Не та высота

- Ты занималась спортом?! Прыжками?

- Мм...да. Давно, мне было чуть меньше, чем тебе сейчас, когда я бросила, лет, наверное, десять. У меня даже медали есть, я первенство по городу брала…

- Мам, ты прикалываешься же? - его брови взметнулись вверх. - Нет? Серьезно? Офигеть!!! Ты умеешь прыгать? Как те девчонки с палками? Ты тоже так можешь?!

- Ну сейчас уже, наверное, нет, но раньше я и не такое могла…

- Капец мам! А почему я об этом ничего не знаю?!

Они уже доехали до дома и выйдя из машины, направились к подъезду.

- Я не очень люблю об этом вспоминать, но пришлось вот…

- Почему не любишь? - перебил ее Мишка. - Мне показалось, что этот твой тренер не очень рад тебя видеть? И вдруг ты едешь с ним на чемпионат? Или не с ним?

- С ним. И да, тебе не показалось. Но обстоятельства так сложились, он сам не в восторге от того, что пришлось попросить меня о помощи. У них заболел второй тренер, а без него девочек не допустили бы к соревнованиям, а любые соревнования в этом виде спорта важны. Точнее, они важны в любом виде спорта, конечно, но здесь не команда, как например в хоккее, здесь только твой личный результат. Потому что команда, например может выиграть и без тебя, если одну игру ты вынуждено пропустишь, при этом вы не вылетаете из общего зачёта и турнирной таблицы и на следующей игре ты уже в строю, наравне со всеми. А в лёгкой атлетике каждое пропущенное соревнование это личная потеря. В общем ты понимаешь, да?

Мишка послушно кивнул.

- Так вот без второго тренера их не допустят, а замены Тамары - нет. Они с Фроловым всю жизнь вместе работали.

- Тамара - это которая заболела?

- Да, Тамара Михайловна. У нее перелом. Она тоже была моим тренером когда-то.

- Да уж мам. Ты получается мало того, что была крутой спортсменкой в детстве, так ещё и имя у тебя было друго... - он вдруг осекся. - Погоди, ты же Исаева раньше была! Получается Исаева... Антонина? Это ты?

- Ну получается да, а почему тебя это так шокирует?

- А нам ПалПалыч рассказывал...- Мишка снова осекся и как-то сконфуженно замолчал.

- Что рассказывал? - настороженно спросила Нина.

- Тебе это вряд ли понравится... Мам, а почему ты бросила спорт?

- Потому что некогда им было заниматься, за сестрёнкой и братиком смотрела, маме помогать надо было, да и денег на спорт у нас тогда не было.

- Как это не было? - удивился Мишка. - Дядя Ваня же занимался плаваньем, а тетя Аня вообще заграницей училась. Как это денег не было? Дед с бабушкой с меня в Турцию брали в том году, а в первом классе я в Дисней Ленд с ними летал. И что значит смотрела за сестрёнкой и братиком? Вы же с тетей Аней вроде одного возраста.

Нина вздохнула.

- Аня на год младше, ну и она не очень ответственная была, - Нина улыбнулась, вспомнив как однажды, мама попросила Аню приглядеть за Ванечкой, а сама убежала в магазин. Аньку позвали гулять подружки и та, совершенно забыв о спящем в кроватке малыше, убежала во двор. Мама тогда ненадолго отлучалась, но страшно представить, что могло бы случиться, оставь она его с младшей дочерью на весь день. - А по поводу денег... Когда мне было десять, время было другое. Тетя Аня поехала учиться уже в двухтысячном и деньги на тот момент действительно были, папа уже ушел с завода и начал заниматься отделочными работами. Это приносило ему хороший доход и твоя бабушка даже уволилась с работы и стала заниматься нами. Я к тому моменту училась в университете, была замужем и даже ты у меня уже родился, а Аня как раз заканчивала техникум... - Нина чуть-чуть помолчала, воспоминания давались сложнее, если проговаривать их вслух. - Вот мама и решила, что раз я уже пристроена, то нужно хотя бы Аню отправить для дальнейшей учебы в Америку. Твоя бабушка очень хотела, чтоб у нас было хорошее образование, а Аня к тому же очень хорошо знала английский, да и немецкий тоже, а мне языки не давались. А Ванька вообще в бассейн по блату ходил, бабушка твоя хозяйке бассейна шила эксклюзивные наряды. Ну и у него со здоровьем проблемы были, поэтому бассейн был необходим поначалу, ну а потом он втянулся и для себя занимался, для фигуры, - Нина усмехнулась, - девочек цеплять и все такое. Это подешевле, чем профессиональный спорт.

