Облачный край и Колокол тишины

Пухлик остановился на краю дыры и заглянул вниз. Там была только серая пустота, из которой тянуло холодом.

- Фу-у-у, - сказал Пухлик и поёжился. - Страшно как.

Он скинул с плеча сумку, достал иглу-перо и мешочек с сухим ветром. Из мешочка он вытянул длинную нитку - она была прозрачной, почти невидимой, но очень прочной. Заправив нить в иглу, Пухлик опустился на колени у края дыры и начал аккуратно её зашивать.

Сначала всё шло хорошо. Он делал ровные, красивые стежки, и дыра медленно, но верно закрывалась. Пухлик старался не затягивать нить слишком сильно, помня наказ Теплоши.

Но потом он задумался.

"А что, если я сделаю слабые стежки, и дыра откроется снова? Нужно затянуть посильнее, чтобы надёжно!"

И он начал затягивать стежки.

Он так увлёкся, что не заметил, как переправа под ним начала дрожать. А когда он подтянул очередной стежок, дорога жалобно скрипнула и начала складываться, как гармошка.

Пухлик испуганно отдёрнул руку.

- Ой! - воскликнул он. - Что же я наделал?

Он хотел было ослабить стежки, но в этот момент из-за поворота выскочил другой облачник.

Это был Тюф.

Тюф был ровесником Пухлика, но совсем не похож на него. Тюф был высоким для облачника - почти как грозовик - и всегда казался очень важным. Он жил на главной площади и любил хвастаться тем, что его отец работает в доме Совета.

- Ой-ой-ой! - закричал Тюф, увидев переправу. - Кто это тут натворил? Пухлик?! Это ты сделал?!

- Я... я... - забормотал Пухлик, пытаясь ослабить стежок. - Я сейчас исправлю!

- Ха! - засмеялся Тюф, но смех его был злым и колючим. - Исправит он! Да ты и в мастера-то не годишься! Что ты умеешь? Только облака портить!

- Тюф, не говори так! - взмолился Пухлик. - Я просто немного перетянул! Тётушка Теплоша говорила...

- Тётушка Теплоша! - передразнил его Тюф. - Ты всё время прячешься за неё! Сам-то ты что умеешь? Ничего! Тебя даже в помощники взяли только из жалости!

От этих слов Пухлику стало очень обидно. Вокруг него начал собираться едва заметный туман - когда облачник расстраивается, он всегда испускает туман. Пухлик даже не мог говорить от обиды, только смотрел на Тюфа и хлопал глазами.

Тюф вдруг замолчал.

Он посмотрел на обиженного Пухлика, потом на туман вокруг него, и лицо его вдруг изменилось. Злость исчезла, и он выглядел растерянным.

- Пухлик, - сказал он тихо. - Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел говорить такие слова. Будто кто-то заставил меня их сказать!

- Кто? - спросил Пухлик, утирая глаза, из которых уже готовы были потечь капельки.

- Не знаю, - честно ответил Тюф. - Но я больше не буду. Давай я помогу тебе исправить переправу?

Пухлик удивился. Тюф никогда не предлагал помощи. Он всегда только хвастался и высмеивал других. Но сейчас в его голосе было столько искреннего сожаления, что Пухлик не смог отказаться.

- Хорошо, - сказал он. - Только будь осторожен. Мне надо ослабить стежки, но я боюсь, что переправа рухнет.

- Я подержу тебя, - сказал Тюф. - Ты не упадёшь.

Пухлик лёг на живот и подполз к самому краю дыры. Он протянул руку к сильно затянутому стежку и начал осторожно его ослаблять. Тюф крепко держал его за ноги, чтобы он не свалился вниз.

Сначала ничего не происходило. Потом переправа качнулась, и Пухлик испуганно отдёрнул руку.

- Не бойся, - сказал Тюф. - Я держу.

Пухлик снова протянул руку. Он подцепил иглой-пером слишком тугой узел и начал медленно его распускать. Нитка сдалась, и переправа со вздохом выпрямилась. Складки расправились, и дорога снова стала ровной и гладкой.

- Ура! - закричал Тюф. - Получилось!

Пухлик поднялся на ноги и отряхнул колени. Он был счастлив, что всё обошлось. Но вдруг он заметил что-то странное.

