Полная версия
Вспомнила папины глаза, когда он бросил Артуру фразу о продаже машины.
Я без сил присела на скамью в больничном парке.
Как скоро я смогу стать врачом? Я провела рукой по волосам, зацепившись за сережку.
Украшения!
Вытащила из ушей серьги, которые подарил мне Эдэн.
Хмм… Мне не хотелось с ними расставаться. Это подарок любимого человека. Но так больше хотелось откупиться от Дараева. Думаю, опустив всё, что случилось, мой любимый лорд дал разрешение на продажу украшения. Я не могу принадлежать другому человеку и не могу подставить свое семейство.
А ещё в родительском доме в моей резной шкатулке лежали кольца и цепочка с кулоном из белого золота, инкрустированного топазами.
Немного… Но хотя бы перекрою пресловутый счётчик…
Я вызвала такси и, присев в автомобиль, называю адрес ломбарда, который я нашла в поисковике. Сердце гулко стучало от нервного напряжения. Расплатившись с таксистом, остановилась у дверей ломбарда. Я достала серьги из сумочки и сжала их в руке. Толкнув дверь, вздрогнула от неприятного звука колокольчиков.
В ломбарде было пусто, и я, прочистив горло, громко произнесла: «Добрый день. Здесь есть кто?»
– Что вы так кричите, девушка? – Закряхтел старик из приоткрытой двери. Я слышу каждого посетителя, входящего в эти двери.
– Вы принимаете украшения?
– Милочка, вы надпись читали?
Раздражение запыхтело внутри… Я положила на стойку ломбарда свои серьги. Старик тут же сгреб их и достал лупу.
– Дам двадцать тысяч рублей, – ответил, продолжая рассматривать мое украшение под лупой.
– За двадцать тысяч покупайте второсортную бижутерию. Верните мои серьги! – Попросила старика.
Я видела, как блеснули глаза мужчины. Не знаю сколько, но двадцать тысяч мои серьги не могут стоить! Все украшения, что подарил Эдэн, были шедевром ювелирного искусства. И этот подарок не был исключением.
В этих серьгах, когда Эдэн застал меня в святилище. В них же и заходила в воду, возвращаясь обратно.
– Ладно… Не кипятитесь, девушка, – пробурчал старик. – Откуда они у вас?
– Какая разница? Сколько?
– У вас в руках целое состояние! Голубой камень в серьгах… Это бриллиант, – нехотя ответил владелец ломбарда. – В этом цвете он большая редкость, поэтому стоит очень и очень дорого.
Я ухватилась за деревянную стойку, потому что от притока крови весь ломбард заплясал в диком хороводе.
– Спасибо, любимый, – прошептала еле слышно.
Я готова была разрыдаться оттого, что нашла выход из своей личной западни.
– Почему вы соврали мне?
– Я в первую очередь коммерсант, – закряхтел старик, упершись взглядом в мои серьги.
– Сколько?
– Тысяч сто семьдесят евро они точно будут стоить, но если оформлять через ювелирный магазин. Только это очень долго. – Старик пронзительно посмотрел на меня.
– А если не через магазин? – в груди теплится надежда на скорое разрешение моей проблемы.
– В два раза меньше.
– Вы не хотите их приобрести?
– Что вы! – замахал руками старик. – Таких денег у меня нет. Но за процент от сделки я найду вам покупателя, – хитро взглянув на меня предложил мужчина.
– Согласна! – ответила с жаром.
– Вот и хорошо. Придете завтра. А я пока обзвоню своих богатых клиентов. Серьги с криминальной историей?
– Нет. Это был подарок от дорогого мне человека, – ответила с дикой грустью.
– Понимаю, но если вы их принесли сюда, у вас на это есть веские причины, – быстро ответил ювелир, словно испугался, что я передумаю.
– Вы правы. Я приду к вам завтра вечером.
– Хорошо. Надеюсь, к завтрашнему вечеру я буду знать, есть ли на ваше украшение покупатель.
– Серьги! – Я протянула руку, потому как старик продолжал держать украшение в руках.
– Я могу сфотографировать? Мне нужно показать клиентам, что они приобретают... Дизайн украшения необычен. Это растение?
– Это цветок, – печально ответила.
Я вышла из ломбарда, слезы навернулись на глаза. Ну почему все так нескладно в моей жизни?
Чтобы немного прийти в себя, решила пройтись до дома пешком.
