Не сотвори себе зла...

И обе дамочки, счастливые от того, что вихрь приключений вновь начал развевать над ними свое знамя, неторопливо двинулись вдоль по коридору в поисках комнаты с номером 516.

Войдя в номер, подруги обнаружили, что двухкомнатный «полулюкс» оказался довольно просторным: каждая из комнат - не менее двадцати метров. Паркетные полы были заботливо защищены от каблуков отдыхающих широченными коврами, успевшими, правда, с годами немного растерять свою пушистость.

Мебель в номере была самая что ни на есть стандартная – стол, стулья, две кровати, диванчик, большое кресло, телевизор, пара тумбочек и шкаф для одежды. В прихожей стоял холодильник.

В одной из комнат, более смахивающей на гостиную, был балкон. Нежно-салатовые гардины приятно гармонировали с белоснежными тюлевыми занавесками. Маргарита сразу же, не снимая куртки, вылетела на балкон и оглядела окрестности.

- Смотри-ка, Ян, - разочарованно протянула она, - здесь везде вокруг только сосны и снега. Жаль, что главного входа в отель не видно.

- Немедленно уйди с балкона и закрой дверь, - сердито отозвалась ее спутница, раскладывая одежду в шкафу, - весь номер выстудила. Так и заболеть недолго. А нам работать надо.

Сердито сопя, Маргоша закрыла балконную дверь и, расстегнув куртку, уселась на небольшой диванчик.

- Ну и чего ты расселась, дорогуша? – вновь налетела на нее Быстрова, - сейчас уже Олег Евгеньевич с ужина придет, а мы, как говорится, ни в одном глазу. Давай-ка переодевайся, пока он не пришел к нам, и продумай начало разговора. А я пока быстренько приму душ, а то что-то голова тяжелая, - и она исчезла в ванной.

- Ну вот, как всегда, «поди, принеси, подай», - ворчливо пробубнила Пучкова, но все же решив послушаться свою «начальницу», быстренько переоделась в светлые брюки и розовый свитер. Новая одежда придала ей более домашний вид и немного смягчила «квадратность» фигуры, так поразившую Самсонова. Маргоша причесалась, еще немного покривлялась у зеркала в прихожей и даже подкрасила губы нежно-розовой, в тон свитеру, помадой.

Не успела Яна Быстрова выскочить из ванной и в махровом халатике забежать в соседнюю комнату, как в дверь осторожно постучались.

- Входите, входите, - крикнула Маргоша и пошла встречать гостя.

Им оказался невысокий крепкий мужчина. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим. Круглая голова, темно-каштановые волосы с проседью, большие серые глаза, смотрящие прямо на собеседника.

- Олег Евгеньевич? – на всякий случай спросила Маргоша, держась одной рукой за ручку входной двери.

- Да, да, - заулыбался мужчина, - меня Владислав Игоревич направил к вам. Вы, наверное, Яна Владимировна? – его улыбка чрезвычайно располагала к себе – простая, искренняя, добрая.

- Проходите, Олег Евгеньевич, - выскочила из комнаты, как черт из табакерки, Яна Быстрова, уже одетая в спортивный трикотажный костюм темно-серого цвета, - Яна Владимировна – это я, а дверь вам открыла моя помощница – Маргарита. – И она повела его в гостиную. – Что же ты человека в коридоре держишь? – неслышно шикнула она Марго на ухо, слегка ущипнув ее за округлый бок при этом.

- Располагайтесь, Олег Евгеньевич, - продолжала тараторить Быстрова, при этом пытаясь составить его психологический портрет, - мы вас долго не задержим, знаем, что вам еще в Москву возвращаться, а дорога сейчас такая, что быстро ехать нельзя.

- Да уж, - многозначительно поддакнул Олег Евгеньевич, усаживаясь в кресло напротив телевизора, - погодка нынче хуже некуда, снегу столько намело, что приходится просто ползти, а не ехать. А еще сколько наметет, видите, - он махнул рукой в сторону балкона, - снег-то до сих пор сыпет.

