Не сотвори себе зла...

- Так что же мне, все выходные в номере просидеть затворником? – возмутился было Самсонов, но, буквально «срезанный» тяжелым взглядом Быстровой, умолк.

- Жить захотите, Владислав Игоревич, и не только в номере, но и на ветке дерева просидите столько, сколько нужно, - железным тоном произнесла она. – Посидите, посидите, повспоминайте, а если что вспомнится, то тут же звоните нам. А мы пока что начнем действовать. Вот только сумки в номер закинем. И пока что никого из своих сотрудников не вводите в курс дела. Это может быть опасно. Да, вот еще что, - сказала она, вновь вставая с кресла, - нам обязательно нужно побеседовать с вашим шофером, надеюсь, вы еще не отпустили его?

- Нет, он ужинает, - ответил Самсонов, - а перед отъездом зайдет ко мне узнать, не нужно ли чего, только потом он уедет в Москву.

- Попросите его перед отъездом обязательно навестить нас. Это очень важно, - сказала Быстрова, - мы будем в номере 516. Надеюсь, что он не уедет без вашего разрешения.

– Естественно! - Гордость руководителя, а вместе с ней и самообладание вновь начали возвращаться к Владиславу. В конце концов он даже не видел сам этого чертового конверта! А вдруг Ритуся все это выдумала, чтобы «наколоть», разыграть его?! Вдруг и эти ее подруги-«детективщицы» - всего лишь фарс? – Самсонов даже вспотел от злости.

«Ну, если это так, то я Вербянскую уволю к чертовой матери, так ведь можно и до инфаркта довести человека, - решил он, потом через мгновение вновь спохватился, - а вдруг это все-таки правда? Не может Ритка так недостойно шутить…Что тогда?! Тогда мне действительно угрожает опасность… И куда подевался этот идиот Антонов?»

- Рит, тебе Димка не звонил? – вновь поинтересовался он у Вербянской.

- Да нет, - нахмурилась впервые за вечер Риточка, - я ему уже сама звоню-звоню, - трубку никто не берет. Может, музыка у него играет в салоне, а сам он в какую-нибудь «пробку» вляпался? Но ты не волнуйся, я буду продолжать ему дозваниваться, - пообещала она, когда они все вместе возвращались к скучающим у баулов Антонине и Юргену.

- Ритуся, - подала вновь голос Яна Быстрова, - как только ваш Дмитрий появится, сообщи мне, пожалуйста, на мобильный. Это очень важно.

- Конечно, конечно, - пообещала Вербянская.

После того, как процедура заполнения документов на «Reception» была окончена, все разбрелись по своим номерам.

Владислав по дороге купил бутылку виски в одном небольшом барчике, расположенном на втором этаже, обнял Антонину и неспешно проследовал с ней к лифту. Риточка с Юргеном тоже скрылись в конце коридора, пообещав вскоре навестить всех, чтобы позвать на ужин.

Почему-то администрация разместила всех гостей Самсонова и его самого на разных этажах. То ли об этом позаботилась Риточка, предупреждая внезапное вторжение кого-нибудь из их компании в ее номер. А может, так распорядилась сама судьба. Предоставим об этом поразмыслить читателю самому и попозже. А пока проследуем за нашими героинями в их номер.

***

Яна Быстрова, держа в руках ключ с тяжелым металлическим брелоком-«бомбочкой», на которой золотой краской были нарисованы цифры 516, широко улыбнулась своей спутнице и произнесла абсолютно счастливым тоном:

- Ну вот, Маргоша, я же говорила тебе, что настоящих сыщиков везде – даже на отдыхе – сопровождают загадочные и таинственные преступления. Так что выше нос, пошли, закинем вещи в номер, отдохнем немного, а потом приступим к расследованию этого пока еще не совершенного преступления.

Думаю, что оно, кстати, лишь на первый взгляд, кажется простым. Что-то подсказывает мне, что вместо отдыха придется нам с тобой попотеть над этим делом. Главное – дождаться приезда заместителя Самсонова, этого Дмитрия. И допросить его первым.

