Землянка, будь нашей женой!

— Отставить, капитан! Даже не мечтай! — маршал распыляет какой-то газ, — прикройтесь, капитан!

И зачем в этот момент я слежу за руками капитана, что от сердца опускаются вниз, перехватывая ткань, висящую на...двух здоровенных членах.

Мать моя женщина!

Вот тебе и особенность.

А Анька-то у нас шалунья! Не абы кого в любовники выбрала.

— На пол! — кричит маршал, и я с перепугу шлепаюсь на коленки, и комбинезон издает громкий треск, стоит мне наклониться. Упс...Это от меня еще сильнее запахнет теперь? — Да не ты!

И рогатый одной рукой поднимает меня с пола. Как куклу тряпичную! Я бы, конечно, возмутилась таким обращением, но не в этой ситуации.

— Не сметь! — рычит маршал, и я замечаю лежащего на полу двучлена, да простит меня наша математичка! А дальше грохот из непонятных слов с еще более пугающей интонацией.

Смотрю на багровеющее лицо капитана, на его напряженные рельефные мышцы, и понимаю, что он вот-вот набросится.

— Беги! — маршал отшвыривает меня в сторону, и, падая на задницу, вижу, как два великана сталкиваются телами.

Мамочки! Куда бежать-то?

Мужчины борются, точно два смерча, врезаясь друг в друга. Маршал явно побеждает, но капитан не сдается. Даже рога у него длиннее стали. И половые органы тоже...И зачем я смотрю на это, божечки!

Оглядываю пространство корабля, но бежать особо-то и некуда. Тем более, от маршала отходить страшно. Мало ли кого еще встречу. Нет уж. Лучше я тут посижу.

— Атхина! — задыхаясь выкрикивает капитан, и Вилес, наконец, отправляет его в нокаут. Туша перевозбужденного мужчины с грохотом падает на пол, и члены, дернувшись пару раз на прощанье, тоже падают.

— Быстро!

Вспотевший от борьбы маршал дергает меня за руку, одним движением перекидывает на плечо и бегом покидает светлый холл корабля, унося меня в какие-то подсобки. Надо бы бояться, но девочка внутри меня ликует. Анька была права: мужики здесь что-надо. Им мои 80 кг так! Раз плюнуть. И вообще, надо бы прислушаться к словам подруги. Она плохого не посоветует, это уж точно.

— Сидеть здесь! — оказываюсь на чем-то мягком. Бегло осматриваю каюту и зажмуриваюсь, понимая, что сижу под прозрачным куполом, а вокруг меня ночное небо и звезды. — Держи!

Маршал сует мне в руки баллончик с газом, который он распылял перед капитаном.

— Нажми сюда! Каждую минуту. Поняла?

Киваю, вжимаясь в кресло.

— Так не помогло же?

— Поздно воспользовались. Или он действительно почувствовал в тебе свою атхину.

— Кого?

— Атхину. Женщину. Пару.

— Да вы сговорились тут все что ли?

— А я предупреждал.

Звук взрыва доносится сквозь стены, сотрясая место, на котором я сижу. Вилес подкатывает глаза, и в этом выражении лица я читаю «взялась ты на мою голову».

— Очнулся. Ищет тебя.

— Т-так может, вы меня в-вернете?— запинаюсь при каждом грохоте, — н-на Землю. Я на дачу пойду, сидеть там б-буду. Тихо-тихо. Честное слово!

— Да тебя по запаху найдут максимум через пару суток. И там уже придется отдаться первому, кто посягнет на твое тело. И скорее всего им станет адмирал грейзеров.

— П-пожалуй, здесь побуду. Спас-сибо!

Все таки, два лучше, чем один. Прости, господи, одинокую женщину!

4. Красная или синяя?

Маршал нервно шлепает ладонью по черной пластине возле входа, и из пола плавно поднимается стойка с панелью управления.

