Проект Вальтер: броня и рассвет

— Поэтому ты хотел уйти один в кольце? — тихо спросил Зекс.

— Поэтому я вообще не должен был с тобой знакомиться.

Пауза. Слышно было только редкое шипение из трубок на груди Скалли.

— Ладно, — сказал Зекс, хлопнув ладонями по коленям. — Значит, нужно узнать, что они ищут, раньше них. Ты знаешь, где могут быть записи?

— Зодиак, — нехотя ответил Скалли. — Дед говорил, в старом астрологическом центре инженеры прятали чертежи. Под астролябием. Туда никто не ходит.

— А мы пойдём. Прямо сейчас. — Зекс уже натягивал рюкзак.

Скалли не двигался.

— Зекс. Я сказал — это опасно.

— А здесь безопасно? — Зекс кивнул на тонкие стены. — Брось. Вместе веселее.

Он протянул руку. Скалли посмотрел на неё, потом медленно поднялся, поправил обрез и пошёл к выходу.

— Чай остыл, — буркнул он уже снаружи.

— На обратном пути согреем, — усмехнулся Зекс, нахлобучивая цилиндр.

_

Ночь стояла хмурая, безлунная. Где-то далеко выли сирены — будто Вальтер уже знал, что они собираются делать. Но они пошли вперёд. К Зодиаку.

Скалли то и дело поворачивал голову — плавно, будто сканировал пространство. Зекс молчал. Это было тревожным знаком.

— Далеко ещё? — спросил он наконец.

— У подножия старой насыпи. Минут двадцать, если не нарвёмся.

— На кого?

— На то, что Вальтер мог оставить вместо охраны. Если вообще оставил.

Дорога вела вверх, мимо заброшенных гаражей и полуразрушенных заборов. Чем выше, тем тише. Даже мусоровозы смолкли. Только ветер выл в провалах окон.

— Скалли, а тот астролябий… он правда работает?

— Работает. Но не так, как ты думаешь. Он не показывает будущее. Он показывает механику: шестерёнки, числа, траектории. Дед говорил, инженеры Вальтера использовали его для расчётов прочности брони.

— А теперь он показывает дорогу к чертежам? — усмехнулся Зекс.

— Теперь он просто есть. Этого достаточно.

Они свернули к разбитой лестнице. Впереди, в сером мареве, угадывался купол — круглый, местами обрушившийся. Зодиак.

Скалли остановился, вскинул руку. Прислушался. Изнутри доносился ровный гул — будто что-то огромное вращалось в такт дыханию земли.

— Там кто-то есть, — шепнул Зекс.

— Или что-то, — поправил Скалли, доставая двустволку. — Держись за мной. Не стреляй первым.

Внутри пахло металлом, пылью и чем-то сладковато-гнилым. Света почти не было — только звёзды сквозь дыры в куполе.

Они миновали зал Весов. Ржавая фигура с чашами — одна пуста, в другой старый ботинок. Автоматон не шевелился.

В зале Скорпиона их ждал сюрприз. Механический скорпион размером с собаку лежал поперёк прохода. Глаза не горели.

— Не работает? — шепнул Зекс.

— Не знаю, — ответил Скалли. — Обходи. Медленно.

Они скользнули вдоль стены. Пол был усыпан битым стеклом и шестерёнками. Зекс наступил на пустую банку — она покатилась с противным звоном. Скорпион дёрнулся, глаза загорелись тусклым красным. Хвост перегородил проход.

— Мёртвый, но рефлекс, — буркнул Скалли. — Не обращай внимания.

Они прошли и направились к центру, где возвышался астролябий — бронзовая конструкция, кольца вращались в разных плоскостях.

— Под ним, — сказал Скалли. — Где-то здесь люк.

Он простучал ногой по плите. Пол жалобно скрипнул. Плита провалилась. Скалли успел схватиться за край, но двустволка с грохотом упала вниз.

— Держись! — Зекс ухватил его за бронированную руку, потянул.

Скалли выбрался, тяжело шипя динамиками.

— Внизу что-то есть. Слышал звон металла. Может, тайник.

— Я туда не полезу. Вдруг, клаустрофобию заработаю? Хотя не думаю, что это возможно.

— Я полезу. Дай фонарь.

Зекс вытащил налобный фонарь. Скалли нацепил его поверх маски, включил.

— Страхуешь сверху. Если через десять минут не вернусь — уходи.

— Не уйду. Буду сидеть, ждать. А если помрёшь — даже не похороню. Закидаю банками из-под «Вальтера».

Скалли ничего не ответил. Отцепил от пояса верёвку и начал спускаться.

