Царство Пепла и Теней

– Голова болит? – она рассмеялась. – Мой друг знает кое-какие приемы врачевания. Он использует их в самых легких случаях, и головная боль для него – пустяк. Сейчас я его позову…

Я испуганно прервала ее:

– Мне бы лучше просто настойку, чтобы оставить немного на потом, когда рядом не будет целителя.

Подумать только, сколько раз в Изарии мы ложились спать с разными недугами и болью, а эльфы-целители просто слонялись по Золотому городу и лечили их совершенно бесплатно! Я запомнила слова феи, что магия ее друга применима только при легких болезнях, поэтому не собиралась просить его помочь моему отцу.

Девушка помолчала, но затем кивнула.

– Продолжай идти по этой дороге. Поверни направо на Розовую аллею, а потом – налево на Ивовую улицу, и увидишь аптеку «Авис».

От этих простых инструкций у меня в груди разлилось облегчение.

– Спасибо. – Я одарила ее искренней улыбкой и повернулась, направляясь прочь.

Сердце ушло в пятки, когда я шла и молилась, чтобы мой внешний вид не навлек на меня неприятностей. Неужели в Золотом городе нет бедняков? Женщина посмотрела на меня так, словно никогда в жизни не видела рваного плаща! Впрочем, неважно, у меня не было времени беспокоиться об одежде.

Мой отец был на пороге смерти. С этими мыслями я перешла на бег. По пути мне встретилась лишь пара человек, и оба пожилые. Они были похожи на торговцев, так как я видела, как один из них запирал дверь в часовую лавку. Пора было возвращаться домой, и я не знала, что лучше – чтобы аптека была открыта или закрыта.

Если она открыта, я могла бы попросить подходящее лекарство, но тогда нужно будет его украсть, и аптекарь позовет стражников, чтобы задержать меня. А если аптека окажется закрытой, я могла бы разбить окно и проникнуть внутрь, но тогда мне придется самой искать нужное средство.

Как же Соррель его называла? Я уже забыла, но была уверена, что если увижу этикетку, то вспомню. Микстура от заражения? Я решила положиться на судьбу.

Дойдя до Розовой аллеи, я повернула направо, стараясь не смотреть на город с удивлением, как туристка. Но он был восхитителен. Красивее, чем я себе представляла. Во-первых, здесь было невероятно чисто. Дороги подметены, на них не было ни следа грязи или мусора. На каждой улице был маленький светящийся фонарь с висевшей корзиной цветов, и когда я подняла голову, чтобы посмотреть на источник света, то увидела кристалл. Он был точно таким же, как тот, о каком я читала, – тот, что феи заряжали магией, дающей электричество. От него исходил легкий лиловый ореол, который окутывал город нежным сиреневым сиянием. Фасады магазинов были окрашены в разные цвета: бледно-желтый, пыльно-розовый и светло-голубой. Смотреть на них было сплошным удовольствием, в этом месте не было ничего угнетающего. В Изарии на улицах всегда попадалось что-то, что нужно починить или почистить, но здесь все было идеально.

Знак с надписью «Ивовая улица» вывел меня из оцепенения. Я повернула налево и тут же вскрикнула, столкнувшись лицом к лицу с городским стражником.

Из-под его мантии виднелась эмблема с золотым пламенем.

Он тоже вздрогнул от неожиданности, и я отскочила назад, чтобы избежать его прикосновения.

– Как вы меня напугали. – Я схватилась за сердце, пытаясь придумать ответы на все возможные вопросы.

Почему я здесь? Почему я расхаживаю по улице так поздно и совершенно одна? Я вообще местная? И почему моя одежда такая изодранная? Стражник вгляделся в мое лицо, наполовину закрытое плащом, а затем кивнул.

– Что ты здесь делаешь после комендантского часа?

Комендантский час? Думай, Фэллон, думай.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Я представляла, как меня арестуют, когда я была уже так близко к своей цели.

– Мне нужно забрать товар из магазина, но сразу после этого я помчусь домой, обещаю!

Я развернулась, готовясь к бегству, если стражник решит схватить меня.

– Ты же знаешь, что после комендантского часа ты должна оставаться на западе города. Так что не попадайся на глаза другим стражникам, ладно? – Он ответил самодовольной ухмылкой.

На западе? Почему?

– Хорошо, – пробормотала я и с облегчением выдохнула.