В своей комнате свернулась клубком на постели и подтянула ближе пушистый плед. Было немного горько расставаться с единственной вещью, которая связывала меня с Эдэном. Но по–другому решить проблему не получится. Тяжелые веки сомкнулись, и я провалилась в спасительный и глубокий сон.
Два светила освещали мне дорогу, залив все пространство своим холодным голубоватым светом. Мне иногда казалось, что они играют со мной. То приближаясь, то отдаляясь. Вокруг меня высокие деревья и непроходимый кустарник, за который цепляет тонкое кружево свадебного платья и царапает тонкую кожу до длинных кровавых отметин. Я знаю, что мой путь тяжелый, но я хочу его.
Потому что там, в конце, он…
Я чувствую его незримое присутствие. Усталость валит меня с ног. Но если я остановлюсь, меня ждёт погибель.
Впереди себя замечаю силуэт высокого мужчины.
– Эдэн! – громко зову и стараюсь отодвинуть колючий кустарник.
– Эд! Прости меня. Я не могла по-другому!
Выбегаю на лесную опушку, освещенную яркими светилами. Мой милорд вскочил на лошадь, бросив на меня взгляд, полный презрения.
– Эд! – я без сил упала на землю, опершись ладонями о ее холодную поверхность. – Пожалуйста, не бросай меня!
Слезы душат, но лорд Дохерти, пришпорив коня, покидает опушку. Всё, что я могу, так это смотреть на спутники и с трудом, сухими губами шептать:
– Эд… Не уходи! Я все тебе объясню!
Я проснулась. Тягучий сон покидал меня тяжело, оставив горестное чувство и подушку, мокрую от слез. Я поднялась с кровати и с трудом дошла до межкомнатной двери. Сердцевина потихоньку дает свои результаты. Заглянув утром в спальню матери, поправила одеяло и отметила румянец на щеках. А дыхание было глубоким и мерным. Такого я не наблюдала уже давно!
Отличные результаты. И это всего несколько дней приема микстуры из ценной сердцевины. Здоровье матери медленно, но верно шло на поправку.
В отличие от моего…
– Лия, нужно найти силы и справиться с минутной слабостью. Так трудно, потому что ты сломлена. Пройдет время, и все встанет на свои места. Ты сильная, – подбодрила себя и, опустив ручку входной двери, вышла в длинный коридор.
Вылила сердцевину в стакан и, не удержавшись, сделала глоток сама. Нужны силы помочь матери, а у меня от слабости дрожат руки. Не скажу, что мне полегчало, но тошнота, мучившая меня, немного отступила, а голова перестала кружиться.
– Мам, прием лекарств, – тихонько обозначила себя, входя в комнату.
Мать сидела на кровати.
– Лия, дочка, давно жду сказать тебе, что мне и впрямь стало легче, – мать заглянула мне в глаза. – Что ты даешь мне? Я же вижу эффект.
– Это экспериментальное лекарство.
– А есть побочные эффекты?
– Не должны быть, – ответила, внутренне напрягаясь. – Тебя что-то беспокоит?
– Сны, Лиана. Такие яркие… Словно я и не сплю… Высокие деревья, большой диск луны. Так необычно… Даже немного страшно. Твое экспериментальное лекарство непонятным образом действует на психику.
– Мам, не бойся. Все хорошо, – я вспомнила свои сны, когда не единожды видела своего лорда в них, задолго до встречи с Эдэном… Тасскания, неразрывно связанная чудесным растением, словно окутывала своеобразным коконом, проникала в самую глубь твоей души и безраздельно правила по своим законам. Я зачерпнула большую столовую ложку и поднесла к губам матери.
– Лия, детка. Я так тебя люблю, – мама выпивает голубоватую жидкость всю, без остатка.
– А я тебя, мам, – губы невольно растягиваются в улыбке. – Я устроилась на работу.
– Лия! После всего, что случилось, тебе нужно восстанавливаться, а не работать.
– Мам… Я восстанавливаюсь на работе, а не в своей комнате. Завтра первый рабочий день.
– Лиана, детка, может, не стоит?
– Быстрее с Дараевыми расплатимся, – буркнула и поднесла ложку с лекарством к губам матери.
– Зря ты так с Ансуром. Он давно присматривался к тебе. И мужем был бы хорошим.
Я мотнула головой.
– Не хочу даже слышать о нем!
И скоро совсем не услышу!
– Лиана! Глупости не делай!
