Хозяйка Стеклянного замка

Да, тут немного другой пейзаж, но очень близок к обеим странам, причудливо смешав в себе лучшее. Вдали синели в лёгкой дымке горы, своими вершинами уходящие в густые низкие облака, к озеру Лесс становясь всё более покатыми, покрытыми густой зеленью с первыми, красно-жёлтыми мазками осенних красок. Небольшие стада овец паслись на их склонах.

Само же озеро… Оно начинается почти сразу у стен, не доходя до них метров сто. Утлые лодочки рыбаков плавно скользят по воде. Вдалеке еле угадывается берег, на котором меня недавно нашли.

Лесс. Не знаю, что на древнешедском означает это слово, но будь моя воля, я бы переименовала его в Зеркальное. Спокойная гладь воды отражает бескрайнее небо с облаками и часть гор. Кажется, что это вход в Зазеркалье. И отчего-то в душе защемило от этой прекрасной картины.

Закрыв глаза и расставив руки в стороны, я сердцем потянулась к горам, небу и этому волшебному озеру. Слёзы текли по моим щекам, хотелось петь какую-нибудь тихую мелодичную песню. Вместе со слезами меня покидал прошлый мир, и новый, такой страшный, странный и одновременно величественный, заполнял душу. Он начал принимать меня. Он сказал это без слов, но они сейчас и не нужны.

Глава 8

— Леди Джейн! Госпожа! — дотронувшись до моего плеча, взволнованно проговорил Макс. — С вами всё хорошо?

— А? Да, — ответила я, отгоняя от себя наваждение. — Просто любовалась природой.

— Тут с вами согласен. С рождения живу, а никак насмотреться не могу. Только вы уж совсем близко к краю не подходите. Настил прогнил и можно упасть.

— А почему сами не поменяете? Для этого ни мастеров со стороны, ни много денег не надо.

— Лорд Гроу собирался. Правда, он так уже несколько лет говорил. А до крестьян… День и ночь все работают, лишь бы успеть собрать налог вовремя. На себя ни у них, ни у нас времени не остаётся. Вот, может, зимой, если прикажете?

— Посмотрим, — неопределённо ответила я.

После этого спустилась со стены во двор и обратилась к управляющему.

— Стюарт, теперь я хочу посмотреть, как живут крестьяне и пастухи.

— Как обычно живут, — удивлённо ответил он. — Госпожа, там нет ничего интересного. Одна вонь от коз и овец, да грязища. Только обувку зря сносим.

— Я настаиваю.

— Ваша воля, леди Джейн, — покорно ответил старик.

Дальнейшая прогулка показала, что он был прав. Смотреть тут особо не на что. Неказистые домики пастухов и крестьян были разбросаны на большом расстоянии друг от друга. Маленькие хибарки и огромные загоны для живности около них. Такое ощущение, что дома пристроили к загонам, а не наоборот.

Но для себя я отметила, насколько хорошо в Гроулесс развито животноводство. Местные фермеры тоже не бездельничали. Только выращивать что-либо на склонах не очень удобное занятие. Да и земля не располагает сильно к этому.

Лишь одна вещь зацепила меня. Деревенская кузница, обслуживающая не только крестьян, но и замок. Очень немаленьких размеров домина представлял собой почти настоящий цех.

Зайдя в него, увидела огромного пузатого мужика в кожаном фартуке и рукавицах. Он нещадно бил молотом по раскалённой заготовке. Вокруг суетилось человек семь молодых подмастерьев. С неудовольствием отметила, что некоторые из них совсем малы.

Увидев, кто пришёл, кузнец остановил ковку и низко поклонился.

— Госпожа. Что-то нужно починить?

— Нет, — ответила я, вытирая пот со лба. — Почему в такой жарище и духоте дети?

— Ничё. Они привыкшие. То сыновья мои. Пусть с малых лет мастерство осваивают.

— Сыновья?! Так много?!

— Ну, леди Джейн, я ж не только руками силён, — довольно проговорил он. — Две девки, правда, тоже есть. Но они для дела непригодные и матери по дому помогают.

— Вижу, что силён, — немного офонарев от такого «отца-героина», тихо промямлила я и добавила нормальным голосом: — Младшим детям отдых давай! Пусть постоянно выходят свежим воздухом дышать! Понял? Это мой приказ!

