Чокнутая. Игра по-крупному

-Ничего, Серенький, это не самое страшное в жизни. Страшнее сделать неправильный выбор.

Он поднял голову и захлебываясь от слез, сказал:

-Вы такое для меня сделали…

-Я ничего не сделала, ты сам все решил. Помни об этом, - твердо сказала она.

-Да, но между нами. Я ваш должник…

-Ха-ха, да чтож с тебя взять-то? Хотя, станешь человеком, считай, что расплатился. Нет, ой, Серенький, не попадай ко мне. Я страшный человек.

-Это неправда.

-Правда.

-Можно мне прийти к вам, когда все это кончится? Кира Сергеевна, очень прошу?

-Приходи. Расскажешь потом, как все прошло. Где работаю, знаешь. Обратишься к дежурному, он подскажет. А теперь иди домой, мать переживает.

-Хорошо, спасибо, - он вышел и бегом скрылся в подъезде. Кира поехала домой.

Но на сегодня ее дела еще не кончились. Какие добрые или нет, судите сами. Она въехала во двор своего дома. В той песочнице, где вчера ее поджидали шестерки Хилого, сегодня сидела шумная компания молодых парней, хорошо выпивших. У одного была гитара, все они горланили песни вперемешку с отборным матом. Было их человек восемь, кто такие, сказать трудно. Видимо шли мимо, и упали передохнуть. Несколько женщин, живущих в доме, столпились, и просили компанию разойтись и не шуметь, или перестать материться, рядом гуляли дети. На все просьбы, парни чихать хотели, только пуще прежнего продолжали голосить.

Все жильцы дома знали, где работает Кира, разумеется, не в таких подробностях, в каких я излагаю. Но людей, живущих с тобой в одном доме какое-то время, трудно обмануть на свой счет. Все равно узнают твои достоинства и недостатки. В этом доме скандалы были большой редкостью. Если пьяный муж начинал буянить, жена быстро его успокаивала, говоря, к кому сейчас пойдет и пожалуется. Мужья сразу трезвели. Тем более, что однажды был случай. Один из мужей восстал, женщина прибежала к Кире вся в слезах, в разорванном халате, умоляя о помощи, а то муж и детей побьет. Разумеется, Кира кормильца усмирила, да не просто так, вызвала наряд и оформила пятнадцать суток, даже не стала смотреть на просьбы жены, не делать этого. Зато потом мужик стал, как шелковый, а жена счастлива. Этот слух пронесся на весь дом. С тех пор мужики боялись. Правда, жил в доме ещё один интересный кадр, но о нем расскажу чуть позже.

Появление Киры было, как нельзя кстати. Одна из женщин – соседок подбежала к машине Киры.

-Кирушка, помоги, посмотри, что делают, - сказала подбежавшая женщина.

-Вижу, к кому-то пришли?

-Вроде нет. Так дети же слушают. И без того безобразия хватает.

-Разберемся.

Кира поставила машину на стоянку, как раз рядом с песочницей. Вышла из машины, оперлась о капот. На ее лице возникло восхищение, как же ловко парни вворачивали похабные слова. Женщины притихли, наблюдая, что будет. А из окон повысовывались другие люди, глядя на это кино. Выждав, когда парни сделают вдох-выдох, ибо перекричать их не было никакой возможности, Кира сказала:

-Господа, осмелюсь спросить, мы все вам тут случайно не мешаем?

Начни она разговор с грубости, ее бы не услышали. А тут вдруг вежливое обращение, интересное по содержанию. Парни обернулись. Уже достаточно стемнело. Кира стояла, облокотившись о капот машины, обхватив себя руками, спиной к освещенному дому, и лица ее парни разглядеть не могли. Зато сами просматривались хорошо.

-Не, не мешаете, - сказал один.

-Тогда вы мешаете. Люди пришли с работы, устали каждый в своем цирке, чтобы ваш еще лицезреть. А по сему, не откажите в любезности, берите ноги в руки, и, как там это у вас получится, не знаю, словом, убирайтесь.

Несколько секунд компания соображала, как можно сделать то, что сказано, потом дико захохотала.

-Нет, ты молодец. Во, загнула. Ты нам понравилась, мы тебя принимаем в свой круг.

-Я в детском саду уже была, правда, не в таком специализированном. Значит, считаю до трех, потом вызываю карету, и вас сажают за нарушение общественного порядка.

