- Оглохла что ли? Открывай и читай с первой главы вслух, а не то... - он снова показал несчастное украшение. При этом альв уселся обратно на тахту, скрестив ноги, приготовившись слушать.

Зачем ему чтение, если он и сам прекрасно может это делать?! Или же...

И тут до меня дошло. Он не умеет?!

- Начинай. Я слушаю.

Похоже, выбора нет.

Открываю книгу и читаю вслух:

«Первая глава: Что было до основания Альврёдуль»

В самой же главе рассказывалось, кто был первым в роду каждой ветви фамилии альвов и что случилось во время Исхода Небесного Света.

Как только я дошла до второй главы и прочла её заголовок, Гиирон остановил меня и сказал:

- На сегодня хватит. Приходи завтра.

17 ноября 996 г. от Первой Десятки

по альвийскому летоисчислению.

Вместе с Радо мы помогли освободить десяток покалеченных собратьев и сестёр и отправить их в безопасное место, где о них позаботятся. Радовались тому, что делаем доброе дело.

Но наши старания не остались незамеченными.

И однажды кто-то донёс на нас. Вся затея оказалась под угрозой.

В ту ночь нужно было передать пятерых бывших рабов.

Вечер стоял прохладный — совсем скоро наступит зима с её пронизывающими ночными ветрами.

Над нами раскинулось ночное небо. Я закуталась в шаль и протянула вторую девушке-рабыне с перебинтованной головой.

Уже подходя к тайному проходу в ограде мужской половины дома Ранари, я заметила охранника.

- Его же здесь не должно было быть! - ахнул один из рабов-людей, вызвавшийся провести нас к месту встречи, взглянув на Гиирона.

- Не-не-не! Я здесь не причём! - запротестовал альпир.

Всего пару недель назад мы с Гиироном уже заканчивали пятый том альврёдульской истории, подводящий к нынешнему времени, когда я решилась попросить у него помощи.

- Разве то, что я тебя не трогаю, как Наари, тебе мало? - рассмеялся альв тогда на мои слова. - Ха-ха, не смотри на меня с таким презрением! - затем его лицо накрыла тень печали. - Я не имею веса ни в семье, ни в обществе. Ну, в смысле, не могу писать, читать, не могу быть воином. Да и рабов калечить мне не так уж приятно, - вдруг признался он. - Что?! Я правду говорю! Отец заставляет. Да и от младшей сестры отставать не хочется... Поэтому да, я помогу вам. Но многого от меня не ждите.

Но даже его сил в эту злосчастную ночь не хватило.

Охранник неожиданно быстро нас заметил. И поднял тревогу.

Нас восьмерых схватили. Затем отвели в сарай, примыкавшей к мужской части, где связали и подвесили на крюки под потолком, точно туши животных.

На утро явилась сама хозяйка Наари. Её сопровождали охранники и несколько слуг, среди которых мы узнали Сина, одного из конюхов хозяина Гиирона.

- Ты был прав, они действительно здесь, - обратилась к нему хозяйка, а затем повернулась к нам. - Вы стоили нашей семье кучу денег. И думали, что всё сойдёт вам с рук? Как бы не так!

Наари с хищным выражением лица подходила к каждому из пойманных рабов. И перерезала верёвку, держащую под потолком. Падая, мы стонали — сказывалась бессонная ночь в подвешенном состоянии. Я упала на пол и ударилась спиной, от чего неосторожно зашипела от боли.

Хозяйка посмотрела на меня.

- А вот и ты, жалкая полукровка.

Она схватила меня за волосы и дёрнула голову.

- Хозяйка, прости меня! Пощади!

- Надо было раньше думать, Евамилена, - она поднесла лезвие ножа к моему горлу. - Ведь я так любила смотреть твои танцы... - она облизнула языком мою щёку. - Ты была искусна в них, да и неплохо развлекала меня...

Охранники и слуги смотрели на это с похотливыми ухмылками.

- Видит Лучезарная, я могла бы быть милосердной и просто перерезать вам всем глотки. Но это совсем не интересно. Ведь провинившихся нужно наказывать, правильно, Евамилена?

- Сестра, наверно, с них достаточно, - попытался вразумить её Гиирон, стоявший позади охранников и слуг, сопровождавших Наари. - Они и так получили сполна!