– Мам… Создатель никогда не оставит, если просить его каждый день. Твои слова?
Мама тяжело выдохнула.
– Мои…
Глава 5
Глава 5
Первый рабочий день пролетел как одно мгновение. Предаваться воспоминаниям и жалеть себя было некогда. Своеобразное лекарство от душевного недуга. Как только я вспомнила о сегодняшней судьбоносной встрече, сердце, оглушительно билось в груди. А еще закрадывались в душу сомнения и страхи. Что, если старик ждет меня в ломбарде в компании бравых молодцев. К вечеру я решила, что сдавать свое украшение в ломбард в одиночку глупо, и набрала старшего брата.
– Артур, привет, – быстро протараторила, как только старший брат взял трубку.
– Привет, Лия. Что-то случилось? – тревожным тоном ответил мой брат.
– Нужна твоя помощь, – ответила, успокаивая разбушевавшееся сердце.
– Не вопрос. Как только, так сразу.
– Сегодня вечером, Артур. Меня нужно отвезти в ломбард.
– Не дури, Лия. Твои пару колец и подвеска – капля в море. И…
– Моё украшение и будет этим морем, что смоет нависшее над нами обязательство! – Резким тоном прервала Артура.
– Какое украшение? – подозрительно спросил Артур.
– Мне нужно, чтобы ты меня отвез без лишних вопросов. Возможно, после визита в ломбард мы съездим с тобой к Дараевым.
– Зачем?
– Что ты хочешь больше всего сейчас?
– Закрыть долг! – громкий ответ даже зазвенел в ушах.
– Наши желания с тобой совпадают. Жду вечером у поликлиники городской больницы, – я тут же сбросила звонок.
Я дотронулась кончиком пальца до одной из серёжек.
Скоро этот Дамоклов меч перестанет висеть над моей головой.
Как только рабочий день закончился, я, не мешкая, вышла из больницы. Отыскав в рядах припаркованных машин знакомый автомобиль, прибавила шаг.
– Я не узнаю тебя, Лия, – тревожно начал Артур.
– Не время для лирических отступлений. Поехали! – скомандовала резким тоном.
Двигатель взревел, и седан поплыл по улочкам Баксана. Усмешка, которая приклеилась к лицу Артура, так и не сползла с лица моего брата.
Скептик… И нервно-скептическое настроение моего брата передалось и растеклось по венам…
Слишком всё просто! Почему нет?
Я обхватила голову.
Боже, ты же дал надежду не напрасно?
Мы припарковались недалеко от входа в ломбард.
– Мне с тобой? – осведомился Артур.
Я молча кивнула головой и вышла из машины. Противный звук колокольчиков оповестил хозяина ломбарда о моем появлении.
– Добрый вечер. Не передумала? – заскрипел старик, бросив внимательный взгляд на Артура, застывшего в дверях.
Усмешка старика показалась мне кривой и подозрительной.
– Серьги! – старик протянул руку, и я вложила ему свое украшение, стараясь не касаться его ладоней пальцами рук.
Старик тут же уставился на них через лупу. Удовлетворенно хмыкнул, вышел из комнаты и через полминуты вернулся с чемоданчиком, который положил на стойку.
– Можете пересчитать, – довольным взглядом взглянул на меня и брата.
Я обернулась и уставилась на Артура, который, разинув рот, подтянулся ближе ко мне.
– Лиана!? Что происходит? – зашипел ошарашенно Артур.
– Я всё объясню потом. Если поверишь. А пока быстро считаем и уезжаем отсюда, – я кивнула в сторону аккуратно сложенных стопок европейской валюты.
– Бред какой-то, – Артур осторожно прикоснулся к купюрам.
Всё время, пока за окном мелькали высокие дома и улицы, сердце больно отстукивало удары. Замирало и снова пускалось в оглушительный пляс.
В автомобиле мы еще раз проверили купюры на подлинность и пересчитали их количество. Пока мы ехали к дому кредитора нашей семьи, я всё время оборачивалась, ожидая, что за нами следуют черные джипы. Но дорога была чиста. Всё просто?! Не могла поверить, что всё, что я задумала, получилось.
Артур остановил авто у высоких ворот перед огромным особняком Дараевых. Я вышла из автомобиля, и ветер тут же ударил в лицо холодным порывом.
– Я с тобой, – отозвался Артур, перехватывая чемодан из моих рук.
Я нажимаю кнопку вызова домофона.
