Полная версия
Атомный лёд
ДЕНИС
А оказалось, что варгейм тут ни при чём. Тут другое.
АЛИСА
Что?
ДЕНИС
(пожимает плечами)
Не знаю пока. Может, то, что Иван Петрович сказал: настоящие люди. И дело, которое не терпит фальши.
СЦЕНА 3
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ЧУТЬ ПОЗЖЕ
Алиса сидит за верстаком, листает тетрадь Доронина. Иван Петрович курит у окна. Денис показывает ей фотографии на ноутбуке – надпись «МИЧМАН 1968», виды порта.
АЛИСА
(глядя на экран)
Здорово. Вы снимаете?
ДЕНИС
(пожимает плечами)
Любитель.
АЛИСА
(всматриваясь)
Нет, тут есть взгляд. Вы видите детали, которые другие не замечают.
Она отрывается от экрана, смотрит на Дениса.
АЛИСА
Знаете, я ведь не просто так сюда поехала. Мне надоело писать про открытия и презентации, где все врут. Захотелось увидеть, как на самом деле. А здесь… – она обводит рукой мастерскую, – здесь не врут.
Денис молчит, но внутри что-то откликается.
В этот момент дверь мастерской открывается без стука. На пороге – КИРИЛЛ. Лицо недовольное, пуховик расстёгнут, щёки красные с мороза.
КИРИЛЛ
(резко)
Алис, ты где пропадаешь? Мы уезжаем через десять минут. Сергей Викторович уже в машине.
Алиса медленно поднимается. Смотрит на Кирилла без особого тепла.
АЛИСА
(спокойно)
Я сейчас подойду.
КИРИЛЛ
(бросает взгляд на Дениса, на тетрадь, на ноутбук)
Что тут интересного? Ржавчина и старые бумажки. Поехали, там ресторан нормальный, люди ждут.
АЛИСА
(жёстко)
Я сказала – подойду.
Кирилл смотрит на неё, хочет что-то сказать, но сдерживается. Разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.
Тишина. Алиса стоит, смотрит на закрытую дверь. Потом поворачивается к Денису.
АЛИСА
(с лёгкой усмешкой)
Простите. Он не всегда такой. На самом деле он… – она замолкает, подбирая слова, – …он другой, когда мы одни. Но здесь… здесь он теряется. Не понимает, зачем я это смотрю.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(из угла, спокойно)
А ты понимаешь?
Алиса смотрит на него. Потом на Дениса. Потом снова на тетрадь.
АЛИСА
(тихо)
Кажется, да.
Она подходит к Денису, протягивает руку.
АЛИСА
Спасибо. За экскурсию. Может, ещё увидимся?
ДЕНИС
(пожимая руку)
Может быть.
Алиса задерживает его руку на секунду дольше, чем нужно. Потом отпускает, поправляет шарф, идёт к двери.
У выхода оборачивается.
АЛИСА
Кстати, Денис… Вы знали, что Сергей Викторович тоже начинал инженером? На дизельных. Мне его зам рассказывал. Говорит, талантливый был. А потом ушёл в карьеру.
Она выходит.
Дверь закрывается.
Денис стоит, смотрит на дверь. Потом переводит взгляд на свою руку, которую только что держала Алиса.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(не оборачиваясь)
Хорошая девчонка. Не сломалась ещё.
Денис подходит к столу, садится. Берёт фигурку космодесантника, крутит в руках.
ДЕНИС
(тихо)
Почему люди уходят из инженерии?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(затягиваясь)
Денег мало. Почѐта нет. Карьера быстрее делается, если отчёты писать, а не гайки крутить. Сергей Викторович – типичный случай. Хороший был инженер. А теперь ледоколы списывает.
Пауза.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Только знаешь, Денис, он счастлив? Я вот смотрю на него – не похоже. Глаза пустые. А у меня, старика, – он кивает на ледокол за окном, – есть ради чего просыпаться.
Денис смотрит на фигурку. Ставит её обратно на стол, рядом с тетрадью Доронина.