- Братец, не думала, что ты таким мягкотелым стал, - ответила альвийка со всем ядом, на который была способна. - Я ведь знаю, что полукровка ходила к тебе в опочивальню каждый вечер. Интересно, что вы там делали, м? Не хочешь ни в чём признаться, братец?

- Это не то, о чём ты думаешь, сестра! - густо покраснев и с большой неохотой признал правоту. - Она читала мне... Историю Империи.

После этих слов повисла тишина.

А затем грубый и резкий смех Наари огласил всё пространство, заставив сердце сжаться. При этом альвийка всё ещё не отпускала меня и держала нож у лица.

- Ну и ну, братец! Всего-то меня на четыре года старше. Что за позорище! Он, видите ли, читать не умеет! А-ха-ха! - затем, тон её голоса резко изменился. - Уведите моего брата к отцу. Только он в праве решать, как наказать бывшего наследника.

- Да, хозяйка! - двое охранников схватили Гиирона за плечи и увели.

На секунду, всего на секундочку, стало жаль его... Ведь я подставила Гиирона!

Но о нём некогда было думать...

Наари вспомнила обо мне.

- Ну а я займусь наказанием здесь, - с этими словами она приставила лезвие ножа к моему правому уху. - Как они меня раздражают! - крикнула она и резким движением отрезала сначала одно ухо, а затем и второе.

- Ай, больно! Больно!!! - не в силах терпеть, закричала я.

Хозяйка с охранниками лишь рассмеялись, пока отрезанное с чавканьем падало на грязный пол сарая.

- Так тебе идёт гораздо больше! Что же, теперь займёмся наградами. Делайте с ними всё, что пожелаете, - кивнула она своим верным слугам.

Прямо на моих глазах они готовились выполнить жестокий приказ. В их руках вдруг оказались плети, ножи, свечи и другие странные предметы.

Хозяйка подошла к предателю и, положив руку ему на плечо, проговорила:

- Син, знаю, что ты давно хотел добраться до полукровки — теперь она твоя! Это награда за верность.

- Бла-благодарю, хозяйка! - пал ниц предатель, едва не целуя её ноги. Затем выпрямился и подошёл ко мне.

А альвийка уселась на корточки и, подобрав юбку, проговорила, захлёбываясь от смеха и предстоящего веселья:

- Хочу посмотреть, какие детки у вас получатся!

- Нет, пожалуйста, не надо! - вырвалось у меня, но руки предателя стремительно приближались в стремлении разорвать мою одежду. Всё внутри сжалось от страха...

Но внезапно я почувствовала, как меня подняли над полом. И это был не Син!

Из-за застилавших глаза слёз, я не смогла разглядеть лица своего спасителя.

Но почувствовала тёплый свет, исходивший от него.

- Всё хорошо, не бойся, Евамилена. Мы разберёмся с теми, кто сделал тебе больно, - мягкий голос даровал спокойствие и я потеряла сознание.

ГЛАВА 4.

Конец ноября 996 г. от Первой Десятки

по альвийскому летоисчислению.

Долго ли я пребывала в беспамятстве, сказать трудно.

Просто однажды проснулась в мягкой кровати. И осмотрелась.

Рядом со мной сидел странный человек. Кроме него в просторной комнате с несколькими рядами кроватей никого не было.

- Вот ты и пришла в себя, - проговорил с улыбкой он. Я узнала этот мягкий голос! - Как ты себя чувствуешь, Евамилена?

Сев в кровати, обхватила предплечья руками.

- Не… не знаю, господин.

Неожиданно он взял мою руку в свои.

Смутившись от его прикосновений, я снова посмотрела на улыбающееся лицо этого… человека. Такую добрую и ласковую улыбку никогда прежде не видела!

- Но где я? И что это за место? - вырвалось у меня.

- Ты в безопасном месте, где никто не посмеет тебя обидеть. Пойдём!

- Куда?

Тёплый человек помог встать с постели. Я не сопротивлялась.

Мы вошли в огромный, наполненный светом, зал. Тут собралось несколько дюжин разных существ: людей, альвов и лисиц.

Увидев нас, они все поспешили на встречу. Некоторых я вспомнила — это были те, кого мы с Радо освободили от жестоких хозяев. Как здорово, что они в порядке!

Собравшиеся спрашивали о самочувствии, искренне переживая, благодарили того, кто меня привёл, глядели на него с трепетом и обожанием, называли Наставником.