По краям переправы там, где только что была дыра, теперь лежал серый туман. Он был не похож на обычный утренний туман. Этот туман был липким, вязким, и от него пахло сыростью.

- Что это? - спросил Пухлик, показывая на серый туман.

Тюф подошёл и посмотрел.

- Не знаю, - сказал он, и голос его стал тише. - Я такого никогда не видел. Это похоже на... на Серокрай.

- Но Серокрай - это сказка, - возразил Пухлик.

- Теперь я не уверен, - ответил Тюф.

Они постояли ещё немного, глядя на серый туман, который медленно, но верно начал расползаться по краям переправы.

- Мне надо идти, - сказал Пухлик. - Тётушка Теплоша ждёт. И ты иди, Тюф. Спасибо за помощь.

- Спасибо, что простил, - ответил Тюф и, запрыгав по дороге, скрылся за поворотом.

Пухлик направился обратно в мастерскую. Он шёл не спеша и разглядывал всё вокруг.

И вдруг он понял, что чего-то не хватает.

Он остановился и прислушался. В Пухограде всегда дул лёгкий, приятный Ветерок. Он был таким привычным, что никто не замечал его, пока он был. Но когда его не стало, это почувствовали все. Ветерок был везде - он обдувал облака, разгонял утренний туман и приносил ароматы свежей мяты из других городов.

Но сегодня Ветерка не было.

Вообще не было.

- Куда же ты пропал, Ветерок? - прошептал Пухлик.

Он поднял голову к небу и заметил ещё одну странность. Над Пухоградом не было птиц. Обычно по утрам в небе кружили стаи серебристых ветрокрылов - птиц, которые питались туманом и пели звонкие песни. Но сегодня небо было пустым.

Только серый туман на горизонте всё приближался и приближался.

Пухлик побежал в мастерскую.

Он влетел внутрь, скинул плащ и начал говорить так быстро, как только мог. А для облачника это было очень быстро.

- Тётушка Теплоша! Там дыра! Я её починил! Но почти испортил переправу! А потом пришёл Тюф! И он высмеивал меня, а потом извинялся! И я увидел серый туман! Он был липкий! И ещё пропал Ветерок! И птиц нет! И небо серое! А со стороны Серокрая туман идёт!

- Стоп-стоп-стоп! - подняла руки Теплоша. - Давай по порядку. Дыру ты починил?

- Починил, - выдохнул Пухлик.

- Хорошо. Тюф высмеивал тебя, а потом извинился?

- Да, - кивнул Пухлик. - Он сказал, что будто кто-то заставил его говорить плохие слова.

- Хм, - задумалась Теплоша. - Это странно. Тюф всегда был хвастливым, но злым я его не видела. И что за серый туман?

- На краях переправы, - сказал Пухлик. - Липкий, холодный. И он идёт со стороны Серокрая.

Теплоша подошла к окну. Из него было видно, как за горизонтом поднимается серое марево.

- Вот оно что, - тихо сказала она. - Значит, Серокрай не сказка. И туман идёт оттуда.

- Что нам делать? - спросил Пухлик.

- Нам - ничего, - ответила Теплоша. - Нам нужно подождать и понаблюдать. Может быть, это просто временное явление. А ты, Пухлик, иди домой. На дворе уже вечер, и ты устал.

- Но я хочу помочь! - возразил Пухлик.

- Поможешь завтра, - твёрдо сказала Теплоша. - А сейчас отдыхай. Наберись сил. Я чувствую, что впереди у нас много работы.

Пухлик нехотя оделся и вышел из мастерской.

Вечерело. Солнце садилось, и его лучи пробивались сквозь серую дымку, превращая её в некрасивый, грязно-жёлтый цвет. Фонари-облачка, которые обычно зажигались сами собой с наступлением сумерек, сегодня горели тускло. Некоторые не горели вовсе.

Пухлик подошёл к своему дому. Он устал, но спать совсем не хотелось. В голове крутились странные мысли.

Он лёг на кровать, но сон не приходил.

И вдруг он услышал его.

Тихий, шипящий голос, который звучал прямо в голове. Он не был похож ни на чей голос, который он знал.

