Замуж за мерзавца. Любовь (не) предлагать!

«Моя любовь к тебе столь же нежна и прекрасна, как эти цветы. Клянусь, ты одна нужна мне в этом мире».

Нет, что-что, а красиво заливать этот мерзавец все-таки умел.

Глава 6

Лиза

На самом деле Маркус угадал и исполнил мою тайную мечту.

Я всегда любила цветы, но вот мой бывший муж Дима не особо любил их дарить. Поначалу я была слишком влюблена в него, чтобы настаивать, и все ограничивалось дежурной розой на день рождения и пятью тюльпанами на восьмое марта.

Ну а потом это как-то вошло в привычку, да и возмущаться было уже поздновато. Но в глубине души мне всегда хотелось проснуться в окружении цветов, приправленных какой-нибудь милой романтичной запиской. Как сегодня.

И пускай я знала, что Маркус засранец похуже моего Димаса, и что цветы в теории предназначались Эльзе, а не мне, но настроения это все равно прибавило.

Настолько, что я даже решила немного сбавить обороты, и не докапываться до Маркуса, если он сам первым чего не отчебучит.

Наверно, если бы Маркус прознал об этом решении, то он бы весь день сидел тихо. Но увы, благородный порыв улетел в молоко почти сразу. Потому что кроме цветов в комнате обнаружились еще и служанки, со свадебным платьем наперевес.

– Госпожа, вы готовы? – пискнула одна из них.

– Господин так жаждет взять вас в жены, что ждет-не дождется, – добавила вторая.

– А можно мне перед этим поговорить с господином? – вежливо попросила я, разглядывая их лица.

Интересно, это они меня так боятся, или Маркус их запугал?

– Простите, госпожа, но он сказал, что это может оказаться плохой приметой, – покачала головой первая.

Надо бы узнать, как их зовут, а то «служанки», да «служанки».

А Маркус хорош, зараза, все предусмотрел. Ну, почти все.

– Тогда нет, – ответила твердо, скрестив руки на груди.

– В каком смысле «нет»? – ахнули девчушки хором. – Вы что же, не хотите замуж за господина?

– Это он за меня не хочет, раз не пришел, – отрезала я, а сама призадумалась.

Со всем этим определенно надо было что-то делать. Я ведь не могла до старости увиливать от свадьбы – рано или поздно, но это бы надоело Маркусу. И сбежать тоже не могла, потому что у меня не было ни денег, ни знаний. И в библиотеке я ничего толкового пока не нашла, кроме каких-то историй о холодных.

Вот в итоге и выходил круговорот абсурда, испытывающий терпение и мое, и Маркуса. Но скоро одному из нас надоест, у него сорвет крышу и грянет буря.

Отчего-то я точно это знала, но совсем не ожидала, что буря грянет так скоро…

После моих слов одна из служанок выскочила за дверь, а другая предложила осторожно:

– Может, вы хотя бы переоденетесь пока? Ведь вам еще прическу нужно сделать, умыться…

– Умыться можно, – согласилась я. – А переодеваться пока не стану.

Девушка вздохнула, словно не понимая, отчего я выделываюсь, и отложив платье все-таки повела меня умываться.

А я… не знаю, я вдруг остро осознала весь масштаб ситуации, в которой оказалась. Это просто замкнутый круг. Пока еще Маркус строит из себя хорошего, но что случится, когда он разгадает мои уловки? Как-то сомнительно, что, приложив столько сил, этот мужчина в итоге просто отпустит меня.

Словно в ответ на мои мысли, из комнаты раздался напряженный голос Маркуса:

– Милая, что опять у тебя случилось? Тебе не понравились эти цветы?

Тон мужчины не обещал ничего хорошего, скорее наоборот. И в этот момент мне следовало бы просто помолчать, подыграть ему, а после церемонии придумать что-нибудь новенькое, чтобы не допустить брачную ночь.

Но меня так все достало, что я вышла из ванной и просто рявкнула:

– Случилось! Этими цветами ты надеялся замолить свои грехи и любовницу?

Алые глаза Маркуса сощурились. Быстрым взмахом руки он отослал служанку прочь, а сам шагнул ближе.

Нет, я и прежде пару раз доводила его до белого каления, но теперь… теперь от одного его вида по коже побежали мурашки и стало ясно, что это было последней каплей.

Что прежде Маркус лишь позволял мне играть в мое «как избавиться от жениха», а сейчас игры кончились и все серьезно.