- Хорошо, что я у вас один, - после некоторого молчания изрёк Миша. - Это нечестно.

- Миш ты чего? Тогда время другое было, ты не понимаешь!

- Не понимаю, ага. А почему ты снова не вернулась в спорт, когда деньги появились?

- Когда? В двадцать? С тобой на руках? В этом возрасте в профессиональный спорт не приходят.

- Так ты не с нуля же? Или этот хрен тебя обратно не взял?

- Миша! Что за выражения?! Чтоб я больше такого не слышала. Я не возвращалась, потому что мое время уже прошло.

- ПалПалыч рассказывал нам про спортсменку из нашего города - выдающуюся легкоатлетку. Лучшую не только среди своего возраста, но и среди более старших девчонок. В общем такую-растакую всю из себя прекрасную и талантливую. А потом эта спортсменка взяла и одним днём свалила от одного тренера к другому, который ей пообещал золотые горы и все такое. И в итоге никто ничего больше про такую спортсменку не слышал... Это правда? Ты ушла к другому тренеру? - тихо спросил он, не поднимая головы.

- Не правда. Но все так думали. Я так всем сказала. Мне было стыдно. Стыдно признаться, что мы бедные, что мама против, что... - она осеклась, но Мишка, ловивший каждое слово и взгляд, заметил, как она непроизвольно затеребила шрам на руке.

- Мам? А шрам...

- Все, Миш. Хватит! Мне выезжать через два часа, давай перекусим и я расскажу тебе как вам тут с папой без меня справляться. Сегодня доедите вечером плов, завтра курицу пожарите и макарошки отварите, в воскресенье утром я вернусь.

Сын ещё раз попытался вернуться к разговору, но Нина категорически не желала продолжать тему. Она лишь рассказала, что едет на турнир всего один раз, а дальше - либо вернётся Тамара Михайловна, либо им придется искать другого второго тренера. Ещё сказала, что несмотря на то, что в Москве они будут всего один день, без ночёвок, им арендована гостиница и можно будет спокойно помыться и поесть, звонить Нина будет сама, по возможности. Мише же вменялось в обязанности следить за порядком дома, а именно убирать посуду после еды и справиться с курицей по инструкции, которую Нина оставила им с Костиком на холодильнике.

- Папа завтра с утра уедет, у них комиссия на работе, вроде говорил ненадолго, но кто его знает. Можешь подождать его, можешь сам кушать приготовить, главное не ешь всякую фигню, ладно?

Мишка усмехнулся и кивнул.

- Макароны к курице уж без инструкции отварите? - спросила Нина, закончив инструктаж.

- А макароны тоже в духовке варить? Сразу с курицей можно?

- Мишаааа, - Нина в ужасе вытащила на него глаза.

- Шучу, мам, - рассмеялся он. - Ну ты правда такие мелочи рассказываешь! Разберемся уж как-нибудь. Мне вообще то двенадцать если ты забыла, папа вообще взрослый человек! Ну что же мы курицу не пожарим и макароны не отварим?

- Да пожарите и отварите конечно, вот только там ещё после этого надо противень помыть и кастрюлю.