- Не ходи никуда... - шептал голос. - Никому не доверяй... Они предадут тебя... Все они... Даже Тюф... Даже Теплоша... Тебе нельзя доверять никому...

Пухлик закрыл глаза руками. Он хотел не слышать этот голос, но он звучал всё громче.

- Не слушай их! - шептал голос. - Они хотят тебя обмануть! Они не друзья тебе!

- Это неправда, - прошептал Пухлик. - Это не правда.

Но голос не умолкал. Он шептал и шептал, пока Пухлик не заснул тревожным, беспокойным сном, полным серых теней и липкого тумана.

А на горизонте, со стороны Серокрая, серый туман становился всё гуще и гуще.

Глава 2. Лучеград

В Лучеграде утро наступало не так, как в Пухограде.

Если в Пухограде солнце только просыпалось и лениво щекотало своими лучами носы облачников, то в Лучеграде оно просыпалось первым. Оно вставало на востоке и сразу же принималось за работу - освещать башни, наполнять дома светом, разгонять ночную прохладу. Солнечники были детьми солнца, и поэтому их день начинался вместе с главным светилом.

Город Лучеград был самым ярким городом во всём Облачном Крае.

Он не стоял на облаках, как Пухоград. Он парил на маленьких летающих островках, которые были похожи на солнечных зайчиков. Эти островки были такими лёгкими и прозрачными, что казалось, будто дома висят прямо в воздухе. Островки медленно покачивались, и солнечники привыкли к этому движению так же, как мы привыкаем к тому, что земля у нас под ногами твёрдая.

Дома в Лучеграде были высокими и стройными, как сами солнечники. Они были сделаны из застывшего света, поэтому стены их переливались всеми оттенками жёлтого и оранжевого - от бледного, как лимонная кожура, до яркого, как спелый мандарин. Вдоль улиц стояли длинные ряды таких домов, и каждый из них чуть покачивался, словно кланяясь утреннему солнцу.

Но самое удивительное в Лучеграде - это дороги.

Дороги здесь были сделаны из солнечных лучей. Они лежали на земле ровными золотистыми полосами и мягко светились, согревая подошвы ног всех, кто по ним шёл. Если солнечник хотел побыстрее добраться до места, дорога помогала ему - она становилась чуть ярче и словно подталкивала вперёд. А если кто-то шёл медленно, разглядывая дома, дорога не торопила его, а просто тихонько грела ступни.

По этим дорогам сновали солнечники. Они были высокими, стройными, с желтоватой кожей и янтарными глазами. Вместо волос у них из головы торчали маленькие лучики, которые дрожали и переливались на солнце. Солнечники двигались очень быстро - их движения были лёгкими и стремительными. Со стороны могло показаться, что в городе паника, что все куда-то бегут и суетятся. Но на самом деле это был просто обычный день в Лучеграде. Солнечники так устроены: они всегда торопятся, всегда спешат, потому что свет не может стоять на месте.

Сегодня утром одна маленькая солнечница по имени Искорка тоже очень спешила.

Искорка была ученицей наставника Лучезара, самого мудрого учителя света во всём Лучеграде. Она училась у него управлять солнечными лучами, делать их тёплыми и мягкими, а не яркими и слепящими. Но сегодня утром Искорка проспала.

Она открыла глаза и поняла, что солнце уже поднялось высоко. Его лучи заливали её комнату - нежно-жёлтую, с высоким потолком, на котором были нарисованы звёзды. Искорка вскочила с кровати, поправила свои волосы-лучики, которые растрепались и торчали в разные стороны, и быстро накинула на себя ярко-оранжевый плащ с золотыми застёжками.

- Ой-ой-ой! - закричала она, прыгая на одной ноге, пытаясь надеть вторую туфлю. - Я опоздала! Лучезар будет сердиться!

Она выбежала из дома и помчалась по дороге из солнечных лучей. Дорога, почувствовав её спешку, стала ярче и буквально вынесла Искорку вперёд. Она бежала так быстро, что её волосы-лучики разлетались и оставляли за ней светящийся след.

Обычно Искорка, пробегая по утреннему Лучеграду, замечала всё вокруг: как играют солнечные зайчики на стенах домов, как качаются высокие башни, как солнечники приветствуют друг друга быстрыми кивками. Но сегодня она бежала так быстро, что не заметила самого главного.

