Сейчас я спущусь.

Я сделал нам чай, и мы расположились в зале на диване.

— Рассказывай, что у тебя случилось на работе?

Саша глубоко вздохнула; я видел, как ей было сложно начать этот разговор. Она обхватила руками кружку с чаем, сделала глоток и начала свой рассказ.

— В общем, у меня с первого дня были странные чувства на этой работе. Я ловила на себе взгляд начальника, мне казалось, что он все время смотрит только на меня. Но я думала, что это лишь мое воображение, и накручиваю себя. А сегодня утром, когда мы принимали товар в подсобке, до этого мы занимались приемкой товара с Алиной — она тоже там работает, — но в этот раз все было иначе. Как только мы ушли в подсобку, он пришел к нам, отчитал Алину: якобы она в прошлый раз плохо приняла товар, и он оказался с браком. Он накричал на нее и выгнал, сказал, что сам будет все проверять. Я же осталась там и делала свою работу. Сначала все было спокойно; я делала все так, как меня учили. Но в один момент он взял меня за руку и потянул на себя. Он шепнул мне, что закрыл дверь на ключ и что он давно смотрит на меня, и в нем проснулась животная страсть. В общем, я ударила его и убежала вся в слезах. Звонила тебе уже на остановке, когда пришла в себя.

Я был в ярости от услышанного; то, что сказала Саша, вызвало во мне бурю эмоций. Я сжимал кулак так сильно, что отпечатки ногтей остались на ладонях. Первая мысль была — сорваться и поехать к Саше на работу и дать ему в морду, но я понимал, что боец из меня никакой. Выждав паузу после потока мыслей, я сказал ей:

— Может, ты напишешь на него заявление в полицию? У тебя же есть там знакомый; пусть у него будут проблемы. Вдруг ты не первая, к кому он приставал?

Саша стала плакать.

— Я не хочу никому говорить об этом. Только тебе, Славик, пожалуйста, пусть это будет нашим секретом.

Она потянулась ко мне и прижалась к груди. Я обнял ее, стараясь показать, что теперь она в безопасности. Пока мы пили чай, я рассказал ей в подробностях о том, что произошло с моим соседом, о моем визите в полицию, а также о своей идее с чердаком и телескопом.

— Раз уж мы оба безработные, могу ли я остаться у тебя? Мы будем следить вместе всю ночь?

Я был безумно рад услышать это. Хотел сохранить серьезное лицо, как будто это нужно для дела, но не смог сдержать улыбку.

— Конечно, Саша, ты можешь остаться, — сказал я.

Мы поднялись на чердак, и я показал ей, как тут все устроено.

— Немного пыльно, — сказала Саша.

— Д-а-а, — протянул я. — Это ты еще не знала, что я тут только что убрался, — пошутил я про себя. Вот только не знаю, как быть с телескопом: он весь в пыли, его же нельзя мыть просто водой.

Саша стала перебирать футляр, в котором лежал телескоп.

— Что ты ищешь? — спросил я.

— Тут должны быть специальные салфетки, которыми протирают линзы. Вот! Я нашла! — воскликнула она.

В кожаном защитном кейсе были аккуратно сложены пара салфеток. Мы принялись протирать линзы: точнее, подтирала Саша, а я, зажмурившись и смотря одним глазом, проверял, видно ли в них хоть что-то. После тщательной протирки линз мы собрали телескоп, соединили его с треногой, и вот он уже стоял возле окна.

Я первым взглянул в него: все было видно размыто, но после настройки все стало четким. Я мог увидеть даже воробья на соседском дереве.

— Я все настроил, можешь взглянуть, — сказал я и отошел, давая Саше возможность посмотреть.

— Ух ты, как четко видно! Может, мы посмотрим сегодня на звезды?

— Ночь длинная, мы обязательно используем телескоп по назначению, — ответил я.

Сидеть днем на чердаке не имело смысла, поэтому я предложил пойти погулять на улице. Погода позволяла: лето уже кончалось, но еще было тепло. В двух кварталах от моего дома находился сквер, мы направились туда. Людей там всегда было немного, поэтому мне нравилось это место.

Когда мы пришли, сквер действительно оказался пустым; точнее, не совсем пустым: на одной из скамеек сидел человек в кепке с бутылкой пива. Я не сразу узнал его — это был Максим. Я не хотел к нему подходить, но мое любопытство взяло верх. Я попросил Сашу подождать, а сам направился к нему.