ДЕНИС
(тихо)
Я понял.
СЦЕНА 4
НАТ. ПИРС – ВЕЧЕР
Денис стоит у пирса. Смотрит на «Малахит». Красные лампы всё так же горят в окнах рубки.
Где-то далеко, за сопками, начинается слабое зелёное свечение – северное сияние только разгорается.
К нему подходит Иван Петрович. Встаёт рядом.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Сияние. Смотри.
Денис смотрит на небо. Полосы зелёного и фиолетового медленно танцуют, отражаются в чёрной воде.
ДЕНИС
(вспоминая)
Вы говорили – как секс. Пока сам не увидишь, не поймёшь.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(усмехается)
Понял?
Денис молчит. Просто смотрит.
Сияние разгорается всё ярче.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Глава 9. Решение
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – НОЧЬ
За окнами – чернота полярной ночи. Ветер завывает в трубе. В мастерской тихо – только ПОТРЕСКИВАНИЕ дров в буржуйке, КАПЕЛЬ из крана и едва слышный, постоянный ГУЛ реактора.
ДЕНИС и ИВАН ПЕТРОВИЧ сидят за верстаком. Между ними – открытая ТЕТРАДЬ ДОРОНИНА. Рядом – ноутбук Дениса, лазерный дальномер, дедова ложка, фигурка космодесантника.
Свет от одной лампы выхватывает из темноты только их лица.
Иван Петрович курит «Беломор». Пепел стряхивает в пустую банку из-под тушёнки.
Денис листает тетрадь, останавливается на странице с пометкой. Читает вслух, медленно:
ДЕНИС
(читает)
«Проблема теплораспределения при -40 не решена. Возникают микротрещины в обшивке. Требуется материал с КТР, близким к стали, но эластичный. Доронин, 1967».
Поднимает глаза на Ивана Петровича.
ДЕНИС
Пятьдесят девять лет назад. Проблема та же.
Иван Петрович выдыхает дым, смотрит на тетрадь.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Глеб Иванович всё рассчитал. Кроме одного – материала не было.
Денис колеблется секунду. Потом решается.
ДЕНИС
А если… попробовать сейчас?
Иван Петрович переводит взгляд на него. Без удивления. Ждёт.
ДЕНИС
(быстро, но чётко)
У меня принтер. Материал – PEEK. Держит до минус шестидесяти, прочность как у алюминия, коэффициент расширения близок к стали. Если пересчитать узел под печать, учесть деформацию корпуса…
Замолкает. Иван Петрович молчит. Смотрит на тетрадь Доронина, потом на окно – там, в темноте, чернеет «Малахит». Красные лампы в рубке горят.
Тишина затягивается. Слышно только КАПЕЛЬ и ТРЕСК ДРОВ.
Иван Петрович поднимается, подходит к окну. Стоит, глядя на ледокол. Спина прямая, но в плечах – усталость.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(не оборачиваясь)
Ты понимаешь, что предлагаешь?
ДЕНИС
(тихо)
Понимаю.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Если не получится – «Малахит» спишут. Люди без работы. Я без работы.
Денис молчит.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(оборачиваясь)
А если получится?
ДЕНИС
(твёрдо)
Если получится – докажем, что Доронин не зря тетрадь писал.
Иван Петрович смотрит на него долгим взглядом. Возвращается к столу, садится напротив.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Рискнём.
У Дениса отвисает челюсть.
ДЕНИС
(не веря)
Правда?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(жёстко)
Но ты ничего не знаешь. Слышишь? Если что пойдёт не так – я старый, мне терять нечего. Ты скажешь – я заставил. Понял?
Денис хочет возразить, но Иван Петрович останавливает жестом.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Я сказал – понял?
ДЕНИС
(тихо)
Понял.
Иван Петрович кивает. Откидывается на спинку стула, закуривает. Руки чуть дрожат – от возраста, от напряжения.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(уже спокойнее)
Рассказывай. Что нужно, сколько времени, какие риски.
