Властные преподы: тройная связь в Академии Кристалла

Жар вспыхнул мгновенно, прокатился волной от живота к бедрам, заставляя мышцы сжаться. Я едва подавила стон, который был бы совершенно неуместным здесь, на нашей кухне.

Лешка, видимо, принял мою реакцию за энтузиазм, потому что его поцелуй стал настойчивее, пальцы запутались в моих волосах. Меня же захлестнули вина перед ним, страх перед собственными ощущениями и это непрошеное возбуждение, которое нарастало именно от эха той сцены, а не от его ласк.

Я дернулась и чуть отстранилась.

— Подожди... — пробормотала я неловко. — У меня голова разболелась. Я, наверное, просто лягу.

Лешка замер.

— В смысле? — переспросил он. — Ты же только что была нормальная.

— Я устала, — поспешно добавила я, не глядя на него. — Этот день... все сразу. Мне сейчас не до этого.

Он несколько секунд молчал, разглядывая меня, потом медленно убрал руку.

— А до чего тебе? — усмехнулся Лешка, но в его голосе уже слышалось раздражение. — До кольца было до этого, а теперь резко нет?

Я открыла рот, чтобы ответить, но слов не нашлось. Я просто не могла озвучить правду. Не могла объяснить, почему внутри все горит, почему тепло Лешки не успокаивает.

— Я просто хочу полежать, — повторила я. — Без всего.

Лешка выдохнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. На его лице царило сухое, напряженное выражение.

— Понятно, — бросил он. — Очень вовремя.

Я не знала, что сказать. Сделала большой глоток чая и собиралась встать, как слова Лешки огорошили меня и заставили сесть на место:

— Это из-за Насти? Мы же выяснили все! Я загладил вину, извинился сто раз, и ты говорила, что простила. Или нет?

Глава 9. Под водой

Я замерла, уставившись на Лешку. Настя? Я и не думала о ней и той истории, которая всплыла недели две назад. Выяснилось, что Лешка переписывался с коллегой. Да, было неприятно, но я сумела убедить себя в том, что легкий флирт в переписке ничего не значит. Что это такой стиль общения, а я себя накрутила.

Выходит, Лешка считал, что я все еще злюсь на него за тот случай. Я же боролась с воспоминаниями о другом мире и загадочном мужчине.

— Что? — выдавила я. — Я не вспоминала о ней! А ты... ты сразу об этом? С чего это?

Лешка нервно фыркнул, встал, начал ходить по кухне — ее узкая и длинная форма как раз позволяла это делать.

— А какие еще варианты? Ты согласилась на предложение, но все равно странно себя ведешь. Если не из-за нее, то из-за чего? Расскажи, не молчи!

На глаза навернулись слезы, и я поспешно отвернулась. Как объяснить, что мое тело помнило чужие приказы? Что картина того, как я кончила от вибрации платформы перед незнакомцем, невольно проявилась в момент объятий с женихом?

Кто из нас в этой комнате был предателем — Лешка с его невинной перепиской или я, раздвигающая ноги перед первым попавшимся мужчиной, — вопрос оставался открытым.

В итоге я просто вскочила и ушла в ванную. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь успокоиться.

Но мысли упрямо кружили вихрем: что это было в том универе, почему я так реагировала на команды Яна и ту позу. Почему теперь, в реальности, все стало казаться блеклым? Может, мне было пора к психиатру?

По щекам потекли слезы, и я включила душ, чтобы шум воды заглушил всхлипы. А затем и вовсе залезла под горячие струи, надеясь, что они смоют тревогу и возбуждение, которое неустанно нарастало при воспоминаниях.

Вода стекала по коже, обжигая и успокаивая одновременно. Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на настоящем, как внезапно услышала звук открывающейся двери.

— Илон... — раздался голос Лешки. — Я к тебе... Пустишь?

Створки кабинки скрипнули — тихо и виновато. Как будто Лешка сам не был уверен, стоит ли ему входить. Глупость, но вот так мне на пару секунд подумалось.

Я молчала. Обжигающие струи били по плечам, но я не пошевелилась. Стояла и смотрела, как он, уже обнаженный, делает нерешительный шаг.

