Жизнь в Духовном Мире

— Почему мы так одеваемся, чтобы переступить Порог? Это выглядит так странно.

— Мы просто защищаем себя, — ответила донья Изаура.

— Если на нас нападут, плащи защитят нас. Ботинки предназначены для обеспечения безопасности на дороге.

Переступив Порог, я поняла, почему мы были так одеты.

Порог был грязным, на нем было много скользких отвратительных поверхностей. Ботинки придали нам прочность и устойчивость при ходьбе, а накидки — комфорт. Пораженная тем, что я там увидела, глубоко осознав все происходящее, я часто думала во время этого похода:

«Если бы я была здесь одна, я бы умерла от страха, конечно если бы это было возможно в том мире, где я сейчас нахожусь».

В какой-то момент мимо нас пролетела большая птица. Я была потрясена и подавила крик, который застрял у меня в горле. Но испугалась не только я, Луиза и Наир прижались к Ин-Ай-Чин, который был спокоен и смотрел на нас, улыбаясь. Остаток пути я была очень близка к нему. Мы проделали путешествие в совершенной тишине и без каких-либо проблем.

Свет был скудным, это было похоже на начало сгущающихся сумерек на Земле. Без особой дымки или тумана. Издалека новый Пост, к которому мы приближались, напоминал каменную ограду, снаружи ничего не было видно. Когда мы подошли ближе, мы увидели серую стену и дверь, похожую на деревянную, тяжелую, рельефно обработанную, красивую и простую. Донья Изаура позвонила в дверь, и тяжелые ворота открылись. Мы вошли во двор: он был квадратным, с небольшим количеством цветов, некоторые клумбы были украшены разноцветными кирпичами и окружены небольшими деревьями — не очень красивыми, похожими на те, которые часто встречаются у воплощенных. Нас встретил администратор или директор:

— Добрый день! Я Уильям. Добро пожаловать на Наблюдательный Пункт. Пожалуйста, пойдемте со мной, я покажу вам ваши комнаты, потому что, я полагаю, вы хотите отдохнуть.

Колонии и Пункты Оказания Помощи имели одинаковое расписание с Землей. Если в городе воплощенных было два часа дня, то и там тоже. Наблюдательный Пункт находился на Пороге, в зоне больших страданий. Это временное или вращающееся здание, то есть оно может менять свое местоположение. Хоакин, один из наших коллег, проработал здесь много лет, какое-то время он отсутствовал, потому что проходил Курс в Образовательном Центре. После его завершения он вернулся сюда в составе нашей группы, чтобы продолжить здесь свою работу. Его радостно, с объятиями встретили работники Поста. Мы поняли, что там все любят друг друга, они образуют там одну большую семью.

Искусственные фонари освещают Пост днем и ночью. Со двора мы перешли в гостевую часть. Мы с Луизой остались вдвоем в комнате, которая была простой, без излишеств, но удобной. Приведя себя в порядок, мы пошли в кафе, где у нас был ужин, состоящий из фруктов и бульонов. Вскоре после этого все мы встретились в конференц-зале, чтобы поговорить. Там мы получили разъяснения по поводу Наблюдательного Пункта.

— Это убежище было создано одновременно с постройкой поселения для воплощенных. Когда атмосфера в этом районе начинает становиться очень тяжелой, наступает огненная буря, мы перемещаемся на другое место, — объяснил Гильермо.

— Я хотел бы это увидеть! — воскликнул Джеймс.

— На данный момент мы этого не ожидаем, — продолжил управляющий Постом. — Огонь падает, как молния, которая сжигает все, очищая тяжелые энергии. Все спасаются бегством, а те, кого положено спасти, получают здесь убежище.

— Вы переезжаете далеко отсюда? — спросила я.

— Нет, мы всегда остаемся в этом районе, хоть и меняем иногда наше расположение. Подобные Посты есть и в других Колониях, которые при необходимости удаляются от своего месторасположения на расстояние от двадцати до пятидесяти километров. Но наш Пункт перемещается как правило на семь-десять километров.

— Ты давно здесь работаешь? — спросила Наир.

— Тридцать лет, — ответил управляющий.

— Ух! — воскликнула Марсела — ты, должно быть, приобрел большой опыт. Как ты попал на эту должность?