- И успеть до приезда Дмитрия допросить шофера Владислава, - добавила ее подруга деловым тоном, таща за собой тяжелую сумку на колесиках, в которой кроме необходимых вещей, собранных в дорогу, находились пакеты с гигантскими бутербродами, запеченная рыба и фрукты.

И обе дамочки, счастливые от того, что вихрь приключений вновь начал развевать над ними свое знамя, неторопливо двинулись вдоль по коридору в поисках комнаты с номером 516.

Войдя в номер, подруги обнаружили, что двухкомнатный «полулюкс» оказался довольно просторным: каждая из комнат - не менее двадцати метров. Паркетные полы были заботливо защищены от каблуков отдыхающих широченными коврами, успевшими, правда, с годами немного растерять свою пушистость.

Мебель в номере была самая что ни на есть стандартная – стол, стулья, две кровати, диванчик, большое кресло, телевизор, пара тумбочек и шкаф для одежды. В прихожей стоял холодильник.

В одной из комнат, более смахивающей на гостиную, был балкон. Нежно-салатовые гардины приятно гармонировали с белоснежными тюлевыми занавесками. Маргарита сразу же, не снимая куртки, вылетела на балкон и оглядела окрестности.

- Смотри-ка, Ян, - разочарованно протянула она, - здесь везде вокруг только сосны и снега. Жаль, что главного входа в пансионат не видно.

- Немедленно уйди с балкона и закрой дверь, - сердито отозвалась ее спутница, раскладывая одежду в шкафу, - весь номер выстудила. Так и заболеть недолго. А нам работать надо.

Сердито сопя, Маргоша закрыла балконную дверь и, расстегнув куртку, уселась на небольшой диванчик.

- Ну и чего ты расселась, дорогуша? – вновь налетела на нее Быстрова, - сейчас уже Олег Евгеньевич с ужина придет, а мы, как говорится, ни в одном глазу. Давай-ка переодевайся, пока он не пришел к нам, и продумай начало разговора. А я пока быстренько приму душ, а то что-то голова тяжелая, - и она исчезла в ванной.

- Ну вот, как всегда, «поди, принеси, подай», - ворчливо пробубнила Пучкова, но все же решив послушаться свою «начальницу», быстренько переоделась в светлые брюки и розовый свитер. Новая одежда придала ей более домашний вид и немного смягчила «квадратность» фигуры, так поразившую Самсонова. Маргоша причесалась, еще немного покривлялась у зеркала в прихожей и даже подкрасила губы нежно-розовой, в тон свитеру, помадой.

Не успела Яна Быстрова выскочить из ванной и в махровом халатике забежать в соседнюю комнату, как в дверь осторожно постучались.

- Входите, входите, - крикнула Маргоша и пошла встречать гостя.

Им оказался невысокий крепкий мужчина. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим. Круглая голова, темно-каштановые волосы с проседью, большие серые глаза, смотрящие прямо на собеседника.

- Олег Евгеньевич? – на всякий случай спросила Маргоша, держась одной рукой за ручку входной двери.

- Да, да, - заулыбался мужчина, - меня Владислав Игоревич направил к вам. Вы, наверное, Яна Владимировна? – его улыбка чрезвычайно располагала к себе – простая, искренняя, добрая.

- Проходите, Олег Евгеньевич, - выскочила из комнаты, как черт из табакерки, Яна Быстрова, уже одетая в спортивный трикотажный костюм темно-серого цвета, - Яна Владимировна – это я, а дверь вам открыла моя помощница – Маргарита. – И она повела его в гостиную. – Что же ты человека в коридоре держишь? – неслышно шикнула она Марго на ухо, слегка ущипнув ее за округлый бок при этом.

- Располагайтесь, Олег Евгеньевич, - продолжала тараторить Быстрова, при этом пытаясь составить его психологический портрет, - мы вас долго не задержим, знаем, что вам еще в Москву возвращаться, а дорога сейчас такая, что быстро ехать нельзя.