-Чего, чего, чего? А еще нет двадцати трех часов. Мы никого не трогаем…

-А там придумают за что вас посадить, главное вы все в нужной кондиции, и свидетелей полный дом. Ого, сколько сочинений можно написать. Ну что, начать отсчет?

-Ты кто такая, мать твою?

-Сейчас узнаешь, - Кира открыла дверь в машине, из-под сиденья достала трубку с длинным крученым шнуром, включила рацию. – Центральный, ответьте?

-Центральный на связи. Кто говорит?

-Капитан Зацепина…

-Э, капитан, не надо, мы уходим.

-Центральный отбой, - она убрала рацию на место и рявкнула. – А ну, живо по домам. Смену места вечеринки не советую, она кончилась. Исполнять!

-Все поняли, извините, граждане, - компания поспешила удалиться.

Кира стала закрывать машину и ставить секретки, которые будет проверять утром, не было ли вторжения, не подложили ли чего. Женщины стали благодарить Киру, она их пристыдила, говоря, что сами могли бы позвонить в полицию и не ждать ее прихода.

-Кирушка, Кирунчик, - к ней со всех ног бежала маленькая бойкая старушка лет шестидесяти. – Детка, мой оглашенный опять в запой ударился, все громит.

-О, Боже, - в сердцах сказала Кира. – Баб Шура, ну, сколько ты еще терпеть будешь? Давай карету вызову?

-Детка, не хочу такого позору на старости лет. Вот помру, тогда и вызывайте. Родненькая, ты же можешь его и так усмирить. Ну чего тебе стоит?

-Господи, что вы за народ такой, все терпите. Пошли.

Это был тот самый кадр. Старика Михеича знал весь дом. Руки у него были золотые. Мог сделать и починить любую вещь. Мастер по дереву и мебели, сантехник и плотник. Вот разве, что в телевизорах не разбирался, у каждого в доме стояли и «Cony», и «Panasonic». А такие вещи ломались не скоро. Чуть что случалось, бежали к Михеичу, и он делал. На одну пенсию не проживешь, с ним расплачивались. И вот беда, время от времени, добрый мужик уходил в запой и переставал быть добрым. Пьяному, как известно, море по колено. В Михеиче была особенность. Трезвый он не замечал ничего, а пьяный вспоминал, что с ним кто-то не так поздоровался, не уступил дорогу, кричал, что весть дом ему обязан за доброту его. Кира тоже ходила у него в должниках. Ей он ставил двойные двери, сам напросился, она не хотела. Он убедил, сказал, как ее любит, как много она хорошего делает. Если бы Кира почувствовала фальшь, не позволила. Двери Михеич поставил, а в следующих оргиях упоминал и Киру. Теперь вся городская ментовка ему обязана. Кира не сердилась. Нельзя сердиться на больного человека, надо только терпеть.

Выходя из штопора, Михеич затихал, ходил извинялся, его прощали, тоже понимали, что не со зла он такой. Нашли выход из положения. Плату за работу отдавали его жене, бабе Шуре. Баба Шура, женщина мастерица, тоже не сидела, сложа руки, она пекла хлеб и выпечку такую, какую в магазине не купишь, вышивала и вязала. Все женщины дома ходили к ней либо купить хлеб, либо взять рецепт и поучиться, она никому не отказывала. В этот раз с Михеичем расплатились тремя бутылками водки, вот он и загудел.

Жили они в том же подъезде, что и Кира. Пока дошли, баба Шура рассказала:

-С соседнего дома вчера приходили, просили мебель починить. Вот он с утра и ушел, вернулся с тремя бутылками, и начал.

-Ладно, сейчас утихнет.

Вошли в квартирку. Баба Шура, женщина-чистюля. Все у нее в доме блестело, везде висели расшитые салфетки, цветов море, но сейчас однокомнатная квартира была ни на что не похожа. Михеич, как батька Махно, восседал за столом, валялись три приговоренные бутылки водки, на столе тарелки с закуской и, что интересно, везде разбросана квашеная капуста. На ухе Михеича тоже висела, а сам он сидел и костерил всех подряд вперемешку с правительством. Картина, в общем, забавная. Кира остановилась на пороге комнаты, сложила руки на груди и оперлась о косяк.

-Ах, ты, ирод оглашенный, что сделал! – воскликнула баба Шура, видя, во что превратилась квартира.