— Когда я был воплощен, я был хорошим человеком, я добросовестно выполнял свои обязанности. Я любил и люблю Евангелие и делал все возможное, чтобы следовать примеру Иисуса. Я умер, и когда меня спасли, меня отвезли в Колонию. Все, что я там увидел, я нашел очаровательным, но мне понравился этот Пост, как только я посетил его на экскурсии, подобной той, которую вы проводите сейчас.

Я понимал, что немногие, как я, сразу же получают помощь, как только развоплощаются; и мне было жаль видеть, как страдает огромное количество неразумных братьев и сестер. Я захотел работать в охране. Моя заявка была удовлетворена, и за те годы, что я здесь служил, я делал все понемногу. Я смог помочь моим друзьям, родственникам в момент их развоплощения, и постепенно все спасенные стали моими братьями и сестрами. Здесь я научился любить всех, как учил нас Иисус. У меня особая любовь к этому уголку помощи. Я руководил Наблюдательным пунктом в течение тринадцати лет.

У Гильермо, в момент, когда он слушал рассказ о Сторожевом Посту, глаза блестели от восторга.

Я смотрела на Уильяма с удивлением, я понимала, что его работа была нелегкой. Он был здесь только из любви к своим собратьям, и его одухотворенное лицо, его спокойный, добрый взгляд доказывал это. Все восхищались им.

Разговор продолжился, мы обменялись мнениями о Пороге, о той его части, которую мы видели. Мы проговорили до восьми и разошлись по своим комнатам.

В Колонии я уже почти не ела и не спала. Но эти экскурсии на Порог, наша помощь нуждающимся на Постах утомляла нас, мы тратили силы. Поэтому нам нужно было есть хотя бы один раз в день и нужно было отдыхать. Этот перерыв заключался в том, чтобы почитать что-нибудь воодушевляющее, помедитировать и даже поспать несколько часов. На следующий день в пять часов утра мы приняли участие в утренней молитве. Гильермо пригласил донью Изауру произнести молитву. Изаура молилась с жаром, который тронул нас. Прозрачные лепестки живительных флюид падали на Пост и на нас, усиливая нас, насыщая огромной энергией.

Вскоре после этого мы отправились навестить еще один Сторожевой Пост. Это был Пост среднего размера. В нем имелся конференц-зал, который также использовался и как музыкальный, помещение для управляющих, кафе, внутренний дворик, кабинеты для консультаций, комнаты для рабочих и медсестер. С момента нашего прибытия трое наших инструкторов находились в консультационных кабинетах, помогая сбитым с толку нуждающимся в поисках рекомендаций. Ин-Ай-Чин все время помогал в палатах.

Мы разделились на группы по семь человек и пошли помогать рабочим в комнаты для больных. Палаты были длинными, с кроватями с обеих сторон, простыми ванными комнатами, все очень чистые и светлые. У нуждающихся все еще сохраняются потребности: они едят и пользуются туалетом. Они испытывают голод и жажду, они не чувствуют ни холода, ни жары только потому, что на Посту установлена система, похожая на кондиционирование воздуха воплощенных. Эта система является центральной, делая температуру Поста и даже его дворов комфортной.

Сначала мы вошли в палаты, где содержались пациенты в относительно неплохом состоянии.

Мы разговаривали с ними и помогали их кормить и приводить в порядок.

— Ты красивая! — сказала очень худая женщина с печальными глазами, обращаясь ко мне.

— Благодарю. Как ты поживаешь?

— Теперь я не могу жаловаться. Я много страдала, но я это заслужила. Когда я была воплощена, я сделала много плохого.

Я просто улыбнулась. Я знала, что любопытство ни к чему не приводит. У нас были рекомендации, как ободрить больных, как рассказывать о Евангелии и Иисусе. Но также нас обучали и тому, как слушать их вспышки, их признания и раскаяния, не обвиняя и не тревожа их.

— Ты такая хорошая! Ты страдала, когда развоплотилась? — спросила она меня.

— Нет, я почувствовала, что засыпаю, и проснулась в хорошем месте и среди друзей.

— Среди друзей. Чтобы иметь друзей, ты должна заводить их, верно? Я их не заводила, а те, которые, как я думала, у меня были, были хуже меня. Держу пари, ты не страдала, потому что была хорошей!

— Может быть, я должна была быть лучше. Но я не совершила серьезных ошибок, я развоплотилась в мире, и гармония сопровождала меня.