– Лиана Амирова. Хочу поговорить с вашим хозяином, – отозвалась в ответ на грубое: «Кто? Цель вашего визита?»
Меня вместе с братом сопроводили к входу особняка через небольшой, разбитый перед домом сад из декоративных деревьев. Каждый шаг внутри дома отзывался глухим эхом в доме с высокими потолками.
Блеск, роскошь и… лютый холод, пробирающий до души. Я могла бы быть хозяйкой этого великолепия, но, слава Богу, не стану тенью огромного дома на выезде из города.
Высокий бородатый мужчина, встретивший на входе у ворот, провёл через холл в большую темную комнату, где Ансур, присев полубоком, развалился на длинном диване из коричневой кожи в окружении нескольких мужчин, которые разом развернулись и уставились на нас с братом.
– Передумала? – Дараев делает глоток из чашки и с глухим стуком ставит на черный полированный стол.
– Не передумала, – металл звучит в моем голосе.
До заветной свободы пару шагов. Артур кладет перед Дараевым чемодан и, щелкнув замками, открывает крышку.
Нахальный взгляд сменился удивлением, который Ансур не смог спрятать. Усмехнулась. Видеть поверженным соперника – особое удовольствие. Хотя до сих пор не верю в успех своего мероприятия.
– Можешь пересчитать. Здесь всё, что моя семья должна тебе, – я процедила каждое слово.
– А представители уважаемых семейств будут тому свидетелями, – добавил Артур, стоящий рядом со мной.
Я осмотрела всех случайных свидетелей нашего разговора с Дараевым.
Равдаев… Алимов…С остальными не знакома.
Ансур улыбнулся и откинулся на спинку коричневого дивана.
– Жаль. Но, возможно, всё к лучшему. Жена с норовом – не самый лучший вариант, – мужчина нервно рассмеялся и захлопнул крышку чемодана. Губы мужчины превратились в узкую линию.
– Прощай, Ансур, – произнесла сиплым голосом.
От нервного перенапряжения всё вокруг раздвоилось перед глазами. Я протянула руку и вцепилась в рукав куртки своего брата.
– Пошли, – бросает шепотом Артур, и я на ватных ногах покидаю особняк. Мороз пробегается по коже, а руки заледенели так, что не слушаются меня.
Глава 6
Глава 6
– Я везу тебя домой, а ты всё рассказываешь мне по дороге. Откуда у тебя столь дорогое украшение стоимостью в целое состояние? – Громко хлопнув дверью автомобиля, спросил Артур.
– Ты всё равно не поверишь, – холодно отвечаю.
– Ты украла его? – Резкий тон вопроса не понравился.
– Эти серьги мне подарил… один мужчина.
– Я так и думал, что потеря памяти — это просто байка. Где ты была всё это время?
– Если я скажу, что в другом мире?
– Лия… Я всё понимаю. Тебе пришлось тяжело, но не нужно придумывать то, чего не было и не может быть.
– Голубой бриллиант, Артур. Ты хоть представляешь, какая это редкость? А там, в другом мире, таких камней много!
– Пфф… Лия, прекрати нести чушь! – Артур зло ударил руками об руль так, что я вздрогнула.
– Я думала, что здесь всегда смогу найти поддержку, – слеза выпала из глаза и прочертила дорожку до подбородка. Я быстро смахнула ее рукавом своей куртки.
– Лия, прости, родная. Вся эта история какая-то нелогичная… Жаль, что мы столько сделали, а мать так потихоньку и приближается к концу. Смотреть на это нет больше сил.
– Она поправится.
– Лия…
– Поправится Ансур! Ты еще вспомнишь этот разговор со мной! – Я сорвалась на крик.
– Матери отмерено не больше полугода. Я лично разговаривал с врачами, – печально изрек Артур.
– Чудеса случаются, – я уставилась в окно, в которое дождь стучит мелкими каплями. Я не смогла удержать слезы, и всё, что копилось в душе за многое время, вдруг потоками вырвалось изнутри.
У порога родительского дома я остановила брата.
– Расскажешь отцу сам, – мне не хотелось никого видеть. Закрыться от всех и просто провалиться в спасительный сон. – Я устала.
– Лиана, ты плохо выглядишь. Тебе самой не мешало бы сходить на прием к врачу, – тревожно подметил брат.
– Время, прогулки на свежем воздухе и питание. И я снова в строю, – успокоила Артура. – Хочу вернуться в Казань.