- Друзья, - начал тёплый человек. - Наконец-то Евамилене лучше. Киц, Илькана, всё благодаря вам. Подойдите!

Из толпы собравшихся к нам вышли двое — лис и человеческая женщина. Он прижимал к телу покалеченную правую лапу, а женщина заметно прихрамывая, опиралась на трость.

Они поклонились тёплому человеку.

- Доверяю Евамилену вам двоим. Позаботьтесь о ней, - попросил тёплый человек и, отпустив мою руку, легонько подтолкнул меня к ним. - Будьте ей лучшими друзьями.

- Да, Наставник, - проговорили те двое одновременно.

- Расскажите ей что к чему, - продолжал человек, а сам отправился в соседние комнаты.

- Илькана, такая же, как и ты, бывшая рабыня, - представилась женщина. - Я — целительница. А это Киц, - представила она рыжего лиса с чёрными ушами, - он у нас выращивает растения и преподаёт магию земли.

- Рад, что ты наконец, поправилась, - буркнул Киц. - Мы выхаживали тебя несколько недель.

- Спасибо за то, что спасли, - проговорила я.

Они оба переглянулись.

- Тебе нужно благодарить Радо и нашего учителя, - ответил лис. - Едва узнав, что передача рабов провалилась, они сразу же организовали ваше спасение.

"Передача провалилась»? И тут до меня дошло!

Обхватила голову руками, ощутив, что она крепко перевязана бинтами.

Из памяти всплыли события моей последней ночи у хозяев...

Мне... отрезали ушные раковины...

А затем Наари приказала Сину...

Внутри всё заледенело.

- Они не успели сделать что-либо ещё... более страшное, - почувствовала я лёгкое прикосновение Ильканы к руке. - Наш Наставник и Радо не допустили этого!

- Спасибо вам всем, - искренне поблагодарила я, пытаясь улыбнутся. Женщина и лис вернули улыбку. - И вам, и Радо, и вашему Наставнику.

- Ну что ты, Евамилена, - задёргал ушами лис в смущении и хотел добавить что-то ещё, как мой живот выдал очень громкое урчание.

Илькана вновь переглянулась с Кицем и звонко рассмеялась.

- Знаю, у тебя ещё есть вопросы, но лучше пойдём пообедаем, - предложила целительница. - Еда придаст сил! А потом я заварю нам чаю и мы поговорим. Идёт?

Ощущая неприятную пустоту в желудке, я не могла не согласится.

Женщина и лис отвели меня в соседний зал, чуть меньше предыдущего. Большую часть него занимали столы с четырьмя стульями за каждым.

А ещё тут просто умопомрачительно пахло чем-то вкусным.

- Это наша столовая, - проговорил лис, подводя нас к столику у окна, которое выходило в бескрайний сад оголённых деревьев. Снега ещё нет. А на земле расстилался ковёр из жухлых листьев.

Я села на стул напротив окна.

Наконец-то можно вздохнуть спокойно!

А через несколько минут передо мной оказалась еда и, не замечая ничего вокруг, набросилась на неё.

- Ой, - вздохнула я, поглаживая полный живот и глядя на пустые тарелки. - Давно так не ела!

- Теперь ты искренне улыбаешься! - заметил Киц. - Вот что значит хорошо поесть!

И мы рассмеялись.

Тут Илькана откуда-то вытащила огромный чайник и тарелку с фруктами. Подав нам с лисом по чашке с блюдцем.

- Погоди пить! - предупредила женщина, едва я потянулась за своим чаем. - Он ещё горячий! Пока пообщаемся.

- Евамилена, - обратился ко мне лис. - Каково твоё первое впечатление о нашем учителе?

- Ну… он… тёплый? – с сомнением пролепетала я.

По крайней мере таким он показался мне, когда оказалась у него на руках...

- Вообще-то, - произнёс Киц, дёрнув хвостом. – Он - бог науки и магии.

Я уставилась на него, поражённая.

- Да, Евамилена, - кивнула женщина-целитель, сощурив раскосые глаза. - Наш учитель – сам Акуру, сын Лучезарной и бога Земной тверди, Тэррена.

Так он не человек вовсе... Он... бог?!

12 октября 2273 г. по бортовому времени.