- Кастрюлю понятно, а противень это что такое?

- Миш, перестань уже издеваться над матерью.

- Да я реально не знаю. «что такое противень», - вбил он в поиске телефона, а Нина закатила глаза.

- Блин, лист что ли? Нормально нельзя сказать было? Понятно уж что лист помыть надо... Противень, слово то какое противное.

Он ещё какое-то время возмущался по поводу сомнений Нины в их с отцом самостоятельности, а Нина с улыбкой складывала в рюкзак свои крема и фен для волос. Через полчаса за ней приехало такси, Костя как обычно был на работе, а ехать на машине она не хотела, наверняка парковка опять забита, а идея бросать её на две ночи в чужом дворе ей категорически не нравилась. Расцеловав на прощание Мишку, Нина взяла рюкзак, накинула сумку на плечо и спустилась к такси.

- Уезжаете? - спросил ее таксист, когда машина тронулась с места.

- Да, ненадолго, по работе.

- Куда если не секрет?

- В Москву, на турнир по лёгкой атлетике.

- Вы тренер? - улыбнулся мужчина. - У меня дочь гимнастикой занимается.

- Я... Да, тренер. А сколько лет дочке?

- Пять, два года уже ходит, столько денег улетает, но счастливая! Глаза горят у нее, каждый раз меня на свои выступления зовёт, а что нам ещё родителям надо? Последнее отдадим ради их счастья.

Нина улыбнулась.

- У меня сын хоккеист, я вас прекрасно понимаю!

- Ох, хоккей, наверное, ещё дороже - форма, коньки...

- Лёд, утяжелители, шайбы, клюшки и ещё куча всего, но знаете, главное, чтобы не зубы и прочие травмы - она рассмеялась. - Каждый раз за это переживаю, защита конечно есть, но все равно - травмоопасный спорт.

- Согласен!

Машина подъехала к автовокзалу, где издали был виден автобус спортивного клуба.

- Ого, это у вас в высоту спортсмены прыгают? - спросил он, заметив у автобуса девочек с инвентарем. Почти у каждой в руках был свой шест, у некоторых Лев Семёнович и ещё один мужчина, видимо водитель, инвентарь уже забрали и сейчас аккуратно утрамбовывали в багажный отсек автобуса.

- Точно, - улыбнулась Нина мужчине в зеркале заднего вида.

- Интересный вид спорта, редкий я бы сказал, - мужчина остановил машину в нескольких метрах от автобуса.

- Да, но тем не менее в олимпийские виды спорта входит и конкуренция там немаленькая.

- Как и в любом спорте! Ну удачи вам на соревнованиях, пусть девчата возьмут первые места и таким обворожительным тренерам выдадут благодарность и премию!

- Спасибо, - улыбнулась Нина, - вам хорошей рабочей смены и адекватных клиентов!

Мужчина тоже поблагодарил ее за пожелания, и она покинула салон автомобиля. Под пристальным взглядами девочек, от которых ей почему-то сразу стало не по себе, она подошла к главному тренеру. Увидев ее, он коротко кивнул в знак приветствия и на руках показал два пальца, намекая что ещё пару минут, и он освободится. Нина огляделась – действительно, не убранными остались только сумки девочек, весь негабаритный инвентарь уже был сложен. Она несмело улыбнулась юным спортсменкам, но те лишь перешептывались и как-то презрительно оглядывали ее.

- Совсем просто видимо не будет, - подумала про себя Нина. Впереди ее ждали выходные в обществе людей, которые годами считали ее предательницей. Интересно, а Гаврилова там будет? Ее хоть раз спрашивали о Тоне? Одно ясно точно, эту поездку Нина запомнит надолго.

Глава 5

Мужчины действительно закончили с погрузкой за пару минут и, смахнув с лица пот, Лев Семёнович посмотрел на электронные часы, висевшие на главном здании автовокзала.