Зекс остался наверху. Сидел на краю, нервно отбивая дробь пальцами. Чтобы не сходить с ума, начал собирать рассыпанные шестерёнки в пирамидку. Пирамидка развалилась. Он пнул пустую банку — она улетела в темноту.

Снизу донёсся приглушённый механический голос:

— …запрос принят. Астрологические данные загружены. Протокол В-17. Шарамас-2 ожидает команд…

— Скалли? — позвал Зекс. — Ты с кем там?

Снова голос:

— Неверный формат. Кто вы? Ваш регистрационный номер? Лицо не распознано. Требуется идентификация.

А затем голос Скалли — глухой, через маску:

— Я не из Вальтера. Заткнись и дай мне посмотреть твои логи.

Зекс наклонился над провалом.

— Скалли! У нас тут гости!

Из тени зала Скорпиона выступила фигура — высокая, металлическая, в форме женского силуэта, с гладкой маской без черт. Железная дева. Она медленно поднимала руку.

— Бля, — прошептал Зекс, хватаясь за «Импровизатор». — Скалли! К нам гости! Металлические и, кажется, не дружелюбные!

Дева шагнула. Зекс выстрелил — гайка врезалась в плечо и отскочила. Она даже не покачнулась.

— СКАЛЛИ!

Из провала показалась рука в медной перчатке. Скалли вылез, держа в другой руке устройство — коробку с мигающими лампочками и зелёными строками на экране.

— Зекс, убери ствол, — спокойно сказал он. — Это не она.

— Как — не она?! Она на нас прёт!

— Нет. Она идёт по маршруту. Механические стражи не нападают, если не блокировать путь. Здесь, кстати, не только стражи. Некоторые без маршрута.

Дева прошла мимо, даже не повернув головы, и скрылась в зале Весов.

Зекс опустил оружие.

— Ты… хоть бы предупредил, что у тебя там новое знакомство.

Он кивнул на прибор. Тот мигал и щёлкал.

— Шарамас-2, — сказал Скалли. — Старая модель астрологического ассистента. Вальтер их выпускал для Зодиака. Потом заменили, а этого забыли.

— Что он умеет?

— Говорить. Немного. И у него в памяти остатки базы данных. Может, там информация о разломе. Или о том, что ищет Вальтер.

Прибор пискнул:

— Шарамас-2 приветствует пользователей. Текущая задача: определить координаты. Ошибка. Недостаточно данных.

— Неисправен, — сказал Скалли.

— Починить можно?

— Нужен кто-то, кто разбирается в старой технике.

Они переглянулись.

— Степаныч? — спросил Зекс.

— Степаныч, — кивнул Скалли. — Он знает в кольце одного человека. Тихий, странный, но с проводкой дружит.

Зекс забросил рюкзак на плечо.

— Значит, назад в кольцо. Только сначала — чай. Я без чая не работаю.

— Чай без лимона, — напомнил Скалли, пряча Шарамас в карман.

Они вышли из Зодиака. На востоке уже серело — не рассвет, только обещание.

_

Кольцо. Они вернулись к арке, когда небо стало серым. Зекс поправил цилиндр.

— Ну, кольцо. Тишина, соседи, и никаких зедов. Почти рай.

— Рай, где соседи тебя ненавидят, — буркнул Скалли.

Двор всё тот же: двухэтажные хрущёвки, ржавая детская площадка. Скалли направился к подъезду с цифрой «3».

Из окна высунулась голова в вязаной шапке:

— Эй, железный! Ты с кем? Опять шуметь будете? Мы спать хотим!

— Это свой, — буркнул Скалли. — Мы к Степанычу.

— К Степанычу? Он ещё не вставал. Не шастайте тут.

Голова скрылась, шторка дёрнулась — наблюдали.

Зекс постучал. За дверью кряхтение, звон цепочки. Степаныч приоткрыл, сонный, всклокоченный.

— Скалли? Чё в такую рань? С ума сошли?

— Дело есть. Пусти.

— А это кто? Цилиндр? Он в прошлый раз чуть дронов не накликал.

— Сам пришёл, — усмехнулся Зекс. — Не накликал, а отбил. Ваше кольцо в безопасности благодаря нам.

— Безопасность мне нужна, как прошлогодний снег, — буркнул Степаныч, но открыл. — Ладно, проходите. Только тихо. И без дронов, надеюсь.

Внутри пахло старыми вещами и кошачьей мятой. Скалли без слов достал Шарамас-2. Степаныч повертел устройство, глаза сузились.

— Шарамас… вторая модель? Где ты его откопал?

— В Зодиаке. Под астролябием. Он говорит, но данных не выдаёт.