- Олег Евгеньевич, - прервала его Быстрова, - нам Владислав Игоревич рассказал, что при подъезде к отелю произошла какая-то странная история. Вроде бы человек какой-то возник перед машиной, а потом исчез, словно и не было его. Вы еще затормозили резко, все попадали со своих мест, набили шишек.

- Да было такое, - нахмурился Олег Евгеньевич, - я и сам толком не понял, что произошло. Даже думал сперва, что мне померещилось. А потом выяснилось, что «померещилось» и Владиславу Игоревичу, и Анечке, его дочке…

- А что все-таки за мираж такой был у вас коллективный? – вступила «там-тамом» Маргоша. –Расскажите нам поподробнее, если можете.

- Да тут и нечего особо рассказывать, - Олег Евгеньевич почесал рукой затылок, - вроде бы женщина какая-то, в черном плаще или пальто, я не понял. Но то, что с капюшоном – это точно. Во всяком случае, лица я не заметил. Лишь по очертаниям фигуры понял, что не мужчина.

- А молодая или старая она была? – решила уточнить Быстрова.

- Да кто ж ее знает, - вздохнул шофер, - я лица не видел, а плащ просторный был. Развевался на ветру. Да самое-то главное в том, что ее вроде бы и не было.

- Как же не было, если трое видели? – вновь прогудела Марго.

- А так и не было, - развел руками шофер, - я затормозил сразу же, как она рукой взмахнула, глядь – а и нет никого вокруг. Я из машины-то вылез – так, на всякий случай, хоть и удара никакого не было. Машину, правда, развернуло, чуть в кювет не свалились. Так вот. Вылез я, закурил и обошел все вокруг машины – никого. Все белым бело. Снег так и метет прямо в глаза, аж залепляет их. Но я не поленился, прошел назад метров двадцать – опять никого… - Он немного покусал нижнюю губу, будто обдумывал какой-то важный шаг, решался на что-то, потом продолжил, - даже следов никаких не осталось. Я, между прочим, тогда решил, что у меня, как говорит молодежь, «глюк случился», - Олег Евгеньевич засмеялся, потом вдруг снова стал серьезен. – Но когда вернулся в машину, то оказалось, что «глюк» был не только у меня, но и у шефа, и у его дочки.

Потом, чтобы детей успокоить, мы не стали на эту тему разговаривать, решили поскорее добраться до отеля. А потом меня Владислав Игоревич ужинать отправил, а вот сейчас – к вам, - и Олег Евгеньевич снова улыбнулся своей обезоруживающей комфортной улыбкой.

- Скажите, Олег Евгеньевич, - вновь обратилась к нему Быстрова, - а вы могли бы нам показать это место?

- Сейчас? – изумился шофер, - так ведь темно там, ничего не увидим.

- Главное, чтобы вы точно вспомнили это место. – Довольно требовательно попросила Быстрова. – Значит так. Мы вот как сейчас поступим, Олег Евгеньевич, - она кивнула Маргарите, - мы сейчас вместе с вами проедемся до того места, где случился этот, как вы говорите, «коллективный глюк», а обратно мы с Маргаритой прогуляемся пешком. Там ведь немного? Километра полтора?

- Да что-то вроде того, - согласился шофер, - только как же вы будете возвращаться по такой пурге? Давайте уж я вас отвезу обратно.

- Нет, нет, не стоит, - произнесла Яна голосом, не терпящим возражений, - во-первых, вы и так уже опаздываете, а во-вторых, нам нужно с Маргаритой проветрить мозги, поразмыслить, подышать свежим воздухом… В общем, за нас не беспокойтесь, у нас не только лицензия есть, но и право на ношение оружия, - закончила она, смеясь.

На самом деле, никакого оружия у двух отважных дамочек, можно сказать, и не было, хоть разрешение на него действительно имелось. В сумочке Быстровой лежал лишь электрошокер «Мальвина», правда, весьма мощный – 1500 вольт, а в кармане Пучковой – перечный баллончик, называемый в народе почему-то «коктейль Молотова».