- Так, мы уже задержались, - объявил он, - обнимаем провожающих и быстро все в автобус. Минута вам на прощения!

Девочки сразу же перестали обращать на Нину внимание и засуетились. Кто-то действительно обнимал маму, кто-то приехал с подружками и сейчас обнимался с ними, а две девочки и вовсе были одни, поэтому сразу же зашли в автобус. Прощающиеся в отведённую Фроловым минуту не уложились, и он их поторопил своим громким: «Девочки, время!». Мужчина, помогавший с погрузкой багажа, действительно оказался водителем и уже тоже сел на свое место и завел мотор. Нина поколебалась - надо ли ей ждать пока сядут все дети или можно уже заходить? Лев Семёнович, словно прочитав ее мысли посмотрел на нее и поймав взгляд, кивнул ей на автобус.

- Сядем, потом представлю тебя! - крикнул он.

- Хорошо, - кивнула она и поспешила внутрь, где уже громко щебетали девчонки, предвкушая поездку и сплетничая о каких-то своих секретах.

Спустя минут десять, с задержкой в пятнадцать минут, они наконец выехали с парковки. Девочки, уже привыкшие к подобным выездам, сразу расселись по местам, а Лев Семёнович остался стоять в проходе у первых рядов. Он хлопнул в ладоши дважды, привлекая внимание юных спортсменок. Разговоры в салоне сразу стихли. Нина покосилась на него, не зная вставать ей или знакомство будет таким же формальным как ее тренерство.

- У нас как обычно, - начал он, усмехнувшись, - все в спешке, поэтому знакомиться будем по пути. Все вы знаете, что Тамара Михайловна, к моему большому сожалению, получила травму и на эти соревнования поехать не смогла. Несмотря на то, что произошло это всего за пару недель до выезда, мы сумели найти замену, - он жестом пригласил Нину выйти к нему со своего места и она послушно встала рядом. - За что я этой барышне очень благодарен и вы, надеюсь, тоже. Знакомьтесь Нина Алексеевна Рожкова - наш временный второй тренер. Сразу предупрежу, что Нина Алексеевна с нами больше номинально, поэтому по всем вопросам касательно дисциплин, соревнований и всего прочего обращаться непосредственно ко мне и только при острой необходимости - к ней. Все понятно? Вопросы?

До этого ее команде не представляли, но видимо слух о том, кто именно заменит Тамару Михайловну, уже прошел. Даже несмотря на то, что Лев Семёнович представил ее как Нину Алексеевну Рожкову, ее прошлое имя здесь знали все.

- Обычно тренеров называют полным именем, может всё-таки Антонина Алексеевна? - спросила одна из девочек, приехавшая без провожатых. Нина рассмотрела ее ещё на парковке, она привлекала внимание - высокая блондинка в коротких джинсовых шортах и светлой майке, с большими розовыми наушниками на шее и с солнечными очками на голове вместо ободка. Вторая девочка, зашедшая вместе с ней и сейчас сидевшая рядом, как отражение первой - была тоже высокая, но темноволосая и вся в черном - брюки, футболка и куча браслетов на руке.

- Исаева, - подхватили другие, после чего послышались смешки.

- Предательница, - уже значительно тише, но все же достаточно громко, чтобы Нина услышала, произнесла все та же блондинка.

Нина растерялась, хотя если история о предательнице Тоне Исаевой дошла даже до хоккеистов, то надо было сообразить, что у гимнасток она вообще персона нон грата. - А вот и прошлое, - невесело подумала Нина, слушая первые впечатления девочек о новом тренере.

- Тебя лично предали, Ковалёва? - громко спросил, всё ещё стоявший рядом, Лев Семёнович.

- А как нам ей доверять, если она Гавриловская? Испортит нам костюмы или документы, инвентарь в конце концов! И что тогда? - ничуть не смутилась девчонка.

- Вот-вот! Я тоже против!

- И я!

