Петербургский код: Дантист

Острый взгляд сновал туда-сюда в поиске следа, возмутившего столь хрупкое спокойствие хранилища. Кругом одно сплошное черное полотно.

Блеск!

Синее пятнышко.

Лоран подцепил его пальцами и по реакции руки понял — это оно. Вампир взял находку крепче и встал, разглядывая.

Кусочек синей ткани. Совсем маленький, поместится буквально на подушечке пальца.

Но он целиком и полностью пропитан энергетикой отступника.

«Вот оно».

Лоран снял с шеи кулон. Щелчок, и он открылся. Кусочек ткани мягко лег в емкость. Еще щелчок.

«Теперь часть тебя у моего сердца. И если ты появишься поблизости, я почувствую. Обязательно почувствую».

Лоран спрятал кулон под одежду. В голове роились мысли:

«Это не заблудший юноша, хлебнувший крови случайного человека. Он обошел Печать, знал, что ищет. И, судя по всему, сейчас активно собирает Корону. Это не отступник, а фанатик. Его нужно остановить!»

В задумчивости Лоран отправился на выход. У основания тоннеля он обернулся, еще раз оглядев богатство зала.

— Я еще вернусь сюда. Потом. Сейчас дела.

Фигура скрылась во тьме, вернув залу привычный покой.

Глава 7

Подул резкий холодный ветер. Он выхватил из Невы немного влаги и обрушил ее на случайных прохожих, решивших прогуляться рядом в пасмурный летний день.

Каэл невольно поежился. Он сидел на крыше дома на Набережной Обводного канала и смотрел на город, казавшийся ему одним большим лабиринтом. Свешенные вниз ноги лениво болтались, словно перемешивая находящуюся под ними разумную жижу. От глубокого вдоха слегка закружилась голова.

После анализа воздуха было решено снять шлем, ибо атмосфера Земли не сильно отличалась от Кнаана. Однако большее количество кислорода слегка пьянило инопланетного гостя.

— Данная погода является нормативной для этой локации, — равнодушно прокомментировал голосовой помощник Вирго-67, — Климатические особенности…

— Понятно, — отрешенно выдохнул Каэл.

«Мне сейчас совсем не до того», — подумал ученый Ксирров, — «Я бы с радостью полежал и поел».

—Задумался? — Вирго включил режим «заботливого помощника».

— Да, — кивнул Каэл, фокусируясь на прохожих.

Его взгляд пал на молодую женщину, которая вела под руку маленького мальчика, увлеченно поедавшего нечто на палочке. Землянка, заметив пятно на щеке ребенка, остановилась, присела на корточки и аккуратно стерла пятнышко белым платком. Мальчик улыбнулся, поцеловал женщину в щеку. Оба продолжили путь.

— И что тебя удивило? — «фыркнул» помощник, — Стандартный протокол заботы о потомстве, вшитый в ДНК многих биологических видов. Логично, что подобный модуль есть и у местных аборигенов.

— Просто это… феноменально. Как одни и те же особи способны как на любовь, так и на агрессию, — Каэл слегка подался назад, — Вспомни Груммаков. Они повернуты на милитаризме. Их дети, едва научившись ходить и говорить, отправляются в специализированные военные лагеря, навсегда забыв о родной семье. С ними все ясно. А тут…

— Каэл, — перебил его Вирго, — Ты сравниваешь развитию военизированную расу с аборигенами класса «Д». Это некорректно. У нас, как и у Груммаков, в основе всего лежат протоколы. У этих инстинкты. Поэтому местных гуманоидов и не принимают в Содружество. Они сначала стреляют, а потом говорят. Может, вообще не говорят, только стреляют.