Два Деда Мороза для одной Снегурки

Я быстро пошла, потом побежала. Снег скрипел под ботинками, дыхание сбивалось в белые парящие облачка, а тело, разгоряченное адреналином, стремилось унести меня от этого кошмара.

Однако тут же я остановилась. Лес высился вокруг плотной стеной. Деревьев было намного больше, чем я запомнила — и они словно сомкнулись, отрезав все остальное.

Я вновь тронулась, затем ускорилась, но что-то было не так. Окружающее не менялось. Те же стволы, тот же изгиб тропы, те же сугробы.

Я совершила еще шаг — и осознала, что ни к чему не приблизилась и ни от чего не отдалилась. Снег хрустел, холод кусал, но я оставалась на месте, очутившись в ловушке.

Меня накрыло откровением: можно было идти сколько угодно, но это окажется бессмысленным движением без пути и конечной цели. Между тем, мороз уже впился в кожу, намекая, что я могу замерзнуть прямо здесь, где никто меня не найдет.

Однако не зря Вадик — черт бы его побрал — ценил меня за умение находить выход из самых сложных ситуаций. Нарастающая истерика внутри сменилась тишиной — пустой и звенящей. И решимостью.

Я обернулась и посмотрела на дом — он стоял там же, где и прежде. Теплый свет в окнах приманивал, приглашал, обещал сомнительную защиту. Или я просто насквозь промерзла за эти минуты.

Я выудила мобильник из кармана — пальцы дрожали так, что едва удерживали его в руках. Толком я даже не соображала, что хочу сделать — то ли позвонить Вадику, то ли маме.

Но сети не было. Я попробовала заблокировать смартфон и активизировать его еще раз, но ничего не поменялось. А после телефон вырубился от холода, оставляя меня без связи и надежды на внешнюю помощь.

Когда я пошла обратно, следы под ногами появились сразу — на снегу виднелись четкие вмятины. Как будто пространство приняло и признало меня.

Я переступила порог, закрыла за собой дверь, разулась и замерла. Все выглядело так же, как и в первый раз: хрустальная люстра, топкие полы, нарядная елка в углу. Но теперь все было иначе.

Постояв так пару секунд, я направилась в гостиную к Императору и Магу — сама не понимая, зачем и почему.

Глава 5. Прямо здесь

Император и Маг никуда не делись. Император сидел в кресле у камина, словно на троне. В прошлый раз я не заметила очаг — он не горел. Теперь же поленья потрескивали, рассеянный свет играл на стенах, и комната стала уютнее, хотя от присутствия Императора по-прежнему морозило.

Маг стоял у окна спиной ко мне. Его руки быстро и уверенно перетасовывали карты, и я невольно задержала взгляд на плавных, точных движениях.

— Ты вернулась, — спокойно изрек Император.

На звук его голоса Маг повернулся. Чуть улыбнулся мне и направился ко мне.

— А у меня был выбор? — выпалила я. — Вы... заперли меня тут! Не знаю, как вы это сделали, но... Меня ищут! Да, у моего парня есть этот адрес, и он...

Я оборвала саму себя. Мне вдруг стало очевидно, что Вадик еще нескоро забеспокоится по поводу моего отсутствия. Да, он захочет есть — но, скорее всего, просто внепланово съездит в гости к маме или напросится к лучшему другу Артуру. К глазам подступили слезы.

Поэтому я не сразу обнаружила, что Маг пересек гостиную и уже стоит напротив меня. Он еще раз тщательно перемешал карты, а затем вытащил одну и продемонстрировал мне.

— Видишь эту фигуру? — спросил он.

— Ну, — буркнула я.

— И что видишь?

— Мужик какой-то...

— Это Шут. Начало пути, открытое пространство, неизвестность. Он шагает туда, куда не ступала нога, и зовет за собой.

Слова Мага звучали буднично и даже философски, но его взгляд при этом шарил по мне двусмысленно, раздевающе. Я старалась делать вид, что не вижу, но черные глаза прожигали меня насквозь.

— Я... не понимаю, — прошептала я, не отрываясь от карты. — Это что, игра?

— Не игра. Шут показывает тебе шанс — как в случае с объявлением. Ты можешь стоять на месте или идти. Мы выбрали за тебя.

Я нахмурилась, не улавливая, что он имел в виду. У меня не было ни сил, ни желания копаться в этих философских изысках, когда все тело еще дрожало от холода улицы и адреналина побега.

Был ли смысл задавать вопросы, когда ответы, которые они давали, еще больше запутывали, заставляя чувствовать себя маленькой и глупой в этом огромном доме, где правила устанавливали не я, а они.

Вместо этого я все всматривалась в карту в руках Мага. Шут на картинке не был похож на человека, у которого был выбор. Скорее, на того, кто лишен этой самой свободы. Он напоминал мне меня.

Я пыталась выстроить логическую цепочку: почему я здесь, почему попала под влияние этих мужчин, почему мое тело откликалось так, как будто само избрало путь, который разум категорически отвергал.

Маг, уловив мой взгляд, чуть ухмыльнулся и убрал карту обратно в колоду.

