Алёна. Дар забытой крови 2

Станислава Углева

Алёна. Дар забытой крови 2

Пролог

Грохот сотряс стены кабинета главного дознавателя королевского сыска. Король в ярости отшвырнул стул, ударил кулаком по столу – и по полированной столешнице змеёй побежала трещина.

– Его там нет! – почти прорычал он. – Ты хоть уверен, что девчонка сказала правду?

Сыщик выпрямился, как на параде.

– Абсолютно, ваше величество! – отчеканил он. – Я не только надавил на неё ментально, но и применил кристалл-истины, который вы мне дали. Хотя… он сработал странно. Я почти ничего не спрашивал – лишь слегка направил её мысли. А она сама выложила всё, словно боялась утаить.

– И правда странно… – пробормотал владыка, барабаня пальцами по столу.

Его взгляд снова упал на содержимое сумки, разложенной перед ним. Артефакта, ради которого он готов был перевернуть весе миры, среди вещей не было. Только золото, самоцветы и мелкие бытовые артефакты – безделушки для удобства.

– Куда он делся?.. – задумчиво произнёс король. И, будто очнувшись, резко махнул головой: – А эти что говорят?

– Уверяют, что артефакт был в сумке, – тут же ответил сыскарь.

– И ты веришь им? – прорычал король, обращаясь к Пьетру – человеку с бледным лицом и пронзительным взглядом серых глаз.

Сыщик молча кивнул, поглаживая кристалл на груди.

В этот момент дверь распахнулась. В кабинет вошёл первый советник, нетерпеливо стукнув тростью по полу:

– Выше, величество…

– Его нет, – перебил король, махнув рукой на стол.

– Значит, он у девчонки, – невозмутимо, с абсолютной уверенностью заявил Арсей.

– Его у неё нет, – твёрдо возразил сыщик.

Советник бросил на него ледяной взгляд.

– Больше некому… – процедил он сквозь зубы, схватил сумку со стола и начал ссыпать в неё всё обратно.

– Но вы обещали… – начал Пьетр, понимая, что Альене не отдадут ни медьки из содержимого.

– Что нам даст возвращение этого какой-то девчонке? – оборвал его советник.

– Она заслужила компенсацию, – спокойно ответил Пьетр. – Её дом уничтожили…

Советник резко развернулся и двинулся к выходу, бросив через плечо:

– Мы сами решим судьбу трофеев!

Король молчал. Лишь устало махнул рукой:

– Закрой дело, Пьетр. Нагов – за измену и похищение – казнить.

– А Альену?

– Оставь в покое. Возможно, ты прав… и она ни при чём. Хотя… – он на секунду задумался и бросил: – А нет не стоит.

– Я всё равно уверен: артефакт у неё, – не унимался советник, едва они с правителем остались в кабинете наедине. – Надо установить за ней слежку. А лучше – привести во дворец и запереть в каземате.

Король слушал вполуха, рассеянно отстукивая чечётку пальцами по подлокотнику кресла.

– Я думаю… она и есть моя дочь, – неожиданно сказал он, прерывая поток рассуждений Арсея.

Советник замер, как вкопанный. На лице мелькнуло изумление – но тут же сменилось расчётливым блеском в глазах. Он явно что-то быстро просчитывал.

Тишина длилась недолго.

– А знаете, ваше величество… это вполне возможно. И даже… очень кстати.

– Ты о чём? – нахмурился король.

– Я говорю: совершенно возможно, что ваша дочь и эта девчонка – одно и то же лицо. Запрошу-ка я её документы… и всё проверю, – улыбнулся Арсей, потирая руки от предвкушения, и вышел.

– Да, её магия мне не помешает, – хмыкнул король оставшись наедине.

1 глава. Новый питомиц

Едва сыщик вышел, как домовичка проворчала:

– Вот ведь пройдоха! Спёр наши денежки.

Я не обратила на это внимание. Мой взгляд был прикован к кулону. В груди всё трепетало – радость, предвкушении, ощущение, что это он, тот самым. Не раздумывая, я взяла его в руки.

В ту же секунду кабинет залило нежно-бирюзовым светом. Он был яркий, но не режущим – наоборот, мне хотелось любоваться им снова и снова. И тут же я почувствовала, будто бабушка обняла меня и погладила по голове. По телу разлилась тёплая волна, наполняя каждую клеточку энергией. По щекам покатились слезы.

