Марсианский театр действий

— Через три часа жду всех в кают-компании, — сказал командир.

* * *

Кают-компания была тем местом, где астронавты отводили душу. Говорили обо всем, играли и совместно просматривали программы разного назначения. Все вокруг, стены и потолки, были сплошными экранами. Для создания уюта на экранах создавалась визуализация земных мест, по желанию каждого участника экспедиции. Это были виды пляжей с пальмами. Любимые места и просто красивые пейзажи Земли. Поскольку команда была интернациональная, то и виды были из разных стран. Иногда возникали жаркие споры по разному поводу. В общем, развлекались вовсю. Все это было необходимо, наверное, просто для того, чтобы не сойти с ума.

Все рассаживались по своим любимым местам.

— У кого какие предложения? — спросил командир. — Так сказать, первые мысли на Марсе.

Пауза была недолгой.

— Я хочу спросить, — начал тему Виталий. — Теперь, когда мы прибыли в конечный пункт назначения и все прошло хорошо, мне интересно, Если без всякого пафоса, о котором мы говорили перед камерами, расскажите о настоящей причине быть поселенцем на Марсе. Точнее спросить почему мы все здесь?

— Виталий, ну ты и спросил, — сказал Ким, поворачиваясь на подушках.

— Это точно, — сказала Мари.

— Без увиливаний, пожалуйста, — сказал Виталий.

— Ладно, — сказал Джон после паузы, бросая взгляд на Мэри. — Тогда я начну. Мы с Мэри дружим со школы. А влюбились мы, а точнее, я влюбился в пятом классе, а Мэри была еще в третьем. Ответных чувств пришлось ждать два года. Когда я пригласил ее на свой день рождения, все и случилось.

— Все почти так, — сказала Мэри, улыбаясь.

— В смысле?

— Я влюбилась гораздо раньше. Только сказала тогда, на дне рождения.

— Ты посмотри, какая хитрюга, — сказал Джон, улыбаясь от удовольствия. — Короче, с того времени мы все время вместе.

Джон замолчал, о чем-то размышляя.

— Наши родители тоже подружились, — продолжал командир. — И стали не разлей вода.

Опять Джон замолчал. С лица исчезла улыбка.

— Мы готовились к свадьбе. Однажды наши родители поехали подбирать помещение для свадьбы. И тут на их машину свалилось такси с третьего воздушного коридора. Авария была жуткой. Помимо пассажиров и водителя такси погибли наши общие родители.

— В это время мы уже проходили подготовку претендентов. А через день подали заявку на экспедицию, — продолжила Мэри.

— Решили отпраздновать свадьбу вдали от Земли, — сказал Джон.

В кают-компании повисла тишина. Несколько минут никто не мог сказать слова.

— Грустная история, — сказала Елена.

— Мари? Что скажешь? — спросил Виталий через минуту.

— У меня все гораздо проще. Я своих родителей не знаю. Меня подбросили в детдом. Он оказался со спортивной подготовкой. Что-то вроде спортивного резерва страны. То ли родители что-то знали об этом детдоме или что-то задумали, не знаю. Денег на нас не жалели. Только выбирай вид спорта, а там все остальное прилагается. Гарантия с работой по окончании. Армия или силовые структуры. Все красиво. Пыталась найти родителей. Бесполезно. Когда пригласили в программу, долго не раздумывала, — сказала Мари и уставилась в потолок.

— Грусть, — сказала Елена.

— Ким, — произнес Виталий.

Ким ответил не сразу. Видно, внутренне готовился.

— У меня тоже история с грустным сюжетом, — начал Ким. — Отец связался с плохими людьми, что-то с химическими разработками. Однажды не выполнил данное приказание. В наказание у него на глазах убили мать.

Ким замолчал и через минуту продолжил.

— Отец ушел от них и начал мстить. И однажды сказал мне, что боится за меня и не знает, куда меня спрятать. Земля, говорил, круглая. Найти могут везде. Так что, можно сказать, что я спрятался очень круто. Что с отцом не знаю. Но если он злой, то им не повезло.