— Ты сидеть здесь! — стараясь не дышать, Вилес даже не смотрит в мою сторону, — это моя каюта. Мой этаж. Войти сюда без разрешения маршала – сесть в турма. Это должно остановит членов команды...

Судя по обреченному тону в голосе, маршал слабо верит в сказанное. Этих членов...кхм...команды, кажется, уже ничто не остановит.

— Если что-то хочешь, нажми красную кнопку. Это связь со мной. Не перепутай! Нажмешь синюю – и твой голос услышит вся команда. Этим ты обнаружишь себя, и все поймут, где ты прячешься. Поняла?

— Угу, — стараюсь не шевелиться, чтобы мой запах меньше распространялся. Бедный маршал и так из последних сил держится, чтобы не согрешить. Понимает, что за минутное удовольствие он таких люлей от Аньки огребет, что мало не покажется. Ну и я добавлю, чтоб наверняка.

Облившись газом, Вилес покидает свою каюту и долго запирает дверь. Надеюсь, этой защиты от обезумевших многочленов хватит.

Но какая-то бестия внутри меня так и шепчет, что зря я пытаюсь предотвратить неизбежное. К тому же, всего раз живем, и почему бы не попытать счастья с этими рогатыми? Вон, Аньке понравилось! А я так и просижу в старых девах нецелованная до старости лет. И, кстати, очень интересно, вартанцы одновременно двумя пользуются, или они по очереди работают? Один отстрелялся, второй на подхвате...

Шлепаю себя по лбу, чтоб не думала обо всякой ерунде, и отправляюсь изучать место своего заточения. Черный глянцевый пол, черное небо в прозрачном куполе, черная мебель...мрачно до жути. А я, между прочим, темноты боюсь. Пока приходилось переживать потоп, глаз не смыкала до самого рассвета. И не потому что придут злые инопланетяне, а потому что просто с детства боялась темноты.

Когда по радио рассказывали о пришельцах, прилетевших спасать землян, я их совсем иначе представляла. Думала, они похожи либо на головастых гуманоидов с глазами как у стрекозы, либо на ангелов, состоящих из эфира. А тут вполне себе человеческие мужчины, с минимальными отличиями. Ну как с минимальными...если по правде, то не такими уж и минимальными.

В голове напрочь засел образ лежащего двучлена, который назвал меня своей атхиной. Интересно, что для них значит найти свою пару? Ведь и горилла, и рогатый, просто с ума сошли. Крушили все, прорываясь ко мне. Только вот вопрос зачем? Чтобы отлюбить и поставить галочку в списке достижений, или так, чтобы как в сказке: любовь на веки?

Очередная встряска пола напомнила мне о том, что надо бы распылить газ, и я щедро полила себя и пару раз пшикнула в потолок. Бесконечное небо ввергло в панику, и я подползла поближе к панели, на которой весело мерцали огоньки.

Интересно, что там происходит? Неужели, капитан так и продолжает драться с маршалом? Наверняка, в каюте Вилеса должен быть экран, который показывает происходящее во всех частях корабля.

Я осмотрела панель с кнопками и заметила набор разноцветных плашек с непонятными символами. Палец завис над синей плашкой. Нажать или не нажать? Вряд ли маршал оставил меня наедине с чем-то опасным, типа пункта управления ракетами.

Касаюсь холодной плашки, и каюта начинает постепенно наполняться светом. Ох! Как раз то, что надо!

Я довольно окинула взглядом помещение еще раз и обнаружила в стенах проемы. Наверняка, здесь и поесть найдется!

Хлопнув ладонью по стене, так же как это делал Вилес, я услышала тихое жужжание механизмов. Из пола появилась односпальная кровать с подушкой и выемками под ветвистые рога маршала. Отлично! Будет, где прилечь! Все лучше, чем соломенный матрас на чердаке.

