Лето с криминальным оттенком

Боря тем временем тоже меня разглядывал и улыбался всё шире.

- Борь, я сейчас немного занята, - промямлила я. – Недавно к подруге переехала, столько дел...

- Понимаю, - он с готовностью кивнул. – Я, собственно, твой номер хотел записать, если ты не против... Могли бы где-нибудь пересечься потом... ну, когда будешь посвободнее.

Боря смотрел с надеждой, и я, мысленно махнув рукой на возможные последствия, продиктовала цифры, после чего он вырвал из моих рук сумки и быстренько затащил в квартиру. Повезло, что Янки дома не было, иначе бы она замучила меня потом своими шуточками.

На прощание Боря поцеловал меня в щёку и отбыл, а я, вздыхая, принялась раскладывать вещи.

Янка не шутила и действительно записала меня к своему мастеру. В принципе, результатом её работы я была довольна, сильно смущало только одно – мои деньги, зарплата и отпускные, уменьшились на существенную сумму. Я даже сказала Янке, что Бог с ним, с отпуском, я срочно приступаю к поискам работы, иначе, как говорится, вылечу в трубу, и получила такой ответ:

- Дурочка, ты сейчас тратишь деньги на перспективу: будешь выглядеть дорого, появится уверенность в себе, а значит, на любом собеседовании произведёшь потрясающее впечатление. Учитывая то, что работник ты до тошноты старательный, устроишься на хорошее место моментально.

В душе я очень надеясь на то, что так и будет. Задержаться в этом городе у меня была возможность только одним способом – устроившись на хорошую работу. Город мне нравился, и покидать его я не спешила, ведь небольшой городишко, откуда я приехала, сильно уступал этому по всем фронтам. К тому же держаться там мне было не за что – ни собственной квартиры, ни верных друзей.

Махровые интроверты, к коим я себя причисляла, обычно не стремятся к знакомствам, поэтому все мои друзья – это одноклассница, переехавшая после школы за мужем-военным в Калининград, да одногруппница из института, недавно родившая двойню и теперь сильно занятая, как минимум, на ближайшие три года.

Вот как-то так и получилось, что Янка вдруг стала мне самым близким человеком, не считая тётки. Но с тёткой, которая последние шесть лет проживала в поселении староверов, отрицая блага цивилизации, связаться лишний раз было весьма проблематично. Я ездила к ней на денёк дважды в год, и этого нам обеим хватало за глаза.

У Янки я жила уже вторую неделю, и за это время она трижды не ночевала дома. В первый раз я не на шутку перепугалась, когда она не вернулась домой до полуночи, и принялась ей названивать. Позже подруга объяснила, что была у своего молодого человека. Я удивилась, но постеснялась спросить, почему она никогда мне о нём ничего не рассказывала.

Однажды Янка притащила в квартиру большой бумажный пакет из магазина брендовой одежды.

- Смотри, отхватила нам с тобой два тренча по акции! Ну-ка, примерь.

Я покорно натянула обновку и застыла рядом с подругой у зеркальной дверцы шкафа-купе. Она проделала то же самое и восхищённо заключила:

- В одинаковой одежде мы с тобой так похожи! Если обуешь каблуки, будем даже одного роста!

Что верно, то верно. Стрижка и цвет волос у нас теперь были одинаковые, и издалека вполне можно было подумать, что мы две сестры.

- Ян, не надо было тебе тратиться... – сказала я. – Тренч, наверное, очень дорогой?

- Говорю тебе, глупыха, взяла два по акции! За свой заплатила, а твой пошёл в подарок.

Удивляясь такой невиданной щедрости магазина, я покрутилась у зеркала и улыбнулась:

- Спасибо тебе! Он просто потрясающий.

- Только, чур, когда будем выходить куда-то вместе, в тренче буду только я, - засмеялась она.

Боря напомнил о себе через два дня: позвал в караоке, видимо, решив, что мы с ним в прошлый раз отлично спелись. Конечно же, я уже жалела о том, что так опрометчиво дала ему свой номер. Надо было не трусливо малодушничать, поддаваясь жалости, а прямо дать понять парню, что он зря питает в отношении меня надежды. Надо было... Пожалуй, эти два слова прекрасно характеризуют все или почти все события в моей жизни. Вот вечно у меня так: сначала что-то сделаю, а потом с запозданием анализирую и думаю «А надо было...».