Я уже собралась положить артефакт на стол, но свет вдруг изменился. Сначала стал оранжевый – даже можно сказать, светло-коричневым, затем сменился на сиреневый, а потом вовсе стал лимонным… и, наконец, мигнув зеленым, погас.

Я стояла оглушённая, пытаясь понять, чтобы означала эта светофиерия. Тишину нарушила Матрёна:

– Ой, какая красота! – всплеснула она руками. – У вашей бабушки было только три. А у вас…

«А у тебя их пять», – раздался знакомый басок.

Я огляделась, пытаясь найти говорящего. Но он, будто издеваясь, продолжил: «Ты – уникум. Такие, как ты, рождаются раз в тысячелетие. Даже у моего хозяина было только четыре…» – с нотками гордости закончил он.

– А кто твой хозяин? – вырвалось у меня.

«Неужели в этом доме обитает призрак?» – мелькнуло у меня в голове.

– Алёна, … ты с кем говоришь? – спросила меня домовичка.

– Да–да, с кем? – грозно пролаял Тошка.

– Я… мм… – замялась растерявшись. –…и сама не знаю. В голове раздаётся чей-то голос. Может, приведение? – предположила я. – Всюду осмотрелась – никого нет.

«Я не призрак», – обиженно фыркнул хозяин баса.

– Так может, это твой фамильяр? – предположила домовичка. – Ты может его слышать, – добавила она

– Нет, у Тошки другой голос, а этот… басявый, – простодушно выдала я.

– Какой? – непонимающе уточнила домовичка.

– Ну… он… так… басом говорить, – постаралась объяснить ей, понизив голос.

«Сама ты басявый», У меня баритон!» – возмутился голос.

– Тоша, ты разве его не слышишь? – обратилась я к фамильяру.

– Тьяф-тьяф-вав (Нет. Не слышу. А что он сказал?), – пролаял пёс.

Пока я стояла в недоумении, Матрёна подошла ко мне, обняла за плечи и мягко сказала:

– Не переживай, хозяюшка. Дар хороший нужный. Призраки ведь тоже могут помочь – подсказать, предупредить.

Постаралась подбодрить, мня домовичка. Увидев мои расширенные от удивления глаза пояснила:

– Это же здорово! Призраки везде могут ходить, всё видят. Если пойдут на контакт – сколько полезного можно узнать! А нам это ой как надо. Мир-то новый, мы о нём ничего не знаем. Вот сегодня сыщик… – слово она почти выплюнула с негодованием, – забрал денежки. А завтра… – и она многозначительно замолчала.

«Я не приведение! Я – магическое существо!» – возмутился тот, кто упорно не желал показываться.

В дальнем углу комнаты, что-то зашуршало. Я не могла разглядеть, что или кто там – мешал стоявший у стены шкаф. С опаской покосилась на мебель и тут же расслышала едва уловимый – то ли писк, то ли стрекот. «Сейчас! Сейчас… я!»

– Матрёнушка, – голос мой дрогнул, – вы не видели здесь… крысы или мыши?

«Сама ты крыса!» – возмущенно прострекотало из угла.

Звук, издаваемый существом, действительно напоминал стрекот, а не писк.

Теперь уже все повернулись в сторону звука, пытаясь разглядеть незваного гостя.

– Тогда, кто ты? – спросила его, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось, как бешеное.

«Я – крусь!» – гордо ответило существо.

– Кто такие крюси? – обратилась к домовички, не сводя глаз с угла.

«Круси…», – поправил меня тот самый крусь с нотками обиды в голосе.

– Хорошо, круси. Так кто вы такие? – теперь уже я обращалась к существу, ведь ни домовичка, ни Тошка не спешили отвечать.

«Я – магическое существо», – гордо заявил он.

– Про «магическое» я уже слышала, – надавила я голосом. – А конкретнее?

«Вредитель он!» – вдруг раздался сердитый лай Тошки.

«Сам ты вредитель!» –огрызнулся крусь.

– Так ты понимаешь моего фамильяра? – удивилась я.

«Конечно», – гордо заявил он.

Через секунду из-под шкафа показался хвост. От мышиного его отличала красная пушистая кисточка. Мне захотелось ойкнуть и забраться на стол или стул – я панически боялась мышей. Но следом за хвостом появилось всё существо целиком – и я умилилась. Крусь был похож на маленький, очень пушистый, красный меховой мячик. Только чёрные глазки-бусинки, фиолетовый нос-пуговка и четыре короткие лапки с коготками выдавали в нём живое существо, а не игрушку.