- Не нужен нам такой тренер!

Выкрики понеслись со всех сторон. Лев Семёнович заметно растерялся, он вообще не был готов к тому, что девочки узнают в Нине Антонину Исаеву, а следовало бы подумать об этом. За годы своего тренерства он сам создал ей эту репутацию. Сначала случайно - ляпнув в сердцах на первой тренировке без Тони, что она предала его, клуб и всех подставила своим уходом. Надо было мягче, да что там мягче, вообще не надо было этого говорить, ведь по факту, Тоня не обязана была тащить на регион всех остальных спортсменок, она даже и не знала, что их пригласили только из-за нее. Но его жгла обида и он не мог ее сдержать. Он так старался, лепил из этой суперталантливой, но такой неуверенной в себе девчушки, настоящую спортсменку. Он верил в нее, ставил в пример и очень гордился, что именно он - Лев Семёнович Фролов, ее тренер. Он уже видел себя через несколько лет на кубке страны, мечтал, как будет давать интервью, как их небольшой провинциальный клуб заметят, как появятся спонсоры, желающие помочь... И в одночасье все рухнуло, потому что его лучшая спортсменка ушла к другому тренеру. В том, что Гаврилова с Тоней не сработается он не сомневался, та человек не гибкий, жёсткий, а к Тоне нужен был другой подход. При этом, он не считал Аллу Валерьевну Гаврилову плохим тренером, отнюдь нет. Просто это был не Тонин тренер, не подходила она ей, вот и все. Первый год он был уверен, что девочка вернется, но она не вернулась ни в первый, ни во второй, ни в третий. Лев Семёнович вообще больше никогда и ничего не слышал о спортсменке по имени Антонина Исаева. О том, что девочки ходили к ней побеседовать, Фролов не знал, но и их шушуканья по поводу Тониного предательства не пресекал. Как-то незаметно для всех, имя Антонины Исаевой стало почти ругательным. Во всяком случае, он не раз слышал от своих воспитанниц что-то вроде: "ну ты прям вторая Исаева" или "ты даже Исаеву переплюнула". Звучали подобные фразы в контексте, когда сравниваемую с Тоней девочку, обвиняли в чем-то неподобающем. Со временем, он и сам стал так говорить, а ещё через какое-то время узнал, что молва о Тоне дошла и до других спортивных клубов, обрастая все более мрачными подробностями, делая ее чуть ли не врагом страны. Хотел вмешаться, но подумал, а кому от этого хуже? Может на ее примере другие поймут, что нельзя скакать из одного клуба в другой, веря в воздушные замки и лёгкие победы. Теперь вот пожалел, что не вмешался, потому что хуже от этого оказывается стало ему. Его поток мрачных мыслей и воспоминаний прервал холодный и твердый голос Тони. Лев Семёнович все никак не мог привыкнуть к тому, что она уже давно Нина. Он даже когда представлял ее девочкам слегка запнулся, боясь ошибиться.

- Отвечая на первый вопрос - нет, - произнесла его бывшая ученица. - Не Антонина. Мое полное имя - Нина и звать я прошу меня именно так. Нина Алексеевна и никак иначе. Фамилию, Лев Семёнович вам также назвал верную - Рожкова, хотя Исаевой я тоже была, пока не вышла замуж. Что же касается предательства, - девочки слушали ее внимательно, - я могла бы рассказать вам об этом, но не буду, вдруг ваша детская психика не выдержит. Сейчас ведь дети очень ранимые, правда, Лев Семёнович?

Тот в ответ как-то странно мотнул головой и уже собирался что-то сказать, но Нина продолжила. Она говорила твердо и уверенно, голос не дрожал, хотя внутри Нину трясло от страха, но показывать этого было нельзя, иначе ей не добиться даже маломальского уважения от девочек. По большому счету, это конечно было неважно, но Нину почему-то очень сильно задевали их насмешки.

