Научи меня любить

Вот же я попала. Почему я сразу не поняла, кто передо мной?

Видимо Олег настолько выбил меня из колеи, что я перестала замечать вокруг себя что-либо.

– Дикарка, твою мать.

Отталкивает меня от себя, и я снова ухожу под воду. Благо на этот раз успеваю набрать воздуха, и сама всплываю на поверхность.

– Урод. Ты совсем больной? Или корона на твоей голове сдавила все серое вещество? – Оборачиваюсь к нему лицом.

Благо мы на расстоянии друг от друга. В темноте его плохо видно, лишь луна и звезды сейчас освещают нас, но даже так он кажется очень красивым. Едкий взгляд, немного грубые, но при этом чёткие черты лица. Волосы намокли, и теперь густая тёмная чёлка спадает на его глаза, отчего взгляд становится ещё более колючим.

– Ты всегда на людей кидаешься?

– А ты я смотрю не привык что кто-то может перед тобой не стелиться? Не умеешь принимать отпор людей?

– Точно ненормальная. За что ты плеснула виски в лицо? Отвечай, убогая.

– Заслужил, понятно? Нечего вести себя, как король.

Ударяю рукой по воде так, чтобы брызги полетели в его сторону.

Он немного теряется, а у меня появляется преимущество, и я просто начинаю плыть к берегу. К чёрту все. К чёрту Айского с его семьёй, к чёрту Олега и к чёрту всех мужиков на этой планете. Не хочу больше никаких отношений. Одной тоже не плохо. Видимо в нашей семье я буду единственной, кто останется одиноким. Но лучше так, чем всю жизнь с предателями.

Мужики же все по натуре козлы и кобели. Им только дай повод, и они побегут налево. Стараешься для них, все делаешь, но им будто всегда мало. Больше подавай.

А не могу я больше отдавать. Нужно и для себя что-то оставить. Знаю, что когда растворяешься в человеке, то теряешь всю свою индивидуальность. А мне нельзя этого никак терять, я же творческий человек.

Несмотря на всё это, я все же отдаю предпочтение логике и разуму, а не чувствам.

После Олега и его предательства, я не хочу чувствовать и любить. Оказывается, это больно и неприятно. Но пережить можно. Он не единственный на этом свете и уж убиваться по нему и страдать, я точно не стану.

Выбираюсь на берег и понимаю, что придётся идти мокрой через город. Даже телефон намок. Нужно было покупать водонепроницаемый. А теперь я еще и без телефона осталась.

– Здорово, Яна. Теперь ещё и телефон новый покупать. Копила не одно, а потратишь на другое.

– Сама с собой говоришь? – Слышу за спиной.

Он выбрался на берег вслед за мной. Все это время был рядом. Думал утону? А вот нет уж. Не доставлю такого удовольствия.

– Накупался? Замечательно. Тебе направо, мне налево. Расходимся. У меня нет желания вести с таким как ты беседы. – Грубо указываю ему направление, пусть скажет спасибо, что не послала куда ещё подальше.

И вот взбеленился ведь. Догнал негодяй.

Боже, а что там с девками? Как они? Смогли убежать от парней? Подставила себя, ещё и девчонок. Весь вечер пошёл под откос.

Не хотела идти с самого начала, но видимо нужно было пойти и пройти через всё это. Если бы я осталась дома, то уверена дальше бы думала, что Олег просто идеальный мужчина. Верила бы этой проклятой лжи с его стороны, и слушала эту чушь про любовь.

Фу, как же противно всё-таки. А ещё противно от самой себя, что была такой наивной дурой, поверившей в сказку и чудеса.

– Мы не договорили.

Замечаю карем глаза, что он стягивает с себя футболку и пытается её отжать.

О, мой Бог. Да что за мужчина такой, что за искуситель? Иметь такое тело просто неприлично. Накаченный, загорелый, подтянутый. Широкие плечи, узкие бедра, даже в темноте видно, как напряжён его пресс и кубики выпирают наружу.

Непроизвольно сравниваю его с Олегом. Тот самый обычный. Ни шикарной фигуры, ни накаченных рук. И что я в нем нашла?

Вот же он. Сам древнегреческий бог стоит рядом со мной и искоса наблюдает за мной.

– Нравится? – Слегка ухмыляется.

Мне словно пощёчину дали. Нахал. Ещё и издевается. Стоит тут отсвечивает своим шикарным прессом, будто специально это делает.