– А я не хочу, чтобы ты уезжала, сестренка, – Артур обнял меня, уткнувшись головой в макушку. – Тебя отвезти завтра на работу?
Я отрицательно замахала головой.
– Мне нужны прогулки на свежем воздухе.
– Завтра будет такая же дождливая погода.
– Для этого есть зонт, – продолжаю мягко убеждать Артура.
Каждая ступенька давалась с трудом. Я добралась до комнаты и, сбросив куртку на стул, завернулась в теплый плед.
Дарта все время раздваивалась и опять сливалась в одно целое. Спутник Тасскании, казалось, выжигал своим холодным цветом. Тело скручивало в нестерпимой боли. Каждая клеточка моего тела дрожала от разлившегося болевого спазма.
– Эд, – я чувствую его горячие ладони. – Я люблю тебя… Прости меня… Я должна была ей помочь…
Пальцы холодные, просто ледяные. Эдэн приложил мои безвольные руки к своему рту и старается согреть горячим дыханием.
Все бесполезно. Жизнь по капельке уходит из меня. Горячие слезы стекают по моим щекам.
– Я только тобой живу, Эд, – насколько хватает сил, сжимаю его руки.
Я проснулась от звука будильника. Нежная мелодия надоедливо требовала моего пробуждения. Так не хотелось расставаться со сновидением, в котором я могу встретиться с ним, взять его руку.
Слабость с каждым днем становилась все сильнее. Каждое движение с трудом. Утро я старалась начинать с приема лекарств. Поэтому, умывшись и одевшись, спустилась вниз за заветной баночкой с лекарством.
Встретившись в кухне с отцом, вздрогнула от неожиданности. Дамир сидел за пустым круглым кухонным столом с чашкой чая в руках.
– Доброе утро, пап, – я быстро открыла холодильник, забрала баночку с голубой жидкостью и направилась к двери.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я замерла у двери. Сердце сходу затарахтело.
– Рассказать что?
– Откуда у тебя такие редкие украшения? – Рявкнул отец.
В кухне повисла оглушительная тишина.
– Какая разница! – Я развернулась и уставилась на гневное лицо отца.
– Ты ввязалась в недостойные игры. Кто дал их тебе. Мужчина? Он бандит?
– Тот, кто подарил мне эти украшения достойный мужчина.
– Ты отвергла достойного мужчину, – зло проговорил отец.
– Разговор об Ансуре закончен! Долга перед семьей Дараевых нет. Что тебя не устраивает? – Я отчеканила каждое слово, впиваясь взглядом в лицо отца.
– Или… Не в долге суть… Я пошла против твоей воли?! Я права? – Я крепче сжала стеклянную банку в руках.
Отец отвернулся от меня.
– Я посмела перечить тебе. Поэтому тебе все равно, что я не люблю этого человека... И все равно, что Дараев жесток… Тебе все равно, что будет со мной, – голос стал сиплым. – Как только матери станет лучше, я возвращаюсь в Казань.
– Ей не станет лучше! – с трудом вытолкнул отец.
– Ещё посмотрим! – с вызовом ответила.
Быстрым шагом поднялась по лестнице и вошла в спальную комнату к матери.
– Лиана? – мать, стоящая у двери, расплылась в улыбке.
– Зачем ты поднялась? – я поставила лекарство на прикроватном столике.
– Мне так надоела эта каракатица, – мать кивнула в сторону инвалидной коляски. – Хочется постоять на своих ногах.
– Заморское лекарство? – кивнула в сторону голубоватой жидкости.
– Угу.
Я взяла мать за руку и помогла дойти до кровати.
– По ложечке, – повторяю мысленно любимые фразы.
– Еще долго?
– Думаю, хватит на две недели, – я взглянула на остатки сердцевины.
– Лия, девочка моя. Я тебя так люблю.
– А я тебя, мам, – ответила, заглядывая в искрящиеся черные глаза матери.
Давно эти глаза так не сияли.
Глава 7
Глава 7
Две недели. Взглянув на серое небо, открыла черный зонт. После разговора с матерью на сердце немного отлегло. С родителями я вряд ли уживусь… Точнее, с отцом.
Как только сердцевина закончится, я решила собрать свои вещи, которые прислали по почте друзья, и возвращаться в свой любимый снежный город. Очень надеялась, что Максим Дмитриевич не набрал штат в родильном отделении. Даже немного соскучилась по Лисицину и коллегам из роддома.