Теперь я рассуждала: «Зачем тратить в пустую время и морочить парню голову?», ещё не подозревая, что Боря не из тех, кто легко сдаётся. Не знаю как, но ему удалось уговорить меня на свидание. Правда, пошли мы не в караоке, а в кино, потому что выпивать я больше не планировала, а без этого вряд ли смогла бы исполнить что-нибудь из репертуара Аллегровой или Шуфутинского у всех на виду (слава Богу, я этого совершенно не помнила, а вот бедная Янка утверждала, что ещё долго не сможет забыть). И почему, интересно, многих людей в подпитии тянет исполнять именно такие песни? Себя я к любителям шансона никогда не относила, а вот поди же ты - на деле оказалось, что знаю несколько хитов шансонье наизусть.

После кино мы с Борей шли домой по вечернему городу. Мой спутник болтал без умолку, много шутил, в общем, пытался произвести впечатление, а я слушала вполуха, не забывая из вежливости иногда хихикать в тех местах беседы, где это требовалось.

У Янкиного подъезда мы остановились. Подняв голову, я посмотрела на светящиеся окна и сказала с облегчением, которое постаралась скрыть от Бори:

- Подруга дома. Ладно, мне пора.

Он замялся, а у меня вдруг зазвонил телефон и на экране отобразилось: «Прелюбодей несчастный». Поколебавшись пару секунд, я решила Славке ответить. Может, мне повезёт, Боря подумает, что мой разговор — это надолго, махнёт на прощание ручкой, да и уедет к себе?

Я приняла звонок и отошла немного в сторону.

- Чего тебе? – спросила с недовольством.

- Ты что наделала? Отомстить мне так решила, да? – завопила трубка. – Да я на тебя заявление напишу!

- Ты не перегрелся? – удивилась я. – Какое ещё заявление?

- Так и знал, что ты в курсе про мою заначку! Это ты свистнула денежки, да? Явилась, когда меня дома не было, забрала своё барахло, да и мои кровные прихватить решила?

- У тебя была заначка? – опешила я.

Вот так Славка! Жаловался, что платят мало и он, несчастный, бедствует, а сам заначку организовал.

Моё искреннее удивление обескуражило бывшего, и он несколько секунд молчал, а я выдвинула предположение:

- Может, это брюнетка в коралловых босоножках умыкнула твои денежки?

В трубке возникла тишина, затем Славка витиевато выругался и отключился. Судя по всему, предложенный мною вариант он не исключал.

Долгой беседы не получилось, и мне пришлось вернуться к Боре.

- Это он? – спросил тот. – Славка, да?

Я кивнула и решилась:

- Борь, мы с ним со школы вместе были. У меня сейчас столько изменений в жизни происходит... Короче, не до новых отношений пока, понимаешь?

Боря как-то разом сник, о чём-то задумался, но через пару секунд снова просиял:

- Ничего, я подожду. Воспринимай меня как друга, ладно? Если тебе захочется куда-то пойти развеяться или нужна будет какая-нибудь помощь, зови.

- Хорошо, Боря, - сказала я. – Ну, пока.

«Как бы не пришлось его заблокировать, - с грустью подумала я, поднимаясь по лестнице, - если будет таким же настойчивым». Подумать подумала, но в то же время почти не сомневалась, что обидеть Борю не смогу, и разозлилась на себя: вот вечно у меня так –создаю себе проблемы на пустом месте.

Глава 3

В тот день всё как-то сразу пошло наперекосяк. Не успела я засесть за поиски новой работы, как мне из офиса позвонила Янка.

- Привет, - бодро сказала она. – Чем занимаешься?

- Сижу, - просто ответила я.

- Приезжай сегодня вечером в кафешку на Мира, а? Посидим, поболтаем, еду вкусную поедим. С понедельника я в отпуске, так что это надо отметить!

- Это в ту кафешку, что недалеко от офиса? – сообразила я.

- Да, в «Атмосферу», что в правой башне.

Через дорогу от моего бывшего офиса располагались два жилых дома-башни, между которыми было что-то вроде небольшого торгового центра: галерея с магазинчиками и общепитами.

- Ладно, подъеду к концу твоего рабочего дня.

- Там ещё надо будет забрать один заказ самовывозом. Забери, пожалуйста, если приедешь пораньше.

- Без проблем.