— И снова грустная история, — сказала Елена.

— Я так понимаю, что у тебя веселая история, — сказала Мэри.

— Я генетик, — начала Елена. — То есть рожденная в пробирке, если по-простому. Так что одно хорошо — мои родители неизвестны, но, наверное, живы.

— Я бы не сказал, что это веселее, — сказал Ким.

— Да. Я училась и меня не встречали и не провожали родители. День рождения в окружении таких же генетиков.

— Это еще грустнее, — сказала Мэри.

— Надеюсь, у тебя, Виталий, история без грусти? — спросил Джон.

— Должен вас всех расстроить, — сказал Виталий. — Такая же фигня. Я там дорогу перешел одной корпорации. Причем серьезно. Настолько, что мои родители оказались практически в заложниках. Наверное, я трус, но ничего не мог придумать, кроме как сбежать таким замороченным образом. И вполне возможно, родители погибли в ответ на мой ход. Хотя не могу точно сказать. Они ведь должны были продемонстрировать мне свою серьезность. Но если нет того, на кого нужно влиять, то, возможно, родителей оставили в покое.

Повисла долгая тишина. Все задумались над такими жизненными ходами.

— А вы знаете, что у нас всех общее? — обратился ко всем Ким.

— Что же, помимо грусти? — спросила Елена.

— Мы, по странному стечению обстоятельств, все с вами сироты, — сказал Ким.

— По нам некому переживать на Земле, — добавила Мари.

— Может, таков план корпорации, что нас послала. И их центра управления конечно, — сказал Ким.

— Может, это потому, что мы первые и потому что мы смертники, — сказал командир.

— Почему смертники? — спросил Ким. — Насколько я понимаю, эту операцию давно готовили.

— Три экспедиции с роботами-строителями и контейнерами всякого разного добра, — сказал Виталий.

— Даже обезьянок посылали для проверки, — сказал Джон. — Они там вроде успешно провели эксперименты.

— Да, конечно. — сказал Виталий. — Поэтому наш корабль сверху окружен магнитным полем. А когда будем выходить из него, то надо надевать магнитные шлемы.

— Это пока не построим второй слой защиты вокруг первой, — сказал Ким.

— Да, долгая песня будет, — отвечал Виталий. — Она должна быть толще в два раза и с хитрым заполнителем между.

— Но когда-то же это будет, — сказал Джон.

— Ожидайте, как говорит станция, — сказал Виталий. — Но хоть что-то жизнеутверждающее.

— А давайте накатим? — сказал Джон. — Как говорит наш друг Виталий из России.

— А давайте, — сказал Виталий, явно повеселев. — Там где-то был загашник на этот случай.

— Извини, Виталий. Я, как командир корабля, знаю, что за загашник и где лежит. Так что я его сейчас принесу, — сказал Джон и вышел.

— А я знаю, что ты знаешь, что я знаю, — сказал Виталий и показал язык вслед командиру.

Все дружно засмеялись.

Вскоре вернулся командир, на ходу открывая бутылку.

— Что алкоголь — знаю, а что именно — не знаю, — сказал командир.

— Но хоть что-то интересное, — сказал Виталий, явно довольный. — Это самогон тройной прогонки. А что в добавках не скажу — семейная тайна.

— Даже от нас? — спросила Мэри.

— Даже от меня? — спросила Елена, улыбаясь.

— Извини, дорогая, — сказал Виталий, делая таинственный вид. — Эта тайна передается по мужской линии. Так что, извини.

— Что это значит? — спросила Елена, делая обиженный вид.

— Не переживай, Ленчик, — сказала Мэри. — Это он тонко намекнул, что вам надо активно заняться производством детей, причем до тех пор, пока мальчика не будет.

Сильный хохот поднялся в кают-компании. Только Елена покрылась румянцем, отводя взгляд и тоже улыбаясь.

Виталий стал тем временем, достав бокалы, разливать веселящую жидкость.

— За нас, — сказал командир, поднимая бокал. — За первых поселенцев.