— Я не хочу так заканчивать вечер, — продолжил он, заполняя собой душевую. — Мы же только что... ну, ты понимаешь. Жених и невеста. Это же должен быть лучший день. Тем более первый день нового года.

Он говорил быстро — возможно, боясь, что я прерву. Я не прерывала. Почему-то к горлу подступили слезы, и я не решалась что-то сказать, чтобы не расплакаться.

Лешка шагнул под струю тропического душа прямо ко мне. Вода тут же хлынула по его плечам, груди, животу, и он оказался совсем рядом — пока еще холодный, но привычный, родной.

Лешка медленно обнял меня, словно спрашивая разрешения. Руки скользнули по моей талии, притягивая к себе. Подбородок устроился на моем плече, губы невесомо коснулись мокрой шеи.

— Прости меня, — прошептал он прямо в ухо, и от его дыхания по коже побежали мурашки. — Я дурак. Я понял, что ты не из-за Насти. Просто не знал, что думать. Мы ведь в последнее время...

Лешка не закончил, но я и так догадалась, что он имел в виду. Последние недели выдались не очень радужными. Да, я сказала, что простила переписку с коллегой, но все равно после этого внутри меня что-то надломилось.

Наверное, необходимо было время, чтобы снова поверить Лешке. Я очень хотела поверить.

Его пальцы начали гладить меня: по ребрам, бокам, бедрам. Движения были знакомыми, ласковыми, такими, от которых раньше я таяла за секунду. Лешка знал все мои точки, все места, где нужно задержаться чуть дольше. Знал — и сейчас использовал это знание с отчаянной нежностью.

— Давай забудем про ссору, — продолжал он, целуя меня в висок, потом в скулу, потом в уголок рта. — Я так тебя люблю, Илон... Ты даже не представляешь.

Капли бежали по лицу, смешиваясь со слезами, которые я уже не была в состоянии сдерживать. Его руки спускались ниже, пальцы дотронулись до внутренней стороны бедра — осторожно и выжидающе. Лешка не торопил, не давил — ждал, пока я сама не подам знак.

Но я не могла подать знак.

Потому что в тот самый миг, когда его ладонь легла между моих ног, в сознании опять вспыхнула другая картинка: пульсирующий пол, который передавал толчки прямо в позвоночник, и низкий, рычащий голос, отдающий приказы.

Жар мгновенно прошил мое тело — да такой мощный, что я едва не застонала вслух, как тогда, на кухне.

Я вцепилась в предплечья Лешки, чтобы не упасть.

— Илон? — Лешка остановился, почувствовав перемену. — Тебе больно? Я что-то не так сделал?

— Нет... — пробормотала я. — Нет, все... нормально.

Но это была ложь. Все было ненормально. Потому что возбуждение, что разливалось по мне огненной волной, не имело к моему жениху никакого отношения. Оно было привезено из другого мира. Росло, ширилось, требовало — с той же жадной настойчивостью, с какой вибрировала та сцена.

— Погладь его, он уже твердый, — шепнул Лешка.

А затем наклонился и поцеловал меня в губы — уже не нежно, а глубже, настойчивее. Язык проник внутрь, руки прижали меня к себе так крепко, что между нашими телами не осталось пространства.

Но пока губы Лешки покоряли мои, пока его пальцы ласкали меня под струями воды, в голове вновь зазвучал другой голос — властный и запрещающий.

Я сильно и неконтролируемо задрожала. Лешка отстранился, испуганно заглядывая мне в лицо.

— Что с тобой? Тебе плохо?

Я не ответила — в это мгновение мир вокруг пошел волнами. Сначала едва заметно, потом ощутимее. Стены ванной поплыли, плитка под ногами потеряла твердость, превращаясь в пульсирующую поверхность. Вода резко, без перехода, исчезла.

Остался холодный, вибрирующий воздух — и уже знакомая белизна.

Глава 10. Снова здесь

— Кхм-кхм... — услышала я откуда-то извне.

Приоткрыть глаза получилось не сразу. Как только я это делала, все начинало расплываться. Голова гудела, как после долгого сна, но это не был сон — я чувствовала твердую поверхность под спиной, гла