И ведь правда идеальный. Таким как он не отказывают и не идут против них. Я же сделала и то и другое. Мысленно отказала себе в возможности мечтать об этом парне, потому что это будет ошибкой, да и глупо мечтать о том, кто в твою сторону не глянет. И пошла против него. Отчего и поплатилась купанием в ночном море.

– Всего хорошего.

Резко разворачиваюсь и просто иду вдоль берега. Мне теперь ещё до дома как-то добираться в мокрой одежде и без обуви.

Просто прекрасно.

8. Яна

– Эй, ненормальная, тормози.

Мне резко преграждает путь автомобиль.

Я уже прошла приличное расстояние. Благо хоть людей на улице было не так много. Но правда пару раз я замечала, что на меня искоса поглядывали прохожие. Наверное, это та ещё картина. Мокрая, без обуви, макияж поплыл. Я скорее была похожа на чучело.

Да и плевать. Главное добраться до дома. Именно так я думала, пока этот идиот не подрезал меня на машине.

– Садись давай. Я тебя довезу. Заодно поговорим.

Смотрю на него, не моргая. Думает я после всего сяду к нему в машину?

Отмечаю краем глаза, что на нём уже совершенно другая футболка.

Замечательно. Он успел переодеться. Я же ощущала лишь холод. На улице последний день лета, но вечерами, а особенно ночью у нас холодной. Это туристы готовы были и день и ночь щеголять по улицам в купальниках. Местные же наоборот одевались тепло вечерами. Видимо наши организмы как-то иначе адаптированы.

Идти по улице в мокрой одежде, все равно что выбежать зимой в магазин в шортах и футболке. Если я заболею в самом начале учебного года – это не будет хорошим знаком. Я вообще редко болела, но сейчас было ощущение, что простуды не избежать. У меня зуб на зуб не попадал.

– Садись, кому говорю. Или ты хочешь, чтобы я тебя силой в машину усадил?

Его бровь летит вверх.

Вот же нахал. Ещё и угрожает. Что прицепился ко мне? Вначале сбросил в воду, теперь преследует. Нам не о чем с ним говорить.

Молча обхожу машину и двигаюсь в направлении своего дома. Идти придется долго, а силы мне понадобятся. Наша очередная ругань точно ни к чему не приведёт.

Слышу за спиной, как хлопает дверь автомобиля, и я даже не успеваю среагировать. Крепкий захват пальцем обхватывает моё запястье, и он резко дёргает на себя. От неожиданности я теряю равновесие, хотя прежде не жаловалась на координацию.

Утыкаюсь носом прямо в его грудь и вдыхаю терпкий аромат. Он проникает так глубоко, что лёгкие сводит.

– Пусти. – Пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее притягивает к себе, не давая возможности отстраниться и сбежать.

– Несносная. Я же предупреждал тебя.

Рычит так будто я доставляю ему неудобства. Он резко обхватывает меня за талию, а потом подбрасывает так, будто я и не вешу ничего. Перекидывает через плечо с такой лёгкостью, что я не сразу понимаю, сколько в нём сил. Пытаюсь брыкаться, кричать на него и колочу кулаками по его спине.

Больно от ударов кажется, только мне. Он же идёт ровно в сторону машину, а потом открывает дверь и закидывает меня внутрь, словно ненужную вещь.

Ударяюсь головой обо что-то и стон сам срывается с моих губ. Запихнул внутрь, как тряпичную куклу.

Пока приходила в себя, этот придурок уже сел в машину и заблокировал двери. Шанса вырваться не было.

– Сиди смирно. А то придётся пойти на крайние меры.

– Ты больной? – Выкрикиваю в сердцах. – Ты что творишь, негодяй?

Замахиваюсь на него рукой, но он резко ее перехватывает. Сжимает с такой силой, что сопротивляться у меня не получается. В руке отдаёт такой резкой болью, что на глазах наворачиваются слёзы. Не сразу это понимаю, лишь когда замечаю его испуганный взгляд.

Он резко отпускает мою руку, и я обхватываю свободной рукой своё запястье. Так больно мне прежде никто не делал. Ощущение, что он сломал мне руку. Я даже сжать кулак не могу, а по-хорошему бы стоило, чтобы врезать этому ненормальному.

– Прости. – Говорит так обыденно, словно и не делал ничего плохого.

Айский заводит мотор и начинает двигаться вперёд.

– Останови машину, я с тобой не поеду.

– Адрес говори.

Произносим одновременно, а потом просто замолкаем оба.