Следующей на очереди стала плашка зеленого цвета. Коснувшись ее, я активировала еще один механизм в полу, и вскоре у одной из стен стоял рабочий стол маршала. Довольно потерла руки, уверенная в том, что там и мониторы найдутся. Но сначала я должна найти кухню. Вряд ли в каюте маршала найдется холодильник, но хотя бы бар со снеками должен быть обязательно. Неизвестно, сколько времени мне придется здесь сидеть в одиночестве. Хотя бы поем.

Так я нашла шкаф с формой, клетку со спящим лысым зверьком-единорогом и еще много непонятных вещей, о происхождении которых думать не хотелось. Ну и, конечно, бар открылся одним из последних.

Среди контейнеров с разноцветной желеобразной массой я отыскала наши, земные, сухарики с беконом, консервированные огурцы и нарезанное сало в вакуумной упаковке.

— А лысый со вкусом! — отметила я вслух и сгребла в охапку продукты, ища взглядом чайник.

Уверенная в том, что длинная черная колба это он, я потрогала его со всех сторон, ища кнопку, и, когда додумалась вдавить крышку, внутри что-то зашипело. Вот и отлично! Пока закипает, пойду мониторы поищу.

Вывалив добытую еду на сияющий лампочками стол, я отвинтила крышку на банке с огурцами, раскрыла пакет с салом и чуть не захлебнулась слюной. Аромат бекона, чеснока и пряностей так вскружил голову, что я стала кусать все подряд, набивая рот и не успевая жевать. Так мне было вкусно, что аж ноги тряслись, а прикрытые веки подрагивали. И тут до меня дошло, что все эти мужчины, чувствуя мой запах, испытывают примерно то же. Так это еще Анькины булки и шоколадки немного приглушили зверский голод! А так, оторвала б с руками это сало! И огурчик! И...

Снова жадно отгрызла по куску божественно прекрасной еды, а фантазия коварно подсунула мне картинку того, как меня, вот так же жадно...от всей души...да еще и с двойным агрегатом!

Ой! Бедные мальчики...

Я снова брызнула газ, прислушалась, закипает ли чайник, вытерла руки о синий халат и стала разглядывать стол, ища волшебную кнопку.

С кухонной стойки вдруг раздался щелчок, а как только я повернула голову, чайник оглушительно бахнул, и меня сбросило с маршальского кресла ударной волной. Кажется, это был не чайник...Но тогда что?

Высунув нос из-за спинки кресла, я посмотрела на место взрыва, и сердце остановилось, чтобы умереть первым и не видеть этого кошмара. Красный пар стелился по полу, медленно и зловеще подбираясь ко мне. Пары яда? Удушающий газ? Виагра? Кхм...В принципе, последний вариант самый гуманный, даже учитывая все обстоятельства. Зато жива останусь, еще и удовольствие получу. Но испытывать судьбу не хотелось бы, поэтому надо срочно связаться с маршалом.

На цыпочках побежала к стойке с кнопками и застыла. А какую жать?

Красную или синюю?

Что говорил Вилес? Какую нажимать нельзя? Наверное, красную! Ведь красный цвет – знак опасности. Да? Да.

А может, у них по-другому?

Красный дым подбирается все ближе, и его легкие, пока еще прозрачные клубки уже касаются моих щиколоток.

Синюю! Надо нажать синюю! Точно!

Кулаком бью по мягкой поверхности, и из динамиков доносится громкий голос искусственного интеллекта корабля. Что говорит, одному черту понятно. Но грохот стихает, значит драка приостановлена.

Дую пару раз на кнопку, стучу по ней, чтобы понять, куда говорить, а после откашливаюсь.

— Раз-раз! Марщал Вилес, вы меня слышите? Это Ангелина. Я тут случайно кое-куда нажала...в общем т-тут дым...с-спасите! Пожалуйста!

Странно, что я слышу свой голос из того же динамика, откуда доносился голос ии корабля. И только спустя несколько секунд до меня доходит, что это было.

И что сейчас будет...Надо было красную жать.

Э-эх! От судьбы не убежишь.