Дорога-луч под её ногами была тусклой.

Она была не такой яркой и горячей, как обычно. Она словно потеряла часть своей силы. Но Искорка была слишком занята мыслями об уроке, чтобы обратить на это внимание.

Она влетела в учебный зал, запыхавшись, и остановилась на пороге, пытаясь отдышаться.

В зале было светло, но не ярко. Солнечные лучи, проходя через высокие арочные окна, мягко рассеивались по стенам, создавая тёплый, уютный полумрак. Это был специальный зал для занятий - в нём свет был настроен так, чтобы не отвлекать учеников.

Лучезар уже стоял у своего места.

Он был самым старым и самым мудрым солнечником в городе. Его волосы-лучики были длинными и седыми - они не торчали в стороны, как у молодых солнечников, а мягко струились по плечам, словно жидкое золото. Глаза у Лучезара были такими же янтарными, как у всех солнечников, но в них светилась глубокая мудрость.

- Доброе утро, Искорка, - сказал Лучезар. Голос у него был спокойным и глубоким, как звук большого колокола. - Я вижу, что сегодня ты решила поздороваться с солнцем попозже.

- Простите, наставник, - выпалила Искорка. - Я проспала! Честное слово, я очень старалась прийти вовремя!

Лучезар улыбнулся. Его улыбка была тёплой, как летний день.

- Садись на своё место, - сказал он. - Мы как раз начинаем.

Искорка быстро проскользнула на свою подушку, которая лежала на полу рядом с другими учениками. Рядом с ней сидела Лина - её подруга, с которой они часто играли на солнечных озёрах.

- Ты сегодня какая-то растрёпанная, - шепнула ей Лина. - Даже лучики у тебя сбились.

- Знаю, - шепнула в ответ Искорка, поправляя волосы. - Я ужасно спешила.

- Тишина, - сказал Лучезар, и все замолчали.

Он подошёл к центру зала и поднял руки. В его ладонях засветился маленький, тёплый шарик света.

- Сегодня мы поговорим о том, как управлять светом, - начал Лучезар. - Вы уже знаете, как зажигать лучи. Вы умеете делать их яркими. Но яркость - это ещё не всё. Если свет слишком яркий, он не согревает, а слепит. Если он слишком слабый, он не виден. Нужно найти золотую середину.

Искорка кивнула. Она знала это правило. Лучезар повторял его на каждом уроке.

- Свет должен быть тёплым, - продолжал Лучезар. - Он должен напоминать солнечный день, когда солнце не жжёт, а ласкает. Вы должны чувствовать свет не глазами, а сердцем. Когда в сердце тепло, тогда и свет становится тёплым.

Он протянул руку, и из его ладони вырвался мягкий, золотистый луч. Он не ослеплял - он просто плыл в воздухе, как пушистое облачко, и от него исходило приятное тепло.

- Теперь ваша очередь, - сказал Лучезар. - Попробуйте создать такой же луч.

Ученики закрыли глаза и сосредоточились. Искорка тоже закрыла глаза. Она представила себе тёплое летнее утро, когда солнце только поднимается над горизонтом и его лучи мягко касаются лица. Она почувствовала, как тепло разливается по её телу, поднимается к рукам, к ладоням...

- Давай, - прошептала она сама себе. - Тёплый свет. Мягкий свет.

Она открыла глаза и подняла руки. В ладонях у неё начал собираться свет. Он был золотистым и тёплым, как и просил Лучезар. Искорка обрадовалась - у неё получалось!

Но в этот момент она услышала шёпот.

Он был тихим, едва слышным, но очень настойчивым.

«Сделай ярче, - шептал голос. - Сделай его ярче. Покажи всем, что ты лучшая. Сделай его очень-очень ярким».

Искорка замотала головой, пытаясь избавиться от шёпота.

«Не слушай, - говорил другой голос, её собственный, но очень тихий. - Лучезар сказал - тёплый, а не яркий».

Но первый голос был сильнее.

«Ты же можешь, - нашептывал он. - Ты умеешь делать яркий свет. Ты сильнее всех. Покажи им».

Искорка поддалась.