Стражник кивнул и ушел.

Слава Свету. Вздохнув, я продолжила свой путь.

Что находилось на западе города и почему я должна была там остаться? Я не стала ждать, чтобы узнать это. Я просто развернулась и проворно зашагала по Ивовой улице, разглядывая магазины в поисках заветной вывески. «Гастроном Делайлы», «Сладости Суонн», «Волшебная лавка Мэй» и… вот она, «аптека «Авис», с узорами и замысловатым набором букв.

Надо бы вернуться домой и сказать Хипси, что ей нужно сменить название своей таверны на «Таверна Табиты», чтобы быть в тренде.

Усмехнувшись этой мысли, я подошла к двери. Сердце екнуло, когда я увидела табличку «Закрыто» и тусклый свет лампочки внутри.

Нет…

По правде говоря, мне не хотелось вламываться. Я не хотела воровать, но у меня не было денег, чтобы заплатить за лекарство, пройдя такой долгий путь, я понимала, что дороги назад уже не было.

Оглянувшись через плечо, убедилась, что, кроме меня, на улице никого нет.

Я как бы невзначай наклонилась и подняла тяжелый булыжник, которым была выложена симпатичная цветочная клумба у входа.

Недолго думая, я запустила камнем в витрину, и она разлетелась вдребезги от одного удара. Камень выскользнул у меня из пальцев и с громким стуком упал на пол по ту сторону двери.

Я снова обернулась, ожидая, что меня заметит прохожий или стражник, но вокруг не было ни души. Просунув руку внутрь, я щелкнула дверным замком, и она легко поддалась, стукнувшись о камень и протащив его по полу.

Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, я поняла, что уже была близка к тому, чтобы найти лекарство для моего отца. Энергия наполнила меня, спотыкаясь, я подошла ближе, окидывая взглядом полки. Там были порошки, мази, капсулы, кристаллы, чаи, масла. Маленькие скляночки, большие бутылки, пакетики, пипетки, баночки. Выбор впечатляющий.

Мой взгляд скользнул по всему этому многообразию, и я громко ахнула, когда мне на глаза попалось слово «Настойки», выгравированное на вывеске за прилавком. Там была целая стена из маленьких синих стеклянных бутылочек. Обогнув прилавок, я начала вглядываться в этикетки при тусклом освещении, радуясь, что Соррель научила меня читать. «Голованеболин», «Мазь от боли в спине», «Крем от мешков под глазами», «Антисыпь»…

– Похоже, твои дела совсем плохи, раз ты разбила мне витрину, – раздался женский голос позади меня.

Я замерла, зажав в дрожащей руке пузырек с дезинфицирующей настойкой. Мое дыхание участилось, а тело сжалось, как пружина, готовясь к бегству в любой момент.

Я обернулась и встретилась взглядом с миловидной феей лет сорока, с каштановыми волосами, слегка затронутыми сединой. Она стояла посреди зала в ночной рубашке и с усмешкой разглядывала осколки стекла.

– Мой отец при смерти. Красные линии от зараженной раны проникают в его сердце. Мне нечем платить, простите, пожалуйста, – затараторила я в надежде, что она не напустит на меня чары или не позовет стражу.

Может, вытащить кинжал? А вдруг у нее есть магическая сила, способная меня задержать? Фея отрезала мне путь к выходу, и я пожалела, что не продумала все как следует.

Медленно кивнув, женщина сложила руки и слегка нахмурилась, глядя на меня.

– Если появились красные полосы, то настойка не подействует. Ему нужен целитель. В Академии есть студенты-медики, которые лечат пациентов бесплатно, для практики. Им нужно необходимое число различных случаев, чтобы успешно пройти обучение.

Я мысленно прокручивала ее слова. Ничего не понимаю. Она… помогала мне? Разве не понимала, что я не из этих мест?

– Но ведь я разбила вашу витрину, – выпалила я, удивляясь, почему, во имя Света, после этого она решила мне помочь.

Фея кивнула.

– Значит, тебе это было необходимо. Помогать людям – моя работа. Жаль, что ты просто не постучала.

Мои щеки вспыхнули от стыда, и я тут же почувствовала себя скверно. Я совсем не подумала о том, чтобы постучать и просто попросить милостыню.