Прокатившись по полу – лапки мельтешили так быстро, что казалось, будто он катится, а не идет. Остановился посреди комнаты и гордо выпятил грудь.

– Ой… – вырвалось у меня. – Какой ты милый.

«Милый?!» – возмутился зверёк, вставая на задние и упершись передними в бока. – «Я – лучший фамильяр! А никакой не милаха!

– Прости, – улыбнулась я. – Но разве фамильяр не может быть милым? Вот мой Тошечка, например, очень милый.

Тошка в ответ ободряюще тявкнул, а затем оскалил зубки на красненького и сделал несколько шагов в его сторону.

– Стоять! – прострекотал пушистик, испуганно пятясь.

«Держи вредителя!» – с громким лаем бросился пёсель к крусю.

В комнате начался полнейший бедлам. Один бегал и лаял: «Держи его!» – второй убегал и стрекотал: «Перстень дурак! Спасите! Я не вредитель» Домовичка, до этого молча наблюдавшая за вакханалией, щёлкнула пальцами. Всё замерло. Выглядела это так, будто при просмотре фильма нажали паузу. Крусь завис в воздухе в прыжке, пёсель – с открытой пастью, на задних лапах. Бумаги, сброшенные со стола, повисли в воздухе. Штора, сорванная с карниза, застыла в полёте. Даже красивая ваза, опрокинутая в суматохе, зависла в паре сантиметрах от пола.

Произошедшее настолько поразило меня, что я восхищено прошептала:

– Ты и так умеешь?!

Первым делом я, подхватив вазу и поставила её на буфет. Что-то внутри звякнуло, но я не придала этому значения.

– Спасибо, что остановила их, – повернувшись к домовички.

– Мелочи, – ответила она. – Лучше скажи, хозяюшка, ты давно начала понимаешь речь зверья?

– После болезни. Как очнулась… почти сразу… Мы с Тошкой даже обряд провели, чтобы общаться мысленно. А как этот смог … – указала я на круся, – не поняла.

– Возможно, что-то повлиять на открытие у тебя этого дара, – не уверено предположила Матрёна.

– Но…

Хотела сказать, что до этого никогда не слышала, мысленных речей животных. Однако Матрёна, будто, не услышав моего возгласа продолжила:

– Скорей всего, именно обряд и стал толчком к открытию дара.

– Какого дара? – непонимающе воскликнула я

– Ты сможешь слышать и понимать всякую живность – от букашек до виверн.

– И что теперь?

Я растерянно хлопала глазами в замешательстве. Домовая подошла и, приобняв меня за плечи произнесла:

– Это же замечательный и редкий дар. Представь скольких бед можно избежать.

– А причем тут это?

– Никто не задумывается о том, что даже муха может слышать, о чём говорят люди и другие разумные существа.

– И…

– Говорить ведь можно о многом. А ты можешь это узнать и предотвратить беду, если такая будет грозить кому-то, – многозначительно закончила она.

– Как? Сообщив страже? Они мне не поверят и попросту выгонят. Да и преступники, узнав о моём даре, заинтересуются мной, – всхлипнула я.

– Глупая ты девочка, – погладила она меня по голове. – Ты же не только слышать можешь их, но и общаться. Попросишь зверюшек о помощи. Есть ведь и такие, которые, впрыснув яд, заставляют говорить правду, ну или парализуют на время.

– А ещё и убивают, – выдохнула я обречённо.

– Ты так никогда не поступишь. Я тебя с детства знаю. Ты не убийца, – рассуждала домовичка.

Я стояла, слушала её и не могла понять: она это серьёзно или шутит.

– А вот про то, что о даре не должен никто знать, ты права, – продолжала поучительным тоном домовичка. – Поэтому никому об этом не говори.

– Хорошо, – выдохнула я как-то обречённо.

Вспомнив о том, что сказал крусь, когда я держала в руке артефакт, спросила:

– Матрёна, этот… – указала я на зверька, – сказал, что я уникум. – И поспешила добавить: – Кстати, это он предупредил, чтобы я кулон в руки при Пьетре не брала.

– Молодец, правильно сделал, – похвалила зверька домовичка. – Незачем сыщику знать о твоей магии. И о том, что ты уникум, он тоже прав. Такие переливы магии – редкость, – хмыкнула она. – И спросила: – Ты его про хозяина спросила? Он сказал, кто он?

– Нет. Только то, что у него четыре цвета магии.

– Значит, фамильяр очень сильного мага, – сделала она вывод.