— За первых, — ответили все хором, чокаясь бокалами.

Закусывали снова консервами из тюбиков.

— Тьфу ты ну ты, — сказал Виталий, делая демонстративный плевок в сторону. — Такой продукт и закусывать такой дрянью.

— Там витаминов много, — сказала Мари.

— А такое чувство что там много явных отходов организма. И даже возможно с большим количеством витаминов. Не пойму только, чего там больше, — сказал Виталий.

— Виталий, тьфу теперь на тебя, — сказала Мэри.

— Правда, она всегда горькая, — отвечал Виталий, явно сдерживая смех.

— И шутки у тебя дурацкие, — сказал Джон.

— Кстати, — сказала Мэри. — Насчет детей.

— Даже и не мечтай пока, — сказала Мари. — Пока мы атмосферу по всем нашим катакомбам не сделаем, пока с радиацией не закроем вопрос, нечего про это думать. Это всем на заметку.

— А уточняющий вопрос можно? — спросила Мэри.

— Сразу отвечаю — год минимум, — сказала Мари, ухмыляясь.

— То есть через три месяца можно процесс запускать? — спросил Джон.

— Красиво спошлил, — сказала Мари. — У нас все медицинское оборудование в норме. Но вообще-то я надеялась, что мы сначала уголок земли запустим. Или детки по ходам бегать будут и люки открывать-закрывать?

— А это вообще процесс особый, — сказал Виталий. — Мы там планировали деревья, цветы, птичек развести. А для этого нужно построить большой купол над оранжереей с усиленной защитой. По плану вообще-то он у нас самый последний и самый долгий.

— Простите, — вмешался Ким. — Мы тут Марс собираемся заселять или дома строить?

— Еще один пошляк, — сказала Мари.

— А что я? — сказал Ким. — Я просто спросил.

— Любознайка ты наш, — сказала Мари, улыбаясь.

Виталий снова разливал веселящую жидкость.

— Вы не забывайте, что нам месяц где-то реабилитацию проходить после невесомости.

* * *

Утреннее совещание открывал командир.

— Всех с добрым утром, — начал он. — Что у нас со стройкой?

— Все по плану и даже быстрее, — начал Виталий. — Сегодня вечером спаяемся, будем работать в две смены. Как только будет соединение, я запущу прокачку первой линии. И поздно ночью Ким продолжит процесс. Повышенным давлением проверим качество строения, немного подождем и, если все в порядке, выкачаем местную атмосферу и закачаем нашу. Ставим контролер атмосферы, и все — первая линия готова. Далее проверяем первую оранжерею. Это уже завтра вечером в лучшем случае.

— Отлично. Даже с опережением плана, — сказал командир.

— Это повезло, что роботы быстро подошли, — сказал инженер. — Кстати, неисправные стоят в первой линии. После запуска линии мы и их починим. Некоторые запчасти придется напечатать.

— Вообще хорошо, — сказал командир. — В сегодняшнем ежедневном отчете в центр управления сообщу о наших успехах.

— Согласен, — сказал Ким.

— Я почему-то вспомнил твою волшебную жидкость, — сказал командир. — Эти успехи надо отметить.

— Ни за что, — сказал Виталий. — Пока свою закуску не вырастим, лечебный бальзам открывать не будем.

— Жмот, — сказал Джон.

— Согласен, — сказал Ким.

Только женщины никак не реагировали на речи о спиртном.

— Кстати, — продолжал командир. — Когда выпускаем роботов-геологов?

— После запуска первой линии. — отвечал Ким. — они уже будут не загружены.

— Хорошо, — сказал командир. — А то мы так и не знаем, что у нас под землей. Одни предположения.

— Елена. У тебя все по плану? — спросил командир.

— Все готово. Дайте только мне оранжерею в эксплуатацию запустить, — отвечала Елена.

— Ну все отлично, — сказал командир. И только через несколько минут снова громко повторил. — Жмот!

— Согласен, — также громко сказал Ким.

* * *

Вечером все собрались в кают-компании. Вечерний остров с видом на море был на экранах.