Перед самым выходом на встречу к Янке, я внезапно обнаружила отсутствие на вешалке своей ветровки. Это озадачило. Я заглянула в корзину для белья, куда мы складывали вещи для стирки, хотя не помнила, чтобы засовывала ветровку туда. Ожидаемо не найдя её в корзине, проверила барабан в стиральной машине, потом сушилку на балконе – верхней одежды след простыл. Уж не Янка ли её надела? Вряд ли: ветровка спортивная, в такой не совсем уместно появляться в офисе.

В итоге, накинув тренч, я заторопилась на остановку. Пришло сообщение от Янки: она прислала информацию по заказу, который я должна была забрать, и предупредила, что вход в магазинчик расположен со двора.

С этим заказом вышла какая-то путаница, мне никак не хотели его выдавать. Я позвонила подруге, но она не отвечала, и мне ничего больше не оставалось, как покинуть магазин. Спустя минуту Янка перезвонила и мне пришлось вернуться. Получив довольно увесистый пакет с какой-то коробкой, я смогла наконец устроиться в кафе за столиком у окна, заранее забронированным подругой на своё имя. Переведя дух, я взглянула на часы: Янка должна была вот-вот освободиться.

Однако ни через пятнадцать, ни через двадцать пять минут её не было. Зато в зале появилась моя бывшая начальница Петровна с двумя коллегами. Я поспешила отвернуться: разговаривать с ними не хотелось. Наверняка будут спрашивать, куда я устроилась, а мне пока похвастаться нечем. Я заказала себе вторую чашку кофе и написала подруге сообщение, ещё через десять минут позвонила, но Янка снова не ответила. Чувствуя на себе косые взгляды официантки, я уже было начала злиться, как подруга наконец соизволила выйти на связь:

- Надя, у меня нарисовалось очень срочное дело, прости! – умоляюще затараторила в трубку Янка. – Ты всё ещё в кафе?

- Ну да, - проворчала я.

- Давай домой, мы уже здесь.

Она отключилась, а я в растерянности подумала: «Что значит – мы? Вряд ли Янка вдруг стала говорить о самой себе в третьем лице, значит... у нас гости?».

Реальность превзошла все мои ожидания. В квартире, кроме подруги, оказался ребёнок – симпатичная белокурая девчушка на вид лет двух с большими голубыми глазами. Когда я пришла, она сидела за кухонным столом и самозабвенно рассыпала на нём крупы и макароны, не забывая смешивать всё в одну кучу. При этом крупа периодически летела со стола в разные стороны. Я с тоской посмотрела на пол, который только сегодня днём пропылесосила, и перевела взгляд на Янку.

- Представляешь, мою сестру экстренно положили в больницу, - всплеснула руками она. – Подозрение на аппендицит. Стешу, племянницу мою, оставить не с кем, вот и пришлось... Надеюсь, ты не против, если ребёнок с нами побудет пару дней?

- Нет, конечно, нет... – быстро заверила её я, а сама почувствовала себя неуютно – опыт общения с такими маленькими детьми, да что там говорить - вообще с какими-либо детьми, у меня напрочь отсутствовал.

- Стешенька, познакомься, это тётя Надя, - пропела Янка, но девчушка была слишком занята, чтобы отвлекаться. Нахмурив бровки, она сосредоточенно водила в крупе руками.

- Ладно, пойду душ приму, - обрадовалась Янка. – Ты присмотри пока, чтобы Стеша тут ничего не натворила.

Через пять минут из ванной послышалось приглушённое шумом воды Янкино пение, а Стеше вдруг наскучило её занятие. Она ловко сползла со стула, совершенно не обращая на меня внимания, подошла к кухонному шкафчику и потянула за ручку. Открывшийся вид девочку заинтересовал, она полезла внутрь и принялась вытаскивать содержимое шкафчика на пол.

Я с тревогой следила за происходящим, совершенно не понимая, как себя вести. Делать замечания чужому ребёнку казалось неправильным, к тому же неизвестно, как она отреагирует. Вдруг ударится в слёзы? От такой перспективы у меня засосало под ложечкой и в итоге я решила: ничего страшного, если Стеша проведёт здесь ревизию.

Когда Янка, наконец, снова возникла на кухне, я было вздохнула с облегчением, а зря. Подруга сказала:

- Скоро ей надоест ковыряться с посудой, а у нас ничего нет, чтобы развлечь ребёнка. Съезжу-ка я в торговый центр, прикуплю чего-нибудь.