— И вы хотите, чтобы я его оживил? — усмехнулся Степаныч. — Эта штука шифрована. Вальтер их делал так, чтобы никто посторонний не влез.

— А если попробовать? — Зекс положил на стол банку тушёнки. — Задаток.

Степаныч посмотрел на банку, потом на устройство, потом на Скалли.

— Опасная тема. Если Вальтер узнает — мне конец. И вам тоже.

— Они уже знают, — сухо ответил Скалли. — Или догадываются. Дроны в кольце были не случайно.

Степаныч помолчал, вздохнул, забрал банку и Шарамас.

— Оставьте до вечера. Если получится — дам знать. Если нет — забирайте.

— Спасибо, — кивнул Скалли.

— А ты, — Степаныч посмотрел на Зекса, — попридержи цилиндр. А то баба Зина опять бомбить начнёт.

Зекс приподнял шляпу в ироничном жесте и вышел.

На улице Скалли остановился у ржавой горки.

— Теперь ждать.

— А мы не будем просто ждать, — сказал Зекс, взбираясь на сломанную качель. — Посидим, посмотрим на серое небо. Подумаем о том, что у детства не было будущего. Это тоже полезно.

— Я заметил, ты любишь такие разговоры, — буркнул Скалли, но не ушёл. Присел на корточки.

— Потому что больше не с кем. А с тобой можно. Ты слушаешь. И не перебиваешь. Ну, почти.

Над кольцом разгорался рассвет — не яркий, но достаточный, чтобы разглядеть редкие звёзды в узкой полоске неба. Где-то залаяла собака, потом стихла.

— Знаешь, — тихо сказал Зекс, — я думал, найду разлом, уйду туда и всё забуду. А теперь не уверен.

— Почему? — спросил Скалли.

— Потому что там не будет никого, кто назовёт меня железным болваном.

Скалли промолчал. Но когда они пошли обратно к выходу из арки, он чуть сдвинулся ближе — на полшага. Не обнял, нет. Просто стал рядом.

***

Они вышли из арки кольца, когда небо над узкой полоской двора посветлело до молочной серости. Рассвет здесь не красил горизонт — он просто делал тьму чуть менее плотной.

Зекс на ходу поправил цилиндр, сунул руки в карманы. Шагал легко, будто и не было бессонной ночи, ни боя в трейлере, ни разговора о мёртвых дедах. Скалли — чуть позади, шаг размеренный, пластины на груди шипят в такт дыханию.

— И куда теперь? — спросил Скалли.

— К Степанычу. Ждать, пока он колдунёт над твоей коробкой. — Зекс оглянулся. — Или у тебя есть план Б?

— Нет.

— Вот и я о том же.

Они прошли мимо продуктового ларька с зашторенными окнами, мимо аптеки. Двор ещё спал. Только бабка в цветастом платке сидела на лавочке и сверлила их взглядом. Шапку, мол, сними. Зекс приподнял цилиндр — на секунду, для проформы.

Степаныч открыл почти сразу. Был в клетчатой рубахе, с заспанными глазами, но бодрый.

— Ждёте? — без удивления. — Проходите.

Шарамас-2 лежал на столе, подключённый к самодельному прибору. Экран мигал зелёным — не хаотично, как раньше.

— Я его чуть распотрошил, — сказал Степаныч, садясь. — Память жива, но зашифрована ключом Вальтера. Без кода не открыть.

— А код где?

— В самом устройстве. Или в его хозяине. Кто последний работал с Шарамасом — тот и оставил отпечаток. Вы нашли его в Зодиаке. Значит, последний был… дед Скалли.

Скалли молчал, глядя в окно на серую ленту неба.

— Ничего не сохранилось, — сказал он глухо. — Только броня и обрез.

— Тогда ищите того, кто умеет ломать корпоративные замки. — Степаныч почесал затылок. — Такие люди есть. Но они берут не банками тушёнки.

— А чем? — спросил Зекс.

— Информацией. Или услугами. У вас есть что предложить?

— Голова на плечах и желание найти большой разлом — усмехнулся Зекс. — Думаю, хватит.

Степаныч вздохнул, протянул Шарамас обратно.

— Идите к Гвоздю. Живёт за Аттракционом, в старом трейлерном городке. Скажете, от меня.

— Гвоздь? — переспросил Зекс.

— Погоняло, не я придумывал. Странный, но своё дело знает.

Скалли принял устройство, сунул в карман. Кивнул Степанычу.

— Бесплатно не делаю, — остановил их Степаныч. — Один должок отработаете. Поможете с мопедом. Заглох, зараза.

— Договорились, — кивнул Скалли.

