Страсти вечера Нью-Йорка: после ночи всегда придёт рассвет

Был самый рассвет уже, но заснуть ему так и не удалось, хотя смена была два через два. Джек просто лежал на своей раскладушке, смотря на спящую Марию и думал: «Какая она красивая, волосы темные, длинные. Видно как шёлк строятся. Губы алые, целовал и целовал бы. Почему я не замечал такую красивую девушку раньше?!»

Он поднялся с своего лежачего места, не одетый, не бритый, подошёл к зеркалу и взглянул на себя: накаченные тело, темноволосый высокий мужчина, стройный как берёза, но очень горячий. Он подошёл к кровати, где лежала Мария, она так вкусно пахла духами, который присаживайся среди всех остальных запахов. А Джека как будто манило к ней. Он стоял рядом, наслаждался её красотой, которая так и говорила: «Я одна, мне нужен человек рядом, нежности хочу!» Он сел к ней на кровать, наслаждаясь её лицом, длинными ресницами, тонкими кистями рук.

Она спала так спокойно, будто весь город за окном не существовал. Будто не было ни клубов, ни громкой музыки, ни их бешеной гонки по ночному Нью‑Йорку. А он сидел в темноте и чувствовал, как внутри всё сжимается от желания, смешанного с чем-то гораздо более опасным — с нежностью. Это пугало его больше всего. Он привык к коротким взглядам, к лёгким касаниям, к словам, которые ничего не значат. А сейчас каждое её тихое дыхание будто вбивало гвоздь в его привычную броню. Он хотел её — и это было просто и понятно. Но ещё он хотел, чтобы она открыла глаза, посмотрела на него и сказала хоть слово, которое всё расставит по местам.

Воздух сгущался в его голове, все стало таким тяжёлым, ему стало ощущаться что не хватает этой девушки, словно воздуха. Дыхание начало замедляться и утяжеляться, он приблизился к её лицу, что бы слышно даже внутреннее напряжение. Парень своей рукой начал гладить лицо девушки. Своими пальчиками он немного касался её волос, скользя по щеке и дальше по шее, ему вдруг вспомнилось, как его отец в спальне так делал с его матерью, когда хотел её взять жестко. И его, Джека, молодого парня, на одном дыхании с девушкой охватила огромное желание слиться с ней в жаркой ночи.

Мария вдруг проснулась, Придя в себя, но не открыв глаза, она почувствовала его дыхание, спокойно как будто она это ждала, девушка положила свою руку на его оголённую грудь. Джек, свою очередь свою руку - на её щёку, спускаясь ниже, он начал её ласкать. Ничто не осталось не тронутым, и девушка почувствовала как её вожделение начало наполняться. Дыхание учащалось, атмосфера накалялась сильнее. Где-то внутри началась чувство желания этого человека. Глаза вспыхнули страстью, и Мария, сжав его руку жестко, начала целовать Джека. Она лежала, тело расслабленно, лёгкая дрожь в теле, на уровне лона уже кричало: «Когда же когда?!» И он начал.

Глава 4

Шторы в комнате были раздвинутыми, и первые лучи солнца ударили по комнате безжалостно, резко, как прожектор. Мария открыла глаза и тут же зажмурилась, но не успела ничего сказать — он уже был рядом, притянул её к себе, пряча от этого слишком яркого, слишком обычного света. Ей хотелось возмутиться: «Уже утро, всё выглядит иначе», но вместо слов вырвался только тихий выдох. Потому что с ним утро не казалось неловким, оно было словно продолжением ночи.

Время потеряло смысл. Она не знала, сколько прошло: пять минут или час. Они снова тянулись друг к другу, как будто боялись, что если отпустят хоть на секунду, эта хрупкая связь рассыплется. Это было не про игру и не про дерзость, которую она надевала в клубе. Это было про то, как отчаянно ей хотелось чувствовать себя живой, настоящей, без масок. В какой-то момент она замерла, дух захватили до того момента, что кто-то или что-то перехватывает дыхание, а под кожей уже бежали мурашки.