- Да уж, - многозначительно поддакнул Олег Евгеньевич, усаживаясь в кресло напротив телевизора, - погодка нынче хуже некуда, снегу столько намело, что приходится просто ползти, а не ехать. А еще сколько наметет, видите, - он махнул рукой в сторону балкона, - снег-то до сих пор сыпет…

- Олег Евгеньевич, - прервала его Быстрова, - нам Владислав Игоревич рассказал, что при подъезде к пансионату произошла какая-то странная история. Вроде бы человек какой-то возник перед машиной, а потом исчез, словно и не было его. Вы еще затормозили резко, все попадали со своих мест, набили шишек.

- Да было такое, - нахмурился Олег Евгеньевич, - я и сам толком не понял, что произошло. Даже думал сперва, что мне померещилось. А потом выяснилось, что «померещилось» и Владиславу Игоревичу, и Анечке, его дочке…

- А что все-таки за мираж такой был у вас коллективный? – вступила «там-тамом» Маргоша. –Расскажите нам поподробнее, если можете.

- Да тут и нечего особо рассказывать, - Олег Евгеньевич почесал рукой затылок, - вроде бы женщина какая-то, в черном плаще или пальто, я не понял. Но то, что с капюшоном – это точно. Во всяком случае, лица я не заметил. Лишь по очертаниям фигуры понял, что не мужчина.

- А молодая или пожилая она была? – решила уточнить Быстрова.

- Да кто ж ее знает, - вздохнул шофер, - я лица не видел, а плащ просторный был. Развевался на ветру. Да самое-то главное в том, что ее вроде бы и не было.

- Как же не было, если трое видели? – вновь прогудела Марго.

- А так и не было, - развел руками шофер, - я затормозил сразу же, как она рукой взмахнула, глядь – а и нет никого вокруг. Я из машины-то вылез – так, на всякий случай, хоть и удара никакого не было. Машину, правда, развернуло, чуть в кювет не свалились. Так вот. Вылез я, закурил и обошел все вокруг машины – никого. Все белым бело. Снег так и метет прямо в глаза, аж залепляет их. Но я не поленился, прошел назад метров двадцать – опять никого… - Он немного покусал нижнюю губу, будто обдумывал какой-то важный шаг, решался на что-то, потом продолжил, - даже следов никаких не осталось. Я, между прочим, тогда решил, что у меня, как говорит молодежь, «глюк случился», - Олег Евгеньевич засмеялся, потом вдруг снова стал серьезен. – Но когда вернулся в машину, то оказалось, что «глюк» был не только у меня, но и у шефа, и у его дочки.

Потом, чтобы детей успокоить, мы не стали на эту тему разговаривать, решили поскорее добраться до пансионата. А потом меня Владислав Игоревич ужинать отправил, а вот сейчас – к вам, - и Олег Евгеньевич снова улыбнулся своей обезоруживающей комфортной улыбкой.

- Скажите, Олег Евгеньевич, - вновь обратилась к нему Быстрова, - а вы могли бы нам показать это место?

- Сейчас? – изумился шофер, - так ведь темно там, ничего не увидим.

- Главное, чтобы вы точно вспомнили это место. – Довольно требовательно попросила Быстрова. – Значит так. Мы вот как сейчас поступим, Олег Евгеньевич, - она кивнула Маргарите, - мы сейчас вместе с вами проедемся до того места, где случился этот, как вы говорите, «коллективный глюк», а обратно мы с Маргаритой прогуляемся пешком. Там ведь немного? Километра полтора?

- Да что-то вроде того, - согласился шофер, - только как же вы будете возвращаться по такой пурге? Давайте уж я вас отвезу обратно.

- Нет, нет, не стоит, - произнесла Яна голосом, не терпящим возражений, - во-первых, вы и так уже опаздываете, а во-вторых, нам нужно с Маргаритой проветрить мозги, поразмыслить, подышать свежим воздухом… В общем, за нас не беспокойтесь, у нас не только лицензия есть, но и право на ношение оружия, - закончила она, смеясь.

На самом деле, никакого оружия у двух отважных дамочек, можно сказать, и не было, хоть разрешение на него действительно имелось. В сумочке Быстровой лежал лишь электрошокер «Мальвина», правда, весьма мощный – 1500 вольт, а в кармане Пучковой – перечный баллончик, называемый в народе почему-то «коктейль Молотова».

