Алый код любви

– Какие… развлечения? – спросила я, пряча волнение под ледяным тоном. – Что от меня требуется? Каковы правила твоей игры?

Гул стал ниже, гуще – словно Дельме колебался… или просто смаковал мой страх.

Сердце билось в безжалостном ритме.

Я ждала.

Глава 4

Пространство пошатнулось. Синее небо, чёрные ветви дуба и зеркальная гладь озера сдвинулись. Мир вокруг обрёл неестественную чёткость: линии стали резкими, краски – яркими, но какими-то плоскими. Я вдруг ощутила себя героиней мультфильма или компьютерной игры.

Руки поднялись сами собой, без моего согласия. Пальцы сжались в кулаки и тут же разжались. Я поднялась – ноги двигались мягко, почти скользили, но совершенно независимо от моей воли. Паника, древняя и безысходная, обрушилась на меня.

– Что ты делаешь?! – сорвалось с губ. Но даже собственный голос звучал чужим: слишком ровным, безжизненным, лишённым тех эмоций, что бурлили во мне.

– Поиграем, пленница, – прозвучал его голос. Он был отчётливым, властным, словно исходил не снаружи, а из глубины моей головы. – Три в ряд. Классика. Смотри туда.

Моя голова сама повернулась. У подножия дуба, там, где обычно стелилась идеальная трава, теперь раскинулось гигантское игровое поле. На сетке мерцали кристаллы – рубиновые сердца, изумрудные звёзды, сапфировые капли. Красиво. Опасно красиво. Смертельно.

– Двигай! – скомандовал Дельме.

Моя рука дёрнулась в воздухе, будто сжимала компьютерную мышку. На поле вспыхнуло рубиновое сердце. Оно рванулось вправо, заняло место соседнего кристалла. С лёгким, хрустально-звонким щелчком ряд из трёх сердец исчез, а сверху посыпались новые фигуры. Рука уже тянулась к следующему ходу. Я была лишь пассажиром в собственном теле, бессильным зрителем. Алекс играл мной, а я – за него.

И вдруг всё изменилось. Я оказалась прямо на сетке, заняв место того самого сердца.

Унижение вспыхнуло во мне, перемешавшись с яростью. Быть марионеткой в руках этого искалеченного, озлобленного гения…

– Довольно! – крикнула я. – Алекс, остановись! Это издевательство! Я не твоя игрушка!

Ход на поле остановился.

– А кто же ты? – его голос прозвучал в моей голове, холодный и насмешливый. – Добровольная жертва? Пленница по контракту? Разве это не даёт мне права… развлекаться?

– Нет! Это даёт тебе право держать меня здесь! Но не право играть мной, как куклой! Мы можем… мы должны найти другой способ! Другой вариант сосуществования! Но только не это!

Повисла тишина. На сетке кристаллы мерцали ровным светом, будто ждали исхода нашего спора. Тело оставалось скованным, но я ясно ощущала замешательство моего тюремщика.

– Другой вариант? – голос Дельме растянул слова, наполнив их саркастической усмешкой. – И какой же? Ты будешь жарить мне бесконечный бекон? Или, может… – Он на миг умолк, и его вдох прозвучал так горько, что я ощутила физическую боль. – …может, ты меня полюбишь? Как в сказке. Славная выдумка. Красивая. И абсолютно бессмысленная. Но очень полезная для меня.

– Полюбить по заказу? – я фыркнула.

Раздался щелчок, и кристаллы сорвались вниз, и я вместе с ними, остановившись в нижнем ряду. – Это невозможно, Алекс. Любовь – не программа, которую можно запустить вот так просто. Не алгоритм твоей идеальной системы. Она либо есть… либо её нет. Сердцу нельзя приказать.

– Сердцу? – он рассмеялся сухо, трескуче, словно ломалась сухая ветка. – Ты всё ещё веришь в эту романтическую чушь? Чувства – это химия, нейроны, электрические импульсы. И ничего больше. Их можно смоделировать, навязать, контролировать. Так же, как я контролирую тебя сейчас.

Щелчок – пространство вздрогнуло – три синих сердца сбоку полетели вниз.

– Но ты не можешь заставить меня чувствовать то, что хочешь! – выкрикнула я, цепляясь за последнюю крупицу внутренней свободы, пока вокруг ослепительно звенели изумрудные звёзды. – Ты можешь управлять моим телом, но не моими мыслями. Не тем, что живёт внутри.

– Внутри? – его голос вдруг стал тише, ближе, почти задумчивым. – А что там у тебя внутри, пленница? Страх? Злость? Жажда побега? Или… крошечная искра надежды на сказочный финал? Что же касается любви… Вопрос лишь в цене, пленница. А я могу заплатить очень много.