Мария лежала, прижавшись к нему, и впервые за долгое время не чувствовала, что должна прямо сейчас вскочить, что-то решить, куда-то бежать. Его дыхание было ровным, спокойным, будто он знал, как держать этот мир, чтобы тот не рухнул, пока она отдыхает. Она провела ладонью по его руке, будто проверяя, настоящий ли он, и тихо, почти шёпотом, сказала:

— Знаешь, я так давно ни на кого не опиралась. Даже не помню, каково это — просто позволить себе быть слабой, потому что кто-то рядом держит крепко за руку.

Он не стал отвечать громкими словами, только чуть сильнее обнял, и этого хватило, чтобы внутри у неё что-то наконец расслабилось. Мария почувствовала чувство бабочек в животе и хотела продолжение.

«Ах, ах, ах, ах!» - только срывалось с её губы. Её голос завораживал Джека, он хотел ещё и ещё услышать её стоны. Целуя её шею, лаская грудь, он всё снимался ниже, её в этот момент захватила страсть и сжалось внутри.

Уже ощущалось время завтрака, когда Мария наслаждалась отдыхом от сладости. Тяжело дыша, Джек смотрел на неё, тёплым взглядом солнца, а она луны. Слияние тел взорвало их, нежность бурлила, заканчивалась ещё сильней. Посмотрев на часы, что тикали на стене, девушка ещё сильней прижалась сок своему бармену, и ещё сил неё хотела углубиться в него. Как будто это последняя связь в её жизни. Её наказывали чувства выхода энергии и накрывала страсть, что хотела повторить.

Мария ещё сильнее расслабилась, начала поглаживать Джека по его торсу. Рельеф его тела заводил её ещё сильней. Девушка взорвалась на него и прижалась своей грудь к его груди. По телу пробежали мурашки. Он взял её жестко, и так про держалось уже до самого обеда. Он ласкал её мягкое бархатные тело, что напоминало ему шёлковое платье, которое отец просто срывал с его матери, когда между ними был жёсткий секс.

Когда они уже устали, было уже полдень, обед. Мария встала, он за ней. Схватив за руку, не хотел отпускать её даже на минуту , Джек хотел чтобы Мария была с ним всегда. «Я не знаю, Джек. Мне понравилась наша ночь с тобой. Но жить! Я не знаю, я не готова!» - она немного нервно это сказала. Джек понял, что торопить события нельзя. Но ему понравилась эта девушка, и он сделает всё чтобы Мария была его.

Сквозь её горячее тело чувствовалось холодное напряжение. Ведь девушка никогда ни с кем не жила. Это было первое такое свидание, где мужчина даёт свою помощь. А она всё сама живёт, все на себе тянет.

«Я понимаю тебя, Маша. Я тоже один живу, как видишь, холод тут в душе», - он стукнул себя по груди кулаком, указывая на сердце и продолжал. – « одна работа. Мне не хватает тепла и женского внимания. Тебя впервые увидев, вчера пьяную, и обратившуюся ко мне у меня внутри перевернулось. Вспыхнула искра, понимаешь. Она сейчас вылилось в постель, не по любви, конечно, но мне было от души приятно твоё внимание. А сейчас я держу тебя, твоё горячее тело. Прижимаю к себе, и чувствуя твоё дыхание. Я не желаю тебя отпускать, хочу чтобы было вечно», - томным голосом начал Джек.

Мария почувствовала в его голосе теплоту признания из слов. Его тёплые ноты в голосе заставили её немного расслабиться, и забыть о прошлом. У неё немного начало нарастить чувство доверия, и, как ребёнок, Мария уткнулась носом в горячее потное тело, и оба жарких дыхания сливались в один ветер.

Она завернулась в объятия любимого человека, и ощутила притяжение как в детстве, овеянное чувством радости, лёгкости и как бы какой-то детской наивностью. Словно маленькая девочка, которая хотела быть нужной, она села к нему на колени, а сама дрожала от оргазма, что накрывал сильным облаков вулкан накалившихся страстей.