Михеич прервал семиэтажный монолог и уставился на жену.

-Ты как со мной разговариваешь? Ты мне хто? Жена или нет? Хто это с тобой? А, наш мент, Кирюха. Взять меня хочешь? Волки позорные не дамся! Я сам вас всех посажу. Знаю я вас, взяточники, подлюги. Такую страну загубили. Нет на вас Сталина, вешать вас всех на фонарных столбах, вешать!

-Господи, - баба Шура заплакала.

Кира оторвалась от стены, подошла, перевернула стул и села на него верхом.

-Ты погоди, Михеич вешать, успеешь еще, - она придвинула стакан. – Есть что выпить? Налей?

-О, вот это дело, - он погремел бутылками. – А нету. Шура, сбегай в ларек. Мы с Кирюхой выпьем. Я ее уважаю. Живо беги.

-Да…

Кира знаком показала старушке, чтобы она сделала вид, будто уходит. Баба Шура спряталась на кухне.

-Кирюха, вот ты человек, тебя вешать не будем. Я тебе двери сделал? Сделал. Еще сделаю, только скажи.

-Да куда мне их столько?

-Э-э-э, - он пьяно замахал рукой. – Мужика тебе надо, мужика. Нельзя бабе без ласки. Неужто у мужиков глаза на жопе? Не видят, какая ты красавица? Эх, будь я моложе, увел бы. Кир, я все могу. Хочешь мужика тебе найду?

-Из дерева что ли выпилишь? На фига мне Буратино?

-Хи-хи-хи, - пьяно захихикал он. – Дура ты, оно и понятно, баба все же, хоть и мент. На хрена тебе деревянный? Я знаю одного молодого и не женатого. Очень даже ничего, и тут у него все в порядке, - он показал вниз.

-Откуда знаешь, что там все в порядке?

Этот вопрос загнал Михеича в тупик. Он крепко задумался. Кира этого и ждала, вытянула перед ним руку с разжатыми пальцами. Пока Михеич соображал, что это такое, другой рукой она ткнула его под ключицу. Его глаза закатились, он начал заваливаться на бок. Кира перехватила его щуплое тело и перекинула на диван. Затем пошла на кухню.

-Готов, спит. Утром как огурчик будет. Только вы ему обо мне не говорите, а то он собрался мне мужика искать. Еще чего доброго и вправду начнет.

-Не скажу. Спасибо, деточка, дай Бог тебе здоровья.

-Спасибо. Я пошла, вы уж тут сами.

-Да-да, не волнуйся, - она перекрестила Киру и проводила.

Кира поднялась на свой этаж, проверила дверь и вошла в квартиру, облегченно вздохнула. Вот теперь на сегодня кажется все. Она сразу прошла в ванну, приняла душ, одела коротенькое, настоящее японское кимоно для женщин. Аширо время от времени присылал ей посылки, что-то из вещей, но в основном он высылал ей лечебные травы и снадобья, приготовленные им по древним рецептам и традициям японских воинов тьмы, к клану которых принадлежал. Кира сама могла делать снадобья, Аширо научил ее всему, вот только такие травы тут не росли. Если бы не это, все тело Киры было бы в шрамах, от многочисленных ранений, что у нее были за семь лет работы, связанной с постоянным риском.

Выкупать посылки было очень дорого, порой у нее уходила почти половина зарплаты. В своих ответных письмах, она стала просить больше ничего не присылать, причину не сказала. Аширо сам понял, и в последующих посылках, она стала находить тайнички, где лежали деньги, от двадцати до пятидесяти долларов. Для Аширо, открывшего свою школу оздоровления, это были не деньги. Он не бедствовал, а для Киры, целое состояние. Кира возмутилась. Она писала ругательные письма, прося так не делать, потом грозила, потом просила, но каждый раз получая посылку, снова и снова находила деньги. Она смирилась, словно видела перед собой доброе, улыбающееся лицо учителя. Возмущаться и просить перестала, но деньги почти не тратила, выкручивалась как могла. Только изредка, чтобы выкупить очередную посылку. Остальное откладывала. К настоящему моменту у нее собралось около тысячи долларов, целое состояние по нынешним временам.

