Без страха и кредитов. Наследство Фамусова

— Откуда вы знаете Фамусова?

Дядя Саша смотрит в окно. Там падает снег — первый в этом году, мелкий, сухой. Ложится на подоконник, тает.

— Мы когда-то вместе на заводе работали. Я ушёл создавать своё. Он остался подниматься по лестнице. Теперь я свободен, а он — начальник с ипотекой до 70 лет.

Алексей уходит. В голове каша. Но одна фраза врезается: «Дом, в котором живёшь, — не твой союзник, а твой враг». Он идёт по улице, смотрит на новостройки. Тысячи людей платят за «своё» жильё 30 лет. А потом умирают. И квартира достаётся банку или детям, которые её тут же продают. «Старая модель ошибочна», — думает он и сразу пугается этой мысли. Пугается, потому что она похожа на правду.

Глава 5. Горе от первой мысли

Две недели спустя. Алексей прочитал несколько книг по личным финансам и изучил десятки статей. Сидит ночами, читает при свете настольной лампы, пока сосед за стенкой не выключит телевизор. Теперь он смотрит на мир иначе. Кофе на вынос — пустая трата. Абонемент в фитнес, которым не пользуется, — тоже. Даже мобильный тариф с ненужными гигабайтами. Он садится за кухонный стол, открывает блокнот и начинает пересчитывать свои расходы. Цифры пугают: из 60 тысяч зарплаты он тратит 57. Экономия — смешные 3 тысячи в месяц. Чтобы накопить на что-то серьёзное, нужны десятилетия. Он зачёркивает, пересчитывает, снова зачёркивает. Цифры не меняются. Жизнь, которую он ведёт, математически не складывается в будущее.

Он звонит Софье. Впервые. Дрожащим голосом:

— Привет. Не хотите вечером погулять?

Она долго молчит. Он слышит, как она дышит в трубку — неровно, с паузами. Потом:

— Хорошо. Во сколько?

Встречаются в парке. Софья в пальто и шарфе, очень городская, очень «правильная». Он — в старых джинсах (потому что новые — это лишний расход). Она смотрит на его джинсы. Не осуждающе, скорее с любопытством. Молчалиным она в глаза не смотрит — так, мельком.

— Вы странный сегодня, — говорит она. — Смотрите на деревья как на калькулятор.

— Я думаю. Понимаете, Софья, ипотека — это не то, что вас обогащает. Это кабала. Вы отдаёте банку деньги, которые могли бы во что-то вложить. Через 25 лет квартира будет вашей, но вы состаритесь на 25 лет. Время — это тоже деньги.

Она останавливается. Ветер треплет её шарф. Алексей замечает, что она кусает губу — так же, как в конференц-зале.

— Вы опять за своё? Векшин, я в этой ипотеке живу. Мне 26. Через 25 лет мне будет 51. Я буду иметь свою квартиру. Что в этом плохого?

— А что вы будете иметь между 26 и 51? Долги, кредиты, страх потерять работу. Вы станете рабыней банка.

— Я стану независимой женщиной со своим жильём!

— Ни один человек с ипотекой не независим. Вы зависите от зарплаты. А зарплата — от Фамусова. А Фамусов — от настроения. Это пирамида зависимости.

Софья садится на скамейку. Он видит, что она злится. Но не уходит. Это хороший знак. Она сжимает пальцы в замок, потом разжимает. Потом снова сжимает. Алексей понимает: она считает до десяти, чтобы не сорваться.

— Вы считаете меня дурой? — спрашивает она тихо.

— Нет. Я считаю вас умной, которая попала в ловушку. Старая модель учит работать на других. Новая модель — создавать своё.

— У меня нет денег создавать своё.

— Продайте что-нибудь. Сократите расходы. Стиральная машина в подъезде общежития — это первый шаг.

— Стиральная машина? — она смеётся. Но не зло. Скорее растерянно. — Вы серьёзно? Вы предлагаете мне, маркетологу с высшим образованием, ставить стиральные машины в подъездах?

— А что в этом стыдного? Деньги не пахнут. И они не знают, какое у вас образование.