- Скажу лишь, что я никого не предавала...ну разве что себя, - она взглянула на свой шрам и сжала руку в кулак. Это не осталось без внимания, в автобусе стало совсем тихо. - Так сложились обстоятельства и так как вас там не было, то ни судить, ни сплетничать об этом не стоит. Это вас не красит, скорее наоборот. Ну и наконец про тренера, который вам не нужен. Это замечательно, что не нужен, потому что, я повторю слова Льва Семёновича, тренер я лишь номинально - буду сопровождать вас в дороге и присутствовать на самих соревнованиях, подписывать документы и все такое. Тренировать вас и помогать вам - нет. Так уж вышло, что из возможных на данный момент вариантов замены Тамары Михайловны, только я подвернулась с подходящим образованием. Был конечно вариант, вообще снять вас с соревнований, но вряд ли бы он вам понравился. С вами я взаимодействовать не планирую, но можете спрятать свои костюмы, документы и инвентарь, если вам так спокойнее. Ещё вопросы есть?

В автобусе было тихо, только Ковалёва хмыкнула и, демонстративно натянув наушники, отвернулась к окну. Больше никто себя не проявил, и Нина уселась обратно на переднее сидение.

Лев Семенович слегка прокашлялся:

- Я надеюсь на этом вопрос Тони Исаевой закрыт. Теперь что касается завтрашнего дня. Приезжаем мы по графику около шести утра, заселяемся, переодеваемся, завтракаем. Инвентарь из автобуса не берём!!! Ковалёва! - вдруг повысил он голос. - Наушники будь любезна, - он подвигал пальцем у своего уха, намекая, чтобы девочка их сняла и послушала. Нина не стала оборачиваться на нее, но судя по дальнейшим словам Фролова, девочка послушалась. - Ещё раз специально для Инги! Приезжаем, заселяемся, завтракаем, инвентарь с собой не берём! После завтрака на этом же автобусе едем на стадион. Все услышали?

- Даа, - раздался нестройный хор голосов.

- Ну и отлично! Надеюсь, доедем без приключений, а теперь будет очень хорошо, если вы прямо сейчас ляжете спать. Завтра сложный день!

Закончив с речью, он наконец уселся рядом с Ниной и шумно выдохнув тихонько обратился к ней.

- Тонь, то есть Нина... Извини за девочек. Сам не знаю, как так получилось, но это моя вина, они не со зла. Они нормальные, просто... - он явно не мог подобрать нужные слова.

- Все нормально, Лев Семенович. Меня мой сын уже просветил, кто такая Тоня Исаева, - ровным голосом ответила она и достала из сумки электронную книжку.

Лев Семёнович прикрыл глаза рукой.

- Мне очень жаль, я не должен был этого допустить и в целом...

- Все нормально, - снова повторила Нина. - Можно я просто почитаю? Или вам нужно что-то по работе?

- Нет, ничего не нужно. Читай, не буду отвлекать. Хотя лучше бы тебе тоже поспать, весь день на стадионе... - он замолчал, когда Нина посмотрела на него, приподняв одну бровь. - Я понял, - он слегка поднял руки вверх, словно сдавался. - Ты не моя воспитанница, я помню. Ладно, поступай как знаешь, - произнес он напоследок и, вздохнув, слегка опустил спинку сиденья, надвинул на лицо кепку и сложил руки на груди. Нина же, включив электронное устройство, погрузилась в чтение. Хотя строчки плыли перед глазами и смысл ускользал, она все равно упрямо продолжала читать. За окном быстро темнело и автобус постепенно погрузился в сон. Нина тоже не заметила, как уснула, а проснувшись, услышала тихое перешептывание Льва Семёновича с одной из спортсменок.

- Мне очень нужно, ну остановите! - громким шепотом канючила девочка у дверей автобуса.

- Савельева, мост проедем и остановимся! - шипел в ответ Фролов. - Что прям невтерпёж?