Но на шофера, которого шеф предупредил о том, что дамочки занимаются частным сыском, слова Быстровой произвели должное впечатление, и он смирился с данным положением вещей.

Втроем они вышли из отеля и, щурясь от летящих прямо в глаза снежных хлопьев, гуськом побрели к машине. Через пару минут, «Шевроле», тихо урча, плавно тронулось со стоянки, и огни отеля остались позади.

- Олег Евгеньевич, - задала давно мучивший ее вопрос Яна, - вы случайно не знаете, есть ли у Владислава Игоревича и Дмитрия Анатольевича какой-нибудь общий враг, недоброжелатель?

Шофер лишь пожал плечами, задумавшись. Быстрова продолжала:

- Дело в том, что сегодня днем на вашу фирму пришло анонимное послание с весьма недвусмысленно сфальсифицированными фотографиями. Вот Владислав Игоревич и поручил нам с Маргаритой расследовать это небольшое происшествие. Поэтому если вы знаете кого-нибудь, кто может пролить свет на это дело, мы были бы вам очень признательны. Или, скажем, за последнее время что-то необычное произошло на фирме или с ее руководителями – кому же, как не вам об этом догадаться первому…

Олег Евгеньевич помолчал еще немного. Потом, не спеша, закурил, посмотрел куда-то сквозь плотную пелену падающего снега и произнес:

- Честно говоря, я ничего такого не знаю. Разве что был тут один случай странный.

- Расскажите, расскажите, - наклонилась вперед Быстрова.

- Да, собственно говоря, это вся фирма видела. На дне рождения шефа с Дмитрием Антоновым случился какой-то странный припадок – он ни с того ни с сего начал кататься по полу, бить посуду, хохотать. А через несколько минут, когда его унесли охранники, чтобы гости окончательно не перепугались, потому что он порезался и пачкал кровью белые скатерти… ну, в общем, я помог отвезти его домой и слышал, как он по дороге бормотал какие-то бессвязные слова. Что-то вроде «Это была она… Та, что нас не любит…»

- Вам не приходило в голову, о ком бы он так мог говорить? – напряглась Яна.

- Даже не представляю… Владислав Игоревич запретил на фирме всяческие разговоры об этом. А я своей работой дорожу. Вот и постарался забыть поскорее эту историю.

Глава четвертая. Метель

Перед медленно ползущей машиной лежало огромное белое пространство – дорога, слившаяся в вечерней темноте с лесными опушками, лугами, оврагами. И сплошная стена снега, наползающая сверху на лобовое стекло, казалась лишь продолжением этого сказочного зимнего покрывала.

Внезапно шофер притормозил, машина остановилась.

- Вот, кажется, здесь это было, - сказал Олег Евгеньевич, вылезая из «Шевроле» и снова закуривая.

Обе подруги-сыщицы вылезли из автомобиля и стояли, морщась из-за озорных снежинок, которые норовили попасть им не только в глаза, но и в нос и рот.

- Вы не ошибаетесь, Олег Евгеньевич? – спросила Быстрова, - это точно произошло здесь?

- Да точно, точно, - ответил шофер, - вон, видите, я еще еловую ветку воткнул в сугроб, чтобы потом, если понадобится, можно было бы осмотреть то место, когда снег перестанет.

- Да вы прямо «мальчик-с-пальчик» с хлебными крошками, - засмеялась Маргоша, - и, видя, что мужчина не вникает в смысл сказанного ею, весело добавила, - ну, в общем, вы, Олег Евгеньевич, все правильно сделали, иначе как бы мы нашли сейчас в такую метель это место?

Мужчина, довольный комплиментами, немного смутился и закурил.

- Спасибо, Олег Евгеньевич, - сказала Яна, отряхивая с капюшона снег, - вы поезжайте в Москву, а мы тут тихонечко погуляем, да и вернемся в отель. – И видя, что шофер сомневается в правильности предлагаемого решения, добавила, - кстати, ведь Дмитрий Анатольевич еще не приехал. Возможно, что он нас и подбросит до отеля.