– Эльза… – ядовито-ласково проговорил Маркус, и мне послышались в его тоне какие-то шипящие нотки.

И вот вроде он не делал ничего особенного – просто встал напротив меня, пальцами подцепив мой подбородок и задрав его так, чтобы я смотрела прямо на его лицо. Но все равно сердце бухало в груди, словно набат, а ноги приросли к земле. Казалось, что я окаменела, не в силах сдвинуться с места, или сказать хотя бы слово.

Наверно, если бы Маркус закричал, или начал крушить мебель, то это бы выглядело не так страшно, как вот такая вкрадчивая, поистине змеиная плавность движений и леденящая кровь аура, волнами исходящая от мужчины.

Алые глаза Маркуса запылали ярче, зрачки превратились в тонкие щелки-ниточки.

В этот момент я отчего-то вспомнила про холодных, о которых читала накануне. И мне даже на секунду показалось, что когда Маркус заговорил, я увидела раздвоенный кончик языка:

– Эльза, видят боги, я пытался сделать все идеально. Я потакал твоим прихотям и терпел капризы. Я создал тебе идеальный праздник, а когда он пошел не по плану, я делал это снова и снова, лишь бы к моменту нашей брачной ночи ты была абсолютно и бесконечно счастлива. Но всему приходит конец, и сейчас я устал. Плевать, сколько силы я получу. Если ее не хватит, просто попробую снова. Не скажу, что был рад нашему знакомству, но скажу, что буду счастлив наконец избавиться от тебя. Навязчивая, глупая, бледная моль.

Он словно пытался впечатать каждое слово мне в мозг, чтобы я его запомнила. А затем Маркус замолк, глядя прямо на меня, и на секунду мне показалось, что он меня сейчас просто придушит.

Тем более, что его рука соскользнула с моего подбородка на шею, слегка сжав ее. А я все так и стояла, словно обратившись в камень, и даже смысл его пламенной речи едва ли достиг моего сознания.

– Наконец-то ты молчишь, – усмехнулся Маркус, склонившись ближе, так что меня окутало его ароматом нагретого камня и горькой полыни.

А потом… потом он поцеловал меня, хотя поцелуем это можно было назвать с большой натяжкой.

Куда больше властные движения губ походили на клеймо.

Он больше не пытался быть нежным, не притворялся влюбленным. Он просто смял мои губы своими, вторгся в рот языком. Только в этот момент я пришла в себя, но не от того, что мне стало больно или противно, а скорее наоборот, от того, что поцелуй мне нравился и это было неправильно.

Вскинув руки, я попыталась оттолкнуть Маркуса, но куда там – пальцы наткнулись на тугие мышцы его груди, перекатывавшиеся под рубашкой, и ослабли, так и оставшись лежать там.

Тогда я попыталась его укусить, и у меня это даже получилось, но Маркус лишь усмехнулся, пробормотав:

– Ну уж нет, Эльза, теперь ты от меня никуда не денешься, даже не надейся.

Я даже не поняла, в какой момент оказалась на кровати, зато звук рвущейся ткани прозвучал, точно выстрел.

Мне следовало испугаться. Закричать, на крайний случай, или попытаться вырваться. В конце концов, с самого момента своего попадания сюда я пыталась избежать этой близости любой ценой.

Но у меня не получилось ни того, ни другого, ни третьего.

Когда губы Маркуса снова коснулись моих мир словно перевернулся, и черное стало белым, а белое черным. Алые глаза перестали пугать, а лишь манили окунуться в их омут, растворившись там. Горький запах Маркуса дурманил голову, заставляя не отталкивать его, а прижимать ближе. И только где-то в глубине бился упрямый рассудок, но и он постепенно затихал с каждым движением мужчины.

Прикосновения Маркуса холодили кожу, но разжигали пожар внутри.

На секунду мне даже показалось, что если бы Маркус вдруг превратился бы в огромную змею из книги, то и это бы меня не испугало. Хотя, глупости, ведь он принадлежал к роду драконов.

Впрочем, новое прикосновение Маркуса выбило из головы и эти мысли, оставив взамен себя лишь какое-то нечеловеческое желание, которого я прежде не испытывала. И противиться ему не было никаких сил, так что спустя пару минут брюки Маркуса улетели куда-то на пол, а наши обнаженные тела сплелись так, что между ними больше не осталось пространства.