Кто бы мог подумать, что её спасителем окажется сам Акуру! Просто удивительно!

Значит, Радо заодно с ним или... или же он помогает изменить этот мир? Может, с помощью бога науки и магии получится что-то?

Тем временем, Евамилена, постепенно выздоравливая, потихоньку осваивалась в новом месте.

И вот что я ещё заметила — Акуру не похож от своих божественных родителей.

Он даже рассказал Евамилене, что у него с самого рождения появлялось множество мыслей и идей обо всём на свете. В основном, как сделать мир, созданный отцом и матушкой, ещё лучше с помощью науки, магии, искусства и ремёсел.

Сначала юный бог записывал всё, что приходило в голову. Затем, родители, увидев его, всё время сидящим за записями, посоветовали поскорее их реализовать. Акуру попробовал.

Но идей оказалось слишком много и они отнимали у молодого бога силы. Увидев это, отец сказал ему, что их следует передавать дальше.

Так была создана Обитель Знаний, место, где те существа, чьи способности основаны на созидании и магии, могут свободно учится, создавать, делится знаниями и общаться друг с другом.

Просто рай для ищущих! Даже некоторые из ветвей альвов не смогли устоять от такого соблазна.

Честно признаюсь, и я не выдержала бы, спустилась и стала поглощать эти знания! Увы, в Гильдии Творцов существует запрет на прямое вмешательство администраторов в дела подконтрольной планеты,

Интересно, смогли бы местные целители или сам Акуру помочь мне?

Но что об этом думать, если я скована контрактом, да и свободных челноков на станции нет...

31 января 996 г. от Первой Десятки

по альвийскому летоисчислению.

Оказалось, что в Обители есть своя библиотека. И у меня появилась возможность свободно поглощать буквы на бумаге между картонок.

- Евамилена, - как-то раз подошла к моей кровати в больнице Илькана. Я тогда читала очередной сборник сказок. - К тебе гостья!

- Кто это может быть? - удивилась я.

- Здравствуй, Евамилена, - поздоровался знакомый голос и я посмотрела в сторону двери.

Там стояла Радо.

- Здравствуйте! - обрадованная поприветствовала я свою спасительницу.

Книжка тут же оказывается закрыта и отложена.

Радо подошла ко мне и мы обнялись.

- Как я рада видеть тебя! И тебя тоже, Илькана! - пришёл черёд целительнице принимать объятья. - Как ты? А Киц?

- У нас всё отлично, благодаря вам! Я передам лису привет от вас, хорошо?

- Не стоит. Я зайду к нему сама чуть позже.

Илькана с улыбкой кивнула и убежала, ссылаясь на занятость.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила Радо.

Она не так часто радовала своими визитами. Оно и понятно. Помощь рабам отнимала много времени и сил. Однако каждый свой визит Радо улыбалась.

- Илькана говорит, что раны хорошо заживают... - поднесла было руку к голове, но, отдёрнула. Стало неловко и я быстро сменила тему. - А вы? Как ваше... дело?

- У меня всё отлично. Пришлось покинуть хозяев и затаится... Но с помощью Акуру и его учеников, мы в скором времени сможем подготовить восстание и наконец заставить альвов отпустить людей и лисиц и упразднить рабство раз и навсегда!

- Ух ты! Удачи вам!

- Спасибо, Евамилена. Выздоравливай, - она встала с моей кровати. - А я пойду проведаю Кица и остальных. Увидимся!

- Спасибо, что навестили, Радо! Увидимся! - с улыбкой помахала ей рукой.

Женщина помахала в ответ. А я, провожая её взглядом, подумала, как же здорово было её встретить, тогда и сейчас.

Через месяц Илькана наконец сняла повязки.

- Итак, твои уши зажили полностью.

Мы с целительницей сидели на моей кровати, которая уже была заправлена, будто намекая, что пути назад нет.

В руках Ильканы я увидела зеркало. От этого меня передёрнуло.

Мне было страшно смотреть на себя. Но не знала, куда ещё девать глаза.

Поэтому начала оглядывать окружающее. Больница оказалась полупустой. На некоторых кроватях сидели или лежали другие больные.

Видимо, решив, что я стесняюсь присутствующих, Илькана повела меня в свою комнату.

- Тут тебя никто не смутит, - сказала она, вновь протягивая всё то же зеркало. - Смотри!