Вконец успокоенный шофер сел в машину, и через несколько секунд отважные дамочки остались одни посреди лесной дороги. Кругом – сколько хватало глаз – была тьма деревьев и белизна снега. Метель почти закончилась, но редкие снежинки еще кружились в сказочном вальсе вокруг сыщиц, которые оглядывались по сторонам в поисках каких-нибудь признаков реальности истории, рассказанной шофером Самсонова.

- Ну, ты и затейница, - прошипела Маргоша прямо на ухо Яне, которая от неожиданности вздрогнула.

- Да ладно тебе, - приободрила Быстрова подругу, напряженно вглядываясь в пугающую темноту. – И не из таких «ситуевин» выбирались. Не дрейфь, прорвемся.

- Лично я ни фига не вижу, - буркнула Маргоша, - и, по-моему, надо прорываться лишь к отелю, назад, в тепло и цивилизацию. А то здесь как-то жутковато…

Словно в ответ на брошенную реплику Марго, из ближайших кустов раздался какой-то странный, щемящий звук, словно кто-то вздохнул.

- Что это? – одними губами прошелестела Быстрова. Все ее отвага и юмор куда-то подевались. На бледном лице мерцали кажущиеся огромными от страха глаза. Дрожащей рукой она вцепилась в пухлый кулачок Маргоши и замерла.

- А пес его знает, - прошептала Маргоша, шумно фильтруя носом воздух – признак крайнего нервного потрясения. – Кажется, что мы здесь не одни.

- Мама! – взвыла Яна и дернулась в сторону, - бежим отсюда!

- Да погоди ты, - вновь пришла в себя ее спутница, - вроде никаких звуков больше не слышно, может, померещилось?

- Обеим сразу? – свистящим шепотом откликнулась Быстрова. – Стой! А ведь и та женщина в капюшоне померещилась тоже сразу трем людям – шоферу, Самсонову и его дочке. Может, здесь какое-нибудь скопище «множественных глюков»?

И поскольку тишина зимнего вечернего леса больше не нарушалась никакими посторонними звуками, она, осмелев, продолжила:

- А что? Я даже по телеку видела, как в некоторых местах – даже в самой Москве, есть какие-то энергетические разломы – там деревья согнуты в одну сторону. И говорят, что в этих местах из земли выходит колоссальная энергетическая сила – многие люди даже приезжают в такие места лечиться…

Внезапно их ослепил свет фар. Из-за поворота на большой скорости бесшумно вылетела большая черная машина. Чуть не сбив их, взвизгнув тормозами и сделав резкий скачок в сторону, машина каким-то чудом не свалилась в кювет. Потом, все еще юзом, рванула вперед и скоро исчезла за очередным изгибом лесной дороги.

- Вот гад какой! – в сердцах выругалась Маргоша, которую появление лихача испугало не меньше, чем недавний странный звук из лесной чащи. – Ну, какого черта, спрашивается, так гонять по зимней дороге в такую погоду, да еще вечером?! Ведь здесь отель рядом – могут люди гулять… Вот кретин!

- Что-то подсказывает мне, что это и есть наш долгожданный Дмитрий Анатольевич Антонов, собственной персоной. Хорошо еще, что у его «Мерина» есть АВС, а то бы «случилось страшное» - либо он нас сбил бы, либо сам бы улетел в кювет.

- Нет, ну какой хам, - никак не хотела успокаиваться Маргоша, - даже не остановился, не вылез из машины, чтобы спросить: люди добрые, мол, не испугал ли я вас? Не сбил ли кого по дури своей?

Страх уже прошел. И обе дамочки спешили в отель, чтобы продолжить расследование. Теперь их больше всего занимал вопрос: действительно ли это Антонов промчался мимо них?

На сине-черном небе уже замерцали первые звезды, рассыпаясь блестками в сугробах и на снежных шапках елей. Лесные шорохи и ночная тьма уже больше не тревожили сыщиц. Они бодро шагали по колее, которую оставила пронесшаяся минуту назад мимо них иномарка.

