Страсти вечера Нью-Йорка: после ночи всегда придёт рассвет

Время потеряло смысл. Она не знала, сколько прошло: пять минут или час. Они снова тянулись друг к другу, как будто боялись, что эта хрупкая связь рассыплется, если они отпустят друг друга хоть на секунду. Это были не игра и не дерзость, привычные для нее в клубе. Ей отчаянно хотелось чувствовать себя живой, настоящей, без масок. Она замерла, у нее захватило дух, перехватило дыхание, а под кожей уже бежали мурашки.

Мария лежала, прижавшись к нему, и впервые за долгое время не чувствовала, что должна прямо сейчас вскочить, что-то решить, куда-то бежать. Его дыхание было ровным, спокойным, будто он знал, как держать этот мир, чтобы тот не рухнул, пока она отдыхает. Она провела ладонью по его руке, будто проверяя, настоящий ли он, и тихо, почти шёпотом, сказала:

— Знаешь, я так давно ни на кого не опиралась. Даже не помню, каково это — просто позволить себе быть слабой, потому что кто-то рядом держит крепко за руку.

Он не стал отвечать громкими словами, только чуть сильнее обнял, и этого хватило, чтобы внутри у неё что-то наконец расслабилось. Мария почувствовала бабочек в животе и захотела продолжения.

— Ах, ах, ах, ах! — срывалось с её губ. Её голос завораживал Джека, он хотел ещё и ещё услышать её стоны. Целуя её шею, лаская грудь, он опускался все ниже, а её охватила страсть и все сжалось внутри.

Мария наслаждалась отдыхом от сладости. Тяжело дыша, Джек смотрел на неё. Слияние тел взорвало их, нежность заполняла их. Посмотрев на часы, что тикали на стене, девушка ещё сильней прижалась к своему бармену, обнимая его с нарастающей силой. Как будто это последняя связь в её жизни. Её накатывали чувства выхода энергии и накрывала страсть, что девушка хотела повторить.

Мария расслабилась, поглаживая Джека по груди. Рельеф его тела заводил её всё сильней. Девушка прижала свою грудь к его. По телу пробежали мурашки. Он взял её жестко, и не отпускал до самого обеда. Он ласкал её мягкое, бархатные тело, оно напоминало ему шёлковое платье, которое отец срывал с матери, когда брал ее жёстко.

К полудню они устали. Мария встала, Джек вскочил за ней, схватил за руку, не желая отпускать её даже на минуту. Он хотел, чтобы Мария осталась с ним навсегда.

— Я не знаю, Джек. Мне понравилась наша ночь с тобой. Но жить вместе! Я не знаю, я не готова! — сказала она с беспокойством. Джек понял, что не стоит торопить события. Но как же ему нравилась эта девушка! Он сделает всё, чтобы Мария была с ним.

Под ее горячей кожей он чувствовал холодное напряжение. Мария никогда ни с кем не жила. Впервые рядом был мужчина, который просто помогал. А она привыкла тянуть все на себе.

— Я понимаю тебя, Маша. Я тоже живу один, с холодом в душе, — он стукнул себя по груди кулаком, указывая на сердце, и продолжал: — Одна работа. Мне не хватает тепла и женского внимания. Когда я увидел тебя впервые вчера, пьяную, обратившуюся ко мне, у меня внутри все перевернулось. Вспыхнула искра, понимаешь. Она привела нас в постель. Это еще не любовь, конечно, но мне было от души приятно твоё внимание. А сейчас я держу тебя, твоё горячее тело. Прижимаю к себе, чувствую твоё дыхание. Я не желаю тебя отпускать, хочу, чтобы это продолжалось вечно, — томным голосом начал Джек.

Мария почувствовала в его признании теплоту, она тронула ее. Ей вдруг стало спокойно, и, как ребёнок, Мария уткнулась носом в горячее потное тело, и оба дыхания сливались в одно.

Она прижалась к нему и ощутила то же притяжение, как в детстве: радость, лёгкость, детскую наивность. Словно маленькая девочка, которая хотела быть нужной, она села к нему на колени. Ее била дрожь — оргазм накатывал, как волна раскаленной страсти.