— Да и так не перерабатываются…

— Что?!

— Извините, госпожа! — поняв, что сморозил не по чину, низко поклонился кузнец. — Буду давать.

— Правильно. А что куёшь?

— Железо.

— Я спрашиваю, какие вещи делать можешь.

— Да какие прикажете. Только мало железа. А так хоть доспех могу… Правда, долго делать.

— Доспеха не надо, — покачала я головой. — Необходимо что-то, что может принести прибыль при продаже. Хорошую прибыль.

— Не, — разочаровал меня кузнец. — Про то и лорд Гроу спрашивал, и лорд Гроу до него. Чтобы что-то стоящее сделать мне надо нормальное железо, а не это. Времени тоже много понадобится.

— К тому же всё стоящее можно мастерить лишь с королевского соизволения. Кто ж нам даст его? — пояснил управляющий. — А без этого даже въехать в столичные ворота не успеем, когда продавать повезём. Ещё на входе арестуют и в темницу посадят. Ну, а там и до виселицы недалеко. Правда, только нам. А благородным господам головы рубят.

— Поняла, — уныло произнесла я. — Тогда вопросов больше нет.

Выйдя из кузницы, мы направились к берегу озера, на котором расположились дома рыбаков. И вот тут я почувствовала всеми фибрами своей души… Да какая там душа! Всеми фибрами носа ощутила вонищу, о которой предостерегал Стюарт. Рыбных дел мастера не сильно заморачивались с вывозом отходов, поэтому смердело так, что аж уши закладывало. Ещё и мухи…

Остановившись возле первой горки с рыбными останками, поняла, что впечатлений на сегодня достаточно. Молча, чтобы не вдыхать эти миазмы, направилась в сторону замка. Следом за мной поплёлся и Стюарт.

К сожалению, часов у меня нет, но, кажется, поход по окрестностям занял не один час. Солнце уже не просто взошло, а перевалило за зенит. Так и оказалось. Обед давно ждал нас вместе с улыбающейся Эммой и насупленной Ионой.

Сев за стол, с неудовольствием обнаружила, что никакой обещанной рыбы нет. Зато много баранины, которую не люблю с детства из-за специфического вкуса и запаха. Даже бараний шашлык не люблю, хотя многие уверяют, что он ничем не пахнет. Для меня даже очень.

— А где карпы? — поинтересовалась я у Эммы.

— Это я приказала их не запекать, — за повариху ответила Иона. — Ты же знаешь, как я ненавижу рыбу. Видеть её не могу, не то что есть.

— Понятно… Эмма. Обед откладывается. Ты должна немедленно приготовить этих самых карпов. А я пока кое о чём посудачу с леди Ионой.

— Но баранина уже и так чуть тёплая! — воскликнула кузина. — Скоро совсем остынет!

— Ничего. Разогреем. Прошу ко мне в комнату.

Поднявшись по винтовой лестнице в своё жилище, я запустила Иону первой и лишь потом сама зашла, плотно прикрыв дверь.

— Джейн! — тут же затараторила она. — Это свинство! Я и так тебя столько времени голодной прождала…

— Молчать! — рявкнула я. — С какой это стати я должна отчитываться перед тобой? Ты кто? Гроу? Нет! Сэммет! Ещё раз осмелишься изменять мои приказы или влезешь в дела замка, и мы с тобой расстанемся.

— Ты… Ты… Джейн! И это после стольких лет дружбы? После всего доброго, что я для тебя сделала ты хочешь выставить меня за ворота? Не ожидала. Что ж! Если благодарность и искренние чувства тебе чужды, то я хоть сейчас соберу вещи и уеду домой.

— Езжай.

— И уеду! Завтра с утра!

С этими словами кузина быстро направилась к выходу, но уже почти выйдя из двери, вдруг замерла. Голова и плечи её поникли. Развернувшись, Иона прошла в комнату и села на мою кровать, обхватив лицо ладонями.

— Джейн… Прости и не прогоняй… Я не могу домой. Отец решил, что союз с лордом Тауком укрепит его позиции, и собрался выдать за этого старика одну из своих дочерей. Меня… Пыталась его образумить, но отец твердит, что я и так пересидела в родном замке и скоро стану старухой, поэтому должна не ерепениться, а делать, что он велит.