— Скоро получим информацию об окончании спайки, — сказал Виталий. — Там немного осталось.

Все и без этой информации ждали сообщения.

— Есть контакт, — практически заорал инженер после сообщения от переносного пульта.

— Есть подтверждение. — сказал Ким.

Все стали прыгать от счастья и обниматься. Виталий побежал в инженерный отсек и занял пост.

— Запускаем закачку местной атмосферы, — сказал Виталий.

— Два часа до окончания, — продолжил Ким. — Время пошло.

— Два часа курим, — сказал Виталий.

— Ты же знаешь, что мы все не курим, — сказала Мари.

— Конечно, — сказал Виталий. — Ну раз не курим, значит, валяем дурака два часа.

Зашумели двигатели. Что-то застучало и затем завыло. Жуткая комбинация противных звуков.

— Я пройдусь, — сказал Виталий и вышел.

Время тянулось долго. Под противный шум двигателей это казалось бесконечным. Виталий вернулся на место.

— Закачка закончилась, — сказал Ким.

— Давление две атмосферы, стабильное, — сказал Виталий. — Не падает.

— Подтверждаю, — сказал Ким.

— Ждем, — сказал инженер и через часа два продолжил. — Выкачиваем местное и закачиваем наше.

Механизмы противно продолжали шуметь. Затем что-то сильно ударило. И снова зашумели двигатели немного с другим оттенком.

— Я спать, — сказал инженер. — Через пять часов меня разбудить.

— Есть, — сказал Ким.

— Я не могу спать, — сказал командир. — Вот Виталий дает, дрыхнет при любой погоде и всегда.

— А я так не могу, — сказала Мэри.

Ничего нового не происходило. Только шум двигателей и воздуха в трубопроводах. В конце концов все устали ждать. Шум утомлял даже через защитные наушники.

Вернулся Виталий и сел в кресло.

— Все в норме, — сказал Ким.

— Отлично, — подтвердил Виталий. — Переходим к следующему шагу.

— Есть закачка, — сказал через время Ким.

— Ждем, — сказал инженер.

— Давление атмосферы не падает, — сказал Ким.

— Есть такое, — сказал Виталий. — Поднимаем температуру.

— Первая норма есть, — сказал Ким.

— Контролер атмосферы выпускаем, — скомандовал инженер.

— Есть. Выпускаем контролер, — отвечал Ким.

Все стояли и как завороженные наблюдали за командами инженеров. Никому не хотелось спать, хотя все сильно устали.

— Ким, свободен, — скомандовал Виталий.

— Есть, — сказал Ким и покинул помещение.

Далее шли только сообщения инженера.

— Есть вторая норма температуры. Контролер атмосферы запущен. Генератор кислорода запущен. Инертный газ запускаем. Через два часа атмосфера первой линии будет в норме. Запускаем переход в оранжерею.

Устройство с небольшую коробку выехало в проход, подключилось к разъему питания и заработало, о чем говорили сигнальные лампы и небольшой выход воздуха с испарениями. Все присутствующие захлопали.

Роботы внутри и снаружи пошли вдоль стены, проверяя утечку на всякий случай.

Через час инженер продолжал.

— Запускаем местную атмосферу в оранжерею.

Снова зашумели двигатели.

— Два часа курим, — сказал Виталий и уже не вставал с места. — Давление две атмосферы есть. Ждем. Не падает. Отлично. Выкачиваем местную ерунду. Закачиваем нашу.

Снова шум заполнил командный отсек. И снова это длилось долго. В рубке остались только Елена и Мари, которая все время терла глаза, чтобы не заснуть.

— Атмосфера закачана. Повышаем температуру.

Елена стояла практически на низком старте. И через время наконец услышала.

— Первый уровень температуры есть. Пошел генератор атмосферы. Открываем шлюз в оранжерею, — Виталий ровным голосом давал команды.

Роботы контролировали открытие шлюза. Следующий контролер атмосферы поехал к своему месту.

— Второй уровень температуры есть. Сейчас выровняем температуру. Готово. Роботы-агрономы к работе готовы. Елена, готова?