– Тебе следовало бы извиниться. – Говорит он практически сразу, как мы тормозим на перекрёстке.

Он едет в другую сторону. Может всё же сказать ему адрес? Тогда он быстрее от меня отстанет. Но, с другой стороны, если скажу ему адрес реальный, то он может и завтра приехать. Мало ли что у него в голове творится.

– За что мне извиняться?

Я пытаюсь угомонить боль в руке. Все же болит сильно. Нужно приложить лёд по-хорошему. В этом парне слишком много сил, а применять силы против слабой женщины – не красит мужчину. Подонок одним словном.

– За виски. – Напоминает мне о произошедшем этим вечером.

Ну может я и была не права. Может и стоило бы извиниться. Но точно не после всего, что он сделал. Я была на эмоциях, только вот этому парню этого не понять. Он скорее поймёт Олега и поддержит его.

Отворачиваюсь к окну и просто смотрю на город. Буду молчать. Рано или поздно ему надоест, и он просто попросит выйти из машины. А уж там, я как-нибудь доберусь до дома.

Но даже глядя в окно, не получается отделаться мысли об Айском. В отражении отчётливо видно его. Его крепкие мужские руки, которые так уверенно держат руль, сосредоточенный взгляд на дороге, идеальные черты лица, которые так редко встретишь в серой массе людей. Айский и вправду очень красивый, и я уверена, всегда этим пользовался.

Впрочем, он и сейчас это делает. Не просто так же пришёл отдохнуть?

Наверняка у него были планы подцепить девушку на ночь и повеселиться, потому что такие как он не заводят серьёзных отношений.

Ощущаю, как тело начинает согреваться. В машине становится приятно сидеть. Видимо Айский, заметив, что мои губы дрожат, включил печку. Я уловила краем глаза, как он касался сенсора на панели и что-то там включал.

Он сейчас спокоен, а вот я совсем не могла взять себя в руки. С каждой минутой хочется и врезать ему хорошенечко, и извиниться одновременно, лишь бы он уже исчез с поля зрения. Чтобы нашу пути просто разошлись в разные стороны и никогда больше не пересекались.

9. Яна

Тяжело вздыхаю, когда понимаю, что так продолжаться больше не может. В машине начало укачивать немного и веки слипались всё сильнее. Старалась держать себя до последнего, но пока мы катались по городу в полной тишине уже битых два часа, то и дело сворачивая на каком-нибудь перекрёстке, я вздрагивала, понимая, что проваливаюсь в сон.

– Я устала. Хочу спать. – Повернулась к нему ликом как раз в тот момент, когда мы встали на светофоре.

– Давно бы уже сказала адрес и спала в своей кроватке, нацепив свою пижамку с медвежатами. Но видимо тебе нравится себя мучить.

– Ты просто отвезёшь меня домой?

Я понимала умом, что просто так он не отстанет. Эти мысли крутились в голове и никак не покидали меня. Ещё и предчувствие было плохим.

Такие как Айский просто так не отступают, а я задела его эго, и теперь он просто будет мстить.

– Ладно. Прости я была не права, я не должна была выливать на тебя этот злосчастный виски. – Стараясь держать себя в руках, цедила сквозь зубы. – Ласковая пять.

Сказала адрес и снова отвернулась к окну. Будет чудом, если я не усну по дороге, потому что ехать нам прилично. Мы на окраине города совершенно с другой стороны. Одно радовало, поздно ночью поток машин не такой большой.

Айский, недолго думая, развернул машину, и я немного выдохнула.

Рядом с ним и спокойно и как на вулкане. Не знаешь, чего ожидать.

Изредка я замечала в отражении, что он косился на меня и его взгляд был таким глубоким и пронизывающим, что я задерживала дыхание. Кажется, он о чём-то думал, глядя на меня. Залезть в его голову, я не могла. Оставалось только надеяться, что он не метался проклятиями.

Огни ночного города так и мелькали перед глазами, создавая радужные полосы. Айский ехал на приличной скорости, но мне не было страшно. Брат тоже не любит ездить медленно, порою он, выезжая на трассу, гнал как ненормальный, будто стая демонов за ним гонится.

В общем к скорости я привыкшая, правда, когда за руль садилась я, брат часто стонал, что черепахи и то быстрее ползают.

У меня просто нет пока машины, а в те редкие моменты, когда семья просила сесть за руль именно меня, они знали, что я толком не умею ездить, приходилось ползти, но даже за это они были благодарны

Однажды, всё-таки придётся снова нанять инструктора, чтобы он научил меня не бояться скорости.

