Память миров

Она смотрит на меня внимательнее.

— Ты его боишься? — спрашивает.

— Пока нет, — говорю. — Он чужой, но слабый.

Она чешет одного зверя за ухом; тот закрывает глаза и дёргает лапой.

— Если шорох начнёт мешать тем, кто в корнях, я скажу, — а ты скажешь мне, если он изменится по твоему слуху.

— Скажу, — отвечаю я.

Один зверь, самый смелый, наконец решается и касается меня носом. Поле чувствует его — щекотно, тепло, робко.

— Он решил, что ты не хищник, — переводит Чувствующая. — Пока.

— Это долгое «пока», — говорю.

— У них все «пока» долгие, — отвечает она и встаёт. Накидка мягко сползает с корня, касаясь мха. Птица вспархивает с её плеча, делает круг и садится на ветку над нами. Звери поднимаются, вытягиваются, один всё же оглядывается на меня через плечо.

— Если будешь слушать корни глубоко, — добавляет она на прощание, — помни, что под ними тоже есть жизнь.

Она уходит по толстому корню в сторону боковых ходов, негромко свистит, даже не оглянувшись.

Птица срывается с ветки и скользит за ней.

Корни под шагами Чувствующей мягко пружинят. Её поле постепенно растворяется в общем фоне.

Опора по-прежнему стоит у развилки корней. Он не смотрел на нас, не вслушивался — просто стоял, касаясь пальцами корня, и ждал. Когда я подхожу ближе, он поднимает взгляд. Секунду молчит.

— Хорошо слушал, — говорит он.

Не вопрос. Не оценка. Просто факт. Потом отворачивается и идёт вниз по тропе, не оглядываясь, проверяя, что впереди чисто.

Я на миг остаюсь на краю Корневого круг, осматривая ствол. Он уходит высоко вверх, раскидывая крону далеко в стороны. Редкие лучи Огненного круга пробиваются и кажется будто сам свет льется прямыми ручьями сверху. Мир чуть менее гладкий, чем в первых словах Эллатры. И почему-то именно так он кажется мне правильнее.

Пешком иду на тропу, ведущую вниз. Хочу прочувствовать каждый шаг, по коре, по траве, по скоплению воды.

После каждого шага течение жизни в жилах Древа вспыхивает на мгновение, искрясь и переливаясь то зелёным, то красным, то синим и медленно возвращается к привычному сиянию, пытаясь дотянуться до меня тонкими нитями памяти.

Шорох за краем Круга миров стал тише.