Денис разворачивает ноутбук, начинает показывать. На экране – 3D-модель узла.
ДЕНИС
(тычет в экран)
Вот узел по чертежам Доронина. Но корпус деформировался. Нужно выйти на ледокол, снять фактические размеры лазером. Пересчитать модель. Потом печать. Потом – постобработка.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(вскидывает бровь)
Пост… что?
ДЕНИС
(улыбается)
Нагрев. Чтобы снять внутренние напряжения. Я так фигурки обрабатываю – феном грею, чтобы не повело.
Иван Петрович смотрит на него с новым интересом. Усмехается.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Феном, значит… Глеб Иванович бы оценил. Он тоже любил из подручных средств колхозить.
Пауза. Иван Петрович тушит папиросу, смотрит на Дениса.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(серьёзно)
Если получится, Денис, ты станешь инженером. Не диплом получишь – станешь. Понимаешь разницу?
Денис кивает. Понимает.
Иван Петрович встаёт, подходит к окну. Смотрит на «Малахит».
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Завтра ночью идём. С дальномером. Я прикрою.
ДЕНИС
А если заметят?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(усмехается)
Заметят – значит, судьба. Но не заметят. Механик в доле.
Иван Петрович возвращается к столу, берёт фигурку космодесантника, рассматривает.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(просто)
Красивая игрушка. Руками сделана. Это ценится.
Ставит фигурку обратно, рядом с тетрадью Доронина.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Ложись спать. Завтра тяжёлый день.
Идёт к выходу. У двери оборачивается.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Денис… Я верю в людей. В материал, в расчёты – наполовину. В людей – целиком.
Выходит.
Денис остаётся один. Смотрит на тетрадь, на фигурку, на свои руки – с зелёной краской под ногтями.
Потом переводит взгляд на окно. Там, в темноте, горят красные огни «Малахита».
ГУЛ реактора. КАПЕЛЬ. ТРЕСК ДРОВ.
Денис закрывает ноутбук. Ложится на раскладушку, укрывается кителем. Смотрит в потолок.
ГОЛОС ИВАНА ПЕТРОВИЧА (ЗА КАДРОМ)
Если ты хочешь – получится.
Денис закрывает глаза.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Глава 10. Склад. Находка
СЦЕНА 1
НАТ. ТЕРРИТОРИЯ СРЗ – ДЕНЬ
Серый свет. Денис идёт по территории завода один. В руке – листок с нацарапанным адресом: «Склад №7, за нефтебазой, у старого пирса».
Он уже далеко от мастерской. Здесь почти никто не ходит – снег нетронутый, только редкие следы техники, уже замёрзшие, занесённые.
Впереди – ОГРОМНЫЙ АНГАР из профнастила. Ржавый, с дырявой крышей, из которой торчат ледяные сталактиты. Вокруг – сугробы по пояс, старые бочки, ржавые трубы, обломки каких-то механизмов.
Денис останавливается. Смотрит на ангар.
ГОЛОС МЕХАНИКА (ЗА КАДРОМ) – из предыдущей главы, воспоминание
«Там старьё всякое. Ещё с советских времён. Если повезёт – найдёшь свой композит. Если не повезёт – мышей наловишь».
Денис усмехается, поправляет рюкзак, идёт к двери.
Дверь – огромная, металлическая, сдвижная. Замка нет – только ржавая труба, вставленная в проушины. Денис с трудом вытаскивает её, наваливается плечом.
Дверь со СКРЕЖЕТОМ открывается. Изнутри несёт холодом, пылью, ржавчиной и чем-то ещё – старым деревом, мазутом, временем.
СЦЕНА 2
ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Денис входит внутрь. За ним – полоса серого света из открытой двери, но она быстро гаснет в темноте.
Темнота. Абсолютная, густая, как вода.
Денис шарит по рюкзаку, достаёт ФОНАРИК. Щёлкает – луч вырывает из темноты кусок пространства.