Она жила прямо здесь? Я оглядела аптеку и, конечно же, увидела открытый стеллаж, скрывавший потайную дверь, которая, должно быть, вела в ее жилище.

– Мне… мне очень стыдно. Я постараюсь заплатить.

Это была жалкая ложь. В Изарии мы не расплачивались монетами. Я работала в таверне по бартеру. У нас не было нужды в деньгах.

Тогда женщина прищурилась и строго посмотрела на меня, уперевшись рукой в бедро.

– О, я очень надеюсь, что ты вернешься и отработаешь свой долг, – она указала на разбитое стекло.

Работа. В Золотом городе? Значит, она не поняла, что я не местная.

Сейчас меня занимало новое знание об Академии, которая, вероятно, готовила целителей и оказывала бесплатную помощь.

– Напомните, как мне попасть в Академию? У моего отца не так много времени, ночь выдалась кошмарной, и я совершенно запуталась.

Я показала назад и в стороны, пытаясь узнать дорогу.

Фея закатила глаза.

– Ах да, Академия! Большое черное здание к западу отсюда. Наверное, ты мечтала там побывать, еще когда была совсем крошкой?

Я кивнула:

– Ну конечно!

Я понятия не имела, что это за Академия, но мне нужно было немедленно попасть туда, чтобы найти целителя. Я бы привела его к отцу и дала бы настойку, тогда он точно останется жив.

Я сунула пузырек с обеззараживающим средством в карман.

– Настойку тоже стоит попробовать, – солгала я. – На всякий случай, вдруг ему поможет.

Аптекарша вздохнула, смирившись.

– Что ж, ладно, моя дорогая. В следующий раз стучи. Ты же знаешь, я всегда помогу тем, кто живет на Западе.

Опять Запад. Сначала стражник, а теперь и она. И тут до меня дошло, что в Золотом городе все-таки есть бедняки, и у меня сжалось сердце, когда я поняла, что во мне сразу узнали одну из них.

– Большое вам спасибо… – пробормотала я.

Выйдя из-за прилавка, я немного поколебалась, прежде чем подойти к двери и открыть ее.

– Я жду, что завтра ты уберешь за собой осколки! – крикнула она мне вслед. – Метла будет здесь.

Знала бы эта женщина, что больше никогда меня не увидит. Мне даже польстило, что она думает, будто я живу в Золотом городе, пусть даже и в бедном районе.

Еще раз поблагодарив ее, я отправилась искать целителя для моего отца.

Чего я не могла ожидать, так это найти нечто большее, чем просто настойку.

2

Академия представляла собой впечатляющее здание из черного кирпича с позолоченными шпилями и купольными сводами. Но оно было единственным источником тьмы, потому что почти все стороны фасада оплетали виноградные гроздья и яркие цветы. Больше всего меня привлекли фиолетовые бутоны, обрамлявшие окна. Казалось, что в свете луны от них исходит сияние. Да и само здание словно дышало жизнью благодаря растениям, украшавшим его углы.

В Академии было больше пяти этажей, я еще ни разу не видела настолько высоких сооружений. Парадные ворота были распахнуты настежь, так что я вошла прямо в залитый светом двор, где на скамейке, смеясь и болтая, сидела кучка студенток.

Я решила, что буду вести себя как «западная» фея и делать вид, будто я здесь живу. Когда я подошла к девчонкам, они притихли, а одна из них с презрением взглянула на меня.

– Что, бедняжка, заблудилась? – усмехнулась белокурая девушка, и ее подружки захихикали.

Да уж, чем больше я узнавала здешних учеников, тем меньше они мне нравились.

– Мне нужен целитель. Срочно.

Я высоко подняла голову, стараясь держаться так, словно точно знала, о чем говорю.

Девушка рассмеялась.

– Ну тогда иди в западную клинику, где тебе и место, – скривив губы, она уставилась на мои ботинки.

Ого, значит, богачи и бедняки были полностью изолированы друг от друга? Почему-то мне стало противно. Я всегда представляла, что в Золотом городе полно фей, обладающих безграничной силой, что все они равны и ко всем относятся одинаково. Что изгои здесь только те, кто лишился магии и отправлен в Изарию, как мы.

– Мне нужен ученик-целитель, который согласится работать бесплатно. Мой отец умирает! – от волнения мой голос зазвучал резче.