Я даже не заметила, как Айский въехал во двор, где находится наш с Надей дом. Встрепенулась лишь когда машина остановилась напротив нужного подъезда, хотя я и не говорила в каком живу. В наше доме семь подъездов и наш третий по счёту. Уж не знаю, угадал он или нет, но остановился правильно.

Потянулась к руке на двери, но дёрнув за неё один раз поняла, что машина до сих пор заблокировала и мне не выбраться, пока он сам не позволит.

– Ну что еще?

Я очень устала. Мысли об Олеге не покидала почти всё это время. Я не понимала, как он мог быть таким козлом, ведь он был таким милым галантным и воспитанным, а по факту оказался моральным уродом и без принципов, о которых так хорошо вещал каждый раз.

И какой он молодец, и как он уважает старших. Как он хочет большую семью, как ценит то, что люди делают друг для друга. И многое другое, конечно. Все было просто ложью.

– Ты правильно поняла, что нужно что-то ещё.

Его лицо озарила ядовитая ухмылка, от которой стало противно.

Так я и думала, что просто так он не отстанет. Но я не поведусь на его слова. Я извинилась и на этом точка. Если он думает, что я дам ему что-то ещё, то сильно ошибается.

– Предлагаю тебе работу.

Я сначала не поняла его слов, а потом они медленно прозвучали в голове несколько раз, повторяя одну и ту же фразу, и я будто пробудилась. Только вот на этот раз пробудилась в виде разъярённой тигрицы.

Реакция моя была молниеносной, Айский не успел бы ничего сделать. Мы оба замерли, когда рука, которой я взмахнула слишком быстро, залепила звонкую, пощёчину оставляя красный оттенок на его щеке.

Кажется, от этого звука даже в ушах звенело. Эхом пронеслось по машине.

Взгляд его глаз потемнел, и я заметила, как заходили желваки на его лице. Только спустя минуту, я, наверное, поняла, какую ошибку совершила. Ужасную и непоправимую. Посмела задеть его эго ещё сильнее. И кажется, теперь он точно не отстанет от меня. Он сделает всё, чтобы разрушить мою жизнь – об этом говорил его дикий взгляд.

Он молчал, но и слов не нужно было, чтобы понять, как он зол. Сильно сжимал руки в кулаки с такой силой, что я слышала хруст костей. Ощущение, будто это мои кости ломали.

Вжалась в дверь спиной. Пыталась дышать, но выходило скудно.

– Прости. – Быстро пролепетала я пересохшими губами.

– А это за что было? – Рычит низким басом на меня и по телу моментально пробегаются мурашки, бросая в дикую дрожь.

– Я…я...я.. не… шлюха. – Последнее слово произношу очень тихо.

Айский меняется во взгляде слишком резко. Его не большие глаза вмиг распахнулись и стали ещё больше. Его лицо озарило непонимание, и, кажется, я снова совершила глупость. Вначале сделала, потом подумала. По взгляду парня было видно, что он даже не это сказать хотел.

– Совсем сдурела? Думаешь мне нужно платить за секс? Да любая и так готова со мной пойти, мне нужно только пальцем поманить.

– Я извинилась. – Снова, дрожащим голосом, произнесла я.

– Так. Слушай внимательно. Завтра я заеду сюда же в два часа дня, ты спустишься, и мы поговорим. А теперь проваливай, ненормальная. Поняла? Только попробуй не спуститься. Пожалеешь.

Последнее слово почти прошипел.

Слышу, как за спиной щёлкает блокировка и рукой нахожу ручку двери. Выскакиваю из машины на всех парах. Не успеваю сделать и двух шагов, потому что искоса поглядываю, чтобы он не погнался за мной и ступни пронзает резкая боль, что я вскрикиваю слишком громко.

10. Яна

Слышу звук захлопывающейся двери, но боль слишком сильная, чтобы я чётко осознавала, что творится вокруг. Кто-то разбил бутылку, и я босыми ногами наступила прямо на осколки. Я ощущала, как они впиваются сильнее с каждым моим движением. Согнулась почти пополам, отчего осколки вонзились ещё глубже.

Вот тебе и конец лета. Вот тебе и сходила погулять. Тридцать три несчастья нашла на свою задницу одним только вечером.

Парень мне изменял, я не смогла совладеть с эмоциями и перешла дорогу не тому человеку, чем прорисовала своими же руками цепочку необратимых последствий.