В отражении появилось моё лицо.

У висков и по бокам на затылке волосы были сбриты. И являли ту часть моей головы, которую мне видеть не очень-то хотелось.

Илькана пустилась в объяснения, мол, это нужно было для операции.

- Мне пришлось срезать остатки ушных раковин и мочек, поэтому... их у тебя больше нет, - проговорила она.

Я невольно зажмурилась и прикрыла эти места ладонями.

- Волосы — не беда, отрастут же, - неправильно истолковала мою реакцию целительница.

- Прос... прости, пожалуйста, - пропищала я. - Спасибо огромное за то, что... Ну... Без тебя я... - тут мой голос совсем сломался и, сжимающие горло рыдания стали прорываться наружу.

Увидев сквозь слёзы взгляд Ильканы, полный жалости, стало не по себе и я выбежала из комнаты. Ринулась сама не знаю куда.

В голове засела всего одна мысль — я уродина.

Не из-за волос, нет! Тем более, их стригли не в первый раз... Но вот уши...

Мне отрезали и раковины и мочки.

Дважды.

Ужас! Кошмар какой-то!

Как теперь смотреть в глаза другим?! Особенно...

И тут я почувствовала, как в кого-то врезалась.

- Ой-ой, осторожней! - услышала я голос.

Не возмущённый и не злобный.

На плечи легли тёплые ладони.

- Не ушиблась, Евамилена?

Глянув в лицо того, с кем столкнулась, вздрогнула всем телом.

Акуру.

Бог глядел на меня сверху вниз. Его глаза излучали те же тепло и обеспокоенность, что всего минуту назад я видела у Ильканы.

- Извините, Наставник, - отстранилась я, отступив на шаг. Он убрал руки. - Я... задумалась, и не заметила вас...

- Ничего страшного, - покачал он головой.

Всё это меня страшно смутило и я вновь убежала.

Добравшись до внутреннего дворика Обители Знаний, выдохнула.

Куда я собиралась бежать? Зачем?

Здесь теперь мой дом.

Здесь находятся те, кто помог мне: Радо, Илькана, Киц... И Акуру.

При упоминании бога в сердце потеплело. И сделалось совестно.

Меня спасли, вылечили-выходили, а я вот так им оплачиваю?!

В тот момент сильно на себя разозлилась и даже топнула ногой.

Те, кто в тот час находились во дворике, с удивлением глянули на меня.

Кошмар, ужас! Так не пойдёт!

Нужно вернутся к Илькане. Поблагодарить её!

Что я, раскрасневшись от стыда и смущения, сделала.

Целительница долго смотрела на меня.

- Всё в порядке, Евамилена, я не сержусь, - и она расплылась в улыбке, а раскосые глаза вновь довольно сощурились, напоминая кошачьи. - Честно говоря, это напомнило мне свои первые месяцы здесь. Садись, расскажу!

Когда я вернулась на её кровать, целительница продолжила:

- Меня только-только привезли. И обрушили новость — сломанные хозяйкой кости срослись неправильно и, даже если их поломать снова, нога не станет прежней. Тогда мне казалось, что мир рухнул. Я больше не смогу ходить! Ругала себя. Ругала бывшую хозяйку, желая ей всего самого плохого, что могла придумать. Плакала целыми днями, уткнувшись лицом в стену. И... не давала никому даже коснутся себя... Не говоря уже о ноге!

- Но как же ты...

- Наставник. Он пришёл без предупреждения и, спросил, чего я тут лежу и попросил посмотреть, как красиво распустилась вишня во внутреннем дворике! А я отвечаю, что не могу больше ходить, и, вообще, пусть оставит меня в покое. Но он не послушал, остался и, более того, положил руку мне на плечо, пытаясь утешить. Что поначалу меня страшно раздражало! Меня бесила его доброта, то, что он жалел меня. Это было унизительно! И оттолкнула его руку!

Я долго упрямилась. Пока в один из зимних промозглых дней Акуру не явился вместе с крепким мужчиной с какими-то палками на спине.

- Ну, Илькана, сегодня хочу, чтобы ты увидела кое-что своими глазами.

Привычно возмущаясь, я отвернулась к стенке, намекая на то, как мне «интересно» на «кое-что» смотреть. Надеялась, что бог уйдёт.