Надев кимоно после душа, решила, остаток дня провести по-японски. Чувствовала, что требуется не большое лечение и очищение. Такое чувство у нее всегда возникало перед чем-то опасным и трудным. На ужин приготовила отваренный рис с японскими приправами. Пока готовилось, сделала везде уборку. Кира любила чистоту и умела ее соблюдать, но не всегда. Иногда в раковине скапливалась посуда, иногда пыль ложилась везде толстым слоем. Это означало, что много работы и нет времени отвлекаться на домашние проблемы. Но стоило только появиться свободной минутке, и ее квартира блестела.

Трехкомнатная, просторная квартира. Я уже упоминала, как девушка ее получила, откуда появилась обстановка. Кира жила только в двух комнатах, пользовалась кухней, ванной и туалетом. А вот третья комната, почти всегда была закрыта на замок. Бизнесмен, Игорь Скорин, обставлявший квартиру в Кирино отсутствие, не решился туда проникнуть еще и потому, что Денисов посоветовал не взламывать замок. Частенько у Киры собирались друзья-оперативники. Обычно это бывало после окончания какого-нибудь сложного дела, или они отмечали свои юбилеи. И никто из них не знал, что находилось в той комнате. Парням как-то не приходило в голову спрашивать. Раз Кира живет одна, то считали, будто та комната ей вовсе не нужна. К ней часто наведывался и генерал с женой. Они тоже не спрашивали, но догадывались, что там. Про себя Денисов ворчал что-то о Синей Бороде.

Закончив с уборкой, Кира поужинала, и отперла дверь. Сегодня она собиралась жить именно в этой комнате. Войдя в нее, ненадолго включила свет. Пока он горит, постараюсь описать содержимое комнаты. В ней практически не было мебели, точнее ее совсем не было. Все стены и пол застелены коврами. На одной стене развешено оружие воина тьмы, что Аширо подарил ей, покидая девушку. Мечи, сабли, секиры, веера, все сделано из прочной стали старых времен. Оружие висело на стене и поблескивало. Окно комнаты плотно занавешено тяжелой тканью. Даже днем, через него не мог просочиться ни один лучик света. На подоконнике стояла статуэтка воина тьмы, в полном вооружении и боевой позе, сделанная из черного металла. Высота статуэтки пятьдесят сантиметров, массивная и тяжёлая на вид. Просматривалась каждая деталь костюма, каждая складка. Казалось, у статуэтки можно отстегнуть катану или нунчаки. Лицо воина скрыто под капюшоном, видны только глаза, холодные, предупреждающие об опасности. Если бы кто-то чужой ненароком вошёл в комнату, непременно испугался и отскочил, уж очень живая поза была у воина, готовая к отражению атаки.

Посреди комнаты низенький столик, левее что-то вроде циновки. У стены не большая полка с книгами. Все они очень старые, если бы вы захотели прочесть такую книгу, то не смогли бы. Иероглифы, знаки, какие-то непонятные рисунки и схемы. По всему периметру комнаты, на границе голого пола, стояли свечи. На стенах они тоже были, только закреплены в небольших лампадках.

Кира зажгла одну, погасила лампу, и с этой свечей стала обходить и зажигать другие. Скоро вся комната замерцала огнями. Когда загорелась последняя свеча, Кира сдвинула столик в угол, в центре свечения села в позу лотоса, как-то замысловато сложив пальцы в замок, и прижав руки к груди. Голова девушки немного откинулась назад, глаза закрылись. Она замерла в этой позе на какое-то время. Свечи не излучали обычного чада, наоборот, от них исходил тонкий аромат. Губы Киры стали шевелиться, произнося какую-то молитву. Она медитировала, лечила свой организм, проникая вглубь себя, высматривала повреждения и приказывала им зажить. Именно так когда-то у нее исчезли все прыщики с лица и востановилось зрение.

Спустя еще какое-то время, Кира вышла из состояния транса, встала на ноги и начала… танцевать. Это был странный танец, к нему нельзя подобрать ритм. Она замысловато переставляла ноги, двигала руками, то очень быстро, то очень медленно. Это продолжалось достаточно долго. Окончанием послужило неподвижная поза девушки. Она замерла, сжала руки в замок и опустила голову, словно просила у кого-то прощения. Потом Кира закрутилась, делая пасы ногами. Воздух в комнате ожил, свечи погасли, все разом, как от внезапно включенного вентилятора. Стало темно, никакого движения не угадывалось.

Кира уснула, свернувшись в клубок на той самой циновке. Уснула вот так, без подушки и одеяла. Она уснула крепко и самым здоровым сном, отключившись от всего. Не желала переживать во сне ничего, ни хорошего, ни тем более плохого.