Но на шофера, которого шеф предупредил о том, что дамочки занимаются частным сыском, слова Быстровой произвели должное впечатление, и он смирился с данным положением вещей.

Втроем они вышли из пансионата и, щурясь от летящих прямо в глаза снежных хлопьев, гуськом побрели к машине. Через пару минут, «Шевроле», тихо урча, плавно тронулось со стоянки, и огни пансионата остались позади.

- Олег Евгеньевич, - задала давно мучивший ее вопрос Яна, - вы случайно не знаете, есть ли у Владислава Игоревича и Дмитрия Анатольевича какой-нибудь общий враг, недоброжелатель?

Шофер лишь пожал плечами, задумавшись. Быстрова продолжала:

- Дело в том, что сегодня днем на вашу фирму пришло анонимное послание с весьма недвусмысленно сфальсифицированными фотографиями. Вот Владислав Игоревич и поручил нам с Маргаритой расследовать это небольшое происшествие. Поэтому если вы знаете кого-нибудь, кто может пролить свет на это дело, мы были бы вам очень признательны. Или, скажем, за последнее время что-то необычное произошло на фирме или с ее руководителями – кому же, как не вам об этом догадаться первому…

Олег Евгеньевич помолчал еще немного. Потом, не спеша, закурил, посмотрел куда-то сквозь плотную пелену падающего снега и произнес:

- Честно говоря, я ничего такого не знаю. Разве что был тут один случай странный.

- Расскажите, расскажите, - наклонилась вперед Быстрова.

- Да, собственно говоря, это вся фирма видела. На дне рождения шефа с Дмитрием Антоновым случился какой-то странный припадок – он ни с того ни с сего начал кататься по полу, бить посуду, хохотать. А через несколько минут, когда его унесли охранники, чтобы гости окончательно не перепугались, потому что он порезался и пачкал кровью белые скатерти… ну, в общем, я помог отвезти его домой и слышал, как он по дороге бормотал какие-то бессвязные слова. Что-то вроде «Это была она… Та, что нас не любит…»

- Вам не приходило в голову, о ком бы он так мог говорить? – напряглась Яна.

- Даже не представляю… Владислав Игоревич запретил на фирме всяческие разговоры об этом. А я своей работой дорожу. Вот и постарался забыть поскорее эту историю.

***

Перед медленно ползущей машиной лежало огромное белое пространство – дорога, слившаяся в вечерней темноте с лесными опушками, лугами, оврагами. И сплошная стена снега, наползающая сверху на лобовое стекло, казалась лишь продолжением этого сказочного зимнего покрывала.

Внезапно шофер притормозил, машина остановилась.

- Вот, кажется, здесь это было, - сказал Олег Евгеньевич, вылезая из «Шевроле» и снова закуривая.

Обе подруги-сыщицы вылезли из автомобиля и стояли, морщась из-за озорных снежинок, которые норовили попасть им не только в глаза, но и в нос и рот.

- Вы не ошибаетесь, Олег Евгеньевич? – спросила Быстрова, - это точно произошло здесь?

- Да точно, точно, - ответил шофер, - вон, видите, я еще еловую ветку воткнул в сугроб, чтобы потом, если понадобится, можно было бы осмотреть то место, когда снег перестанет.

- Да вы прямо «мальчик-с-пальчик» с хлебными крошками, - засмеялась Маргоша, - и, видя, что мужчина не вникает в смысл сказанного ею, весело добавила, - ну, в общем, вы, Олег Евгеньевич, все правильно сделали, иначе как бы мы нашли сейчас в такую метель это место?

Мужчина, довольный комплиментами, немного смутился и закурил.

- Спасибо, Олег Евгеньевич, - сказала Яна, отряхивая с капюшона снег, - вы поезжайте в Москву, а мы тут тихонечко погуляем, да и вернемся в пансионат. – И видя, что шофер сомневается в правильности предлагаемого решения, добавила, - кстати, ведь Дмитрий Анатольевич еще не приехал. Возможно, что он нас и подбросит до пансионата.