Огромное помещение. Высокие сводчатые потолки, теряющиеся в темноте. Бесконечные СТЕЛЛАЖИ, уходящие вглубь. Ящики, коробки, рулоны, какие-то детали, механизмы, запчасти. Всё покрыто пылью и паутиной.
Луч фонаря скользит по стеллажам, выхватывает отдельные предметы: старый комбинезон, висящий на крюке как призрак; ржавый вентиль размером с колесо; штабель досок, рассыпавшихся от времени; чей-то ботинок, одинокий, с оторванной подошвой.
Холод здесь такой же, как снаружи. Даже хуже – ветер гуляет свободно, задувает через дыры в крыше, свистит в щелях.
Денис идёт вдоль стеллажей, водя фонарём. Ищет маркировки, надписи, хоть что-то, что поможет найти композит.
СНЕГ ХРУСТИТ под ногами – его намело внутрь.
СЦЕНА 3
ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Денис углубляется в склад. Ряды стеллажей тянутся бесконечно. На некоторых – таблички с надписями от руки: «Эл. двигатели 1973», «Трубы 15/4», «Разное», «Абразив».
Он идёт по проходу, читает таблички. «Композиты» нигде нет.
Вдруг луч фонаря выхватывает что-то необычное. Денис возвращается назад, светит.
В углу, за одним из стеллажей, – узкое пространство. Там что-то белеет.
Денис протискивается между стеллажом и стеной. Снег здесь глубже, проваливается. Он подходит ближе, направляет луч.
На стене, на уровне глаз, приколота канцелярской кнопкой СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ.
Кнопка проржавела, но держится. Фотография выцвела, но изображение видно.
Денис смотрит. Сердце пропускает удар.
На фотографии – двое молодых парней в военно-морской форме конца шестидесятых. Стоят, обнявшись, жмурятся от солнца – солнца, которого здесь не бывает. Смеются. Один держит бескозырку, другой – фотоаппарат. Старый «Зенит».
Денис дрожащей рукой достаёт фотографию из-под жвачки. Переворачивает.
На обороте – надпись перьевой ручкой, выцветшими чернилами:
«Коле от Васи, 1968»
У Дениса ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ДЫХАНИЕ.
Он смотрит на лица. Вглядывается в того, что с фотоаппаратом. Худой, улыбчивый, щурится от солнца.
Похож. Очень похож. На него самого.
Коля. Николай. Дед.
Денис стоит в темноте, при свете одного фонаря, с фотографией в руках. Вокруг – холод, пыль, паутина, ржавчина, забытые вещи.
А у него в руках – дед. Живой. Улыбающийся. Молодой.
Он проводит пальцем по лицу на фотографии. По щеке, по глазам, по бескозырке.
ДЕНИС
(шёпотом)
Дед…
Голос срывается.
Тишина. Только СВИСТ ВЕТРА в дырявой крыше и его собственное ДЫХАНИЕ.
Он стоит так долго. Очень долго. Просто смотрит.
СЦЕНА 4
ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПРОДОЛЖЕНИЕ
Денис приходит в себя. Дышит глубоко. Прячет фотографию во ВНУТРЕННИЙ КАРМАН КУРТКИ – туда, где бьётся сердце.
Проверяет – лежит. Чувствует её там, у самого тела.
Теперь нужно искать материал. Он здесь не просто так.
Он продолжает путь по складу, но теперь идёт механически. Мысли – там, у сердца, где лежит фотография.
Через несколько рядов он находит то, что искал.
На стеллаже – аккуратные коробки с современными этикетками. Явно не советские. Видно, что привезли недавно, но бросили, забыли.
Денис светит на коробку. Читает:
«ARKPEEK-CF30. Композит на основе полиэфирэфиркетона с 30% углеволокна. Рабочие температуры: -60°C до +260°C»
Он открывает коробку. Внутри – аккуратные брикеты материала, запаянные в вакуумную плёнку. Как новые.
Денис берёт один брикет. Тяжёлый, плотный. Чувствуется – серьёзная вещь.