После затишья пол подо мной начинает трястись с новой силой. Только теперь это ритмичные удары. Первый, второй, третий...будто станок железный работает. Бам! Бам! Бам!

Лопатки сводит от ужаса, и, передернув плечами, я бегу к маршальскому рабочему месту.

Забираюсь на стол с ногами и гипнотизирую взглядом дверь в ожидании маршала. А может, и не маршала. Теперь вся команда знает, где меня искать.

Попила чайку, блин.

Секунды кажутся вечностью. Красный дым поднимается выше и выше, а мне так страшно, как не было во время нападения инопланетян. Тогда просто был шок. Земляне не ожидали ничего подобного. Даже представить не могли, что происходит на самом деле. Зато я сейчас прекрасно понимаю, чем мне грозит вторжение вартанцев в маршальские апартаменты. От этого и страшно.

«Каналья! Пышка, тебя сейчас отлюбит тысяча чертей и две тысячи здоровенных членов!» — пытаюсь спародировать интонацию знаменитого артиста, но почему-то не смешно. Зато шелест замков дает небольшую надежду на то, что маршал вернулся один. Иначе, дверь бы выбили.

— Ты беда! — Врывается Вилес, закупоривая за собой дверь! — Сказал же, только не на синюю!

— Я запуталась! — скулю, сжавшись в узелок, и тут маршал замечает, что я на его столе.

— Ты...— брань на непонятном языке, — на тебя надо клетку набросить! Беда, а не женщина!

— В клетку?

— Да! В клетку! — Вилес, не обращая внимания на дым, широким шагом подходит к своему столу, и я двигаюсь на самый край. — Смотри!

Странным движением, будто в его ладони магнит, он достает из ниши в столе экран и разворачивает его ко мне.

— Мне пришлось разделись своих бойцов, чтобы избежать бунта.

На экране изображение разных частей корабля, и каждая из них закрыта толстыми светящимися прутьями. Внутри них десятки беснующихся вартанцев. Становится понятно, что за ритмичные звуки я слышала. Это клетки падали.

— Что с ними?

— Инстинкт размножения! — рычит Вилес, — у твоего тела особенный запах. Насколько я понимаю, он действует на представителей Глонетты. Поэтому и грейзеры, и вартанцы чувствуют его.

— Но вы же...не ведете себя, как...

Я осмелилась еще раз взглянуть на чертей, бросающихся на прутья.

— Я маршал! Но и моя выдержка не бесконечна.

— И что же теперь делать?

— Сидеть! Надо было! — рявкает он, так что я перестаю дышать. — А теперь не знаю, что с тобой делать!

Он распыляет на меня газ, одаривая осуждающим взглядом.

— А с этим что делать? — киваю на красное облако.

Маршал подходит к чайнику, источающему дым, и поднимает его двумя пальцами.

— Зачем тебе маскировочный туман, женщина?

— Я думала, это чайник!

Он смотрит на меня, как на умалишенную.

— А зачем эта штука с едой стоит? — огрызаюсь себе под нос, чтоб не так обидно было.

— Так.

Вилес молча наводит порядок в своей каюте, периодически распыляя газ. И изредка посматривает на своих вояк. Некоторые начинают успокаиваться, но основная масса не теряют надежды прорваться ко мне.

— Если кто-то узнает, что происходит на «Фламе»...высмеют. Хотя, грейзеры своим делом заняты...— он обреченно роняет голову на руку, и несколько секунд молчит. — Так. Держи.

Вилес достает из-за пояса длинную штуковину, похожую на жезл, активирует ее отпечатком большого пальца и протягивает мне.

— Тебе надо выстрелить в меня, — вкладывает мне горячий жезл в руку, и ложится посреди каюты, скручиваясь узлом, как заправский йог.

— Зачем?

— Потому что я все.

Словно на пружине из пола выстреливают крошечные прутья, и маршал оказывается запертым в такой же клетке, как и его команда.