– Что?

Айский подлетел слишком быстро. На улице было темно, а свет от подъезда не доставал до этого места, точнее лампочка была слишком тусклой.

– Стекло. – Еле выдавила из себя.

Заметила краем глаза, что он снова метнулся к машине, открыл дверь и уже в следующий момент свет фар резко ударил в глаза, отчего я снова дёрнулась. Очередная боль пронзила ноги.

Умудрилась же я так вляпаться. Теперь это заживать будет слишком долго, а через несколько дней начало нового учебного года. Мне никак нельзя пропускать лекции.

Услышала тяжелые шаги сбоку, а потом, немного привыкнув к яркому свету, который так и наровился меня ослепить, я заметила лужу крови под своими ногами. И нескончаемое количество осколков.

Кажется, здесь была не одна бутылка, да и вовсе не она. Тут словно что-то другое разбили. Например, чье-то лобовое стекло от машины. Но даже от этого мне легче не становилось.

– Подожди минуту.

Он снова ушёл к машине, выключил фары, поставил на сигнализацию, а потом подошёл сзади. Я не понимала, что он собирался делать, но, когда его крепкие руки обхватили мою талию и одним рывком оторвали от земли, я ощутила невесомость.

Айский просто взял меня за руки понес к подъезду, но резко остановился, оглядываясь по сторонам.

Я крепко вцепилась в его шею, пытаясь оградиться от боли, но выходило плохо. Кажется, осколки были живыми и словно двигались в ступнях, то вонзаясь, то слегка отстраняясь. Резало так сильно, что слез сдержать уже не получалось. Давила всхлипы глубоко внутри, пытаясь не показывать свою боль ему.

– Какой. – Прозвучал его голос совсем близко.

– Этот.

Кивком кинула именно на тот подъезд, возле которого мы стояли.

Но впереди пять этажей без лифта. Неужели он понесёт меня?

– Пятый этаж.

Айский преодолевает первый маленький пролёт до этажа и останавливается. Осматривается по сторонам будто что-то ищет.

– А где лифт? – Непонимающе переводит на меня взгляд.

– В этих домах его нет.

Будто чувствую себя виноватой. Смотрю на него и одним взглядом снова извиняюсь.

Айский глубоко вздыхает и начинает преодолевать этажи. Не торопится, идёт размеренно и уверенно. Я просто сказал ему свой этаж, и он как будто смирился с безвыходной ситуацией.

Я и подумать не могла, что вечер закончится чем-то подобным. Чтобы сам Айский бегал за мной сначала, потом катал по городу, а в конце поднимал на руках в нашу с Надей скромную квартирку.

Боже, как он там поместится то? Коридор у нас узкий, комнаты небольшие, про кухню я вообще молчу. Тридцать два квадрата. Но зато нам было с ней тут уютно.

Поднимаемся на нужный этаж я замечаю, что он дышит так же ровно, как и дышал. Будто не нёс меня на руках на пятый этаж. Сколько в нём выдержки и силы, что представить страшно.

Достаю из маленькой сумочки ключи и вставляю ключ в дверной замок. Открываю дверь и на нас почти сразу налетает подруга.

Она открывает рот, но потом резко его закрывает и странно смотрит. Переводит взгляд с меня на Айского и снова обратно. Картина странная. Я согласна. Но имеем то, что имеем. Не бросил меня там, а помогает несмотря на задетые чувства дважды.

Надо бы нормально извиниться.

Надя переводит взгляд на мою одежду, которая была ещё мокрой, потом на ноги и снова раскрывает рот.

– Что случилось? – Охает она и дёргается вперёд.

– С дороги уйди. – Рычит Айский.

От испуга подруга вжимается в стену так сильно, что кажется пытается с ней срастись. Айский делает уверенный шаг в квартиру, но я ногой задеваю дверной косяк и вскрикиваю. Точнее этот крик больше похож на скулёж. Кажется, они оба это замечают. Надя резко берет себя в руки начинает руководить. Указывает нужное направление, а сама бежит на кухню.

Айскому и вправду здесь тяжело разворачиваться. Места слишком мало. Но он делает уверенные шаги в нужном направлении, пока я поджимаю ноги, чтобы не задеть стены. Усаживает меня на кровать и садится на корточки, укладывая мои ноги себе на колени. Осматривает последствия так, будто у него есть медицинское образование. Я молчу. Боюсь снова сказать что-то не то, хотя в голове мелькает парочка язвительных фраз, которые в данном случае точно будут не уместны.