– А давай спросим его о хозяине?! – предложила я ей

– Давай, – согласилась Матрёна.

Я стремительно шагнула к красному пушистику и подхватила его на руки. В ту же секунду он ожил и доверчиво прижался ко мне, дрожа всем своим крошечным телом. Мой боевой настрой моментально улетучился. А когда домовичка вновь щёлкнула пальцами, возвращая время в привычное русло, и комната наполнилась звонким лаем Тоши, я окончательно забыла о том, что намеревалась сделать.

Не увидев зверька, пёс замолчал и закрутил головой в поисках своего оппонента. Увидев его у меня на руках зарычал:

«Отдай, я покусаю этого вредителя».

«Сам ты вредитель», – заверещал в ответ крусь.

Тут уже я не выдержала.

– Хватит! – рявкнула на них.

В комнате водрузилась тишина.

«Наконец-то тихо», – подумала я и натолкнулась взглядом на родовой артефакт. Вспомнив о светофиерии, захотелось спросить, что это всё означает. Но мой не прозвучавший вопрос услышали оба зверя и поспешили ответить: «Активация и настройка родового артефакта», – бойко ответил и крусь. «Она» – подтвердил Тошка.

Я вначале не предала значения тому, что оба зверя слышали мои мысли. Меня волновали цвета, точнее то, что они означают. Я уже собралась спросить об этом, даже мысленно начала формулировать вопрос, но так и не успела этого сделать. Я вдруг поняла – звери не только слышат мысли друг друга, но и мои. Если с Тошкой всё понятно – он мой фамильяр, и мы провели обряд, то вот крусь…

Красненький, тут же повинился: «Прости, я не специально… По привычке.»

– По привычке? – растеряно пробормотала я.

Пёсель же промолчал, но встал в боевую стойку, готовый кинутся на зверька в моих руках в любую секунду.

«Укусил тебя» – виновато пробасил он.

– Укусил… – повторила я и перевела взгляд на руки.

На пальце, который был ближе к его рту, действительно была маленькая ранка. – Как с Тошкой… – растерянно пробормотала я.

Пёсель, почувствовав мои эмоции, зарычал, но я его остановила.

– Подожди, милый, с этим надо разобраться.

– Это мой дар. Я могу настраиваться на диалог с любым существом, – виновато прострекотал он.

– Тогда зачем кусал? Ты же… – уже хотела сказать: «Ты и так мог со мной разговаривать», – но он меня перебил.

– Так напрягаться не надо, а ещё для укрепления связи. Ты теперь…

– Ладно… – отмахнулась я. – Но меня волнует другой вопрос.

– Какой? – спросила до этого молчавшая Матрёна.

– Я о медальоне и всём этом, – помахала я руками.

– Ах, это, – хмыкнула она. – Так сначала была передача родовой силы… – заметив растерянность на моём лице добавила: – Помнишь, хозяюшка, Аксиний о встречи вашей бабушки с ведьмой рассказывал?

Я закивала. И тут же охрипшим от волнения голосом проговорила:

– Это в него бабуля свою силу запечатала?

– В него. Так вот, вначале сила её в тебя вошла… – Я тут же вспомнила о своих ощущения и улыбнулась. Но дальнейшие слова Матрёны подтвердили слова зверей. – … потом произошла настройка артефакта на тебя. Его теперь у тебя забрать можно лишь в двух случаях.

– Каких?

– Когда сама передашь представителю своего рода, либо после твоей смерти. Как случилось с Клавдией Епифановной, – закончила она очень грустно.

«А по цветам, я могу рассказать», – тут же застрекотал крусь.

– Что он сказал? – поинтересовалась домовичка.

– Что о цветах он расскажет.

Она хмыкнула, но ничего не ответила.

«И так, – начал пушистик. – голубой …»

– Бирюзовый, – поправила я его.

«Что это за «бирюзовый»? Я такого не знаю. Сказал – голубой, значит, голубой», – проворчал он.

Мысленно махнула на него рукой. «Так вот, голубой – это магия перемещения. Красный…» И опять мне захотелось его поправить. Ведь цвет был не красный, а оранжевый, даже можно сказать – светло-коричневый. Но, вспомнив его ответ о предыдущем оттенке, промолчала. Он продолжал:

«…магия огня. Фиолетовый – общение с душами умерших. Желтый, – магия понимания любых языков и воздействие словом. Ну, а зелёный – природная магия»

– Ты все оттенки переврал – начала я.