— Что все? — моргаю я, глядя на свернувшегося в крендель рогатого.

— Трахну тебя! — орет он, так, что я чуть не роняю жезл, — стреляй, не бойся. Посплю часок. А там, глядишь и подмога прибудет. Я ликийцам уже сообщил.

Ой, мамочки! Еще и ликийцев на мою задницу не хватало! Ну а что! Давайте, зовите мужиков со всей вселенной!

— Стреляй! — приказывает маршал, и я даже не замечаю, как мой палец вдавливается в мягкий, будто силиконовый жезл, и в маршала летит струя прозрачной жидкости.

Вижу, как плечи его опускаются с выдохом, и больше маршал не шевелится. Умер что ли?

Крадучись, подхожу ближе и пытаюсь рассмотреть, дышит ли он, но Вилес абсолютно неподвижен.

Осмеливаюсь просунуть руку в клетку и тыкаю в его в спину пальцем, но никакой реакции.

— Эй! Вы спать собирались, а не умирать! Маршал Вилес!

В который раз за вечер меня охватывает паника, и я прижавшись плечом к клетке, тянусь пальцами к его носу. Не дышит!

Ну все. Я его убила.

Мне точно конец.

Что делать?

— Атхина! — узнаю голос капитана за дверью, и сердце ускоряется. Вот, кто может помочь!

— Капитан! — бросаюсь к двери, нажимая на все, что попадается под руку, но она не поддается. — Я маршала убила! Помогите!

— Атхина, уходить далеко! Взрываю! — приказывает капитан, и я, заранее прикрыв голову руками, убегаю в дальний угол каюты. — Готова?

— Да!

Глухой взрыв отдает вибрацией в груди, и на пороге появляется голый капитан. Перепачканный кровью, весь в синяках, но такой красивый, что улыбка сама расплывается по лицу. А еще и эти его...органы...прямо на глазах наливаются, устремляясь кверху.

— Атхина! — на воодушевленном лице столько счастья, что кажется, этот парень вот-вот расплачется.

— Стоп! Первым делом самолеты! В курсе?

Он замирает на месте, вслушиваясь в мою речь.

— Не в курсе, значит. Сначала маршала спасаем. Потом все остальное. Ферштейн? В смысле, понял?

Но судя по придурковатому виду, он не только не понял, но еще и не услышал.

Щелкаю ему под носом, и капитан переключается на мою руку, пытаясь поймать ее губами.

— Маршал! — увожу ладонь из-под его носа и указываю на командира.

— Он не будет нам мешать, атхина! — улыбается, сверкая белоснежными зубами, и подхватывает меня за талию, отрывая от пола, — моя!

— Эй! У нас труп! — упираюсь в широченные каменные плечи.

— Нет. Спит!

— Не дышит! — извиваюсь я.

— Спит! — с безумной улыбкой капитан поднимает меня еще выше, так, чтобы грудь была на уровне его носа, и зарывается лицом в мои слегка подвисающие сиськи. — Ррр...

Довольное урчание прокатывается по моим внутренностям приятной вибрацией.

— Я тебя люблю! Моя красавица! Моя атхина...Рррр, — это все, что я понимаю из потока инопланетных слов, но слушать это приятно, и я даже перестаю дрыгаться. — Любить тебя буду! — тащит меня к столу маршала.

— Вот так сразу?— Ой, как же он мне напоминает турецких мужиков. Те тоже времени на пустую болтовню не теряют. Купают в комплиментах, и пока ты вся в розовых соплях, тащат в постель.

— Сразу. Да, — сажает на стол и рывком раздвигает колени. Защитный костюм предательски расходится в том самом месте, открывая меня этому дикому вартанцу. И тот впивается в мое лоно нежными горячими губами.

— О, боже! — запрокидываю голову назад, от восторга. Капитан с первого прикосновения находит нужную точку, нужный ритм и вытворяет языком такое, что надо быть полной дурой, чтобы пытаться лишить себя такого удовольствия. — Капит-тан, мы же н-не одни....