— Ты не обязана понимать все сразу, Снежана. Шут не ведает, куда идет — он просто идет. И в этом его сила. Ты уже совершила первый шаг, вернувшись. Второй зависит от тебя.

— Какой еще шаг? — вылетело у меня.

И, кажется, зря я это спросила.

Император поднялся со своего кресла и встал рядом с Магом. Оба они внимательно смотрели на меня. Маг — лукаво и игриво, Император — тяжело и оценивающе.

Я вдруг вспомнила, в каком положении очутилась — загородный дом, отсутствие связи, двое властных незнакомцев, приказ раздеться...

И с ужасом ощутила, как тепло между бедер, которое вспыхнуло раньше, стало отчетливым, влажным, предательским. Мое тело, видимо, сошло с ума — и реагировало на их власть, ожидание, идею подчинения.

Я сглотнула, пытаясь собраться. Император шагнул вперед. Маг остался чуть в стороне, наблюдая.

Император приблизился к стене, где висели костюмы. Я заметила их лишь сейчас, как и камин — прежде мой взгляд упрямо скользил мимо. Он снял один из них с вешалки. Затем подошел ближе и протянул костюм мне, держа на весу и не позволяя сразу взять его.

Это был наряд Снегурочки. Голубовато-белая ткань переливалась в свете огня. Мех по краю выглядел густым и мягким, вызывающе контрастируя с тем, как мало он на самом деле прикрывал. Корсет с тонкой шнуровкой обещал сжимать талию, подчеркивая каждый вдох.

Юбка была откровенно короткой, с глубокими разрезами, которые явно не оставляли простора для воображения, а лениво дразнили его, заранее раскрывая, что бедра окажутся открыты при любом движении.

— Наденешь — и станешь частью ритуала, — негромко проговорил Император. — Снегуркой. Останешься в своей одежде — останешься гостьей. Гостья может уйти в любой момент.

Он впервые чуть усмехнулся:

— Но ты уже знаешь, что значит уйти.

Я окончательно перестала понимать, что происходит. Однако протянула руку и коснулась меха — он оказался неожиданно теплым.

Император не отводил взгляда. Костюм все еще был у него.

— Я не тороплю, — сказал он. — Но не забывай, что у каждого поступка есть свои последствия.

Маг тихо хмыкнул где-то сбоку.

— Император говорит правду, — ласково добавил он. — Мы не берем силой. Нам важно, чтобы шаг был осознанным.

Осознанным. Смешное слово в ситуации, где у меня не было связи и возможности сбежать.

— Если я... — начала я и осеклась. Горло пересохло. — Если я надену это... что будет дальше?

— Тогда ты перестанешь быть случайной гостьей, — степенно промолвил Император. — И станешь участницей всего, что тут будет разыгрываться.

— А если нет?

— Тогда останешься собой, — пожал плечами Маг. — И потянешь за собой все, что и так тянешь годами.

В голове всплыло, как я топталась на одном месте в лесу, как снег принял мои следы только тогда, когда я пошла обратно. Все это что-то значило — но я пока не могла сообразить, что именно.

Император наконец отпустил костюм. Я поймала его на автомате, прижала к груди — и тут же пожалела об этом. Как будто точка невозврата была пройдена — и мне оставалось сделать шаг.

— Переодевайся, — отчеканил Император.

Я неверяще вскинула на него глаза.

— Прямо здесь?

— Да.

Я не знаю, удалось ли бы мне отказаться. Близость этих мужчин давила на меня — физически и ощутимо. Под их взглядами я ощущала себя так, словно была зажата в тесном пространстве, где не оставалось воздуха для возражений.

Я могла сопротивляться, но внутри не осталось сил — исключительно желание понять, что произойдет, если я подчинюсь.

Маг не отвернулся. Он следил из тени, и от этого становилось не по себе — будто я была под прицелом. Император же высился передо мной — неподвижный и тяжелый, как приговор, который уже нельзя было обжаловать.

— Сними куртку, — жестко произнес он.

Глава 6. Шаг Шута

По телу тут же пробежала дрожь. Я замешкалась всего на секунду. Потом положила костюм на стоящее рядом кресло. Вынула руки из рукавов куртки, утрамбовала ее рядом с нарядом так, чтобы они не соприкасались. В комнате стало прохладнее — или это я так остро ощутила себя открытой.

— Дальше, — сказал Император.

Его облик сохранял бесстрастие. Он наблюдал за мной не хищно и не жадно. Но властно, будучи абсолютно уверенным в том, что имеет полное право отдавать мне эти приказы. Да что там — я и сама в это поверила.

Я стала снимать свитер. Движения были скованными, пальцы путались, сердце билось где-то в горле. И все же сопротивление постепенно уступало место инстинкту выживания и неясному предвкушению.

При этом я старалась ни на кого не смотреть, но глаза сами тянулись к возвышавшемуся надо мной Императору — и каждый раз натыкались на его спокойное, внимательное лицо.

