Солёный поцелуй для каменного сердца

– Я немного расстроился из-за велика, – признался он, надув губы. – Но ты же купишь новый?

– Конечно.

– И… тот дядька почему такой злой? У него работа плохая?

Я фыркнула и рассмеялась. Детская логика – великая сила.

– Ужасная работа, Ванёк, – вздохнула я. – Но мы-то с тобой знаем: главное – это горячее сердце и добрая душа в любой ситуации. Правда?

– Правда! – бодро кивнул он. – А ещё надо покупать мороженое после работы. Чтобы сердце закалять!

– Хитрец, – улыбнулась я и поцеловала его в макушку.

Пять минут рядом с Ваней – и мир снова начал складываться во внятную картинку. Рация на поясе зашипела:

– Наталья, где ты шаришься? На ресепшн срочно! В люксе сто два кондиционер опять запел арию!

Я встала, поправила форменное платье и включила улыбку номер пять.

Меня ждала империя хаоса – отель в разгар высокого сезона.

Вечер превратился в бесконечный танец между стойкой ресепшн, гостевыми номерами и бесконечными телефонными звонками.

Госпожа Штерн пожаловалась, что «вид портит мачта яхты» – как будто я могу передвинуть Чёрное море по её запросу.

Кондиционер в номере сто два действительно завывал, как потерянный дух, и пришлось срочно вызывать техников.

Группа бизнесменов, приехавших на конференцию, самовольно устроила мини-банкет в холле, а один из них с маниакальной настойчивостью требовал подушку и зелёный чай с листом смородины.

В общем – стандартный вечер.

Я парила между гостями, портье, горничными и техниками, раздавая улыбки, быстрые решения и уверенные обещания «всё уладить».

В голове шумело – от усталости и остаточного адреналина после встречи с Данилом. Но профессиональный автопилот работал чётко.

Ближе к ночи, когда волна хаоса схлынула, я собиралась домой – с обязательной остановкой у набережной и покупкой мороженого, конечно.

В холле воцарилась относительная тишина: одни гости ушли в рестораны, другие – на прогулку.

Я уткнулась в экран монитора, проверяя бронирования на завтра, когда почувствовала – кто-то стоит рядом.

Подняла голову.

Данил.

Глава 4

Он стоял в нескольких метрах от стойки – не в костюме, как прежде, а в тёмных джинсах и простой футболке, мягко обрисовывающей всё ещё спортивную фигуру. Сейчас он казался ближе к тому самому Даньке, с которым мы когда-то съели не один пуд соли. В руках он держал бутылку минералки.

– Ещё работаешь? – тихо спросил Данил.

– Уже собираюсь домой, – ответила я, натягивая на лицо улыбку номер четыре: челюсть чуть напряжена, взгляд – предельно вежлив. Та самая улыбка, от которой даже айсберг дрогнет. Когда-нибудь я всерьёз создам шкалу профессиональных улыбок и запатентую её. – Как тебе номер? Вид нравится? Дотерпите до завтра?

Данил слабо улыбнулся в ответ.

– Вид отличный. И… спасибо за вино для Марианны. Она оценила. – Он замолчал, будто что-то взвешивал. – Наташа… насчёт сегодняшнего… в коридоре… Я…

– Не надо, Данил, – перебила я, поднимаясь. Сил на очередной виток у меня не осталось. – Просто… забудь. Правда. Мы оба здесь не затем, чтобы разбирать старые коробки. Ты – в отпуске. А я присматриваю, чтобы отель не рухнул тебе на голову. Давай будем вежливы. Как гость и персонал. Договорились?

Он смотрел на меня несколько секунд. В мягком свете холла его лицо бликовало. Затем он коротко кивнул.

– Хорошо. Будем вежливы. – Он уже повернулся к лифтам, но вдруг остановился.

– Наташа?

– Да?

– Тот мальчик… – Он запнулся, будто подбирая слова. – Он… он…

– Он очень хороший мальчик, – спокойно ответила я. – Очень.

Я прекрасно знала, что именно он хотел спросить. Неужели… это наш сын?