Вспоминаю про маршала, спящего в клетке, но умелые губы быстро вводят меня в состояние беспамятства. Давно такого в моей жизни не бывало. Вернее, никогда.

— Жилем! — хочу запустить пальцы в волосы мужчины, но вместо них нащупываю рога. Тем временем капитан втягивает мои губы, играя языком с клитором, и проникает пальцами сразу в два моих отверстия. Неожиданно! Но так приятно! И я тяну рожки еще сильнее, вдавливая его лицо в себя. — Черт с тобой, капитан! Давай, покажи мне, на что ты еще способен!

Отталкиваю его, держа за рога, и смотрю на две пениса, готовых отправить меня на седьмое небо. Вартанец понимает, чего я хочу, поднимается с колен, и я перехватываю оба его члена в свои ладони.

— Вау! Какие твердые! — несильно скручиваю их, оттягиваю вниз и, облизывая губы наблюдаю за тем, как красные крупные головки на глазах становятся еще крупнее.

Над ухом раздается рваный выдох. Потом капитан издает тихое поскуливание, и пенисы один за одни выстреливают белой жидкостью на его плоский живот.

— Все что ли?

Смотрю на блаженное лицо капитана, разочарованно сведя брови. Вижу, как его глаза подкатываются, а потом он плашмя валится на пол.

— Позорище! — доносится ворчание маршала, и я молнией сдвигаю ноги и запахиваю халат.

— Вы живы?

— Лучше бы умер, чем видеть как он позорит честь вартанцев. И ради чего сбежал, приказ нарушил? Это же надо, так оплошать, — сетует Вилес, добавляя ругательств на своем языке. — Ты не подумай, мы не все такие...слабаки.

— Переволновался, наверное... — зачем-то оправдываю капитана. Все-таки, куни он делал отменно!

5. Забирай ее скорей!

Заперев оплошавшего капитана в клетку, Вилес снова отключается.

На «Фламе», наконец, становится тихо, и я решаю еще немного поесть. В спокойной обстановке, так сказать. Пока меня никто не домогается.

Прикончив съестные запасы, я заполировала все сладким батончиком, напоминающим пастилу с орехами, а пока жевала, рассматривала лежащего на полу капитана. Вот же судьба у человека! Бог красоту дал, рост дал, фигуру отпадную дал. Даже на два члена расщедрился! А толку-то...Даже жаль его. А ведь вартанец ко мне со всей душой! Но такого добра мне не надо.

Хотя, может, я много перебираю? Этот мне не такой, другой не этакий. Ну нет! Подожду все же следующего.

Краем глаза замечаю шевеление и поворачиваю голову к клетке с Жилемом. Его «второе и третье я» возвращается в боевую позицию.

— Э, нет, дорогой! Холостыми стреляешь, так что это не ко мне! — набрасываю поверх прутьев свой халат, как на клетку с попугаем. И остаюсь в рваном комбинезоне. Ну и пускай. Все равно никто не видит.

— Запрос на стыковку! — сообщает интеллект корабля.

— Очень вовремя! — смотрю на лохмотья, висящие на мне, но пытаться что-то изменить уже поздно.

Над прозрачным куполом каюты маршала завис маленький зеркальный шаттл с открытым дном-шлюзом.

Стаскиваю халат с клетки и отпрыгиваю назад, когда вижу безумные глаза вартанца, вцепившегося в клетку.

— Моя атхина! — воет он, стуча рогами по прутьям.

— Потерпи, дружище! Сейчас заберут землянку, полегче станет! — отвечает с той же страдальческой интонацией Анькин черт, но капитан продолжает биться рогами и стонать.

Смотрю на то, как шаттл медленно стыкуется с нашим кораблем под вопли вартанца, и складываю руки на груди, моля бога, чтобы хотя бы там оказались нормальные люди. Пусть с хвостами, одноглазые, да хоть одноногие, лишь бы я им была по барабану!