- Наивная ты душа, Маргоша, - рассмеялась Быстрова, на ходу откидывая капюшон, чтобы стряхнуть с него снег, - если бы он думал о людях, как бы, по-твоему, он стал бизнесменом? По-твоему, он должен был бы спрашивать всех, кого «утопил» - не обидел ли я вас, друзья? Не разорил ли? Так что ли?

- Ну, мы-то ему не конкуренты, - возразила Пучкова. – Нельзя же просто так вот промчаться, напугать людей и даже не извиниться!

- Странные вещи ты говоришь, Маргоша, - хохотнула Яна, - такое впечатление, что ты прилетела с далекой планеты и забыла, что творится на улицах Москвы. Сейчас уже никого не удивишь тем, что два водителя на месте ДТП могут начать стрелять друг в друга от злости… А ты все извинений каких-то ждешь…

За очередным поворотом вдали они наконец увидели отель, со всех сторон окруженный снегами. Дорога выровнилась и теперь, словно взлетная полоса в аэропорте, приближала их к цели. Зазвонил мобильник Быстровой. Яна сняла перчатку и вытащила маленький серебристый телефончик-книжку из кармана.

- Алло, слушаю.

- Янка! Привет! Это Рита. Сообщаю: приехал Дмитрий!

- Мы это поняли уже, он чуть нас не сбил своей машиной.

- Какой кошмар! – искренне посочувствовала Вербянская, - он вообще гоняет не по делу всегда. Ну, я ему сейчас задам.

- Нет, нет, Ритусь, пожалуйста, не говори ему ничего! – попросила подругу Быстрова. – Я хочу, чтобы для него было неожиданностью, что мы знаем о его приезде.

- Ну, ладно, - покорно согласилась Вербянская. – А вы сами-то где?

- Да мы тут гуляли вокруг отеля, скоро будем у себя в номере. Скажи, в каком номере разместится ваш Антонов? Мы сами нанесем ему визит.

- Сейчас посмотрю, - раздалось шуршание ежедневника. Риточка Вербянская всегда все аккуратно записывала, не доверяя своей памяти – зачем рисковать? Ведь иногда речь шла о дорогих контрактах. И она с первого дня приучила себя фиксировать все значимые цифры и даты в записной книжке. – Вот, нашла, в 517! Ой, - засмеялась она, а Димуся-то, оказывается, ваш сосед! Он же оформлен в соседнем номере! Вот потеха!

- Вот и славно! – обрадовалась Яна. – Тогда позвони ему и предупреди, что Самсонов просил нас выслушать его. Договорились?

- Не волнуйся! Сделаю все в лучшем виде! – в Риточке проснулся исполнительный директор, - Антонова предупрежу. Не забудьте, что через полчаса мы ждем вас на ужине. Приехали Римма с Денисом и Петюня с Леночкой. Я вас должна всех перезнакомить. Да, вы, наверное, видели двух мужиков, курящих в холле, когда мы приехали. Так это тоже наши. Сергей Хотов и Женя Пехоцкий. «Филиальщики». В общем, обязательно приходите. Я вас представлю всем. К тому же здесь очень вкусно кормят. Не забудьте, это на третьем этаже. Я зарезервирую для вас столик. – И она отсоединилась.

- Ну, вот и здорово, Маргош, - сказала Быстрова, кладя телефон снова в карман. – Антонов уже в отеле. И самое смешное, что он оказался нашим соседом!

- Ух ты! Вот это да! – изрекла Пучкова. - Обалдеть! Ну я ему покажу!

- С ума сошла! Не вздумай! Он должен быть умиротворенным. Иначе мы ничего не разведаем. Он наверняка уже забыл о том, что чуть нас не сшиб. Поэтому напоминать об этом ему сейчас не обязательно. Итак, наверное, он будет возмущен тем, что какие-то незнакомые тетки будут его расспрашивать… Поэтому пошли-ка побыстрее в отель, а то через полчаса нас ждут на ужине на третьем этаже. Говорят, тут вкусно кормят, - и Быстрова зашагала еще быстрее.