— Ты сбежала? — не поверила я.

— А что мне ещё оставалось делать? Решила, что лучше всего спрятаться у тебя. Гроулесс находится далеко. И пока до отца дойдут слухи, что я здесь обосновалась, то старый Таук либо сдохнет, либо ему подсунут другую жену. К тому же могу доверять только тебе. Остальные выдадут. Не прогоняй… Я постараюсь вести себя, как…

— Гостья, — закончила я за неё фразу. — Желанная, но гостья, которая просто живёт и ни во что не вмешивается без разрешения. Пойми, Иона, что детство прошло, и я уже не сестричка-подружка, а хозяйка замка Гроулесс. Это ответственность. Серьёзная.

— Согласна. Я не хотела тебя обидеть своей помощью. Просто лишь так могу быть благодарна за приют. Где-то, наверное, и перешла дозволенные рамки.

— И не раз. Но попытаемся выстроить наши отношения заново? Не против?

— Я мечтаю об этом! Спасибо, Джейн! — воскликнула Иона и, вскочив с кровати, крепко обняла меня. — Ты стала самым близким для меня человеком!

— Не за что, дорогая, — немного растерявшись от таких пылких чувств, пробормотала ей в ответ. — Но у меня есть к тебе ещё один важный вопрос. Про Отшельника.

— Прости и за него. Я тоже недавно узнала, что его нет. И когда ты стала рассказывать сказки о том, как гостила у него, то боялась признаться в своей глупости. Боялась, что обвинишь меня в несчастье, приключившемся с тобой, и выгонишь. А ты теперь знаешь, что идти мне просто некуда.

— Хорошо, что призналась. Теперь же тебя ожидает следующее испытание.

— Какое? — тревожно спросила Иона.

— Как какое? Я буду есть рыбу в твоём присутствии, а ты — холодную баранину!

— Горные духи! Ты ещё и шутить научилась? — вытирая слёзы, с улыбкой прокомментировала она мои слова.

— Я и раньше могла, просто у кого-то не было чувства юмора. Пойдём! Скоро нормальный обед будет готов. Не стоит заставлять повариху подниматься по крутой лестнице. Эмма достаточно упитана и может обрушить её.

Как только стемнело, я сразу же пошла спать. Сегодняшний день меня очень утомил. Ноги гудели от длительной ходьбы. Я ещё не полностью восстановилась после болезни, поэтому такая серьёзная прогулка — чрезмерное испытание для моих мышц.

Лёжа в кровати, попыталась оценить сегодняшние успехи.

К сожалению, только упадническое настроение осталось от осмотра своего нового хозяйства. Будь я в прошлой жизни кем-то путным, а не юристом, то, может быть, и нашла выход из сложной финансовой ситуации в Гроулесс. Но тут моим дипломом и знаниями можно смело подтереться. Не овцам же гражданский процессуальный кодекс цитировать?

Правда, одна вещь покоя не давала. Кузница. Она словно гвоздём засела в памяти, заставляя постоянно возвращаться к себе. Почему? Долго ломала голову, пока вдруг не осенило. У отца было нечто отдалённо похожее на неё! На даче!

Мой папа был геологом или «камневедом», как он себя шутливо называл. Кроме своей специальности, также имел интересное хобби: ему нравилось работать со стеклом. Причём не современным, а воссоздавать старинные рецепты его плавки и изготовления различных вещей. Он, несмотря на протесты мамы и соседей, на даче построил небольшую стеклодувную мастерскую. Я маленькой девочкой любила пропадать в ней, с восторгом глядя, как на моих глазах рождается настоящее стеклянное чудо.

С возрастом охладела к страсти отца, предпочитая гулять на улице, а не париться в духоте. Но некоторые вещи помню до сих пор. Судя по всему, здесь со стеклом беда. Я видела много изделий из металла, глины и дерева, но ни одного стеклянного предмета. Ни маленькой бусинки, ни вазы. Про окна и говорить не приходится.

А что, если?.. Что, если получится возродить в Гроулесс хобби папы? Пусть не полностью, но даже неказистые маленькие стекляшки по своей цене могут переплюнуть золото. Нужно разузнать всё по этому вопросу. Глядишь, дело и выгорит!

Глава 9

Ещё не успело взойти солнце, как я была уже на ногах. Первым делом разыскала управляющего Стюарта. Но попытки что-либо разузнать у старика про стекло не увенчались успехом.