- Бери Стешу с собой, - запаниковала я. – Или поехали все вместе.

- Не хочется по торговому центру ребёнка таскать, - возразила Янка. – К тому же, если она попадёт в детский магазин, представляешь, что будет? Я не такая богатая, как её мамочка, не смогу скупить полмагазина.

- Ян, я не останусь одна с ребёнком, мне страшно, - призналась я. – У меня совсем нет опыта общения с детьми...

- Зато у тебя, как у любой женщины, есть материнский инстинкт. Просто подожди немного, он сам заработает.

- Яна, я не могу, а вдруг что-то случится?

- Ничего не случится. Подгузник я ей только недавно поменяла.

Она посмотрела на моё растерянное лицо и примирительно сказала:

- Ладно, тогда ты поезжай за игрушками. Купи ей что-нибудь музыкальное.

Обуваясь в прихожей, я вспомнила про куртку.

- Ян, ты мою куртку не видела?

- Забыла тебе сказать: я её постирать решила, закинула вместе со своей в машинку. Она уже высохла, висит на вешалке, можешь надевать.

- Ладно, спасибо...

Я совершенно не представляла, что может понравиться ребёнку двух лет. К счастью, куда более сведущая в этом вопросе продавец-консультант мигом решила мои проблемы.

Выходные с нашей гостьей пролетели незаметно. По очереди мы читали ей книжки, а потом втроём смотрели мультики и уплетали детские печеньки с молоком. В воскресенье я предложила Янке выйти всем вместе на улицу, но она лишь отмахнулась: «Потом с мамой погуляет».

К моему удивлению, Стеша почти не разговаривала, лишь дважды сказала «мама», на что Янка напомнила ей про больницу и пообещала, что уже скоро они с мамой будут вместе.

В понедельник утром мы позавтракали, и подруга увезла Стешу к сестре, а меня попросила забрать сумку из камеры хранения на вокзале и привезти ко входу в больницу.

- Это вещи сестры, они с племяшкой в нашем городе проездом. На юг собирались, - вздохнув, пояснила подруга. – Сейчас бы уже в море плавали или на пляже отдыхали, если бы у неё не заболел живот. Хорошо, что всё обошлось и аппендицита нет. Теперь на самолёте полетят, чтоб побыстрее.

Сумка оказалась довольно большой и тяжёлой. Я несла её попеременно то в одной, то в другой руке. В автобусе мне повезло – в виду буднего дня и обеденного времени, свободных мест было много, мне удалось сесть и поставить сумку рядом на соседнее сиденье.

Встретиться с Янкой мы должны были у центральной больницы. Выйдя на нужной остановке, я перешла дорогу и спокойно направилась к центральному входу. Вот тогда-то и произошло невероятное: кто-то сзади вдруг толкнул меня. Потеряв равновесие, я бухнулась на колени, едва успев выставить вперёд руки. Воспользовавшись моим замешательством, тот, кто меня толкнул, подхватил сумку Янкиной сестры и бросился в заброшенный проход.

Здание больницы соседствовало с гаражами и между ними располагался небольшой проход с еле заметной, слабо протоптанной тропинкой. По тропинке мало кто ходил, потому как проход пользовался дурной славой и обычно был заросшим травой и заваленным прошлогодним мусором. Поговаривали, что там любят сидеть и распивать всякую гадость характерного вида обрюзгшие мужчины с красными лицами. Единственный фонарь, который располагался в проходе, почти всегда не работал – кто-то с неизменным упорством разбивал камнем лампочку.

Едва я отошла от первого шока, ко мне пришло ужасное понимание: у меня украли чужую сумку! Толком не соображая, что делаю, я вскочила на ноги и бросилась в проход, хотя понятия не имела, как поступить, если мне каким-то чудом удастся догнать воришку.

Не разбирая дороги, я неслась вперёд и выскочила из прохода как раз в тот момент, когда машина такси, в которую, судя по всему, сел преступник, скрылась за поворотом.

Я остановилась, уперевшись руками в колени и тяжело дыша.

Боже мой, что ж это делается! Среди бела дня, недалеко от здания центральной больницы... и ни одного свидетеля! Ещё и номер такси не успела разглядеть, как, впрочем, и самого преступника! Что же делать? Как теперь объяснить подруге, куда делась сумка? А вдруг она подумает, что это я... Бред! Вот что я сделаю: сначала позвоню Янке, потом пойду в полицию и напишу заявление. Пусть ищут!