«Вот ведь досталась мне дурында! Ничего я не переврал. Я самое честное существо на Галиме» – не довольно ответил он.

– Сам ты дурында! – выпалила я, не сдержавшись от обидного прозвища.

Меня всегда обижали разные обидные прозвища. Тошка тут же вновь зарычал: «Отдай мне вредителя, хозяйка, я научу его уважению» Я уже собралась ответить питомцу, но наткнулась на заинтересованно сосредоточенный взгляд домовички.

– У вашей бабушки были бежевый, светло-голубой и салатовый, – проговорила она.

– У неё была портальная маги, природная и … – замолчала, ожидая продолжения.

– Бытовая, – закончила она.

– Вот бытовой у меня нет, – немного грустно улыбнулась я.

«Ерунда», – прострекотал крусь. – «Бытовыми заклинаниями любой может воспользоваться»

Его ворчание мне порядком надоело, и я, не сдержавшись, грубо ответила:

– Если бы было всё так просто с бытовой магией, зачем тогда такой дар?

– Ты права, – ответила мне домовичка.

В удивлении я вздёрнула брови и взглянула на неё.

– Я правильно поняла: это магическое существо, – тут она указала на красного пушистика, – как-то принизило бытовую магию? – хмыкнула она.

– Да. Он сказал, что бытовыми заклинаниями может пользоваться любой, – сдала я красненького.

– Так-то оно так, но… Обладатели бытового дара могут не просто использовать заклинание чистоты или другое подобное, но и изменять предметы и пространство вокруг.

– Это как? – заинтересовалась я

– Маг-бытовик, к примеру, может изменить цвет краски или вернуть мебели первоначальный вид. В зависимости от специализации и силы дара. Такие маги шьют прекрасные платья с магическим наполнением, готовят необыкновенно вкусную и полезную еду и многое другое – без чего мы не можем обойтись. Представь, насколько было бы трудно без них.

«А я что… Я ничего» – пробасил в моей голове крусь.

– Он извиняется, – ехидно улыбнувшись, сообщила домовички, глядя на пушистика.

Та улыбнулась и предложила:

– Может чайку? Пока мужчины осматривают…

– С удовольствие, – согласилась я.

Матрёна начала накрывать на стол, а я задумалась рассуждая вслух.

– Вот бы было здорово, если бы я была сильным бытовиком. Я бы всю мебель в доме восстановила… И цвет стен изменила…

– Этому надо учится, – ответила домовика, выставляя на стол красивейшие чайные пары в виде цветов и такую же сахарницу. – Так с ходу ничего не получится. Бытовые маги четыре года в университетах учатся. Вот и тебе, хозяюшка не мешало бы учителя по магии найти. Дар-то у тебя открылся, а вот как им управлять –не знаешь, – продолжала она.

Я слушала её вполуха, любуясь сервизом. Желание не только рассмотреть прекрасное, но и потрогать, пересилило – и я, погладив сахарницу спросила:

– Откуда такая красота.

«Это хозяина моего. У него ещё красивее были, жаль – разбились», – прострекотал крусь.

– Так здесь в буфете и стояла, – ответила женщина, не подозревая о словах зверька.

Услышав о хозяине, я тут же вспомнила, что именно о нём и собиралась спросить.

– Твой хозяин жил в этом доме? – выпалила, первое что пришло в голову.

«Конечно. Это же его дом», – ответил зверёк.

– Батюшки, да быть того не может, – всплеснула руками Матрёна.

– В чём дело? – не поняла я

И тут раздался грохот. Мы, не сговариваясь, бросились на звук, забыв и о чае, и о разговоре.

2 глава Знакомство с городом

Спустя несколько секунд мы уже были на втором этаже. Из открытых дверей, которые вели на чердак, летело облако пыли, штукатурки и извёстки. На полу валялись мелкие щепки.

– Они там… – в испуге я прикрыла рот рукой, боясь даже закончить фразу.

Раздавшаяся ругань немного меня успокоила. Когда послышались шаги, я и вовсе выдохнула. Первым к нам вышел главный гном. Про себя я его называла бригадиром. Он был весь грязный, в паутине и снегу.

– Что случилось? – подскочила я к нему с расспросами.

– Ничего непоправимого, – отмахнулся мужчина, потирая бок.

– Там все живы? – обеспокоенно спросили в один голос мы с Матрёной.

– Живы, хозяюшка, – услышали мы голос Аксиния. – Так только чуток ударились.