— Леди Джейн, — разведя руки в стороны, ответил он, — я простой человек, а вы спрашиваете меня о роскоши. Вот про запасы в замке или что остальное у нас — это всегда с удовольствием поведаю. Тут с благородными господами разговаривать надо.

Поблагодарив его, вначале решила поинтересоваться о стекле у Ионы. Почти дошла до её комнаты и остановилась в задумчивости. А нужно ли ей знать про мой интерес? Да, вчера мы с ней вроде расставили необходимые точки над i. Только отчего-то не испытываю доверия к кузине.

Во-первых, не знаю, что там произошло у неё на самом деле в родном замке Сэммет. От жениха она сбежала или ещё от кого — это не проверить, не выдав беглянку. Выйдет очень нехорошо, если её слова окажутся правдой. Получается, что я жестоко подставила доверившуюся мне девушку.

И то, как она мастерски отыграла свою роль, притворившись, что поверила в мою историю с Отшельником, тоже настораживает. Если Иона такая хорошая актриса, то может сыграть кого угодно. А уж роль сбежавшей невесты — совсем раз плюнуть. Нет, «сестричка»! Пока о моих планах тебе знать не обязательно. Необходимо к тебе внимательно присмотреться.

Приняв решение, я поняла, что больше мне и спрашивать-то не у кого. Правда, есть ещё лорд Дакс. Но и он не самый хороший вариант. Во-первых, живёт далеко. Ну а во-вторых, может оказаться не союзником, а врагом, убившим лорда Гроу и покушавшимся на меня.

Поняв, что больше мне ловить в этом вопросе нечего, пошла обратно к Стюарту.

— А скажи-ка мне, — задала ему ещё один наводящий вопрос, — стекло точно роскошная вещь? Не путаешь?

— Была бы простецкой, то на каждом углу продавалось. А я два раза был в столице, так даже там на рынке ничего такого не видел. Если уж в Инхеме им не торгуют, то значит, что торговцы из дальних земель кому-то сразу продают. Не стали бы они так делать с дешёвой вещью.

— И у вас стекло никто не производит? Только иностранные купцы завозят? Откуда?

— Не знаю, откуда. Да и ни к чему мне это, — пожал плечами управляющий. — Но если б у нас делали, то все бы знали.

— И все окна без стёкол?

После этого вопроса Стюарт посмотрел на меня, как на умалишённую и осторожно произнёс.

— Отдохнули бы, госпожа. Болели тяжко, а уже на ногах спозаранку.

— Поняла тебя. Больше вопросов не имею. Можешь идти работать.

Несмотря на относительный информационный вакуум, всё же мои догадки подтвердились в основном: стеклоделие в нашем регионе не развито. Если я смогу воссоздать рецепты стекла, то не просто заплачу этот чёртов налог, а деньги лопатой грести начну. И неважно, какого качества будет мой продукт. Главное — его наличие.

Размышляя на эту тему, поднялась к себе.

— Лилис, — обратилась к служанке, перестилающей постель. — Мне нужны перо и бумага.

— Писца позвать? — спросила служанка, вместо того, чтобы принести необходимое.

— Зачем? Я и сама справлюсь.

— Леди Джейн, а вы разве умеете?

Вот ведь блин-блинский! Я даже не подумала о том, что могу быть безграмотной! Не уверена, что тут все лорды-мужики обученные. А уж про женщин, главная задача которых рожать да дом содержать, и говорить не приходится. Если я сейчас вдруг стану грамотейкой, то это вызовет сильнейшее подозрение. И что же делать?

— Не помню, Лилис, — ответила я. — Хочу проверить. Для этого и нужны бумага с чернилами.

— Тогда понятно. Я сейчас мигом к нашему писарю Лукасу сбегаю и принесу нужное.

Где-то через пятнадцать минут всё необходимое было доставлено в мою комнату. Сижу, как дура и пялюсь на письменные принадлежности. Грубая жёлтая бумага, медная чернильница и связка гусиных перьев чуть ли не кричат, что легко мне не будет.

Честно говоря, даже простой ручкой в последнее время мало пользовалась, больше набивая текст на компьютере и распечатывая его потом. А эти «прелести» офисной средневековой жизни совсем уж далеки до комфорта двадцать первого века.