— Ты не хочешь немного послушать меня? Иногда мне хочется поговорить. Рабочие здесь замечательные, но они так заняты. Ты знаешь, я ни в чем не была хороша. Я была плохой дочерью, я сбежала из дома в возрасте тринадцати лет, у меня было много абортов. У меня было трое детей, двоих я отдала в приют, третьего мне бы тоже нужно было бы отдать в приют: он был хитрым мальчиком, вором. Однажды он ограбил моего клиента и убил его. Я не была хорошей матерью. Я много пила, быстро старела, и смерть искала меня из-за моих страданий. Я провела на Пороге семнадцать лет. Когда мне помогли, я была ужасной, я была очень уставшей. Я нахожусь здесь уже очень долго.

— И тебе скоро станет лучше — сказала я, подбадривая ее. — Извлеки уроки из прошлых ошибок для будущего. Постарайся прийти в себя и перейти от принятия помощи к оказанию помощи другим.

Дама грустно улыбнулась. Я обняла ее, произнесла вслух молитву, она поблагодарила меня:

— Спасибо тебе!

Затем заговорил джентльмен:

— Кофе, мне нужно собрать кофе!

После перехода он все время произносил громкие фразы, и было ясно, что при жизни он украл много кофе у своих боссов. Он собирал кофе с плантации днем и крал его ночью. Сожаление заставило его взглянуть на этот факт не предвзято. После всеобщей молитвы он спокойно уснул.

У многих были реальные истории, которые они могли рассказать, они обнаружили в своих жизнях ошибки на ошибках. Большинство из больных были эгоистичны.

Они любили материальное больше, чем духовные истины. Гордость и эгоизм привели многих к широким вратам гибели, к страданиям после развоплощения. Когда мы вышли из палаты, Зе прокомментировал:

— У меня было желание спросить у Федерико, почему здесь так много палат и в них так много нуждающихся. Но я это понял, слушая этих несчастных. Знаешь, я был поражен, услышав о человеке, который изнасиловал и убил свою восьмилетнюю дочь.

Один из работников Поста, услышав это, сказал:

— Это те безрассудные, о которых говорил Иисус. Они не творили добра, они жили ради материи, они насаждали зло и пожинали страдания. И они причинили столько зла другим и себе, что могли только оставаться такими, какие они есть.

Таким образом, дорогой студент, эти убежища — бальзам для них.

Во второй палате пациенты были в худшем состоянии. Некоторые говорили без остановки. Когда их угощали едой, объятиями и молитвами, им становилось лучше, иногда они успокаивались, иногда говорили более связными фразами.

Мне на глаза попался один человек. Угрызения совести не давали ему покоя: он выгнал из дома своих родителей, которые уже состарились, и они умерли в сумасшедшем доме, так и не увидев его больше.

Другая дама без умолку болтала, что она убийца. После нашего с ней разговора, она вспомнила о любовнике, которого хладнокровно убила.

Один джентльмен с тоской вспоминал отвергнутую дочь своей любовницы.

«Как хорошо! — подумала я — не делать так много ошибок, чтобы потом не мучить себя раскаянием. Как я счастлива! Нет ничего лучше, чем насаждать добро».

В первый день мы посетили две палаты. Работники Постов не делают того, что делали мы. У них нет времени, потому что рабочих мало, а работы очень много.

Наступил вечер, мы пошли в нашу комнату, затем в кафе, а оттуда в музыкальный зал. Вечером мы вышли во двор. Стены, окружающие Пост, крепкие и высокие, а во дворе есть башня с системой защиты. Чтобы добраться туда, используется лифт. Мы поднялись небольшими группами. Башня имела длину в тридцать метров. Здесь есть совершенные системы защиты, и жителей этого места никогда не беспокоила возможность нападения. Маргарита, женщина, дежурившая в этот час на Посту, показала нам некоторые устройства, которые измеряют вибрации за пределами Поста в радиусе трех километров. Они сообщают, кто приближается и сколько их. Вы не можете видеть небо или звезды; иногда луну, когда она полная. Я посмотрела с вершину башни вокруг Поста и ничего не увидела, только столб внизу и его огни; снаружи туман и темнота.

Когда я ждала своей очереди подняться на башню, я рассеянно смотрела на небольшой красивый фонтан из зеленого камня в форме цветов с нежными очертаниями, окруженный растениями. Приблизился Ин-Ай-Чин:

— О чем ты думаешь, Синий цветок Патриция?

— Я надеюсь увидеть башню. Мне очень приятно тебя видеть, я хочу тебя поблагодарить.