Джек спокойно сидел на кровати, на его плече лежали темные волосы Марии. Они пахли чем-то приторно сладким, похожим на клубнику. Аромат вернул его в детство: они с мамой собирали клубнику, а потом ели. Это вкус напомнил ему маленького себя, маму, плантации в деревне. «Это уже не вернёшь. Мама умерла, плантации проданы. Да, было время! Зато теперь рядом со мной девушка, подарившая мне вкус воспоминаний!» — подумал он.

Джек посмотрел склонился к лицу Марии и зарылся в её волосы. Они спадали с ее плеч и ложились на его плечо. Одна рука легла ей на спину, вторая на бёдра. А Мария сидела у него на коленях, воздух между ними натянулся, как струна. Он повалил её на постель, глядя ей в глаза, и начал целовать.

Вскоре заметно уставшую Марию сморило. Он, почувствовав это, лег рядом. Обнажённые любовники уснули.

Глава 5

Ночь почти пришла. Любовники проснулись, отоспавшиеся, в хорошем настроении.

— Десять вечера, Джек, мне завтра на работу. Отвезёшь меня домой? Я подготовлюсь хотя бы, — спросила Мария.

Джек, читавший книгу, увидел, что девушка проснулась:

— Давай! А может, останешься, зай?

— Я бы рада, но завтра работа, начальник заест. Он за опоздание очень ругает , да мне ещё подготовиться надо.

— Хорошо, милая, ты ещё придёшь? — поцеловав девушку в губы, спросил Джек.

Джек остался лежать на кровати, разгоряченный и слегка расстроенный отъездом Марии. Она быстро собралась, кошкой помурлыкала над ушком любовника и побежала. Уже протрезвев, она могла сама вести машину.

Свет фонаря освещал подъезд, пахло свежей сиренью. Мария увидела, что у ее машины спущено колесо, как будто кто-то нарочно проколол. Она вернулась к домофону, набрала Джека и попросила его спуститься.

— Что случилось, Маш?

— Черт! Кто-то проколол мне шину… Что делать? А, у меня есть запаска! Должна быть. Поможешь поменять? — Мария растерялась.

— Да, с радостью! — молвил Джек.

Мария вставила ключи в замок, открыла дверь, нажала на кнопку в машине, и открылся багажник. Пара подошла к нему, посмотрела — запаска есть. Джек легко подхватил колесо, подошёл к спущенному и пытался поставить на новое.

Колесо не поддавалось: болт заржавел. Бармен тихо выругался, Мария захихикала. Ситуация была нелепой. Они попытались вместе открутить колесо, но у них ничего не вышло. Оба рассмеялись:

— Ну всё, сдаёмся.

— Давай ты никуда не поедешь, а останешься со мною: возможно, это знак, — предложил Джек.

Устав, они залезли в машину, включили радио, и в этот момент город снаружи показался им уютным, а не чужим. Бытовая нелепость сблизила их ещё больше.

Они смотрели друг на друга и смеялась, а на фоне играла мягкая музыка. Было половина двенадцати ночи, и Джек предложил:

— Давай я вызову такси и отвезу тебя домой. А машину отправлю на техобслуживание.

— Спасибо, — поблагодарила Мария Джека. — А то я уж и не знаю, что делать.

Джек вызвал такси.

— Через пять минут приедет, Маша. Может, всё-таки останешься? — с надеждой спросил он девушку.

— Давай, я тогда вещи возьму кое-какие. От твоего дома до моего офиса 20 минут ходьбы.

— Такси! — крикнул Джек, а Мария спросила:

— Здравствуйте, извините, вы сможете, приехав, минут десять подождать и вернуться сюда? Я доплачу!

— Мария, не трогай свои деньги. Я доплачу, сэр, — откликнулся Джек.

— Хорошо, я вас понял, — ответил таксист. — 70 центов за минуту и два доллара за вызов.

— В машину! — кивнул Джек.

Они сели в машину. Ночные огни сменяли друг друга, дорога бежала навстречу, время тянулось, хотя прошло не более получаса. Мария, приехав, вошла в квартиру, закинула всё необходимое в мешок и быстро спустилась. Там её уже заждались Джек и водитель. Прошло около 20 минут. Мария села в такси, и любовники вернулись к Джеку.

Джек вышел из машины, подошёл к двери Марии и открыл дверь. Девушка вышла из машины, парень взял сумки с вещами. Закрыл дверь, взял сумки и пошёл вместе с девушкой домой, спать.