Девушки на скамейке ничего не ответили, но фея, которая все это время молча стояла, прислонившись к дальней стене, и наблюдала за нами, откашлялась:

– Я отведу тебя в клинику. – Она отошла от стены и двинулась ко мне. У нее были короткие, непослушные, вьющиеся рыжие волосы и воинственный взгляд.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Эту нищебродку? Да ладно, Иден, ты же знаешь, что ей нельзя здесь находиться, – сказала высокомерная девчонка моей новой помощнице.

Иден смерила нахалку взглядом:

– Можно подумать, ты никогда не нарушала правила, Блэр.

Блэр замолчала, а Иден махнула мне, указывая в сторону длинного прохода между двумя высокими корпусами.

Как только мы остались одни, она слегка улыбнулась мне.

– Не обижайся на нее. Ты не виновата, что родилась с недостатком магии. Я никогда не понимала этого неравенства в городе.

Ах вот оно что. Выходит, жители Запада жили на Западной стороне, потому что у них были слабые чары, в то время как могущественные феи жили на востоке города и учились в престижной академии. Теперь все начинало проясняться. Иерархия, основанная на силе. Я только кивнула, не желая говорить слишком много, чтобы не выдать себя.

Пока мы шли по коридорам, я невольно глазела по сторонам. Двери в классы были открыты, и я поймала себя на том, что заглядываю внутрь. Чистые парты, новенькие учебники, стена, увешанная оружием, и комната, похожая на спортивный зал с матами на полу. Там студенты выполняли какие-то упражнения, и я замерла, когда у одного из них из ладони вылетел огненный шар, разбившись о нагрудные латы другого парня.

Иден хихикнула.

– Здешние ребята любят повыпендриваться.

– Вы живете в кампусе? – спросила я ее, радуясь, что академия, судя по всему, открыта допоздна.

Она покачала головой, отчего растрепанные локоны рассыпались по лицу

– У нас сегодня был полевой выезд, так что нам пришлось задержаться, чтобы успеть на занятия, а студенческая клиника всегда работает до ночи.

Миновав зал, мы направилась к зданию в центре двора.

Я молчала, впитывая увиденное.

– Слушай, похоже, твоей отец совсем плох? – спросила Иден.

Я кивнула, пытаясь сосредоточиться на текущей задаче.

– Хорошо, не сдавайся. Чем больше ты будешь представлять ситуацию как вопрос жизни и смерти, тем больше у тебя шансов отыскать могущественного целителя, который согласится отправиться на Запад ради твоего отца.

К сожалению, мне ничего не нужно было представлять. Отправиться на Запад… Что ж, надеюсь, этот момент можно обсудить. Но я действительно ценила ее доброту, и она не смотрела на меня как на отброс, что уже было маленькой победой.

Когда мы подошли к очередному корпусу из неизменного черного кирпича, с позолотой и цветочным обрамлением, я пристально рассмотрела табличку над двойными дверями. На черной вывеске металлическими буквами значилось «Университетская клиника». Ниже серебряной краской было выведено: «Входите на свой страх и риск». Я нахмурилась, но Иден только усмехнулась.

– Они действительно профи. Только лучшие из лучших попадают в Академию. К тому же, если ты отвезешь своего отца в Западную клинику, он прождет в очереди несколько часов и умрет на улице еще до приема.

У меня внутри все похолодело от ее вердикта.

– Откуда ты столько всего знаешь о Западе? – спросила я.

Иден на мгновение изменилась в лице, помрачнела, но ничего не сказала и просто протянула руку, чтобы отворить двери, и провела меня внутрь.

За столом беседовали двое парней в серебристых шелковых туниках, доходивших до икр. Я старалась не показывать свое изумление при виде вытатуированных серебряных знаков на тыльной стороне их ладоней. У одного было явно больше татуировок.

Когда мы подошли, оба подняли головы и непринужденно улыбнулись Иден, а затем встали.

– Привет, Ид, – поздоровался зеленоглазый брюнет. Другой парень, долговязый эльф с волосами до подбородка цвета лунного света и серыми, стальными глазами, уставился прямо на меня, и меня словно ударили под дых. У меня перехватило дыхание, когда его пристальный взгляд встретился с моим, пробуждая какое-то осознание глубоко внутри. Я не могла не быть очарованной его присутствием.