- Во-как! Батюшки! Как я кушать-то, оказывается, хочу! – запричитала Маргоша, еле поспевая за летящей вперед Быстровой. – Слушай, Янк, не лети ты так, а то я сейчас задохнусь. Я уже взмокла за тобой бежать.

- Ну, давай-давай, шевели поршнями, - не унималась Быстрова, удаляющаяся в сторону отеля спортивной ходьбой и мечтающая побыстрее засыпать вопросами Антонова. – Осталось-то всего каких-то сто метров!

Сзади раздалось сердитое сопение. Яна обернулась и увидела, что Маргоша отстала. Подруга медленно перебирала ногами и шла, тяжело дыша и отдуваясь. Ее голубая шапочка с «ушками» съехала на лоб, а очки, блестя золотой оправой, соответственно передвинулись на кончик носа. Вид у Маргоши был необыкновенно комичный и трогательный. Быстрова остановилась.

- Ладно уж, давай пойдем помедленнее, - смилостивилась она, поджидая подругу. Наконец последние метры, лежавшие между ними и отелем, были преодолены, и парочка вошла в ярко освещенный холл.

Глава пятая. Дмитрий Антонов

Взяв на «Reception» ключи от своего номера, они в полной задумчивости проехались на лифте до пятого этажа и вышли в коридор. Почти сразу же они увидели в глубине коридора высокого молодого мужчину, одетого в черные брюки, белую рубашку с галстуком и светло-серый блестящий пиджак. Мужчина стоял боком к одной из дверей. В правой руке он держал большой белый кожаный баул, а другой рукой стучался в чей-то номер. Только подойдя ближе, дамочки поняли, что стучится он в их номер. Яну осенила догадка.

- Дмитрий Анатольевич? – спросила она, подходя ближе и вынимая из кармана ключ-«бомбочку». «Значит, все-таки Ритуся успела ему уже наболтать про нас», - с досадой отметила она про себя.

- Да, - обрадовано ответил мужчина. – А вы, наверное, те самые Яна и Маргарита, о которых мне рассказали Владик и Ритуся?

- Да, это мы, - подтвердила Быстрова, поворачивая ключ в замке. Открыв дверь и приглашая жестом Дмитрия войти в номер, она приветливо сказала, - проходите, проходите. Вы, я вижу, сразу к нам, даже сумку не успели забросить к себе в номер. А ведь мы соседи, - улыбнулась она.

- Да ничего, успею еще забросить, - улыбнулся в ответ Антонов, входя в номер и приглаживая слегка растрепавшуюся модную стрижку перед зеркалом. – Рассказывайте, зачем я вам понадобился. Может быть, по стаканчику? У меня «Блэк Джек» с собой. У вас лед найдется? – он поставил сумку на пол, нагнулся, расстегнул молнию сумки и вытащил поллитровую бутылку виски.

- Маргош, достань, пожалуйста, лед из холодильника, - попросила Яна и, входя в гостиную, позвала гостя:

- Давайте присядем ненадолго, Дмитрий, нам нужно задать вам парочку вопросов. Чтобы мы помогли Владиславу распутать одно дельце.

Антонов вошел вслед за ней в комнату и плюхнулся в кресло, в котором час назад располагался шофер Олег Евгеньевич. Быстрова присмотрелась к гостю. На вид ему можно было дать лет тридцать, не больше, хотя Яна знала, что Антонов лишь ненамного младше Самсонова, недавно справившего пятидесятилетие.

«Вот, что значит, деньги, - подумала она, - небось, ходит в косметический салон, не удивлюсь, что и подтяжки делает, ишь, как молодо выглядит».

Она еще раз вгляделась в холеное, без единой морщинки лицо Дмитрия и заметила, что глаза его растерянно бегают по сторонам. Видно было, что он чем-то обеспокоен. Пальцами правой руки Дмитрий выстукивал по столу какой-то затейливый ритм, а в левой руке у него дымилась сигарета.