— Готова, — отвечала агроном.

— Пошла, — скомандовал Виталий. — Скафандр не забудь.

Елена практически побежала в оранжерею. Мари не так рьяно относилась к агрономии, она просто спокойно пошла за Еленой. Виталий улыбался своей любимой вслед. По мониторам, которые успели установить, Виталий наблюдал за Еленой. Она забежала в оранжерею. За ней шли два робота-агронома. Она что-то им сказала и принялись за работу. Начинали роботы с установки лотков и системы орошения. Елена еще что-то говорила и даже немного орала на роботов, но Виталий не слушал. У него была своя программа. Дальше команды можно было не говорить вслух. В отсеке никого не было. Все уже спали. Шла откачка и закачка атмосферы во все линии, что успели построить роботы за пять лет работ на Марсе. А понастроено было много. Три оранжереи, сильно удаленные друг от друга, второй запасной командный пункт, полностью дублирующий первый в области управления, два отсека генерации воды изо льда, который таскали роботы, два главных генератора кислорода из атмосферы, а также заводы по производству микроэлементов и всего необходимого для жизнедеятельности. Все это было сделано потому, что главной проблемой Марса были метеориты. Они иногда прилетали и наносили ощутимый вред. Поэтому и команда была с дублирующими функциями, и строения носили дублирующий эффект. В центре управления считали, что эффект дублирования строений должен быть тройным, но ограничились тройной оранжереей. Там сочли, что после всех построек надо будет создавать дополнительную защиту всех строений от возможных разрушений и от радиации. Но точно этого никто не знал.

Пять дней посменной работы, и закачка атмосферы завершилась.

Вечером все собрались в кают-компании.

— Ну что. Можно всех поздравить с завершением первого этапа работ, — сказал командир корабля. — Нас заранее поздравил центр управления. Так что завтра сделаем первый обход всего нашего хозяйства. Лена, доложи про человеческую еду.

— Первую оранжерею запустили, — начала доклад Елена. — Без изысков, конечно, но картофель и спаржу посадили в первую очередь. Полив и освещение в норме. Контролер атмосферы работает в норме. Так что три месяца и первый урожай соберем. Пора запускать вторую оранжерею. Вот там будем разнообразие. Может, и лучок посадим.

— Супер, — сказал Мари.

— Картошечка с лучком — это практически человеческая еда, — сказал Ким.

— Ну хоть что-то, — проворчал Виталий.

— Что скажет инженерная группа? — спросил командир.

— У нас страховка и подстраховка, — ответил инженер. — Сначала будем строить запасные ходы к оранжереям, на всякий случай. Затем запустим сеть ходов от второго командного центра.

— Хорошо, — сказал командир. — А мы с Мэри проверим работоспособность второго центра. И работу центра по переработке отходов надо проверить. Наши отходы теперь на вес золота. Что еще?

— Роботы с модернизацией не все налажены. Скоро их улучшим. А так, все идет по плану, — отвечал инженер — И только потом начнем производство дополнительной защиты. А это очень и очень долго. Нам бы конечно найти и доставить контейнеры, но роботов не могу отвлекать. Как только первый уровень построек сделаем, тогда пойдем за контейнерами. Там ведь много солнечных батарей. А то наши атомные станции не вечные, хоть и длительные. Энергии потребляем очень много.

— Хорошо, — продолжил Джон. — Что у нас с геологическими работами?

— Пока ничего, — отвечал Ким. — Копаем и сверлим. Ничего интересного. Камень, много железа и сгустки льда. И еще много всякого неинтересного.

— Плохо, — сказал Джон.

— Вопрос в другом, — сказал Ким. — Что мы вообще хотим или можем найти?

— Не знаю, — отвечал командир. — Виталий, скажи, что бы ты хотел, чтобы мы нашли?

— Вот вопрос так вопрос, — сказал Виталий. — Дай подумать.

Все с интересом посмотрели на инженера.

— Я не знаю, на сколько нам хватит воды, — сказал он.