Она вложила в свой луч всю свою силу. И он вспыхнул - ослепительно-белым, ярким, как вспышка молнии. Он пронзил зал и ударил прямо в глаза Лине, которая сидела рядом.

- А-а-а! - закричала Лина, закрывая лицо руками. - Я ничего не вижу! Мне больно!

Искорка испуганно убрала руки. Свет погас. В зале воцарилась тишина.

Лина сидела, прижимая ладони к глазам, и вся её фигура стала тускнеть. Её волосы-лучики побледнели, кожа потеряла свой ярко-жёлтый оттенок, и она стала почти серой. Солнечники тускнели, когда им было очень больно или очень страшно.

- Лина! - воскликнула Искорка, бросаясь к подруге. - Прости меня! Я не хотела!

- Ты ослепила меня! - закричала Лина, и голос её дрожал от слёз, хотя у солнечников не было настоящих слёз - только мелкие светящиеся капельки, которые скатывались по щекам и исчезали в воздухе. - Я ничего не вижу!

Лучезар быстро подошёл к девочкам. В его руке появилось маленькое колечко с мутным стеклом. Это была особая вещь - матовое стекло смягчало свет и помогало глазам отдохнуть.

- Лина, - мягко сказал Лучезар, - посмотри в это колечко. Не бойся. Просто посмотри.

Лина, всё ещё всхлипывая, открыла один глаз и посмотрела в колечко. Свет в нём был мягким, рассеянным, как утренний туман. Боль в глазах начала проходить.

- Ещё раз, - сказал Лучезар. - Теперь другим глазом.

Лина посмотрела ещё раз, и вскоре она уже могла моргать и видеть нормально. Её лицо начало понемногу светлеть - страх уходил, а вместе с ним возвращался и цвет.

Но едва боль прошла, как Лина повернулась к Искорке. Её глаза сверкнули гневом.

- Ты сделала это нарочно! - закричала она. - Ты хотела меня ослепить! Ты специально!

- Нет! - запротестовала Искорка, чувствуя, как она сама начинает тускнеть от обиды. - Я не хотела! Я просто... я не знаю, что случилось! Кто-то мне нашептал...

- Никто тебе не шептал! - перебила её Лина. - Ты просто хотела показать, что ты лучше всех! Ты всегда так делаешь!

Искорка почувствовала, как её свет становится всё тусклее и тусклее. Обида разливалась внутри неё, как холодная вода. Ей хотелось крикнуть в ответ что-нибудь обидное, что-нибудь колкое и злое.

Она уже открыла рот, чтобы ответить Лине, но в этот момент раздался строгий голос Лучезара:

- Довольно!

Обе девочки замолчали.

Лучезар стоял между ними, и его лицо было серьёзным. Он не сердился, но в его голосе была такая сила, что Искорка и Лина сразу же опустили головы.

- Вы обе забыли главное правило, - сказал Лучезар спокойно, но твёрдо. - Свет - это не оружие. Свет должен объединять, а не разъединять. Вы - солнечники. Вы несёте тепло и радость. А сегодня вы только что погасили друг друга.

Искорка и Лина переглянулись. В глазах у обеих всё ещё была обида, но теперь к ней примешивался стыд.

- Я... я не хотела её обидеть, - сказала Искорка тихо. - Честное слово. Я просто... мне показалось, что кто-то шепчет мне, что надо сделать свет ярче.

Лучезар внимательно посмотрел на неё.

- Шепчет? - переспросил он. - Что за шёпот?

- Не знаю, - ответила Искорка. - Он был тихим. Но он говорил... он говорил, что я должна показать, что я лучше всех.

- Странно, - задумчиво произнёс Лучезар. - Очень странно. Но сейчас не будем об этом. Вы должны извиниться друг перед другом.

Искорка и Лина снова переглянулись.

- Прости меня, - сказала Искорка первой. - Я не хотела тебя ослепить.

- И ты меня прости, - ответила Лина, улыбаясь. - Я просто испугалась. Ты же знаешь, я всегда боюсь яркого света.

Они обнялись, и обе почувствовали, как их свет возвращается. Искорка снова стала яркой и тёплой, а Лина - золотистой и сияющей.

- Хорошо, - сказал Лучезар, улыбаясь. - Вот теперь вы настоящие солнечники. А теперь давайте продолжим урок, но будем работать тихо и осторожно.

Вторая часть урока прошла без происшествий. Искорка старалась изо всех сил, и у неё получился мягкий, тёплый луч - ровно такой, как учил Лучезар. Она была очень рада, что справилась, и её волосы-лучики сияли ярче, чем утром.

После обеда, когда уроки закончились, Лучезар подошёл к Искорке и сказал:

- Искорка, я хочу тебе кое-что показать. Пойдём со мной.

- Куда? - спросила Искорка.

- На окраину города. К дороге на Светопрудье. Там есть башни, с которых можно увидеть солнечные озёра. Я думаю, тебе будет интересно.

Искорка обрадовалась. Она любила смотреть на солнечные озёра - они были самыми красивыми местами в Лучеграде. Озёра напоминали жидкие зеркала, в которых отражалось всё небо, и если долго на них смотреть, можно было увидеть облака, которые плыли где-то далеко-далеко внизу.

Они пошли по дороге из солнечных лучей к окраине города. Искорка шла рядом с Лучезаром и смотрела по сторонам. Город был таким же, как всегда: высокие дома качались на ветру, солнечники спешили по своим делам, а дети играли в солнечных зайчиков. Но Искорка заметила кое-что странное.

Дорога под ногами была тусклой.

Она вспомнила, что утром уже видела это, но тогда она не придала значения. А теперь она поняла: лучи на дороге действительно потеряли свою силу. Они были бледными, как зимнее солнце.

- Наставник Лучезар, - сказала Искорка. - Дороги сегодня какие-то тусклые. Вы заметили?

Лучезар остановился и посмотрел на дорогу. Он внимательно изучил луч под своими ногами, нахмурился и покачал головой.

- Ты права, Искорка, - сказал он. - Лучи сегодня слабее, чем обычно. И это меня беспокоит. Я не знаю, с чем это связано.

Они подошли к окраине города, где начиналась дорога на Светопрудье. Там стояли высокие башни, построенные из застывшего света. С них солнечники изучали лучи и создавали новые тропы. Башни были разного цвета - от бледно-жёлтого до тёмно-оранжевого, и каждая из них была пронумерована.

Они шли вдоль башен, пока не остановились у самой старой и низкой из них. На её двери висела табличка с надписью: «Архивные тропы. Башня №13».

- А что здесь? - спросила Искорка.

- Здесь хранятся списки всех потерянных и спрятанных троп, - ответил Лучезар. - Это очень старая башня. Её построили ещё наши прадеды. Там хранятся карты, которые никто не видел сотни лет.

- Можно нам подняться на башню? - спросила Искорка.

- Конечно, - сказал Лучезар. - Для этого я тебя и привёл. Хочу показать тебе вид на солнечные озёра с высоты.

Они вошли в башню. Внутри было темно и прохладно. Стены башни были покрыты старыми картами, на которых были нарисованы тропы, ведущие в неизвестные земли. Искорка хотела рассмотреть их, но Лучезар жестом показал ей, чтобы она шла за ним.

Они поднялись на самый верх башни, и перед ними открылся удивительный вид.

Солнечные озёра расстилались внизу, как огромные зеркала. Они были гладкими и блестящими, и в них отражалось небо. Казалось, что смотришь в два мира сразу - в верхний, где плывут облака, и в нижний, где они отражаются в глади воды.

- Красиво, - прошептала Искорка.

- Да, - согласился Лучезар. - Это одно из самых красивых мест в нашем городе.

Искорка подошла к перилам, чтобы лучше рассмотреть озёра, и вдруг заметила, что перила влажные. Она провела по ним рукой - на пальцах осталась вода.

- Странно, - сказала она. - Здесь всегда сухо.

Она посмотрела вниз, на озёра, и увидела, что над ними висит лёгкая сероватая дымка. Она была почти прозрачной, но от неё исходил холод. Искорка никогда раньше не видела такого тумана над солнечными озёрами.

- Наставник Лучезар, - позвала она. - Посмотрите. Над озёрами туман.

Лучезар подошёл к ней и посмотрел вниз. Его лицо стало серьёзным.

- Ты права, - сказал он. - Это необычно. Озёра всегда были чистыми и прозрачными. И тумана над ними никогда не было.