Вздохнув, взяла перо и обмакнула его в чернила. Ещё не успела донести до бумаги, но уже умудрилась поставить несколько клякс. Не очень хорошее начало. Дальнейшее показало, что оно же является и концом. Пыхтя и ругаясь, еле-еле написала всего одно слово. После чего отложила перо и серьёзно призадумалась.

Миа… И пусть так здесь звучит слово «мама», но не кириллицей же написанное! Не думаю, что два мира имеют одну и ту же письменность. Попыталась хоть что-то выудить из памяти Джейн, но никакого отклика. Вывод прост: хотя я чудесным образом и выучила местный язык, но в остальном безграмотна.

Использовать родную кириллицу нельзя. Не дай бог, кто натолкнётся на мои записи — беды не миновать. Сложно будет объяснить, откуда обыкновенная леди знает иностранные письмена. Обязательно какое-нибудь чёрное колдовство припишут. Ну а дальше — казнь и замурованная отдельно от тела голова.

Быстренько заливаю чернилами написанное и зову к себе Лилит, которую благоразумно заставила ждать с той стороны двери.

— Не умею, — со вздохом заявила ей. — Только испачкала руки и столик. Зови Лукаса этого.

В ожидании писаря снова задумалась о стекле. Я знаю примерную технологию его получения. Тут всё просто. В печи из мелкого песка и древесной золы спекается так называемая шихта. А вот потом уже она под большими температурами превращается в стекло.

Первая сложность заключается в том, что не могу использовать современную печь отца. Надо делать свою из того немногого, что есть под рукой. С детства помню картинки, как она должна выглядеть.

Вторая беда… Даже отдалённо не представляю, какое стекло у меня выйдет. Его цвет с твёрдостью зависят от той самой золы. Вернее, от растений, из которых её получают. Стекло может быть зелёным, если примесей меди окажется много. Или красным от марганца. Синее даёт кобальт. В прозрачном необходимо иметь большой процент железа.

Отдельных химических соединений под рукой нет и не будет. Я юрист, а не химик, чтобы разобраться, как их получить. Вот и остаётся эта самая пресловутая зола из правильно подобранных растений. Придётся дополнительно поработать ботаником, чтобы понять, что мне нужно.

Представим, что я молодец и получила какое-то стекло. Дальше необходимо придать ему нужную форму. Для этого требуются инструменты. Нарисовать для мастеров смогу, но не уверена, что они сделают их правильно. Вернее, не уверена в самом важном — в выдувальной трубке.

Отец, правда, экспериментировал и без неё, обмакивая в жидкое стекло мешочек с песком, который потом легко удалялся после остывания изделия, принявшего его форму. Сосуды получались хоть и гладкие снаружи, но шершавые внутри. И неказистые к тому же.

Ещё необходима дальнейшая обработка готового предмета. А полировочного мотора с различными насадками тут днём с огнём не сыщешь…

Ой, как много сложностей! На каждом этапе мой план может легко превратиться в ничто. Отказаться от него? Мыло, например, делать? Духи? Беда в том, что я не знаю их рецептов. Читала когда-то, но благополучно забыла. Из всех знаний в голове остался лишь медный котёл из фильма «Парфюмер».

Совершенствовать местное сельское хозяйство? Тоже неудачный вариант. Офисный сотрудник не может в этом соперничать с опытными крестьянами, с детства живущими сельским трудом. Нет… Ничего другого, кроме как изготовление стекла, бесполезная попаданка в моём лице предложить не может.

— Госпожа, — с поклоном войдя в комнату, проговорил мужчина в заляпанном чернилами фартуке и массивным ящиком с ручкой. — Вам необходимо написать послание?

— Нет, Лукас. Я хочу научиться грамоте.

Мужик застыл и переспросил, решив, что ослышался:

— Вы хотите отправить письмо?

— Я неясно выразилась? Мне нужно уметь писать.

— Зачем, если у вас есть я и другие грамотные слуги? Макс Весельчак, например. Или наш управляющий.

— Я должна давать тебе отчёт о своих действиях? — недовольно нахмурившись, с угрозой спросила я. — Не много ли о себе возомнил?

Честно говоря, хамовато и высокомерно разговаривать со своими слугами мне очень неприятно, но если тут так принято, то приходится подстраиваться. Быть может, со временем что-то и смогу изменить, только не в ближайшие месяцы.