Даже перед Вадиком я никогда не устраивала стриптиза. Хотя то, что происходило сейчас, мало было похоже на стриптиз — скорее, на неловкое обнажение в кабинете доктора. Или на экзамен. Ни одно мое действие не проходило незамеченным. Это было странно, пугающе... но и невероятно возбуждающе.

Оставшись в белье — простом, хлопковом, — я замерла.

— Его тоже, — муркнул Маг.

Такого я не ожидала. Но не находила возможности повернуть назад.

Я коснулась застежки лифчика. Пальцы все так же дрожали, но я расстегнула его. Лиф соскользнул, и я осталась в одних трусах перед мужчинами, которых видела первый раз в жизни.

— Хорошая девочка...

Шепот Мага был жарким, волнующим. Он пробуждал во мне что-то такое, чего я не знала в себе ранее. Какой-то жар, начинающий в районе груди и уходящий в самый низ живота.

Я вновь помедлила, а затем освободилась и от трусов. Страх, любопытство, смущение, возбуждение — кажется, я ощущала все сразу. Никогда прежде я не оголялась перед незнакомыми мужчинами. И не смогла бы ответить на вопрос, как решилась на это.

Император сделал едва заметный жест ладонью.

— Надевай.

Я начала с корсета. Он оказался плотным, требующим внимания, словно специально созданным для того, чтобы замедлить процесс. Я возилась со шнуровкой, злясь на собственную неуклюжесть и то, как тело предательски отзывалось на все это сумасбродство.

Помощи Деды Морозы не предлагали, да и я бы не отважилась принять ее, ощутить их прикосновения на своей коже. Хотя, задумав такое, они вряд ли бы стали меня спрашивать.

Корсет сжал талию, заставляя дышать чаще. Каждый вдох поднимал грудь выше, обнажая ее еще больше.

Следующей была юбка — короткая и неприличная. Я натянула ее и невольно опустила руки, пытаясь прикрыться, но быстро осознала бессмысленность этого.

Лучше было и не думать о том, как я выглядела в этом непристойном наряде.

Император медленно кивнул.

— Посмотри на нас, — произнес он.

Я вскинула голову. Сердце все так же сходило с ума, как и дыхание. Я буквально плавилась под их взглядами, растворяясь в их власти и неизбежности происходящего.

— Хорошая сучка, — вкрадчиво проговорил Маг. — Но кое-чего не хватает.

Не веря в то, что услышала, я ошалело уставилась на Мага. Это обращение ударило по мне как пощечина. Никто никогда не называл меня так грубо, унизительно и грязно. Меня как будто облили ледяной водой, а потом сразу же обожгли.

Но в тот же миг, пока я пыталась собрать осколки достоинства и выдавить возмущенный ответ, тело отреагировало иначе. Между ног вдруг разлилось горячее, влажное томление — сладкая тяжесть, от которой бедра непроизвольно сжались, а дыхание сбилось с ритма.

Это было так неожиданно и неправильно, что я чуть не застонала вслух. Я не могла поверить, что это унижение, это слово, которое должно было оскорбить, заставило течь. От осознания этого шок только усилился.

Я даже прослушала суть слов Мага, а он между тем уже успел достать откуда-то небольшой крафтовый пакет и приблизиться к стоящему возле меня креслу.

— Чулки, туфли... и ошейник, — он демонстративно вытягивал из пакета аксессуары и клал их на кресло. — Надень это, и костюм будет завершен.

Я машинально взяла чулки. Раньше я их любила — когда только начинала встречаться с Вадиком и хотела выглядеть для него соблазнительно. Да, у нас были страстные встречи, ради которых я старалась наряжаться. Я и не заметила, как и когда все это ушло.

Натягивать чулки под взорами незнакомцев ощущалось по-прежнему неловко, но деваться было некуда. Нежная ткань обволокла ноги, и каждый сантиметр, который она покрыла, смотрелся обнаженным сильнее, чем если бы я была совсем голой.

Тогда, с Вадиком, это все было игрой, флиртом. Под взглядами же мужчин чулки ощущались оковами — тонкими, шелковыми, но все равно связывающими.

От этой мысли по телу прокатилась новая волна жара. Я понимала, что сопротивление отступило, но разум продолжал искать выход, хотя тело уже подчинилось.

Когда я закончила, Маг протянул мне туфли.

Каблуки были высокими. К счастью, пока что мне не требовалось на них перемещаться — только стоять.

— И последний штрих, — Маг взял с кресла ошейник. — Он символизирует готовность идти дальше.

Или принадлежность? Но я промолчала. Лишь вздрогнула, почувствовав, как металл касается кожи. Это показалось мне некой границей, которую я пересекла, и за которой не было возврата. Украшение слегка сдавило горло — не больно, но ощутимо, напоминая, что отныне я носила знак их власти.

— Хорошо, — проронил Император. — Ты полностью готова. Это и был твой шаг Шута. Теперь повернись к нам спиной и наклонись.

Глава 7. Морок

Сначала я не совсем поняла суть приказа. Но голос Императора был так властен, так безусловен, что сомнений не оставалось — я невольно повернулась на каблуках, действуя