ГЛАВА 8.

Прошло три дня. Нельзя сказать, что они были спокойными. Кира вовремя успела предупредить и спасти своего знакомого бизнесмена, Игоря Скорина. Он уехал в ту же ночь, забрав с собой семью. А на следующую ночь, была совершена попытка ограбить его квартиру. Только у преступников ничего не вышло. Дом, где жил Скорин не простой, элитный, и в него попасть не просто. Наверняка грабители об этом знали, однако рискнули. Им помешала пожилая женщина пенсионерка, бандиты прекратили попытку, и скрылись, не оставив следов. Кандидатов стать следующей жертвой много. Кира и ее группа готовились к посещению казино. Костюмы сделали. Все вместе оперативники собрались на квартире девушки, чтобы обсудить детали предстоящей операции.

Звонил Олег Серов. Он и Кира встречались. Олег сказал, что Ремезов один раз выезжал за город, в сторону дач высокопоставленных особ. Проверялся, нет ли слежки вполне профессионально, его пришлось оставить, чтобы не обнаружил за собой хвост. В остальных событиях ничего интересного не произошло. Менеджер казино Плошин никуда не ездил, после ночной работы, был дома.

После встречи с Олегом, Кира начала действовать. В тот же вечер она и ее парни поселились в самой дорогой гостинице города. Кира, под именем Кристин Луваж, богатой француженки с русскими корнями происхождения. Слава Сухарев выступал в роли ее секретаря, Паша и Костя, охранники. Олег обещал оплатить ее проживание в гостинице. Попав туда, первое, что сделала Кира, заказала роскошный ужин в номер, и как следует, накормила парней. Пошутили на тему о халяве.

Казино, заведение ночное, наши герои не стали терять времени, отправились туда сразу после ужина. Олег выделил им машину. Номера машины, естественно заменили. Новенький «мерседес» повез Киру и мужчин в казино. За рулем сидел Костя.

Подъехали на стоянку у бывшего Дворца пионеров. Машин стояло много, в основном одни иномарки. По стоянке разгуливал мордоворот-охранник. Вежливо указал, куда поставить машину. Кира и парни вышли. Девушка то и дело весело трещала на французском, пропускала острые русские словечки, парни отмалчивались. Паша и Костя, как положено телохранителям, таращились по сторонам, а Слава «лебезил» перед Кирой.

-Ты короший мальчик, будешь себя корошо вести, дам двадцать долларов, - сказала Кира охраннику, ломая язык, ущипнула того за щеки.

Довольный качок, заверил, что с машиной ничего не случится. Он смотрел на девушку разинув рот и брызгая слюной, как же она была хороша в роскошном, немного бесстыжем наряде и драгоценностях, взятыми Денисовым под личную ответственность в ювелирном магазине.

-Надеюсь, ты пошутила, сказав про двадцать долларов? – спросил Слава, когда они поднимались по лестнице.

-Как знать. Может, будет у меня настроение.

Вошли вовнутрь. Гостей встретил швейцар в ливрее, любезно проводил в зал. Сегодня тут все сверкало, играла музыка. Наши герои на мгновение замерли, никак не ожидая увидеть множество людей, словно попали в Лас-Вегас. Посетителей много, респектабельно одетые мужчины, и роскошные женщины. Сновали официанты с подносами, разносили напитки. За игровыми столами играли. На сцене под музыку кривлялись полуголые девицы. Толи стриптиз, толи что-то еще. Кира не могла так сразу определить вид этого современного искусства, да и искусства ли?

Оперативники оценили обстановку. В некоторых, одиноко сидевших женщинах, Кира угадала работниц казино. Они играли особую роль. Вроде как посетительницы, могли играть, пить шампанское, но главным для них было заводить знакомства с мужчинами, узнавать у них сведения о работе, заработках, и вовлекать в игру. Поначалу таким игрокам очень везло, женщины бурно выражали восторг, подбивая продолжать, а когда разохотившийся, проигрывался подчистую, начинали утешать. Все эти женщины куртизанки со стажем.

-Ни хера себе, - не удержался от восклицания Костя, дав свою характеристику всему увиденному.

-Спокойно. Чего застыли? Вперед.