Но, вместо шагов к выходу, услышала глубокий вдох и почувствовала, как слетает одеяло и кто-то поднимает меня с кровати.

Так я оказалась сначала в руках у Акуру, а затем за спиной у его сопровождающего, пристёгнутой к этим дурацким палкам.

- Естественно, я сопротивлялась что было сил и насколько позволяла больная нога, - хихикнула Илькана. - Сейчас забавно об этом вспоминать. Тогдашняя я не знала, что всё это ради моего блага.

В общем, меня привязали к спине этого мужчины и провели по больничному крылу Обители, лазарету, операционной... Я увидела, что есть более покалеченные люди и лисы — парализованные, без рук или ног, ослепшие, словом, те, кто не может встать с постели без посторонней помощи, вынужденные пожизненно принимать лекарства...

А потом показали состояние Кица...

Он был очень напуган и никого к себе не подпускал. Сотворил в своей палате целый лес, только чтобы его не трогали.

Акуру объяснил:

- У нас не хватает целителей, а у этого лиса повреждена лапа. Если ему в скором времени не помочь, её придётся отрезать...

И тут во мне что-то перевернулось.

Будучи у хозяев, я видела скромного Кица, всё время копающегося в земле. Лис обожал растения, но не мог противостоять желаниям поработителей нарвать цветы зимой ради капризов. За это ему едва не отрезали переднюю лапу...

Он такой же, как и я, подумалось мне, несчастный, озлобленный на весь мир... Ему одиноко, больно и... страшно!

Могу ли я чем-то ему помочь?!

И во мне загорелось сильное желание.

Неожиданно для себя попросила Акуру освободить меня и помочь встать на землю. Бог с радостью согласился.

И я, ковыляя, преодолевая мучительную боль, опираясь на ветки деревьев и кустов, сотворённые лисом, шла в самый центр волшебного леса.

- Киц! Киц, это я Илькана! Помнишь меня?! Я иду к тебе, не бойся, пожалуйста!

Наконец деревья стали редеть и в прогалине я увидела взъерошенного Кица. Он держался, но передняя лапа была в ужасном состоянии — опухшая, с кровавыми корками.

- Бедняга! Позволь помочь тебе! - с трудом я подошла к лису ближе и протянула ладони к больной лапе.

Сердце моё подпрыгнуло от восторга, будто я вернулась к давно забытому, но любимому занятию. Оно наполнилось теплом и поток его перетёк в ладони, заполнив собой всё пространство.

Сначала исчез лес. А потом и жуткие раны на лапе Кица. Она полностью зажила!

Когда свет и тепло погасли, лис смотрел на меня с удивлением и благодарностью.

Чуть позже он нашёл дерево с особо прочной древесиной. Вырезал из самой прочной ветки трость и отдал мне в качестве подарка. Вот она, до сих пор со мной!

- Становись целительницей, - попросил тогда лис и я не смогла отказаться.

Первым делом я попыталась разобраться со своей ногой. Она, конечно, зажила не совсем так, как я бы хотела, но зато я могу приходить на помощь другим.

Это я к чему...

Твои ноги-руки работают, поэтому ты счастливица, Евамилена! Ты можешь больше, чем я.

Я находилась под большим впечатлением от рассказа целительницы. И подумать не могла, что Илькана, такая добрая и отзывчивая женщина, могла когда-то быть обиженной на всех! И ведь она права — чего это я тут ною и жалею себя?!

- А если смущают уши, так это поправимо. Я уже поговорила кое с кем и она пообещала, что придумает как скрыть их, пока волосы у висков достаточно не отрастут. Но сначала мы тебя отмоем! - лукаво посмотрела на меня Илькана и повела к некоей двери с табличкой «Женская ванная комната».

Зайдя внутрь, я увидела три ванны, рядом с каждой по небольшому стеллажу и столику. На полках стояли всякие бутылки и небольшие коробки. А на столиках — стопки мягких полотенец и смена белья. Рядом стояли тапочки.

У самого входа я увидела вешалку с халатами и скамейку вдоль стены.

Эта ванна больше походила на ту, что была в доме Ринари.

Ну и хорошо, подумалось мне. Купальня бы напомнила о страшных временах.

Которые хотелось забыть как можно скорее...

<1...3 4 5 6 >

На страницу:

Перейти

5 из 6

Другие книги автора

Янтарь и тьма

Софи Мунвей