— Извините, леди Джейн, — поклонился писарь. — Вы абсолютно правы, что это не моё дело. Готов вас научить всему, что знаю. Но учтите, что это наука сложная и понадобиться много времени и терпения.

— Ничего. Садись, Лукас, и начнём наш первый урок. Я для него уже и бумагу с чернилами приготовила.

— Ай. Это буква Ай, госпожа, — произнёс он, ловко изобразив почти знакомую мне букву А. — Постарайтесь нарисовать её много раз. До тех пор, пока она не станет похожа на мою. И каждый раз во время написания проговаривайте её, чтобы запомнить наверняка. Как только справитесь, мы перейдём к следующей букве.

Взяв чёртово гусиное перо, сама написала А. Правда, она еле угадывалась среди клякс.

— Очень похоже, — довольно кивнул Лукас. — Леди Джейн! У вас явный талант к рисованию.

— Но это перо такое неудобное, — пожаловалась я.

— Ничего. Зато держите правильно. Со временем вы настолько привыкните, что оно станет продолжением ваших пальцев. Главное — не лениться вовремя затачивать кончик. Осмелюсь привести сравнение. Перо писаря очень похоже на меч в руках воина.

— И может быть не менее смертоносным оружием, — с улыбкой продолжила фразу я.

— Очень мудрые слова, леди Джейн! Я запомню их.

— Госпожа! — перервав урок, ввалился в комнату Макс Весельчак. — Там крестьяне на суд пришли!

— Тебя стучаться не учили?

— Так дверь же открытая.

— Твой старик Йорген тоже без разрешения влез в открытое окно. Помнишь, что с ним стало?

— А! — улыбнулся парень. — Теперь понял! Простите, госпожа. Ведром по мордасам получать не хочу. Буду всегда к вам стучаться. Даже если вы и не голая.

— А как ты поймёшь, что я не одета?

— Да легко! Голову высуну и посмотрю. Дверь же открытая!

Я просто не знала, что ответить на подобную простоту.

— Пойдём на твой суд! — рассмеявшись, приказала ему. — Лукас. Урок на сегодня закончен. Продолжим завтра.

Глава 10

Мы с Максом спустились во двор. Внизу нас ожидали два взлохмаченных мужичка. Физиономии у обоих колоритные: видно, что недавно основательно повздорили и теперь светят свежими фингалами. Причём у одного под правым, а у другого под левым глазом. Симметрия, однако!

— И? — задала я короткий вопрос, стараясь сделать самое что ни на есть господское лицо.

— Сложное дело, — начал пояснять Макс Весельчак. — Тут без вас никак не разберёшь, как поступить. Эти два дурня своих овец отправили на один склон пастись. Сами же бочонок браги откупорили и давай отдыхать. Упиться не упились, но за своими отарами следить перестали. Те и перемешались. Где чьи овцы, стали разбираться. А как понять, если все похожи? Начали делить. Ну, тут без мордобоя редко обходится.

— Понятно. А что от меня требуется?

— Леди Джейн! Госпожа! — упал на колени один из пастухов. — Хочу вернуть своё!

— И я хочу, — без выражений глубокой почтительности мрачно произнёс второй истец. — Но это гад лишку норовит себе взять. Говорит, что у него овец было больше. А как больше, если моя отара… Это… Тоже больше. Ну, мы стали смотреть, где чьи, а потом и до кулаков дело дошло. Сами поубиваем друг дружку, но с овцами не разберёмся. Помогите, госпожа. Вот как скажете, так и поступим.

— И ничего у него не больше! — завопил коленопреклонённый.- А я над своими денно и нощно трясусь и отдавать пьянчуге всякому не намерен!

— Пьянчуге?! Как мою брагу лакать, так ты первый!

Видя, что дело снова может дойти до драки, я рявкнула.

— А ну молчать! С чего это вы взяли, что овцы ваши? Всё, что на моей земле — моё! Так?

Оба что-то нечленораздельно промычали в знак согласия.

— Хорошо, что ещё не все мозги пропили и понимаете это. Хм… — сделала вид, что задумалась, нагнетая обстановку. — Овцы сами виноваты, что перемешались. Значит, их и накажем. Всех перерезать!