Пошли туда, где меняли деньги на фишки для игры. Кира обменяла на пятьсот долларов, чем снова удивила ребят. Выдав несколько фишек, велела Косте и Паше отойти, присесть за автоматы, поиграть и понаблюдать за публикой. А сама собралась сесть за игровой стол, где устроился Ремезов.

И действительно, за одним из столов сидел Ремезов, юрисконсульт, рядом с ним роскошная блондинка, совсем еще девочка. За столом мэр города с частью своей администрации и собственными шлюхами. Вся компания вела светскую беседу между игрой в рулетку и прихлебыванием шампанского.

Появление в зале Киры, не осталось незамеченным. Девушка не выглядела богаче в одежде среди некоторых женщин. Но она выглядела красивее всех вместе взятых. Ее красоте, стати и грации тут не было равных. Платье, открытое со спины, на груди было более чем экстравагантным. Великолепная грудь прикрыта до середины, соблазнительно выступала из платья, при дыхании девушки вздымалась, так, что у всех без исключения мужчин, отвисли челюсти. На талии платье затянуто, подчеркивая стройность и тонкость. Подол платья ассимитричен, одна ножка при ходьбе обнажалась до самого бедра, другую скрывал волнистый подол. На груди Киры поблескивала цепочка из маленьких брильянтов, в ушах такие же серьги. В общем, все не слишком дорогое по сравнению с украшениями других женщин. Но в целом девушка смотрелась как сказочная принцесса.

-Славик, смотри, мэр. Сука, нашу зарплату проигрывает. Среда, нам денег так и не дали, - сквозь зубы сказала Кира, и добавила. – Если захочешь мне что-то сказать, наклоняйся ближе и делай вид, будто бы даешь совет.

Слава кивнул. Один из официантов, обслуживающий посетителей, проворный парень, летел прямо на Киру. При виде красавицы разинул рот и начисто забыл, что не стоит на месте. Летел со своим подносом. Кира ловко и в то же время грациозно увернулась, успела взять с подноса бокал шампанского. А бедолага официант опомнился в последний момент, тормознул и споткнулся. Поднос упал на пол, все, что на нем стояло с шумом разбилось.

Ремезов соскочил с места, чтобы загладить оплошность работника и иметь возможность познакомиться с прекрасной незнакомкой.

-Подумать только, какую разрушительную силу имеет красота. Пойти что ли войной на Америку? - пробормотала Кира делая глоток шампанского. – О, главный мудила заведения несется. Работаем.

Костя и Паша, как и положено матерым телохранителям, преградили путь Ремезову. Кира «отогнала» их повелительным жестом, и кивком отправила прочь, чтобы парни отошли и поиграли на автоматах. Парни отступили назад.

-Ради Бога извините за инцидент и нерасторопность нашего работника, - сказал Ремезов подойдя. Поклонился и поцеловал руку. Кира снисходительно улыбнулась, разглядывая его с интересом, точно таким, когда дети в зоопарке разглядывают редкое животное. – Позвольте представиться? Виктор Ремезов. К вашим услугам.

-Ты есть Вик, уи? Я плохо говорить по-русски. Кристин, - она протянула руку. – Кристин Луваж.

-О, какая честь. Вы француженка? Очень приятно, - он еще раз поцеловал ей руку. – Приехали посмотреть нашу страну?

-Не совсем. Я, как это? Здесь жить мой прадед, Анри Луваж, по-русски Антон Луважин.

-О, я понимаю. Прошу вас? – он галантно отвел ее к стойке бара, усадил на высокий стульчик.

Кира поставила на стойку пустой бокал, Виталик знаком велел бармену повторить и дать ему. Слава, как послушный ребенок поплелся за Кирой. Ремезов оглядел его.

-Его звать Мишель, - сказала Кира перехватив взгляд. – Он, как это? Мой секретарь, никак не понимать по-русски. Я тоже…

-У вас хорошо получается. Приехали посмотреть на родину предков?

-Уи. Давно хотеть, и вот, после развод с мужем, решить развеяться. В отель мне сказать, что тут есть хорошее, как это, завездение. Мне стать очень любопытно. У нас в газет такого не писать.

-Наша страна быстро идет по пути развития. Могу я оказать вам услугу? Покажу тут все?

-О, уи.

-Прекрасно. Выпьем за знакомство, и я представлю вас своим друзьям. Кстати, тут находиться глава города. Он мог бы рассказать много интересных историй…

«Я охотно его об этом расспрошу, но потом», – подумала Кира.