Но если бы он хоть раз в жизни включил логику – просто на секунду, особенно когда дело касается меня – понял бы, что это невозможно.

Объяснять я ничего не собиралась. Пусть думает. Пусть, наконец, заставит поработать голову.

Он снова кивнул – на этот раз медленнее – и ушёл. Зеркальные двери лифта сомкнулись, отражая полупустой холл.

Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожь снова прокатилась по рукам – тонкой, почти незаметной волной.

«Вежливо», – мысленно повторила я, криво усмехнувшись. Ну-ну.

В коридоре пахло кофе и кондиционером. Я сдала смену и направилась в комнату отдыха персонала, где Ваня мирно дремал на диванчике, укрытый пледом с логотипом отеля.

– Ванюш, просыпайся, солнышко, – тихо позвала я, присаживаясь рядом. – Пойдём прогуляемся, воздухом подышим. Мороженого хочешь?

Он сонно протёр глаза – и тут же оживился, услышав волшебное слово. Уже через пять минут мы шагали по вечерней набережной.

Дневной зной, наконец, отступил, уступив место тёплому морскому бризу. Воздух стал немного прохладнее – с солоноватым привкусом и тихим плеском волн. Шум прибоя – ровный, почти убаюкивающий – стал фоновым саундтреком прогулки.

Набережная постепенно оживала. Уставшие после долгого дня на пляже туристы лениво стекались в уютные кафе и ресторанчики, прячась под тёплыми огнями террас. Отовсюду доносились живые ритмы – где-то перебирали струны гитары, неподалёку играли джаз, а вдалеке звучало караоке, местами с неожиданно высокими нотами. Всё это мягко переплеталось с шумом прибоя, сливаясь в ту самую звуковую какофонию, которая и есть музыка летнего курорта.

Мы нашли киоск и купили по большому рожку сливочного пломбира. Ваня сосредоточенно слизывал подтаявшее мороженое, щурясь от удовольствия, а я, откусывая хрустящий вафельный край, старалась раствориться в этой мирной курортной идиллии. Смотреть на море. Дышать полной грудью. Чувствовать в своей ладони маленькую тёплую детскую руку.

Глоток спокойствия после длинного, нервного дня.

– Ната, а в выходной мы на катере поедем? – спросил Ваня, размазывая мороженое по щеке с самоотверженностью, на которую способны только дети.

– Обязательно, – пообещала я, улыбаясь его энтузиазму. – Если погода проголосует за нас.

Мы шли вдоль набережной, ловя на волнах последние отблески заката. Время растекалось вместе с золотистыми бликами, и вскоре мы поняли, как далеко ушли. Развернулись и, не спеша, зашагали обратно, наслаждаясь прохладой вечера и звуками города, который уже перешёл на ночной лад.

Дома царила тишина. Ваня устроился перед телевизором, целиком погружённый в мультики, а я вышла на балкон. Вдали мягко мерцали огни отеля – как далёкая, почти нереальная вселенная, в которую я почему-то попадаю каждый день, будто по ошибке или по чьей-то случайной прихоти.

Мысли снова и снова возвращались к Данилу. Его лицо, резкое, каменное. Это дурацкое «вежливо».

Надо было как-то выбросить произошедшее из головы. Просто отпустить.

И будто в ответ на запрос зазвонил телефон.

– Наташ, привет! – бодро начал Саша, мой старый приятель по универу. Он как раз отдыхал неподалёку. – Сижу в ресторане, объедаюсь морепродуктами. Скучно одному! Присоединяйся. Тут музыка – огонь, вино прохладное, и вообще…

Я замялась. Весь день на ногах, нервы на пределе… Но завтра можно поспать чуть дольше. А вечер с Сашей, не вовлечённым во всё это эмоциональное месиво, вдруг показался почти спасением.

– Знаешь, Саш, я приду, – решила я. – Только дай мне полчаса. Попрошу соседку приглядеть за Ваней.

Иногда, чтобы сохранить рассудок, достаточно просто сменить декорации.