Отдышавшись, я набрала номер подруги, но та не ответила. Тогда я вернулась ко входу в больницу и стала ждать. Янка должна была уже появиться. Через десять минут я позвонила ей ещё раз, потом ещё и ещё... телефон подруги был выключен. Неужели разрядился? Что ж, такое бывает, и, как обычно, случается в самое неподходящее время.

Растерянно смотря на поток входящих и выходящих из больничных ворот людей, я судорожно думала, как мне теперь быть. Зайти в приёмный покой и спросить Янкину сестру? Но я не знаю её имени. Уточнить по фамилии подруги? Наверное, ничего не выйдет, раз её сестра замужем и, скорее всего, фамилию поменяла.

Прошло уже больше часа, и я подумала: «Может, Янка с сестрой торопились на рейс и уже давно уехали? – но тут же сама себе возразила: - Ага, без сумки и вещей».

Ещё через полчаса я решила вернуться домой. Может, Янка уже там?

Настроение моё вконец испортилось. С одной стороны, я была зла на подругу, с другой – испытывала горькое чувство вины из-за того, что так нелепо профукала чужую сумку. А вдруг там было что-то очень ценное? По пути я готовилась к неприятному разговору с Янкой, прокручивая в голове всё, что ей скажу. Но заготовленная речь не пригодилась: дома никого не было.

В растерянности я обошла все тридцать три квадратных метра квартиры, заглянув даже в санузел и на балкон, а потом плюхнулась на диван. Надо дождаться Янку, без неё нет никакого смысла обращаться в полицию. Что я напишу в заявлении? У меня украли чужую сумку, которая не знаю, кому принадлежит, и в которой что-то было? Какая же нелепая ситуация! И снова я, как обычно, её невольный главный герой...

Через некоторое время, устав переживать и тревожиться, я отложила это до прихода Янки и занялась приготовлением ужина.

Подруга по-прежнему не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. В соцсетях тоже не появлялась. У меня даже возникла мысль: уж не улетела ли она вместе с сестрой и племянницей на море? Может, они сильно опаздывали на рейс, потому не стали меня дожидаться, а в сумке на самом деле не было ничего ценного? Впрочем, почти сразу я отмела эту идею: если бы Янка вдруг и приняла такое спонтанное решение, наверняка бы сообщила мне. Что же получается? Сначала сумка Янкиной сестры исчезает прямо у меня из рук в неизвестном направлении, а потом и сама Янка...

«Надо подождать, - твердила я себе мысленно, - возможно, всё проще некуда – у подруги просто украли телефон, а не возвращается домой она по причине того, что ночует сегодня у своего парня».

Немного успокоившись, я решила, что утро вечера мудренее, и легла в постель.

Сплю я обычно очень чутко и легко просыпаюсь от малейшего шума. Так было и в этот раз: со стороны входной двери послышался шорох, и я открыла глаза. Первой мыслью было: Янка вернулась.

За окном светало, часы показывали почти половину пятого утра. Странно, почему она возвращается в такое время? Поссорилась с парнем?

Я села в постели и потёрла глаза, а потом насторожилась. За входной дверью творилось нечто странное: Янка тихонько ковыряла ключом в замке, а потом аккуратно нажимала на ручку, видимо, стараясь производить как можно меньше шума, но дверь почему-то не поддавалась. Вдруг что-то еле слышно звякнуло, и почти сразу ключ снова тихо заворочался в замке.

Меня в ту же секунду прошиб пот, потому что я вспомнила о невольно подслушанном мною разговоре в лифте двух жительниц нашего подъезда. Одна жаловалась другой, что по подъезду ночами ходят воры и дёргают за ручки дверей в надежде, что кто-то из хозяев забыл запереть замки. Вторая тогда ещё ответила, что у неё знакомых так обокрали.

От этих мыслей я подскочила на месте и в страхе заметалась по комнате. Похоже, в моём случае воры не просто дёргают ручки, а ещё подбирают ключ к замку!

Живот свело от страха. Что же делать? Вызывать полицию? А вдруг это всё же Янка? Проверить это я могла только одним способом – следовало посмотреть в глазок. Собравшись с силами и мысленно призывая себя на паниковать раньше времени, я тенью метнулась к двери. Чувствуя, как сердце в груди бешено отбивает такт, медленно отодвинула железную крышечку, закрывающую глазок, и в ту же секунду отшатнулась: склонившись к замку, в нём тихонько шурудил совершенно незнакомый мужик в чёрной бейсболке, а вовсе не Янка.