— Ты помнишь господина, который благодарил тебя в Приюте Милосердии и Свете? Я чувствую себя так же, как и он, только счастливее, потому что могу сопровождать тебя и кое-что для тебя делать. То, что я делаю для тебя, я хотел бы делать и для твоего отца, когда придет его час. Я многим обязан ему, его Духовной группе и тебе. Возможность отблагодарить — это привилегия! Я был твоим другом с тех пор, как ты была воплощена. Не благодари меня, я делаю это от всего сердца и это приносит мне счастье.

— Как хорошо быть твоим другом, Ин-Ай-Чин!

— Когда у нас есть хорошие друзья, у нас есть сокровища. Имея вас в качестве друзей, тебя и твоего отца, я чувствую себя богатым.

Он нежно улыбнулся.

— «Да, — подумала я, — он прав. Иметь хороших духов в качестве друзей — значит иметь духовные сокровища». Я тоже почувствовала себя богатой.

Федерико прочитал вечернюю молитву, и мы отправились отдыхать. Я думала о больных, о том, что я видела и что слышала от них. Как зло приносит зло тому, кто его творит! Как трудно собрать хороший урожай при плохом посеве!

На следующий день мы пошли в три больничные палаты к братьям, которым снились кошмары. Грустно было на них смотреть. У некоторых глаза были открытыми и неподвижными. Большинство молчали, их лица были искажены ужасом. Все они были продезинфицированы и хорошо ухожены, и все же на них было неприятно смотреть. Они снова и снова прокручивали в головах воспоминания о своих ошибках. Иногда они стонали от тоски. Мы заботливо ухаживаем за ними, убирали в их палатах, размещали новоприбывших, выслушивали их и разговаривали с ними, возносили им молитвы. Многим это помогало, они успокаивались, выражения их лиц менялись. Продолжительность пребывания больных в таком состоянии различна, некоторые остаются в таком положении годами, другие месяцами. Когда их состояние улучшается, их переводят в другое место. Для них меняют способы лечения до тех пор, пока они не выздоравливают. Когда они полностью выздоравливают, они выбирают, что им делать: начинают работать на Посту, или отправляются в Колонии учиться, или перевоплощаются. Вечером мы слушали музыку. Сотрудница Сторожевого Поста одарила нас очаровательными песнями. Ее зовут Сесилия, она очень хорошо поет, у нее красивый голос. Хорошая музыка помогает восстановить энергию. Всегда приятно слушать песни в компании друзей — работники Сторожевого Поста любят эти экскурсии и посещения, любят разговаривать, обмениваться информацией.

Ночь прошла без проблем.

Глава 5

Самаритяне

На другой день, сразу после утренней молитвы, была поднята тревога. Приближались самаритяне. Мы собрались во внутреннем дворике, чтобы дождаться их. Ворота открылись, и они заехали на территорию Поста. Они прибыли на автомобилях, которые невозможно описать. На языке людей, живущих на Земле, не всегда можно передать какие-либо ситуации, происходящие на Духовном Уровне, потому что они не одинаковы на двух жизненных планах. Я могу передать сходство только в психическом и духовном состояниях. Могут быть визуальные сходства, но не одинаковые факты по внешнему и внутреннему содержанию. Мы наблюдали за ними, за исключением Хоакина, который вышел им на помощь. Самаритяне — это работники Поста, которые выходят за Порог, чтобы помочь тем, кто нуждается в помощи и принимает помощь. Они были одеты для более удобной работы в высокие сапоги и накидки с кепкой, цвет которых варьировал от бежевого до светло-коричневого. Как и те, которые и мы тоже используем, чтобы перейти Порог. Спасенные, которых самаритяне привезли с собой, были полуодеты; а у тех немногих, кто имел одежду, она была грязной и изодранной в клочья. Нам было их жаль. Они были грязными, с длинными немытыми волосами и ногтями. Некоторые из них о чем-то говорили, другие были похожими на мумии, они не шевелились, хотя их глаза были широко открыты и испуганы. Многие горестно стонали. На мгновение мне стало грустно. Видеть этих братьев такими несчастными и беспомощными было очень трогательно. Я никогда не думала, что увижу столько страданий. У многих были обнаружены признаки пыток. Мы молчали, нам не хотелось разговаривать, сцена тронула нас. Спасенная женщина, увидев одного из рабочих, воскликнула:

— Ангел! Ангел! Ты просто Ангел! Помоги мне, ради Бога!