Все-таки, Маркус добился своего.

Ночь (а точнее, утро) с этим мерзавцем была лучшей в моей жизни. Без шуток. Как умопомрачение, или ураган, или все сразу. Помню, как-то одна моя подруга постоянно сходилась и расходилась со своим мужчиной. Расходилась потому, что он ее не слишком-то и ценил, а сходилась из-за того, что он был хорош в постели.

И обычно я на такие ее возвращения лишь закатывала глаза и говорила, что у мужиков там все равно одинаково, так зачем она себя мучает. А после близости с Маркусом наконец поняла, зачем.

Вот только когда я вынырнула из сладкого омута, ко мне вернулся душный рассудок, заставив тут же пожалеть о случившемся. Ну, не прям, чтоб пожалеть – все-таки оно того стоило. Но в себе я точно разочаровалась. Потому что я ведь даже не противилась особо, а скорее наоборот.

Правда, мне казалось, что после нашей брачной ночи должно случиться нечто очень страшное – не зря ведь Маркус так стремился сделать все идеально. Но ничего не случилось, кроме удовольствия. Разве что именно за ним и охотился мужчина… да нет, бред. Для такого замуж звать не обязательно. И непохоже, чтобы прежде Эльза прям уж сильно влекла Маркуса, скорее наоборот.

Кстати, про Маркуса…

Тяжело дыша, с мокрым от пота лбом, он навалился на меня сверху, уткнувшись носом куда-то в шею. Пару минут мы так оба и лежали, неподвижно, осознавая содеянное и грядущие последствия.

Потом во мне наконец победил разум, и я пихнула мужчину в плечо, пробормотав:

– Слезай уже.

Маркус вздрогнул так, словно услышал призрака. Привстал, упираясь на руки и принялся разглядывать меня с нескрываемым удивлением.

Смутившись, я подтянула к себе одеяло, прикрылась им и стала разглядывать мужчину в ответ. Мерзавец, или нет, но фигура у него была, что надо. Тем более, раз уж между нами все случилось, то грех было не посмотреть. Потому что в порыве страсти я толком ничего и не разглядела.

И снова в комнате повисла тишина, посреди которой шумное сглатывание Маркуса показалось особенно громким.

– Какого рогача ты все еще жива? – наконец выдавил он из себя.

И даже пальцем меня в щеку ткнул, словно желая убедиться, что я на самом деле жива.

Значит, предчувствие меня не обманывало. Просто, на мое счастье, что-то пошло не по плану Маркуса, как это произошло с его силами.

– Обычно после такого говорят «ты была великолепна, любимая», – скривилась я, попытавшись скинуть его с себя.

Впрочем, Маркус и сам подскочил с кровати и обвинительным жестом ткнул в меня пальцем.

– Ты просто ходячее недоразумение, – сквозь зубы процедил он. Замер, прислушиваясь к себе и взбеленился еще больше, прорычав: – Где мои силы, Моль? Почему они не увеличились?!

Так вот зачем ему это было нужно. Что ж, еще одним вопросом меньше, хотя толку от этого никакого. Потому что до сих пор слишком много неизвестных переменных. С чего они у него вообще должны были увеличиться? И при чем тут свадьба?

– Слышала, так бывает… что у мужчин не всегда увеличивается, – фыркнула обиженно.

Нет, я конечно сама с ним спать не хотела. Но раз уж получилось, то мог бы хоть что-то другое сказать.

Впрочем, ерничала я недолго. Что-то надумав, Маркус подлетел ко мне. Склонился, схватив за шею и сжав пальцы. От него снова повеяло той странной холодной силой, заставлявшей каменеть от страха.

– Это брат тебя послал, да? – прошипел он мне в лицо. – Он решил предать меня? Думал остановить? Так ничего у него не выйдет.

И разжав пальцы, он вышел вон, по пути прихватив свои вещи.

Я же пыталась отдышаться, глядя ему вслед. Вот же чокнутый мерзавец.

Когда за Маркусом закрылась дверь, я еще долго сидела, натянув одеяло по самые уши и пытаясь разложить все по полочкам и привести в порядок взбунтовавшиеся чувства.

Обидно конечно, что Маркус так себя повел после, ведь в процессе мне казалось, что ему тоже нравится. И вообще я была бы не прочь повторить, но видимо у Маркуса другие планы.

Какие? Непонятно… ладно, начнем по порядку. Что мне известно?