Это было уже слишком для моих нервов. Я зажала ладонью рот, чтобы не заорать, и инстинктивно схватила железную напольную подставку для зонтов, которая почему-то всегда у нас стояла пустая.

В эту минуту, как назло, негодяй за дверью подобрал нужный ключ. Дверь начала открываться, а я, не помня себя от страха, в один миг взмахнула тяжеленной подставкой и опустила её на бейсболку, едва она показалась в проёме двери.

Вор крякнул и кулём рухнул вперёд. На моё счастье, за секунду до этого я успела отклониться в сторону, иначе бы он свалился прямо на меня. С глухим стуком приложившись лбом об пол, мужик затих, и теперь его туловище находилось в нашей с Янкой квартире, а ноги в подъезде. Связка каких-то крючков и закорючек вывалилась на пол из его обессилевшей руки с оглушительным звоном.

Ещё больше, чем самого вора, я испугалась содеянного – а вдруг я шмякнула его насмерть? Быстро оглядевшись по сторонам, подобрала закорючки, схватила мужика за ворот джинсовки и, поднапрягшись, кое-как втянула тело в квартиру, после чего закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Боже мой, что я наделала?!

Глава 4

Пока я стояла, прижавшись спиной к стене и не сводя глаз с тела на полу, мозг лихорадочно генерировал картинки моего безрадостного будущего: вот я в тюремной робе и косынке уныло подметаю двор зоны, наглухо огороженный решёткой, а вот я уже строчу на швейной машинке, разумеется, с тем же унылым видом, бесчисленную гору какой-нибудь спецодежды.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, я мысленно призвала себя к действию: «Хватит тупить, надо что-то делать!».

Трясущимися руками достала из косметички зеркальце и попыталась поднести к лицу мужчины, решив первым делом узнать, действительно ли его угораздило преставиться или всё же нам обоим повезло, и он ещё поживёт. Вор лежал лицом вниз, и это сильно затрудняло задуманное.

Пальцы ходили ходуном, развернуть его голову у меня никак не получалось. Если быть точнее, я даже не знала, как к ней, голове то есть, подступиться. Без всякого толку сидела рядом на корточках, обливаясь холодным потом, и пыталась заставить себя дотронуться до чужой макушки. В итоге, отшвырнув зеркальце, я схватила мужчину за запястье в попытках нащупать пульс. Вот тут-то мои сомнения и рассеялись, но не потому, что я почувствовала сердцебиение, а потому, что дядька вдруг тихо простонал. Я вытаращила глаза и на пару секунд застыла, не дыша. Вор тем временем зашевелил пальцами, а потом, совершенно неожиданно, попытался схватить меня за руку.

Всё происходящее напоминало дрянной фильм ужасов. Не помня себя от страха, я отшатнулась, а потом взвизгнула и бросилась на выход. Снова дубасить очнувшегося вора подставкой совершенно не входило в мои планы. А ну как на этот раз он и правда преставится? В общем, я приняла решение спасаться бегством.

Быстрее ветра слетела вниз по лестницам и выскочила из подъезда. Подозреваю, что выглядела я эпично: в пижаме, с безумным лицом и всклокоченными волосами, в тапках на босу ногу... Однако узреть меня в столь ранний час было некому – двор словно вымер, вокруг не было ни души, и только автомобили жильцов, понатыканные во дворе в два ряда, безучастно смотрели на меня своими фарами-глазницами. На самом деле, удивляться нечему: раннее утро... Повезло ещё, что на дворе лето. Зимой выскакивать в таком виде было бы куда менее приятно.

Я беспомощно огляделась по сторонам, не зная, куда бежать, и вот тогда вспомнила про полицию. Похлопав себя по пижамным штанам в том месте, где у джинсов располагаются карманы, тихо простонала: мой телефон остался в квартире! Да что со мной не так?!

Закрыв ладонями лицо, я собралась было от отчаяния прослезиться, как вдруг услышала приятный, слегка встревоженный баритон:

- Девушка, что с вами? Вам плохо?

У одной из припаркованных машин оказалось открыто водительское окно и оттуда на меня с недоумением взирал какой-то парень. Не успела я собраться с мыслями и сказать что-то внятное, как он поспешно вышел из авто и направился ко мне.