Он кладёт материал в рюкзак. Закрывает коробку, ставит на место.
Оглядывается на проход, откуда пришёл. Там, в темноте, осталась стена с ржавой кнопкой.
ДЕНИС
(тихо)
Спасибо, Вася.
СЦЕНА 5
ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПУТЬ НАЗАД
Денис идёт к выходу. Луч фонаря прыгает по стеллажам, по призрачным робам, по ржавым механизмам.
Он останавливается на секунду, оборачивается. Смотрит в темноту, откуда пришёл.
Там, где он нашёл фотографию, – ничего не видно. Только стеллажи, ящики, тьма.
Денис трогает рукой карман, где лежит фотография. Чувствует её через ткань.
Идёт дальше.
Выходит из ангара. Щурится от серого дневного света – после темноты склада он кажется ярким.
Дверь с лязгом закрывается за спиной. Он вставляет ржавую трубу обратно в проушины.
Стоит, смотрит на ангар. Потом на небо. Серое, плоское, бесконечное.
Достаёт из кармана фотографию, снова смотрит. Дед смеётся, жмурится на солнце. Вася обнимает его за плечи.
ДЕНИС
(тихо, глядя на фото)
Я здесь, дед. Я приехал.
ВЕТЕР задувает, треплет фотографию. Денис прячет её обратно, поближе к сердцу.
Идёт по снегу обратно, к мастерской.
Один. Маленькая фигура среди огромных кранов, ржавых ангаров, белого снега и серого неба.
Но в кармане, у сердца, – дед. И Вася. И 1968 год.
СЦЕНА 6
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ВЕЧЕР
Денис входит в мастерскую. Иван Петрович сидит за верстаком, чинит тот же хронометр. Поднимает глаза.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Нашёл?
Денис кивает. Снимает рюкзак, достаёт брикет материала, кладёт на стол.
Иван Петрович берёт его, рассматривает. Чувствуется – он понимает, что это серьёзно.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Хороший материал. Дорогой, наверное.
ДЕНИС
(рассеянно)
Наверное.
Он садится на табурет. Смотрит в одну точку.
Иван Петрович замечает, что с ним что-то не так.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(осторожно)
Денис? Что случилось?
Денис поднимает глаза. Долго молчит. Потом лезет во внутренний карман, достаёт фотографию. Протягивает Ивану Петровичу.
Тот берёт, смотрит. Долго. Очень долго.
Лицо его меняется. Впервые за всё время – не суровое, не каменное, а живое. Глаза теплеют, становятся влажными.
Он проводит пальцем по лицам. По Васе. По Коле.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(хрипло)
Господи… Васька-радист… Мичман 1968… А это… Это ж Коля… Твой дед.
Он поднимает глаза на Дениса.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Мы вместе на «Ленине» ходили. Я тогда юнгой был, они уже опытные. Васька метки рисовал по портам, а Коля его фоткал. И меня фоткал… Господи, Колька…
Он замолкает. Смотрит на фотографию.
В мастерской тишина. Только КАПЕЛЬ и далёкий ГУДОК ледокола.
Денис сидит, смотрит на Ивана Петровича. Понимает, что сейчас произошло что-то очень важное. Что время сомкнулось вокруг них троих.
Иван Петрович протягивает ему фотографию.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(тихо)
Береги. Это теперь твоё.
Денис берёт фотографию, смотрит на неё. Потом на Ивана Петровича.
ДЕНИС
(тихо)
Вы его знали?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(кивает)
Знал. Хороший был человек. Весёлый. Васю всё фоткал. Говорил: «Для истории». А Васька… Васька говорил: «Через пятьдесят лет кто-то приедет и увидит».
Пауза.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Они не знали, что этот кто-то – ты. А я, дурак старый, сразу не узнал. Только когда ты про компас сказал…
Он замолкает. Смотрит в окно на «Малахит».
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Ну вот, Коля. Внук твой приехал. Ледокол спасать. Ты бы гордился.