Джек спокойно сидел на кровати, на его плече лежали темные волосы Марии. Они пахли приторно сладким. Вроде как клубничным вкусом. Вдыхая его аромат, его снова возвратило в детство, когда он с мамой собирались много клубники, а потом ели. Это вкус напомнил его маленького, маму, плантации в деревне. «Это уже не вернёшь. Мама умерла, плантации проданы. Да, было время! Зато теперь рядом со мной девушка, давшая вкус воспоминаний1» - подумал он про себя

Джек посмотрел на свою любовницу, склонился к её лицу и ещё сильнее уткнулся в её волосы. Они спасали с плеч её, улеглись на его плечо. Парень обнял её одной рукой за спину, второй по бёдрами. А Мария сидела у него на коленях, и чувствовалось нежность и такая искра пробегающая между ними, как будто натянули жесткие канаты, и вот-вот вспыхнет вулкан. Он бросил её на постель, наклонился над ней, смотря глаза в глаза, и начал целовать.

Уже было за полдень, Мария заметно уставшая просто уснула у него на глазах. Он, целовавши девушку, почувствовав, что она спит, лег рядом с ней, обнажённые люди легли рядом друг с другом, и уснули.

Глава 5

Уже наступил вечер, очень поздний, почти ночь. Любовники проснулись, отоспавшиеся, в хорошем настроении.

«Десять вечера, Джек, мне завтра на работу. Отвезёшь меня домой сейчас? Я подготовлюсь хотя бы», - спросила она Джека.

Джек в это время читал книгу, и увидел что девушка проснулась ответил: «Давай! Или со мною останешься, зай?»

«Я бы рада остаться, но завтра работа, начальник заест. Он за опоздание ругает очень сильно, а мне ещё чуть подготовиться надо».

«Хорошо, милая, ты ко мне ещё придёшь?» - поцеловав девушку в губы, спросил Джек.

Джек остался лежать на кровати, весь разгоряченный, но с грустью что его покинули. Мария быстро собралась, кошкой помурлыкала над ушком любовника, и побежала. Она опомнилась от алкоголя, и смогла сама вести машину.

Свет фонаря освещал подъезд, пахло свежей сиренью. Подошла Мария к машине, и увидела, что спущено колесо, как будто кто-то нарочно проколол. Она подошла к домофону, набрала Джека, и просила спуститься. Парень выбежал, спросил: «Что случилось, Маш?»

«Черт! Кто-то проколол мне шину, черт, что делать. А, стоп запаска. У меня должна быть запаска. Поможешь поменять?» - в истерике начала говорить Мария.

«Да, с радостью!» - молвил Джек.

Мария вставила ключи в замок, открыла дверь, нажала на кнопку в машине, и открылся багажник. Пара подошла к нему, посмотрела - запаска есть. Джек взял колесо с легкостью, подошёл к сломанному и пытался поставить на новое.

Колесо не поддаётся, болт заржавел, бармен тихо ругается, Мария хихикает, потому что ситуация нелепая. Они пытаются вместе, у них ничего не выходит, и в какой-то момент они оба смеются: «Ну всё, сдаёмся». «Давай ты никуда не поедешь, а останешься со мною, ведь возможно это знак» - предложил Джек. Они, уставшие, садятся в машину, включают радио, и в этот момент город снаружи становится уютным, а не чужим. И вот такая, вроде бы, бытовая нелепость сблизила их ещё больше.

Пара смотрела друг на друга глазами детской наивности и человеческого света, смеялась, а на фоне играла какая-то то мягкая музыка. Было половина двенадцати ночи, и Джек предложил: «Давай я вызову нам с тобой такси, их я тебя отвезу домой. А машину я отправлю на техобслуживание.

«Спасибо» - поблагодарила Мария Джека.- «А то я даже не знаю, что и делать.

Джек уже вызвал такси. «Через пять минут оно приедет, Маша, может всё-таки останешься?» - с надеждой спросил он девушку.

«Давай, я тогда вещи возьму кое-какие, тогда. А так, с твоего дома до моего офиса 20 минут ходьбы ведь.