От этих мыслей на душе стало спокойнее. Всё, что мне нужно сейчас – это отдушина, которая если не излечит душевную боль, то немного ее облегчит. Поднявшись по ступенькам поликлиники, направилась к кабинке лифта. Кабинет врача, к которому меня прикрепили на третьем этаже. Я зашла вместе со всеми в просторную кабинку и нажала нужную кнопку.
Кабина лифта резко дернулась, поднимая своих пассажиров, и вдруг стремительно начала вращаться перед глазами, сжимаясь до маленькой черной точки.
Черная липкая точка запульсировала и окутала меня с ног до головы…
Свет тяжело пробивался сквозь черную пелену. Я почувствовала себя сидящей на мягкой поверхности, по которой провела рукой.
– Девушка, с вами все в порядке? – я поворачиваю лицо на беспокойный голос, встречаясь взглядом с парой черных глаз. Тучная женщина в медицинском халате внимательно всматривалась в мое лицо.
– Вы потеряли сознание в лифте. Мужчина вынес вас и положил сюда.
– В лифте немного душно, – я расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки.
– Уже лучше? – не унималась женщина.
Я кивнула головой.
– Не беспокойтесь. Я немного посижу и пойду дальше.
– Может быть, вас проводить?
– Я уже пришла, – я кивнула в сторону крыла, на котором висит вывеска: «Гинекологическое отделение».
– Аааа! Понятно, – весело усмехнулась медсестра, поправляя полы белого халата. – Вы в положении!
– Нет. Я новая акушерка у одного из врачей, – я постаралась говорить спокойно, но от фразы, брошенной женщиной, прожгло огненной лавой от макушки до кончиков пальцев.
Тошнота, головокружение… И задержка… Я честно потеряла счет времени… Сколько прошло дней с последней ночи с Эдэном.
– О Боже! – прошептала, стараясь подняться.
Беременна?
Я шла по длинному коридору, справляясь с изумлением. Тихонько приоткрыла дверь рабочего кабинета.
– Лиана, что-то случилось? На тебе лица нет, – обеспокоено спросил врач вместо привычного приветствия.
– Алина Магомедовна, я могу отлучиться на несколько минут? – с нетерпением спрашиваю врача, у которого работаю на приеме.
– Лия, – с укором посмотрел врач. – Прием через десять минут.
– Мне хватит, – с жаром ответила.
Я достала кошелек из сумки и спустилась на первый этаж поликлиники. Пальцы дрожали, а в голове горела мысль.
Ребенок от лорда Дохерти? Хотя почему нет… Ожидаемо…
От вороха мыслей просто лихорадило. Следом накрыл страх… Как мой переход повлияет на моё дитя?
– Тест на беременность, – попросила у фармацевта срывающимся голосом. – Две штуки.
Оба теста показали один результат.
Беременность - 6 недель.
Я крепко сжала в руках белый пластмасс, на котором отпечаталась моя догадка. Прислонилась к белому кафелю и приложила ладонь руки к животу.
– Нет, Эд. В этом мире я одна не останусь! Нас всегда будет связывать тонкая ниточка, протянувшаяся сквозь пространство и время.
На приеме я просидела как на иголках. Радовалась и тревожилась одновременно. Сразу же встал новый вопрос. Как устраивать свою жизнь дальше? Понятно, что родителям я не смогу сказать правды.
Родные оказались совсем… Неродными… Щеки горели от мыслей, которые носились во взбудораженной голове. Но то, что у меня будет ребенок… От любимого мужчины…Чудо.
Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Я даже набросала сообщение в мессенджере Максиму Андреевичу о том, что я могу вернуться в Казанское родильное отделение, если еще есть свободная вакансия. Я прикинула, насколько мне хватит моих скудных накоплений на банковской карте, чтобы протянуть с ребенком в декрете на съемной квартире. При скромных потребностях примерно на год. А потом…
А потом я подумаю, как жить дальше. Даже представила, как мой малыш или малышка шагает рядом со мной по тротуару, запорошенному снегом.
Как только часы добежали до заветных двенадцати часов, я сразу же понеслась в кабинет УЗИ. Постучавшись в заветную дверь, тут же заглянула.
– Скажите, а можно попросить сделать УЗИ? – я поправила полы медицинского халата.
– Во-первых, обеденный перерыв, девушка, во-вторых, записывайтесь на свободные даты, в–третьих, направление, – прогнусавила женщина-врач, не поднимая головы от своих записей.