– Потерпишь? – Поднимает свои глаза и говорит так спокойно, что у меня сердце пропускает удар.

Слишком спокоен. В глазах мелькает что-то знакомое, что я прежде видела лишь во взгляде близких и любимых мне людей. Беспокойство.

Коротко киваю и он, вдохнув глубоко, пальцами тянется к ступне. Аккуратно, стараясь не дёргаться достаёт первый осколок и откладывает его на рядом стоящую тумбу. Замечаю, что он длинный и острый.

Мне больно, но я терплю. Надя приходит спусти минуты три. Приносит тазик с водой и перекись с ватой и бинтами. Айский не отвлекается. Достаёт осколок за осколком. Порою шиплю, сжимаю до скрежета зубы, сжимаю кулаки и закрываю глаза, пытаясь унять боль и слезы. При этом стараюсь дышать как можно глубже.

То, что он делает просто невероятно. Он не такой уж и плохой, каким показался на первый взгляд. Не моральный урод. Не бросил, хотя легко мог это сделать, после того, что произошло. Я ведь залепила ему пощечину.

Перевожу взгляд на его правую щёку и замечаю, что след от моей руки ещё смачно красовался, правда уже не был таким огненно красным.

– Выйди, ты мешаешь. – Рычит он на Надю, и та пулей выскакивает из комнаты.

Возможно, она и правда мешала, потому что мельтешила за его спиной, сопела и то и дела тяжело вздыхала. Потом поговорю с ней и успокою. Уверена, как только Айский покинет нашу квартиру, она тут же примчится ко мне, даже спать ляжет рядом со мной.

– Как тебя зовут?

Решаюсь заговорить. Я, конечно, знаю, как его зовут, но стоит же хоть о чём-то поговорить.

Айский поднимает свои глаза и смотрит с каким-то недоверием.

– Мы так и не познакомились. Я Яна. – Пытаюсь быть дружелюбной.

Да, наше знакомство вышло совсем не так, как это обычно происходит у людей, но всё же, хотелось немного как-то сгладить углы.

Он смотрит словно глубоко в меня. Тяжело дышит и, кажется, не собирается моргать вовсе.

Если бы что-то не упало за стенкой, мы бы так и смотрели друг на друга. Он пришёл в себя и снова начал вытаскивать осколки.

Не хочет говорить. Ну и ладно. Я попыталась быть вежливой. Его выбор не говорить со мной. Всё же я снова ошиблась. Он всё-таки придурок.

– Тимур. – Спокойно говорит он, и я мысленно даю себе подзатыльник.

Тимур. Всё же представился. Всё-таки не такой придурок.

11. Яна

Утром я проснулась с чувством неполноценности. Надя еще спала возле стенки. Как я и предполагала, она не ушла в свою комнату. После того, как Тимур быстро ушёл из нашей квартиры, я ощутила будто пространства и свободы в нашей маленькой квартирке стало намного больше. Даже дышать стало легче.

Я пыталась разговорить его, пыталась узнать, о чём мы должны поговорить, когда он приедет, но увы, парень был непреклонен и не стал говорить со мной сейчас. Даже намёка не дал.

После его ухода Надя влетела в мою комнату и смотрела с каким-то непониманием. Я и сама не понимала, что произошло. Думала мне конец наступит после выходки в баре, но оказалось всё совсем иначе.

Правда было ощущение, что просто так наше общение не закончится. Кажется, впереди меня ждёт куда больше проблем и препятствий, чем я предполагала.

На часах было совсем рано. Я поспала от силы часа три. Долго вначале не могла заставить себя уснуть, потом ворочалась пол ночи. Ноги горели от боли, а сейчас лежа на кровати и разглядывая свой потрескавшийся потолок, я понимала, что слишком голодна.

Будить подругу мне не хотелось, но и идти самой будет то ещё испытание.

Опустила перебинтованные ступни на прохладный пол, и закрыв глаза, попыталась вобрать в лёгкие как можно больше воздуха. Больно, неприятно, но я всё же встала на ноги. Ощущение будто заставили пробежать целый марафон по дороге, усыпанной осколками.

И какого хрена вообще вчера вечером произошло в нашем дворе? Когда мы уходили из дома ничего подобного не было. Да и соседки старушки тщательно за всем следят. Нужно будет узнать у тёти Иры с первого этажа, что всё же приключилось.