Вконец успокоенный шофер сел в машину, и через несколько секунд отважные дамочки остались одни посреди лесной дороги. Кругом – сколько хватало глаз – была тьма деревьев и белизна снега. Метель почти закончилась, но редкие снежинки еще кружились в сказочном вальсе вокруг сыщиц, которые оглядывались по сторонам в поисках каких-нибудь признаков реальности истории, рассказанной шофером Самсонова.

***

- Ну, ты и затейница, - прошипела Маргоша прямо на ухо Яне, которая от неожиданности вздрогнула.

- Да ладно тебе, - приободрила Быстрова подругу, напряженно вглядываясь в пугающую темноту. – И не из таких «ситуевин» выбирались. Не дрейфь, прорвемся.

- Лично я ни фига не вижу, - буркнула Маргоша, - и, по-моему, надо прорываться лишь к пансионату, назад, в тепло и цивилизацию. А то здесь как-то жутковато…

Словно в ответ на брошенную реплику Марго, из ближайших кустов раздался какой-то странный, щемящий звук, словно кто-то вздохнул.

- Что это? – одними губами прошелестела Быстрова. Все ее отвага и юмор куда-то подевались. На бледном лице мерцали кажущиеся огромными от страха глаза. Дрожащей рукой она вцепилась в пухлый кулачок Маргоши и замерла.

- А пес его знает, - прошептала Маргоша, шумно фильтруя носом воздух – признак крайнего нервного потрясения. – Кажется, что мы здесь не одни.

- Мама! – взвыла Яна и дернулась в сторону, - бежим отсюда!

- Да погоди ты, - вновь пришла в себя ее спутница, - вроде никаких звуков больше не слышно, может, померещилось?

- Обеим сразу? – свистящим шепотом откликнулась Быстрова. – Стой! А ведь и та женщина в капюшоне померещилась тоже сразу трем людям – шоферу, Самсонову и его дочке. Может, здесь какое-нибудь скопище «множественных глюков»?

И поскольку тишина зимнего вечернего леса больше не нарушалась никакими посторонними звуками, она, осмелев, продолжила:

- А что? Я даже по телеку видела, как в некоторых местах – даже в самой Москве, есть какие-то энергетические разломы – там деревья согнуты в одну сторону. И говорят, что в этих местах из земли выходит колоссальная энергетическая сила – многие люди даже приезжают в такие места лечиться…

Внезапно их ослепил свет фар. Из-за поворота на большой скорости бесшумно вылетела большая черная машина. Чуть не сбив их, взвизгнув тормозами и сделав резкий скачок в сторону, машина каким-то чудом не свалилась в кювет. Потом, все еще юзом, рванула вперед и скоро исчезла за очередным изгибом лесной дороги.

- Вот гад какой! – в сердцах выругалась Маргоша, которую появление лихача испугало не меньше, чем недавний странный звук из лесной чащи. – Ну, какого черта, спрашивается, так гонять по зимней дороге в такую погоду, да еще вечером?! Ведь здесь пансионат рядом – могут люди гулять… Вот кретин!

- Что-то подсказывает мне, что это и есть наш долгожданный Дмитрий Анатольевич Антонов, собственной персоной. Хорошо еще, что у его «Мерина» есть АВС, а то бы «случилось страшное» - либо он нас сбил бы, либо сам бы улетел в кювет.

- Нет, ну какой хам, - никак не хотела успокаиваться Маргоша, - даже не остановился, не вылез из машины, чтобы спросить: люди добрые, мол, не испугал ли я вас? Не сбил ли кого по дури своей?

Страх уже прошел. И обе дамочки спешили в пансионат, чтобы продолжить расследование. Теперь их больше всего занимал вопрос: действительно ли это Антонов промчался мимо них?

На сине-черном небе уже замерцали первые звезды, рассыпаясь блестками в сугробах и на снежных шапках елей. Лесные шорохи и ночная тьма уже больше не тревожили сыщиц. Они бодро шагали по колее, которую оставила пронесшаяся минуту назад мимо них иномарка.

