Непрошедшее время

А потом однажды вы позвали меня на кухню с такими серьезными лицами, что я сначала испугалась.

Ты спокойно подвинул мне чашку с чаем и сказал:

— Мы тут все решили.

Я сразу прищурилась:

— Вы меня уже пугаете.

Сын нервно усмехнулся, а ты продолжил все тем же ровным голосом:

— Он хочет взять мою фамилию. И я хочу оформить все официально.

Я тогда просто смотрела на вас и молчала, потому что в горле мгновенно встал ком. А сын вдруг добавил очень тихо, почти смущенно:

— Ты не подумай, у меня отец есть. Ну биологически. Но папа у меня все равно он.

И кивнул на тебя.

Наверное, именно в этот момент я едва не расплакалась сильнее всего за последние годы. Потому что такие вещи невозможно сказать просто так. Невозможно заставить ребенка назвать чужого мужчину отцом, если этого нет по-настоящему. Это либо происходит сердцем, либо не происходит никогда.

Но прежде, надо было еще получить все необходимые документы от биологического отца. Позже я пыталась расспрашивать тебя, как ты вообще смог договориться с моим бывшим мужем. Потому что я слишком хорошо знала его характер и понимала, что просто так он бы на это не согласился, обязательно бы что-то просил взамен. И это было не про отцовскую любовь с его стороны, он мало всегда и общался, и интересовался в принципе жизнью сына после нашего развода. Скорее, он везде искал свою выгоду и здесь наверняка бы ее не упустил.

— Что ты ему сказал? — спрашивала я снова и снова.