Через несколько минут, грязные, в запыленной одежде, к нам присоединились остальные члены бригады. Синекожий, оглядев себя, сделан непонятный пасс рукой. Его одежда вновь стала чистой. Примеру коллеги последовали остальные. От удивления я даже рот приоткрыла.

«Ну ты и дурында, рот-то чего раззявила? Я тебе, как раз об этом и говорил», – раздался в голове Басок. Закрыв рот, мысленно «выдохнув», ответила: «Ещё раз назовёшь дурындой – выброшу на улицу».

«Ладно, ладно», – примирительно ответил он. – «Больше не буду. Но ты хоть поняла, что это – бытовое заклинание?»

«Поняла, – также мысленно ответила ему. – Вот только думаю: у тебя что-то со слухом? Он никаких слов не говорил. Молча пальцами покрутил – и всё», – съехидничала я.

«А ты что думаешь, все заклинания надо в слух произносить?» – пробасил с насмешкой он.

«Думала, да», – растерялась я.

«Говорю же, ты ду…» – договорить не дала.

«Только попробуй, знаешь, что будет», – прошипела мысленно.

Пока мы общались с Крусьем, мужчины привели себя в порядок.

– Косма, ты всё записал? – спросил синекожего гном бригадир.

– Записал, – пробормотал он.

В этот момент один из строителей неудачно облокотился на перила лестницы, ведущей на чердак. Раздался хруст ломающегося дерева, и их часть упала вместе с гномом. Странное ругательство вырвалось у лежащего на полу парня. Ну а как можно понять слова «кырыш паратыш»? Для меня это был набор непонятных слов, звуков. Для местных, наверняка, это была непристойность. Ведь после такого высказывания «говорун», получив подзатыльник от бригадира, стал извиняться передо мной.

Пока упавший вновь приводил себя в порядок, главный обратился к друду:

– И это запиши, – потребовал он, пристально рассматривая обломки.

Косма, кажется, так его назвал бригадир, вынул из кармана перо с прикреплённой к нему на цепочке серебристой сферой. Отцепив шарик, он подбросил его в воздух, как раз над сломавшейся частью перил. Тот завис в воздухе. Из него вышел жёлтый луч, в мгновение ока преобразовавшийся в светящуюся сетку. Медленно она опустилась вниз, создавая 3D-модель недостающей части конструкции.

«Ух ты, как в компьютерной игре», – подумала я, наблюдая за происходящим.

«Точно», – подтвердил мои мысли Тошка.

Созданная сферой конструкция продержалась буквально пару секунд. Свет погас. Шарик вздрогнул и, плавно подлетев к перу, сам присоединился к цепочке. И уже в следующую секунду перо стало что-то усердно записывать в блокнот, который держал синекожий. Я не смогла сдержать своего любопытства. Даже шею вытянула, заглядывая в книжечку. Заметив, как у друда растянулись губы в улыбке, выпрямилась и, указав на предмет, спросила:

– Что это такое?

Гном гордо вскинул голову, выпятил грудь, и, хмыкнув, сообщил:

– Это уникальный артефакт. – При этом ещё и палец вверх поднял, красуясь. – Он оценивает площадь работ. Составляет не только чертёж того, что нужно восстановить, но и полную смету объекта. Мы за него семь сотен самьенов отдали.

Это его: «семь сотен сальенов» – прозвучало так, будто миллион отвалили. Хотя кто его знает, может, по их ценам это и есть бешеные деньги.

– «Расчётчик», – продолжал он важно, – редчайшая и самая новая разработка артефакторов. Таких всего шесть на всю страну, – закончил он.

На его слова я угукнула, как мне казалось, с умным видом. Надеюсь, это и со стороны выглядело так же, как и в моём воображении. Мысленно сделав пометку «узнать о местных деньгах и ценах», продолжила слушать бригадира.

Как только перо закончило записывать и легло на бумагу, мы спустились на первый этаж. Везде царила разруха. Косма ещё не раз прибегал к помощи своего артефакта, и я, каждый раз, как ребёнок, не могла оторвать взгляд от этого чуда.

Закончив, строители, откланявшись, направились на выход.

В холле мы увидели Эсфирь. Она выглядела шикарно: голубое пальто с меховой оторочкой подчёркивало достоинства её фигуры. Длинные косы женщина спрятала под меховую кокетливую шляпку. В руках она держала элегантную сумку-клатч, украшенную вышивкой из бисера, янтаря и жемчуга.