Он медленно обвел меня глазами, начиная с моих черных прядей волос и заканчивая потрепанными перчатками до локтя, а затем и грязными, стоптанными сапогами. Он задержался на моем лице, на губах, и все мои внутренности скрутило в узел.

– Ее отец очень болен. Ему нужен целитель, а у нее нет денег. – К счастью, Иден заговорила за меня, поскольку в этот момент я приросла к полу, пока сероглазый бог испепелял меня взглядом.

Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беззащитной, как будто стояла перед ним совершенно голой. Казалось, что просто одним взглядом он прикоснулся ко мне. Я подумала, не произойдет ли сейчас какая-то магия, но зеленоглазый резко стукнул сероглазого в грудь, лишив его власти надо мной.

– Арион, проснись, – сказал он, и тот, слегка помотав головой, перевел взгляд на Иден.

– Привет, Ид.

Арион. Даже звучание его имени творило со мной странные вещи, вызывая жар внутри.

Иден кивнула.

– Ты можешь ей помочь? Нужно будет кое-куда съездить. Твой отец ведь не может двигаться, верно?

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, как будто просила приукрасить его недуг. Я с трудом сглотнула и рассказала им правду.

– Несколько дней назад он оцарапал живот о ветку дерева. После этого началась лихорадка, потом он потерял сознание, а теперь… от раны к его сердцу тянутся красные полосы.

Весь зал, включая Иден, ахнул, а Арион, к моему изумлению, перемахнул через стойку и бросился ко мне.

– Так это как раз по моей части, Хейз! – крикнул он зеленоглазому.

– Какого фея, чувак? Мне тоже нужен случай сепсиса! – заупрямился Хейз.

– Пойдем, – настойчиво сказал мне Арион и взял меня за плечо, как будто хотел увести. От его прикосновения я напряглась всем телом, хоть и была под защитой плаща и перчаток. Он с таким рвением был готов вылечить моего отца. И неважно, что, по сути, Арион боролся за это дело не по доброте душевной, а просто ради экзамена. Мне было все равно. Мне просто нужна была хоть какая-нибудь помощь.

– Удачи! – крикнула нам Иден, когда мы подошли к двери.

Я обернулась и помахала ей рукой.

– Спасибо!

– Подожди, как тебя зовут? – окликнула меня Иден.

– Фэллон! – крикнула я в ответ, и она снова махнула рукой.

– Увидимся!

Очень сомневаюсь.

Мы быстрым шагом пробирались по кампусу, и не успела я опомниться, как перед нами возникла конюшня.

– На моей лошади мы быстрее домчимся на Запад. Красные полосы означают, что твоему отцу осталось максимум несколько часов.

Он набросил седло на красивую вороную кобылу.

В голове проносилась куча ужасных мыслей, поток сценариев в духе «а что, если», и все они кончались смертью отца. Сердце бешено заколотилось, и я почувствовала, как взмокли ладони в перчатках.

– Держи себя в руках, Фэллон, – приказала я себе, глядя на лошадь.

У нас в Изарии не было лошадей. Они предназначались для богачей, поэтому у меня даже не было возможности научиться ездить верхом. У нас были две дойные коровы, которые нужны в экстренных случаях, чтобы возить больных, но обычно мы ходили пешком. Если от животного нельзя было добыть молока или мяса, зачем кормить лишний рот? Чужеземцы проезжали через наш город верхом на лошадях, и я даже видела, как двое ехали вместе, женщина крепко держалась за своего мужа, обняв его за спину, но для меня это было невозможно.

Даже в плаще и перчатках оставались болевые точки, способные вызвать мое проклятие. Мои волосы могли коснуться его шеи. Мои лодыжки могли коснуться лошади, и да, животных это тоже касалось. Похоже, тот, кто проклял меня, хотел, чтобы я никогда не ощутила физическое проявление любви от живого существа. Никогда.

Арион натянул длинный дорожный плащ, который вынул из переметной сумки, и я почувствовала себя немного лучше. Может, это сработает… Если быть осторожнее, мы должны без проблем вернуться в Изарию. Он сказал, что отцу остается жить всего несколько часов… Мы не можем потерять и трех часов на путь домой.

– Значит, ты правда согласен? – спросила я, надеясь, что он в таком же отчаянии, как и я.

Он кивнул.

– Я чуть ли не с прошлого года ждал пациента с сепсисом. Мой учитель будет в восторге.

Я нахмурилась.

– Откуда он узнает?