А когда в центр маршальско каюты опускается светящаяся труба и из нее выходят двое мужчин нереальной внешности, я тяжело сглатываю, пытаясь нащупать стул или хоть что-нибудь, чтобы можно было опереться.

Такие большие! Высокие и плечистые! Спины ровные, позы спокойные и уверенные. Прям ожившие супергерои со страниц комиксов! Я бы ни за что не подумала, что такие люди вообще существуют.

Мощные торсы, ноги такие крупные, длинные. И задницы! Боже! Какие упругие задницы!

Пришельцы замирают на месте и только глазами водят, осматривая каюту. От их собранных на затылке волос исходит голубоватое свечение. Я даже глаза протираю, чтоб поверить.

Маршал, свернутый в рог, салютует им и что-то говорит на непонятном. Те мельком смотрят на сошедшего с ума капитана, а затем переводят яркие светящиеся глаза на меня.

— Ангел? — произносит тот, что ближе, а меня ведет от его низкого спокойного голоса.

— Ангелина, — хрипло поправляю его, смущенно отводя глаза от рельефных мышц, обтянутых темно-синей тканью формы.

Ну нельзя же такими быть! Я просила косого-одноногого, а тут... Еще и не один. Как бы теперь мне не взвыть от желания...

Кошусь на мычащего капитана, искренне сочувствуя его горю не иметь возможности обладать той, что так понравилась. Но мой жест, видимо, расценивают неверно.

— Не бойся, ангел. Мы заберем тебя, пока будут идти разбирательства на счет твоей пары, — второй осторожно, будто боясь меня спугнуть, подходит чуть ближе. И я не могу удержаться, чтобы не рассмотреть и его. Его форма темно-изумрудная, как и сияние глаз. Руки крепкие, большие...кажется, что, если он обнимет, умру от переизбытка счастья!

— У меня нет пары! — возмущаюсь я. Еще не хватало, чтобы эти красавцы подумали, что я занята. А я-то свободна!

— Адмирал грейзеров сделал заявление. Но поскольку ты против, мы обязаны защитить тебя, землянка. Меня зовут Иксор Рай, я первый помощник главного стража галактики, — говорит синий, подходя все ближе.

— Вэстор Рай. Второй помощник к вашим услугам, Ангелина, — зеленый становится в шаге от меня и смотрит своими глазищами, так жарко, что во рту пересыхает. — Ты согласна идти с нами?

— Ну, — я поправляю волосы, задыхаясь от смущения, — наверное, у меня нет выбора?

— Верно, землянка. С нами ты будешь в безопасности, — нежным хриплым голосом обещает синий, протягивая свою большую широкую ладонь.

Как завороженная касаюсь его горячей кожи и послушно следую за ними. В безопасности, говорите? А я уж размечталась...

Когда мы оказываемся на едва заметной круглой платформе, на нас опускается столб ярко-желтого света. Склоняю голову, пряча глаза, чтобы не ослепнуть, и сердце делает нервный переворот. Перед моими глазами пах Иксора. Внушительный такой, что хочешь-не хочешь, а воображение подсунет картинку с тем, что прячется за тканью. Ой, мамочки! Еще и крупная ладонь с широкими длинными пальцами идеальной формы добивает, будто говоря: «Да, детка! У меня огромный член, тебе не показалось!»

Сглатываю сухой комок в горле, отводя взгляд, а там Вэстор. И тоже во всей своей красе! Да что ж такое-то?! По прогнозу дождя из гигантских членов на сегодня не обещали!

Возможно, мне кажется, но между нами возникает что-то странное. Мужчины будто мысли мои читают и даже смущаются, стараясь стать так, чтобы больше меня не шокировать. Я же скрещиваю свои руки на груди и прикрываю глаза ладонью, якобы, закрываясь от луча. Ох, доведут меня до греха эти инопланетники...ох, доведут!