Во-первых, что Маркус из королевского рода драконов, но правит отчего-то его младший брат, а самого Маркуса от престола отлучили. Почему? Очевидно, за гадкий характер.

Во-вторых, Маркус мечтает получить некую силу, и для этого ему нужно было взять меня в жены и довести брак до логичного конца. После этого я, видимо, должна была умереть, но почему-то не умерла. И Маркус решил, что это дело рук его брата.

Значит, король знает, какое такое проклятье лежит на Маркусе и что там у него за силы.

На ум снова пришли таинственные холодные чудовища. Потому что сам Маркус с его змеиной вкрадчивостью, вертикальными зрачками и шипением совсем не походил на дракона, а больше и впрямь напоминал какую-то ядовитую змеюку.

Впрочем, куда больше меня интересовал другой вопрос – что Маркус станет делать теперь, когда его план рухнул? И ответ напрашивался сам собой.

Если получение силы зависело от моей смерти, то он попытается меня убить.

М-да, кажется пришла пора бежать, роняя тапки. И плевать, что я ничего не знаю про мир, у меня нет денег и всякое такое.

Раньше я могла только предполагать его намерения, а сейчас знала их точно, и от этого знания становилось не по себе. Вдруг он придушит меня во сне? Или прирежет. Или утопит – вариантов на самом деле масса.

И времени на подготовку совсем нет. Сейчас Маркус растерян и зол, но потом возьмет себя в руки и возьмется за дело.

И явно больше не станет строить из себя милого возлюбленного, потому что в этом уже нет никакого смысла.

Подскочив с кровати, я кое-как натянула на себя платье, заплела волосы в тугую косу, чтобы не мешались.

Аромат цветов, наполнявших комнату и прежде радовавших меня, в этот момент показался душным и приторным, так что я распахнула окошко, чтобы впустить воздух.

Эх, надо было раньше валить, а не рассиживаться тут, играться со свадебным платьем и по библиотеки шастать.

Наконец, собравшись, я тихонько выглянула в коридор. Слава богу, пусто.

Тогда я короткими перебежками двинулась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.

Ох, Лизка, ну ты и дура. Бесила Маркуса, фигней страдала. А надо было «тревожный чемоданчик» собирать. Едой запастись, карты изучить… но кто ж знал, что Маркус окажется хуже моих представлений о нем.

Я ведь жила в цивилизованном мире, считая убийство дикостью, и в глубине души поверить не могла, что такой красавец способен на нечто ужасное. Как оказалось, способен.

Без приключений я добралась до лестницы, притаившись неподалеку. Оставалось самое сложное – спуститься вниз, перебежать холл и выйти за дверь, а потом нестись прочь изо всех сил.

К счастью, слуги куда-то подевались, и все вокруг было тихо, так что я покинула свое убежище. Но прежде чем моя нога коснулась первой ступеньки, на плечо опустилась холодная ладонь, а сиплый голос Маркуса прошептал в самое ухо:

– Куда-то собралась, Моль?

Рывком мужчина развернул меня к себе лицом, заглянув в глаза. Он по-прежнему был безумно зол, а его зрачки напоминали змеиные.

– Чего тебе еще от меня надо? – процедила я, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. – Мне что, нельзя уже даже погулять?

– Мне нужна сила, – словно одержимый, выпалил Маркус. – Не знаю, что мой брат сделал, чтобы сдержать меня, но сейчас его нет рядом. Так что, лети птичка, лети.

И он толкнул меня в грудь.

Потеряв опору под ногами, я начала падать назад, грозя кубарем скатиться с лестницы и свернуть себе шею.

Глава 7

Маркус

Если бы я не знал Эльзу раньше, то решил бы, что она все делает мне назло.

Нет, новое платье и впрямь оказалось куда лучше прежнего, так что я наверно впервые с момента нашего знакомства глянул на Эльзу, как на женщину, а не как на средство для достижения цели.

Но дело было ведь не только в платье.

Истерики на пустом месте, нелепые обвинения, море слез. Складывалось впечатление, что в голову Эльзы кто-то залез, сломав там все напрочь.

И мне даже было известно, кто именно это сделал – я сам. Я ведь до конца не знал, как именно моя сила действует на разум других.

Мать лишила меня этого знания, за что я люто ее ненавидел, а иных василисков (и уж тем более, наполовину василисков, а наполовину драконов) в королевстве не водилось.

Так что вывод о причинах перемен