Людмила Петровна, наша добрая соседка снизу, всегда была рада помочь – особенно если в дело был замешан Ваня, который обожал её пирожки чуть ли не больше мультиков. Племянник, утомлённый прогулкой и мороженым, даже не подумал капризничать – послушно зевнул и устроился у неё на диване.

Я быстро переоделась в лёгкое платье, провела рукой по волосам, добавила немного туши – чуть больше, чем обычно, будто этим можно было стереть с себя усталость и следы беспокойного дня.

Ресторан, куда позвал Саша, был один из самых популярных в округе – с уютной террасой прямо над водой и кухней, которая пользовалась почти легендарной славой. Лёгкий вечерний бриз, огни фонарей и звон бокалов – именно то, что нужно, чтобы выдохнуть. Хотя бы на пару часов.

Саша встретил меня у входа с широкой улыбкой и уже заказанным бокалом холодного белого.

– Красота-то какая! – воскликнул он, обнимая меня с теплотой. – Весь Сочи у твоих ног! Пойдём, я занял столик у самых перил.

Терраса и правда словно сошла с открытки: мерцающие огни яхт на рейде, вкус соли на губах, и успокаивающий ритм прибоя где-то под ногами.

Я сделала глоток вина, пытаясь поймать нужное настроение – лёгкое, беззаботное. Хотелось отпустить день, отбросить всё тяжёлое в сторону, хотя бы на вечер. Саша с энтузиазмом рассказывал о поездке в горы: размахивал руками, забавно изображал туристов с селфи-палками – я кивала, улыбалась, старалась быть «здесь и сейчас». Но взгляд всё равно скользил по террасе, по лицам за соседними столиками, словно искал что-то сам по себе… пока вдруг не замер.

У самого края террасы, спиной к нам, сидел мужчина. Те же джинсы, простая тёмная футболка, подчёркивающая до боли знакомую линию плеч. Данил.

Он был не один. Рядом, оживлённо жестикулируя, что-то рассказывала Марианна – живая, громкая.

Данил обернулся – будто почувствовал мой взгляд. Наши глаза встретились через всю террасу, поверх бокалов, огней и разговоров. На секунду всё вокруг расфокусировалось: музыка, смех Саши, плеск волн – всё ушло куда-то на задний план, словно кто-то внезапно убрал звук. Осталась только одна точка в пространстве. Он.

Глава 5

На террасе гремел зажигательный латиноамериканский микс, ритмично пульсируя в висках ритмом. Огни яхт на рейде мягко покачивались, отражаясь в чёрной глади моря – будто танцевали вместе с музыкой. Воздух пропитался солью, ароматами жареных морепродуктов и тонкими шлейфами дорогих духов. Идеальный сочинский вечер.

Вот только внутри у меня бушевал ураган, а в голове стучала навязчивая мысль: «Ну зачем я пришла?»

Саша, напротив, был воплощением отпускного спокойствия. Он с увлечением рассказывал о том, как покорил тропу к Орлиным скалам, размахивая вилкой, на которой покачивался гигантский креветочный хвост.

– …и представляешь, Наташ, – живо говорил он, – тип в шлёпках на толстой платформе! – Саша фыркнул, едва не подавившись от смеха. – Шёл, как по канату! Я уж думал – подвернётся лодыжка, и всё, привет, МЧС с носилками… Наташ? Ты меня вообще слушаешь?

Я вздрогнула, оторвав взгляд от точки на другом конце террасы. От той самой точки, где сидел Данил.

– Конечно, слушаю, – поспешно улыбнулась я, делая вид, что неторопливо потягиваю вино. Оно казалось ватным, как будто потеряло вкус. – Шлёпанцы на платформе… Да, кошмар. Горы – не шутки.

– Ты точно в порядке? – Саша наклонился ближе, его доброе, чуть обгоревшее лицо выражало искреннюю тревогу. – Выглядишь… напряжённой. Работа вымотала?

Напряжённой – это ещё мягко сказано. Я чувствовала себя мышью, за которой следят две особенно настырные кошки. Одна – Саша, невинный, заботливый, но его внимание сейчас казалось непосильной ношей. Вторая… Вторая была куда опаснее.