Девочка промолчала, покусывая губы. Она явно нервничала. Наконец автобус миновал мост и остановился на обочине.

- Иди, - махнул рукой Лев Семёнович. - Далеко не забредай, никому ты тут не нужна, одна нога здесь, другая там.

Девчонка пулей вылетела из автобуса. А дальше потянулись минуты, которые в ночной темноте казались совсем уж долгими, и оба тренера начали нервничать.

- Помоги, Тоня, - вдруг раздался над Нининым ухом знакомый шёпот. Она вздрогнула и, не раздумывая ни секунды, схватила сумку и телефон, а затем протиснулась мимо Льва Семёновича к выходу из автобуса.

- Я посмотрю, - пояснила она Фролову.

Тот лишь встревоженно кивнул в ответ. Нина между тем прошла вглубь леса и сразу услышала всхлипы. Ускорившись, она обнаружила девочку, согнувшуюся в три погибели.

- Что с тобой? Скорую? - она подхватила девочку под руку.

- Нет, я просто, - она снова всхлипнула, в голосе слышалась истерика. - У меня кровь, ну там, понимаете? Я не знаю, что делать! У меня ничего с собой нет, я не знала, что так рано. Мама говорила, но...

- У тебя месячные? – уточнила Нина.

Девочка быстро закивала головой, а Нина выудила из сумки косметичку.

- Исаева, что там у вас? - услышала она встревоженный голос старшего тренера.

- Все нормально, пять минут дайте! - машинально отозвалась Нина на старую фамилию. - Держи, - она протянула девочке яркую квадратную коробочку. - Пользоваться умеешь?

- Наверное... Читала.

Нина отвернулась и, чтобы не смущать ее ещё больше отошла чуть в сторону. Спустя минут пять девочка наконец справилась с новым для нее приспособлением и подошла к Нине, протянув коробочку назад.

- Спасибо, - сказала она, опустив голову.

- Не за что. Оставь это себе, как приедем - сходишь в душ, а потом купим ещё. Чувствуешь себя нормально? Живот не болит?

- Вроде нет, - она задумчиво ощупала живот.

- Хорошо. Если будет что-то болеть - сообщи. Одежду не испачкала?

- Нет вроде, хотя... - она провела рукой по штанам, - вроде есть что-то.

- Ладно, дам тебе кофту, подстелешь под сиденье. Переодевать тебя сейчас не во что.

Девчонка снова закивала, после чего они вместе направились к автобусу. Вконец засмущавшаяся, она быстро юркнула внутрь. На улице кроме Фролова уже стоял и водитель, решивший покурить, пока они тут разбираются.

- Не спрашивайте ни о чем, все нормально, небольшой форс-мажор, - сразу ответила она на немой вопрос обоих мужчин и тоже зашла в автобус, протянула ожидающей ее девочке кофту из рюкзака и уселась на свое место. Девочка, которую она толком и не рассмотрела из-за темноты, быстро скрылась в глубине автобуса.

- Едем? Больше желающих сходить в туалет нет? - поинтересовался водитель, садясь на свое место.

- Пока нет, - вздохнул тренер и двери автобуса закрылись.

- Все точно нормально? - тихо уточнил Лев Семёнович у Нины, усаживаясь рядом.

- Точно. Сильная спортсменка? - спросила она, имея ввиду девочку из-за которой начался сыр-бор.

- Не самая сильная, но способная, - шепотом пояснил он в ответ. - Вообще ставка на Ковалёву, Чичикову и Зайцеву. Савельева хоть и постарше, но послабее, ей тринадцать.

- Ясно, - пробормотала Нина что-то обдумывая. - А есть список девочек и программа мероприятия?

- Список есть, - Лев Семёнович покопался в своем рюкзаке и протянул ей бумаги. - Программу узнаем на месте, пока ориентировочно начало в двенадцать, окончание в пять.