- Наивная ты душа, Маргоша, - рассмеялась Быстрова, на ходу откидывая капюшон, чтобы стряхнуть с него снег, - если бы он думал о людях, как бы, по-твоему, он стал бизнесменом? По-твоему, он должен был бы спрашивать всех, кого «утопил» - не обидел ли я вас, друзья? Не разорил ли? Так что ли?

- Ну, мы-то ему не конкуренты, - возразила Пучкова. – Нельзя же просто так вот промчаться, напугать людей и даже не извиниться!

- Странные вещи ты говоришь, Маргоша, - хохотнула Яна, - такое впечатление, что ты прилетела с далекой планеты и забыла, что творится на улицах Москвы. Сейчас уже никого не удивишь тем, что два водителя на месте ДТП могут начать стрелять друг в друга от злости… А ты все извинений каких-то ждешь…

За очередным поворотом вдали они наконец увидели пансионат, со всех сторон окруженный снегами. Дорога выровнилась и теперь, словно взлетная полоса в аэропорте, приближала их к цели. Зазвонил мобильник Быстровой. Яна сняла перчатку и вытащила маленький серебристый телефончик-книжку из кармана.

- Алло, слушаю.

- Янка! Привет! Это Рита. Сообщаю: приехал Дмитрий!

- Мы это поняли уже, он чуть нас не сбил своей машиной.

- Какой кошмар! – искренне посочувствовала Вербянская, - он вообще гоняет не по делу всегда. Ну, я ему сейчас задам.

- Нет, нет, Ритусь, пожалуйста, не говори ему ничего! – попросила подругу Быстрова. – Я хочу, чтобы для него было неожиданностью, что мы знаем о его приезде.

- Ну, ладно, - покорно согласилась Вербянская. – А вы сами-то где?

- Да мы тут гуляли вокруг пансионата, скоро будем у себя в номере. Скажи, в каком номере разместится ваш Антонов? Мы сами нанесем ему визит.

- Сейчас посмотрю, - раздалось шуршание ежедневника. Риточка Вербянская всегда все аккуратно записывала, не доверяя своей памяти – зачем рисковать? Ведь иногда речь шла о дорогих контрактах. И она с первого дня приучила себя фиксировать все значимые цифры и даты в записной книжке. – Вот, нашла, в 517! Ой, - засмеялась она, а Димуся-то, оказывается, ваш сосед! Он же оформлен в соседнем номере! Вот потеха!

- Вот и славно! – обрадовалась Яна. – Тогда позвони ему и предупреди, что Самсонов просил нас выслушать его. Договорились?

- Не волнуйся! Сделаю все в лучшем виде! – в Риточке проснулся исполнительный директор, - Антонова предупрежу. Не забудьте, что через полчаса мы ждем вас на ужине. Приехали Римма с Денисом и Петюня с Леночкой. Я вас должна всех перезнакомить. Да, вы, наверное, видели двух мужиков, курящих в холле, когда мы приехали. Так это тоже наши. Сергей Хотов и Женя Пехоцкий. «Филиальщики». В общем, обязательно приходите. Я вас представлю всем. К тому же здесь очень вкусно кормят. Не забудьте, это на третьем этаже. Я зарезервирую для вас столик. – И она отсоединилась.

- Ну, вот и здорово, Маргош, - сказала Быстрова, кладя телефон снова в карман. – Антонов уже в пансионате. И самое смешное, что он оказался нашим соседом!

- Ух ты! Вот это да! – изрекла Пучкова. - Обалдеть! Ну я ему покажу!

- С ума сошла! Не вздумай! Он должен быть умиротворенным. Иначе мы ничего не разведаем. Он наверняка уже забыл о том, что чуть нас не сшиб. Поэтому напоминать об этом ему сейчас не обязательно. Итак, наверное, он будет возмущен тем, что какие-то незнакомые тетки будут его расспрашивать… Поэтому пошли-ка побыстрее в пансионат, а то через полчаса нас ждут на ужине на третьем этаже. Говорят, тут вкусно кормят, - и Быстрова зашагала еще быстрее.