— Шапки льда просто огромные, — сказал командир. — И потом у нас замкнутый цикл. Вода никуда не уходит. Мы даже в грунт ее не льем.

— Я про население, которого будет много, — отвечал Виталий.

— Ну ты капнул, — заулыбался командир. — Что-нибудь про реальное и близкое.

— Тогда полезные ископаемые для производства солнечных батарей. И заводик в придачу. Энергии нам надо очень много, — продолжал инженер. — Все-то мы защитим, а вот с батареями хуже будет. У нас с учетом контейнеров четверной запас мощности. А если метеоритами побьет хорошо? Напечатать конструкции можем, а сами батареи — нет.

— Это тоже ты загнул, — отвечал Джон. — Как найдем что-нибудь полезное, так тогда и вышлют нам нужный заводик. А насчет батарей тема. Я проведу расчеты с учетом будущих периодов и с учетом возможного роста нашей численности. Проведу анализ и наверное буду уже готовить список на будущие поставки. Батареи у нас пойдут первыми. Компьютер мне поможет.

— Конечно, — ответил компьютер.

— Это правильно, — сказал Виталий.

— Кто еще хочет добавить список? — спросил командир.

В ответ тишина.

— А можно вопрос дурацкий? — прервал тишину инженер.

— Если в тему, то можно и дурацкий, — продолжал командир.

— Из-за проблем с солнечными батареями нам стоит собрать батареи из всех марсоходов, что прилетели сюда. Это немного, но и они не лишние.

— За этой мелочью придется побегать, — сказал капитан. — Но, думаю, это того стоит. Кстати, завтра идем на осмотр наших строений. Всем быть готовыми к восьми утра. На командирском мостике останется Мэри. А все остальные пойдут на прогулку.

— А я пойду пока подремонтирую роботов, пока есть время, — сказал Виталий.

— Хорошо. И всем до завтра, — сказал капитан.

Лена пошла еще раз осмотреть оранжерею. Мимо шел Виталий, а за ним ехала дурацкая коробка. Точнее сказать, это был робот, но выглядел он как ящик с инструментами, только на колесиках. Это был технический помощник инженера, например за электронными компонентами сбегать или инструменты подать.

* * *

На следующее утро все собрались на командирском мостике.

— Раз все в сборе, то тогда надеваем шлемы и пошли гулять, — сказал командир. — Мэри на мостике и на связи.

— Есть, — ответила Мэри.

Все вышли из корабля в первую линию и двинулись вперед по переходам. Замыкал процессию инженерный робот на колесиках. Свет включался автоматически, по мере приближения, и выключался, как только группа удалялась. Стены были однообразно серо-красными, жуткими. Все понимали, что тут им жить очень и очень долго. У каждого на шлеме был фонарик, который светил в ту сторону, в которую смотрел поселенец, создавая своеобразную игру световых лучей от всех фонариков и делая обстановку не такой мрачной. Миновали первую оранжерею, где было очень светло. Этакий яркий свет в конце тоннеля. Потом все вошли в следующую линию. И опять серость.

— А что там у нас дальше? — спросила Мари.

— Зал генератора воды, — сказал Виталий. — Потом генератор кислорода.

Все шли молча дальше. Возле стены стоял генератор атмосферы. Люди выделяли много всякого разного — испарения воды и всяких газов. В функции этого генератора входила переработка и сбор в контейнеры всего лишнего. Люди выходили из помещения, и генератор отключался.

— А мы что-то должны найти? Или мы просто гуляем? — спросила Мари.

— Калории тратим, — сказал Ким.

— Осматриваем нашу новую планету, если быть точным, — сказал Джон. — Я думаю, лет через триста мы создадим на этой планете нормальную атмосферу.

Никто ничего пафосного больше не говорил. Все шли молча. Колесный робот только немного шумел.

И тут Елена вскрикнула. Все знали, что она боится мышей, но тут явно мышей не могло быть.

— Что случилось? — спросил Джон.

— Посмотрите туда, — сказала Елена. И все посмотрели, куда указывал луч Елены.