Денис смотрит на фотографию. Потом прячет её обратно, во внутренний карман.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Глава 11. Первая неудача
СЦЕНА 1
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – НОЧЬ
Принтер работает. Монотонное ЖУЖЖАНИЕ заполняет мастерскую. Денис сидит перед ним, не отрывая глаз от экрана. На счётчике: 95%… 96%… 97%…
Иван Петрович стоит у окна, курит, смотрит на «Малахит». Не оборачивается.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(не оборачиваясь)
Сколько?
ДЕНИС
(не отрываясь)
Девяносто восемь.
Пауза. Только ЖУЖЖАНИЕ и КАПЕЛЬ.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Волнуешься?
ДЕНИС
(помолчав)
Да.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Правильно.
Он затягивается, выдыхает дым в темноту за окном.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Если не волнуешься – значит, не понимаешь цены.
На счётчике: 99%… 100%.
Принтер издаёт короткий сигнал. Замолкает.
Денис вскакивает, открывает камеру. Внутри – готовая ДЕТАЛЬ. Идеальная, блестящая, с лёгким отливом углеволокна.
Он осторожно достаёт её. Деталь тяжёлая, прохладная, гладкая. Он вертит её в руках, рассматривает со всех сторон.
ДЕНИС
(восхищённо)
Получилось…
Иван Петрович подходит, берёт деталь. Тоже рассматривает. Взвешивает на руке.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Красивая… Как новая. Даже лучше новой.
Он возвращает деталь Денису.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Пошли. Проверим.
Денис кивает. Они одеваются, выходят в ночь.
СЦЕНА 2
НАТ. ПИРС, ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ» – НОЧЬ
Темнота. Ветер. Денис и Иван Петрович идут по пирсу. Денис прижимает деталь к груди, прячет от ветра.
Поднимаются на борт. Проходят по палубе к тому месту, где крепится проблемный узел.
Иван Петрович светит фонариком. Денис подносит деталь к креплениям.
И…
НИЧЕГО.
Отверстия НЕ СОВПАДАЮТ. На миллиметр. Может, на полтора. Но не совпадают.
Денис пробует повернуть деталь – нет. Пробует надавить – бесполезно.
ДЕНИС
(не веря)
Не может быть… Я же по чертежам делал. Всё точно…
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(спокойно)
Дай сюда.
Он берёт деталь, сам пробует приложить. Смотрит на зазоры. Светит фонариком на крепления, на корпус.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Корпус.
ДЕНИС
(не понимая)
Что – корпус?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(терпеливо)
Померить его надо было. Живой корпус. А не чертёж пятьдесят лет назад.
Денис смотрит на него. В глазах – бешенство. На себя.
ДЕНИС
(зло)
Я думал… Я думал, если точно по чертежу…
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(перебивает)
Чертёж – это бумага. А лодка – живая. Её за пятьдесят лет повело. Льдами, перепадами, нагрузками. Она уже не та, что Доронин рисовал.
Денис молчит. Сжимает деталь в руках.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Дай сюда.
Денис отдаёт деталь. Иван Петрович пробует подточить край напильником – бесполезно. Напильник скользит по композиту, не берёт. А если и возьмёт – нарушится баланс, геометрия, всё пойдёт насмарку.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(констатирует)
Не подточишь. Прочный материал.
Он возвращает деталь Денису.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Вот тебе и первая наука, Денис. Теория – теорией, а практика – практикой.
Денис стоит, смотрит на деталь. На идеальную, прекрасную, абсолютно бесполезную деталь.
ДЕНИС
(тихо)
Что теперь?
ИВАН ПЕТРОВИЧ
(пожимает плечами)
Теперь – делать новую. Померив корпус.
Он хлопает Дениса по плечу.
ИВАН ПЕТРОВИЧ
Пошли. Замёрзнешь тут.
Они уходят.
СЦЕНА 3
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – НОЧЬ
Денис сидит за верстаком. Перед ним – бесполезная деталь. Он смотрит на неё, не отрываясь.
Иван Петрович разжигает буржуйку, ставит чайник.
