Отпуская отпусти

Кати Зафт

Отпуская отпусти

Осень наступала мягко, крадучись. Она не пыталась забрать у лета всё живое — всё шло своим чередом, как было задумано. Лето уже отступило, осень не торопилась, но она уже наступила. Изменения были неотвратимы, как дыхание, как смена дня и ночи. Всё циклично. Всё уходит, чтобы прийти снова.

В городе всё готовилось к осени. Люди надели тёплые вещи, фонари зажигались раньше, лужи по утрам затягивались тонкой прозрачной корочкой, которая к полудню уже таяла. Первые цветастые листья пролетали мимо прохожих, даря свой последний и единственный танец. Перелётные птицы улетали в тёплые края.

А в лесу всё было иначе. Звери суетливо готовились к зиме. Белки старательно прятали запасы в землю и дупла, ежики тащили мох и опавшие листья в свои норки, чтобы устроиться на тёплый сон. Насекомые один за другим исчезали: кто забивался под кору, кто прятался в сухие стебли, кто уходил в землю до весны. Всё шло своим чередом, так как задумано природой.

Но среди всей этой правильной осени росла одиноко молодая рябина. В только что отстроенном районе было непривычно тихо: ещё не во все квартиры заселились, на детских площадках почти никого не бывало, и осенний ветер свободно гулял между домами. Рябина выросла случайно на пустыре за одной из новостроек.

У рябины лист не простой — он собран из множества маленьких листочков на одном длинном тонком черенке. Как птичье перо. Как связка. И эта рябина держала свои черенки так, будто от них зависело всё. Будто если разжать хватку — мир перестанет дышать.

А мир дышал. И осень дышала с каждым днём всё сильнее: ночи становились холоднее, ветра — резче, листья падали всё гуще, устилая землю золотым ковром.

С рябиной тоже происходило то, чему она не могла помешать. Сок в её ветвях поднимался всё медленнее — день за днём, будто кто-то перекрывал невидимый кран. Она чувствовала, как жизнь уходит из черенков, как листочки на них начинают желтеть, потом буреть, сворачиваться по краям. Она не могла это остановить. Она могла только держать.

— Ах, как же мне помочь вам напитаться? Я так хочу дать вам больше сил держаться за меня. Но от холода мне самой не хватает сил...

— Тшшш, — успокаивали её листочки. — Всё хорошо. Всё чудесно. Всё как должно быть. Мы скоро полетим... — мечтательно шептали они.

— Мы будем с тобой дольше всех, — ласково успокаивали рябину её красно-бордовые ягодки.

Но рябина не слушала их. Она каждый день сопротивлялась, пыталась напоить листочки, напитать ягодки — сколько позволяли силы. Да только ветра усиливались, а холод всё увереннее ступал по земле.