Они вышли. Двор кольца просыпался: хлопали двери, кто-то нёс ведро, где-то заверещала карусель.

_

— Аттракцион, — сказал Зекс. — Помню, там пахнет ржавым попкорном и бродят головорезы. То, что надо.

— Гвоздь, — повторил Скалли. — Пошли.

За воротами начинался мусорный район. Запах перегара, ржавчины и дешёвого порошка.

Они шли в сторону аттракциона. Ночь кончилась. Начинался новый день. Серый, холодный, но не пустой.

Гвоздя нашли не сразу. Дверь трейлера приоткрылась, в щели показался красноватый невыспавшийся глаз.

— Чего надо? — голос как наждак.

— Нам Степаныч дал адрес, — сказал Скалли.

— Степаныч? — Дверь открылась шире. Мужик в засаленной майке, с татуировкой на шее, волосы в пучок. — Заходите. Только ничего не трогайте.

Внутри пахло озоном и горелым пластиком. Гвоздь сел на табурет.

— С чем пришли сюда?

Скалли положил Шарамас-2 на стол. Гвоздь повертел, прищурился.

— Вальтеровская поделка. Что с ней?

— Нужен код. Или взлом. Там данные о разломе, — сказал Зекс.

— О чём? — усмехнулся Гвоздь. — Работа стоит десяти банок тушёнки и ящика патронов. Или информация. Вы что умеете, кроме как банки пинать?

— Не умирать, когда надо.

— Плохо. За жизнь не плачу. — Гвоздь сунул устройство в карман. — Дня два. Приходите послезавтра. И чтоб никого за собой не привели.

Скалли кивнул. Зекс потянулся к его маске — не удержался.

— А давай посмотрим, что там?

Скалли перехватил запястье. Жёстко.

— Не сейчас.

Снаружи раздался жужжащий треск. Дроны. Прямо над крышей.

— Твою ж… — Гвоздь побледнел. — Бегом отсюда! В разные стороны!

Они вылетели из трейлера. Два дрона кружили, шарили прожекторами. Скалли достал двустволку, но Зекс дёрнул его:

— Нельзя! Уведём за собой!

Они побежали вверх по склону, к старой обсерватории. За спиной завыли сирены. Дроны не стреляли — пока.

_

Зодиак встретил тишиной. Тяжёлые двери скрипнули. Скалли привалился к стене, тяжело дыша.

— Что это было?

— Они нашли нас. — Скалли выглянул в щель. Снаружи тихо. — Потеряли.

Они прошли в центральный зал, к астролябию. Зекс рухнул в мягкое кресло в зале Стрельца.

— Тут переночуем. Если не придут.

— Не придут. — Скалли сел на пол, прислонился к стене. — Здесь стены толстые.

— Уверен?

— Нет. Но выбора нет.

Зекс снял цилиндр, положил на колени.

— Скалли. Ты тогда, в трейлере, хотел сказать про деда.

— Потом. Спать надо.

— А если не будет потом?

— Будет. — В голосе Скалли странная уверенность. — Потому что мы не умерли сегодня.

Зекс натянул цилиндр на глаза и закрыл их.

А Скалли сидел, не смыкая век, и слушал, как за стеной вращаются чужие звёзды.

_

Утром они спустились к трейлерному городку. Гвоздь стоял на пороге — заспанный, злой, с паяльником.

— Живы? — спросил хмуро. — Жаль.

— Рады тебя видеть, — усмехнулся Зекс. — Устройство у тебя?

— У меня. Работаю. Послезавтра приходите. Но если ещё раз приведёте дронов — прикручу проводами к мусоровозу.

— Работай, — кивнул Скалли.

Они быстро прошли через шатры-пагоды. Утренний аттракцион казался вымершим — только ветер гонял пустые банки.

— Два дня, — сказал Зекс по дороге к мусорному району. — Что будем делать?

— Ждать. И не попадаться.

— Скучно.

— Зато безопасно.

Впереди виднелись знакомые панельные высотки, горы мешков. Район встречал их равнодушно.

— Ладно, — сказал Зекс, нахлобучивая цилиндр. — У меня чай вкуснее.

— У тебя нет чая.

— Будет. Придёшь вечером.

Скалли ничего не ответил, свернул в переулок и растворился в тенях.

Зекс побрёл к своему трейлеру, перешагивая через мусор. Район жил своей жизнью. А где-то в трейлере Гвоздя мигал Шарамас-2, разбирая старые коды.

_

К вечеру Скалли появился на пороге.

Зекс возился у стола. «Импровизатор» лежал рядом с журналами, на которые он когда-то клеил мужские лица на женские фото.

— Мне интересно, — сказал Зекс, не оборачиваясь. — Ты бензином питаешься? Или есть волшебная нычка для плюшек?

Скалли сел на ящик, прислонился к стене.

— Здесь порт, — он постучал по медной пластине на груди. — Жидкая смесь. Белки, жиры, витамины. Вальтеровская разработка. Дед доработал.

— То есть ешь через трубочку?

— Пью. Раз в двое суток. — Скалли откинул край плаща, показал плоскую флягу на поясе. — Этого на три дня хватает. Потом ищу заправку.

— А если не найдёшь?

— Тогда броня высасывает из меня. Органика слабеет. Шестерёнки сбоят. Как в тот раз. Не смазка была проблема — питание кончилось.

— Так ты умираешь, если вовремя не попьёшь?

— Не сразу. Сначала отказывают ноги, потом руки. Потом маска перестаёт фильтровать, и я задыхаюсь. — Скалли постучал по линзам. — Без брони мои лёгкие не дышат этим воздухом. Я так думаю.

— Чёрт, — выдохнул Зекс. — Ты приговорён?

— Если снять броню — умру быстрее. Маска держит давление. Старые разработки Вальтера не прощают отступлений. — Он опустил руку. — Я не бессмертный. Я просто ещё не сдох.

Зекс вернулся к столу, покрутил «Импровизатор», положил.

— А лицо? — спросил тихо, не глядя на Скалли. — Лицо — тоже часть фильтрации?

Скалли не ответил. Только шипение динамиков стало громче.

— Ладно, — Зекс повернулся, натянул улыбку — не дурашливую, а другую. — Будем искать для тебя заправки. И смазку. А то сдохнешь — мне не с кем чай пить.

— Чай без лимона.

— Без лимона, — кивнул Зекс. — Обещаю.

***

Через некоторое время они вышли прогуляться по гаражам. Было пусто и тихо.

На площадке между гаражами собралась компания — человек десять в широких штанах и кепках. По центру двое спорили, толкались. Из-за угла вывалилась другая группа, с монтировками.

— Разборка, — констатировал Зекс.

— Вещи, — буркнул Скалли.

Вдруг из-за гаражей выскочила стая бродячих псов — лохматые, глаза горят. Реперы и хулиганы замерли, потом кто-то заорал: «Бежим!» — и все рассыпались. Монтировки загремели по асфальту.

Собаки постояли, понюхали воздух и потрусили обратно.

— И что это было? — спросил Зекс.

— Урок. — Скалли зашагал дальше. — Они думали, что война — это слова и удары. А есть вещи пострашнее.

— Или настоящий враг, — добавил Зекс.

Они свернули к трейлеру. На земле осталась чья-то кепка, и ветер катил её по асфальту.

— За что они дрались? За любовь?

— За любовь не дерутся. — Скалли прислонился к стенке трейлера. — За любовь молчат или уходят. Они дрались за игрушку.

Зекс достал ключ.

— Философ. Пошли чай пить. Без лимона.

Они вошли. Скалли сел у стены. Зекс забрался на матрас, подвешенный на цепях.

— Не боишься, что цепи оборвутся? — спросил Скалли.

— Тогда умру с комфортом. — Зекс свесил голову вниз. Цилиндр лежал рядом на подушке. Без него лицо казалось моложе. — Скалли, откуда имя?

— От отца. Хотел, чтобы я был твёрдым, как скала. Не получилось.

— Получилось. — Зекс помолчал. — Моё имя — не настоящее. Кличка. Одни говорили, я слишком быстрый — «зекать» люблю. Другие — что похож на кекс. Фиолетовый и с придурью.

— Ты надоедливый кекс, — сказал Скалли. — И неудачный секс, если верить твоим шуткам.

— Ого! Скалли пошутил? Запомню.

— Не запоминай.

Зекс спустился вниз, сел напротив. В трейлере горела тусклая свеча.

— Ты видишь мир через линзы. Чёрно-белый?

— Цветной. Но выцветший. Как старые фото.

— А если я… — Зекс медленно протянул руку к маске, — просто прикоснусь? Не сниму. Только край.

Скалли не двинулся, но механизмы внутри заскрежетали — предупреждение.

— Зекс.

— Да?

— Помнишь, что случилось с тем, кто попытался снять маску с первого зеда?

— Умер?

— Нет. Но очень хотел. — Скалли чуть отклонил голову. — Не сейчас. Может, когда-нибудь… когда поймёшь, что некоторые вещи лучше не знать.

Зекс убрал руку.

— Тогда назови меня по имени. Настоящему.

Скалли молчал долго. Потом сквозь шипение динамиков:

— Алексей.