В комнату вошла Маргоша, неся три стакана и пакетик со льдом. Под мышкой у нее был зажат виноградный сок «Rich». Она поставила стаканы на стол и попросила Дмитрия налить сок в два стакана.

- А вы разве виски не будете? – удивился Антонов.

- Да, понимаете, - ответила Яна, - мы вообще не употребляем спиртных напитков.

- Ффу-у, - расстроился Антонов, - а я думал, сейчас вмажем, разговоримся, - его глаза озорно блестели и поглядывали на Яну с явным интересом.

Быстрова сделала вид, что не заметила намеков Антонова и, мило улыбнувшись ему, произнесла:

- Знаете, Дмитрий, у нас не так много времени на разговоры сейчас. Через двадцать минут мы должны быть на ужине. Ритуся предупредила нас, чтобы мы не опаздывали. Поэтому, если хотите, выпейте сами, а мы с Маргаритой попьем соку. И, если позволите, я начну задавать вам вопросы, чтобы прояснить некоторые моменты. И поскольку Антонов не возражал, она начала спрашивать:

- Скажите, Дмитрий, почему вы так задержались сегодня? Что-то случилось в дороге? Вы заставили всех поволноваться. Тем более, что днем…

- Вы будете слушать или будете-таки задавать вопросы до бесконечности? – отхлебнув виски, заерничал Антонов, широко улыбаясь при этом.

- Извините, - смутилась Яна и замолчала.

- Так вот, - Антонов вновь отхлебнул виски и начал говорить озорным тоном, - задержался я потому, что подвозил одну длинноногую симпатичную девушку. Она голосовала на шоссе. И я сжалился, довез ее до дома. Но, поскольку это было немного не по пути, то я и не приехал сюда вовремя. Еще вопросы есть? – он смачно затянулся сигаретой, и глаза его стали похожи на два черных треугольничка.

- Конечно, вопросы будут, - невозмутимо продолжила Яна, - но почему же вы не брали телефонную трубку? Вам звонили и Рита, и Владислав…

- Да некогда мне было с ними болтать, - снисходительным тоном произнес Антонов, и Быстрова поняла: надо возвращать разговор в серьезное русло, чтобы не превращать расследование в балаган.

- Дмитрий, - сказала она после небольшой паузы, - а вы в курсе того, что сегодня днем на вашу фирму принесли конверт с фотографиями, на одной из которых вы изображены, извините, повешенным на дереве?

Улыбка слетела с лоснящегося лица Антонова. Нижняя губа непроизвольно задрожала. В глазах отразился такой ужас, что Яна сразу же пожалела, что брякнула вот так, сразу, всю информацию на неподготовленного вице-президента холдинга «СамсоновЪ». Но слово, как известно, не воробей. Стараясь хоть как-то исправить положение, Яна попыталась объяснить Антонову суть вещей:

- Понимаете, Дмитрий, еще ничего толком не известно. Вроде бы фотографии видела только Вербянская, поскольку она распечатала конверт. А потом конверт исчез, испарился… Рита и сама недоумевает, куда он мог подеваться – она ведь положила его в свою сумку. Да вы не расстраивайтесь так, ведь еще ничего не ясно, - добавила она, видя, что Дмитрий совсем потерялся. Он залпом допил стакан и налил себе еще, расплескав часть виски по столу.

- Между прочим, - вступила, как всегда, «там-тамом» Маргоша, заставив еще раз вздрогнуть Антонова, - там ведь были и еще какие-то фотографии. И среди них была одна, на которой ваш шеф сидел в кресле с простреленной головой, а в руке у него был револьвер.

- Что за ахинею вы несете! – Антонов вскочил с кресла. Глаза его метали молнии. – Я не понимаю, зачем вы устроили весь этот цирк с дурацкими вопросами, но лично у меня нет времени на подобную ерунду. Все. Я пошел, - рявкнул он, допил виски из стакана, взял со стола пачку сигарет «Winston» и направился было к выходу. Но Быстрова перегородила ему дорогу и спокойно произнесла: