Полная версия
— Хватит молчать! — её голос сорвался, и она ударила ладонью по столу. — Я устала от лжи! Андрей умер, Маш! А я нахожу договоры на миллионы, угрозы, имена! Игорь Рябинин — ты слышала это имя? Или ты тоже делала вид, что ничего не происходит?
Мария подняла глаза, и Елена увидела в них слёзы. Это было неожиданно, как удар, и она замерла, чувствуя, как гнев отступает, уступая место растерянности. Мария никогда не плакала — не так, не перед ней.
— Я слышала, — прошептала Мария, и её голос дрожал. — Не от Андрея. От… знакомого. Он работает в строительной сфере. Сказал, что Рябинин — не тот, с кем стоит связываться. Я хотела предупредить Андрея, но он отмахнулся. Сказал, что всё под контролем.
— И ты не сказала мне? — Елена почувствовала, как горло сжимается. — Почему, Маш? Почему ты всегда молчишь?
— Потому что я боялась! — Мария вскочила, её голос стал громче. — Боялась, что ты не поверишь, что это сломает вас! Андрей был твоей жизнью, Лен! Я не хотела, чтобы ты ненавидела его. Или себя.
Елена отшатнулась, будто её ударили. Слова сестры резали глубже, чем она ожидала, потому что были правдой. Андрей был её жизнью. И теперь, когда он оказался не тем, кем она думала, она ненавидела не только его, но и себя — за слепоту, за слабость. Она встала, чувствуя, как слёзы жгут глаза, но сдержалась.
— Я больше не та, Маш, — сказала она, и её голос был холодным. — Я не остановлюсь. Я нашла ключ. Код. Имя. Я знаю, что Андрей влез в дерьмо, и я узнаю, кто его убил.
— Убил? — Мария замерла, её глаза расширились. — Лен, ты серьёзно? Это была авария…
— Нет, — Елена шагнула ближе, её голос дрожал от ярости. — Это не была авария. Он встречался с Игорем той ночью. И кто-то следит за мной. Я видела тень, слышала шаги. Они знают, что я копаю.
Мария схватила её за руку, и Елена почувствовала, как её пальцы дрожат.
— Лен, остановись, — сказала она, почти умоляя. — Если это правда, ты в опасности. Пойдём в полицию. Пусть они разберутся.
— Полиция? — Елена вырвала руку, её голос стал резким. — И что я скажу? Что нашла бумаги? Что мне кажется, что за мной следят? Они не поверят, Маш. А я не могу ждать. Я должна знать.
Мария молчала, и Елена видела, как она борется — между желанием защитить и страхом отпустить. Наконец сестра выдохнула, опустив плечи.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Но не ходи одна. Возьми меня. Если ты права… я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
Елена посмотрела на неё, и впервые за дни почувствовала тепло. Мария была виновата, но она была здесь, и это что-то значило. Елена кивнула, хотя внутри всё ещё боролись гнев и недоверие.
— Я подумаю, — сказала она, беря сумку. — Но сегодня я еду в офис Андрея. Там может быть сейф. И я найду его.
Она вышла, не дожидаясь ответа, чувствуя взгляд сестры в спину. Дождь перестал, но воздух был холодным, и Елена сжала ключ в кармане, как талисман. Она не знала, что ждёт её в офисе, но знала одно — правда была ближе, чем когда-либо. И она не даст ей ускользнуть, даже если тени станут реальнее.
Елена припарковалась в переулке за старым бизнес-центром, где находился офис Андрея. День был пасмурным, и низкие тучи давили на город, как её собственные мысли. Она сжимала ключ с биркой "Каб. 3" в кармане, чувствуя его острые края, а в сумке лежали блокнот и договор — её единственные улики против мира лжи, который оставил ей муж. Разговор с Марией всё ещё эхом звучал в голове, и Елена не знала, чего хочет больше — принять помощь сестры или бежать от всех, кто знал правду и молчал. Но сейчас она была одна, и это было её решение. Ей нужно найти сейф. И ответы.
Она вышла из машины, оглядываясь. Переулок был пустым, только мусорный бак в углу и пара голубей, копошащихся в луже. Елена вспомнила шаги в офисе в прошлый раз, тень у дома ночью, и её пульс ускорился. Она заставила себя идти, повторяя, что это днём, что никто не посмеет напасть средь бела дня. Но страх цеплялся, как мокрый асфальт к подошвам.
Запасной вход, который она нашла в прошлый визит, был на месте — та же металлическая дверь, чуть приоткрытая, будто кто-то забыл её закрыть. Елена нахмурилась, чувствуя укол тревоги. Случайность? Или ловушка? Она отбросила эту мысль, включила фонарик на телефоне и вошла. Лестница пахла сыростью, ступени скрипели, но Елена поднималась быстро, стараясь не думать о том, что может ждать наверху. Третий этаж встретил её тишиной, и она остановилась перед дверью с табличкой "3". Ключ щёлкнул в замке, как и в прошлый раз, и Елена вошла, закрыв дверь за собой.
Кабинет был таким же, как она помнила — пыльный стол, заваленный папками, зашторенное окно, запах старых бумаг. Но теперь она знала, что искать. Елена обошла комнату, водя фонариком по стенам, углам, мебели. Сейф мог быть где угодно — в шкафу, под столом, за картиной, как в дешёвых фильмах. Она проверила шкаф — пусто, только паутина и несколько папок. Под столом ничего не было, кроме пыли, которая заставила её чихнуть. Елена уже теряла надежду, когда её взгляд упал на старую металлическую панель в углу, почти сливающуюся со стеной. Она подошла ближе, сердце заколотилось. Это был он — небольшой сейф, вмонтированный в стену, с кодовым замком и маленькой ключевой скважиной.
Елена достала ключ, её пальцы дрожали. Он вошёл в замок, как влитой, но сейф не открылся — нужен был код. Она ввела 0712, её день рождения, и затаила дыхание. Замок щёлкнул, и дверца поддалась. Елена открыла её, чувствуя, как воздух становится густым. Внутри лежал конверт, флешка и пачка денег — толстая, перетянутая резинкой. Она взяла конверт, её руки дрожали так, что она едва не уронила его. Внутри было письмо — не машинописное, а написанное от руки, почерком Андрея.
"Лена, если ты нашла это, значит, я не успел. Я не хотел, чтобы ты знала, но теперь выбора нет. Деньги — часть долга, который я не отдал. Флешка — доказательства против Игоря и его людей. Они воровали через ‘Западный’, отмывали миллионы, и я был их прикрытием. Катя втянулась случайно, но она не виновата. Не вини её. Я пытался выйти, но они не отпускают. Если меня нет, бери флешку и беги. Не доверяй никому. Даже М."
Елена задохнулась, прижав письмо к груди. Даже М. Мария? Её сестра? Она перечитала строку, чувствуя, как мир рушится снова. Андрей не доверял Марии. Почему? Что она знала? Елена сунула письмо в сумку, взяла флешку и деньги, не считая их — ей было всё равно, сколько там. Она хотела уйти, но шорох за дверью заставил её замереть. Не шаги, как в прошлый раз, а что-то мягкое, как будто кто-то скользнул по коридору.
Елена выключила фонарик, прижавшись к стене. Её дыхание было рваным, и она сжала флешку, как талисман. Дверь не открывалась, но шорох повторился, ближе, и Елена услышала шепот — мужской, низкий, но слов не разобрала. Она посмотрела на окно, но шторы были плотными, и бежать туда было глупо — третий этаж. Елена медленно двинулась к двери, надеясь, что сможет выскользнуть, но ручка повернулась, и она замерла, чувствуя, как паника захлёстывает.
Дверь приоткрылась, и луч фонаря — чужого — скользнул по комнате. Елена спряталась за шкафом, молясь, чтобы её не заметили. Мужчина вошёл — высокий, в тёмной куртке, лица не видно. Он остановился у стола, водя фонарём, и Елена услышала, как он бормочет: "Где же ты…" Она сжала флешку сильнее, понимая, что он ищет то, что теперь у неё. Мужчина открыл ящик стола, порылся в нём, затем повернулся к сейфу. Елена затаила дыхание, когда он присел перед ним, осматривая замок.
— Пусто, — пробормотал он, и его голос был хриплым, незнакомым. Он встал, оглядев комнату ещё раз, и Елена почувствовала, как её ноги дрожат. Если он найдёт её… Она не хотела думать об этом. Мужчина вдруг замер, будто услышал что-то, и быстро вышел, оставив дверь открытой. Елена подождала, считая до ста, и только тогда выскользнула из укрытия, добежав до двери. Коридор был пуст, но запах сигарет висел в воздухе, как предупреждение.
Она сбежала по лестнице, выскочила во двор и влетела в машину, задыхаясь. Флешка и деньги жгли её, как угли, а письмо Андрея было как нож в сердце. Он предупреждал не доверять Марии, но Елена не могла поверить. Не хотела. Она завела мотор, не оглядываясь, и поехала домой, чувствуя, как круг сужается. Они были близко — те, кто искал флешку, те, кто убил Андрея. И теперь они знали, что она не остановится.
Елена влетела в дом, захлопнув дверь с такой силой, что задребезжали стёкла. Её руки дрожали, сумка с флешкой, деньгами и письмом Андрея казалась неподъёмной, как будто она несла не улики, а всю боль своей разрушенной жизни. Свет в гостиной был выключен, и тишина дома давила, но Елена не стала включать лампу — темнота казалась безопаснее после того, что произошло в офисе. Незнакомец, его хриплый голос, запах сигарет — всё это было слишком реальным, слишком близким. Они искали флешку. И теперь знали, что она у неё.
Она бросила сумку на диван и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Письмо Андрея жгло её, как яд. "Не доверяй никому. Даже М."Елена закрыла глаза, чувствуя, как слёзы подступают, но смахнула их, отказываясь плакать. Мария — её сестра, её единственный человек теперь, — и всё же Андрей написал это. Почему? Что она скрывала? Елена вспомнила её виноватый взгляд, её молчание о Кате, её слова об Игоре. Может, Мария знала больше, чем призналась? Или Андрей ошибался, запутавшись в своей паранойе?
Елена прошла в кухню, налила воды, но стакан дрожал в её руках, и она поставила его на стол. Ей нужно было думать, а не паниковать. Она достала флешку из сумки, повертела её в пальцах. Маленькая, чёрная, невзрачная — и всё же на ней было то, что могло разрушить Игоря и его людей. Доказательства, о которых писал Андрей. Елена сжала её, чувствуя, как решимость возвращается. Она не отдаст её. Не остановится. Но сначала ей нужен был компьютер, чтобы проверить, что там.
Она поднялась в спальню, где хранила старый ноутбук Андрея. Её шаги были тихими, почти крадущимися — она не могла избавиться от чувства, что кто-то следит, даже здесь, в её доме. Елена включила ноутбук, подключила флешку и затаила дыхание, пока система загружалась. Экран мигнул, показав папку с файлами — таблицы, сканы документов, аудиозаписи. Елена открыла первую таблицу, и её горло сжалось. Это были переводы — миллионы рублей, десятки счетов, названия компаний, которых она никогда не слышала. Имя Игоря Рябинина мелькало в каждой строке, рядом с пометками: "Откат", "Скрытый платёж", "Западный".
Елена листала дальше, и каждый документ был хуже предыдущего. Контракты с поддельными подписями, выписки, где деньги уходили на офшоры, переписка, где Игорь обсуждал "очистку следов". Один файл был письмом от Андрея — черновиком, так и не отправленным: "Игорь, я выхожу. Ты знаешь почему. Если ты тронете Лену, я сдам всё."Елена задохнулась, прижав руку к груди. Он пытался защитить её. Даже в этом кошмаре он думал о ней. Но почему не рассказал? Почему выбрал Катю, а не её?
Она открыла аудиозапись, и голос Андрея — такой знакомый, такой живой — ударил по сердцу. "Игорь, это конец. Я не буду молчать. Ты обещал, что она в безопасности, но я вижу, как твои люди следят за домом."Голос Игоря ответил, холодный и резкий: "Ты сам выбрал эту игру, Андрей. Отдай деньги, и она будет жить."Запись оборвалась, и Елена почувствовала, как слёзы текут по щекам. Она. Это о ней. Они угрожали ей, чтобы держать Андрея в узде.
Елена выдернула флешку, её руки дрожали. Это было больше, чем она ожидала — не просто долги, а целая сеть, где Андрей был пешкой, а Игорь — королём. И Катя… Елена вспомнила её слова: "Они найдут тебя."Катя знала об этом — может, не всё, но достаточно, чтобы бояться. Елена сжала флешку, чувствуя, как гнев пересиливает страх. Она не даст им выиграть. Она сдаст это в полицию, в СМИ, куда угодно, но сначала поговорит с Катей. Подруга должна рассказать всё.
Шаги на лестнице заставили её вздрогнуть. Елена быстро закрыла ноутбук, спрятав флешку в карман. Дверь спальни скрипнула, и Мария вошла, её лицо было бледным, глаза — красными, как будто она плакала. Елена замерла, чувствуя, как слова Андрея — "даже М"— всплывают в памяти. Она сжала кулаки, готовая к чему угодно.
— Лен, ты не спишь? — голос Марии был хриплым, и она остановилась в дверях, глядя на ноутбук. — Что ты делаешь?
— Ничего, — Елена солгала, но её голос дрогнул. Она встала, отступив к окну, чтобы держать дистанцию. — Просто… смотрела старые фото.
Мария нахмурилась, шагнув ближе, и Елена почувствовала, как паника растёт. Сестра выглядела не просто уставшей — она выглядела напуганной. Елена вспомнила письмо Андрея, его предупреждение, и её рука невольно сжала флешку в кармане.
— Лен, — Мария остановилась, её голос стал тише. — Я знаю, ты что-то нашла. Я видела, как ты прячешь бумаги. Пожалуйста, скажи мне. Я не хочу, чтобы ты лезла в это одна.
— Почему? — Елена шагнула вперёд, её голос стал резким. — Потому что ты знаешь больше, чем говоришь? Андрей не доверял тебе, Маш. Он написал это. Почему?
Мария замерла, её глаза расширились, и Елена увидела в них боль, смешанную с чем-то ещё — страхом? Виной? Сестра покачала головой, прижав руку к груди.
— Он… что? — её голос сорвался. — Лен, это неправда. Я ничего не скрывала, кроме Кати, клянусь! Андрей был параноиком в конце, он никому не верил. Даже тебе.
— Мне? — Елена засмеялась, но смех был горьким. — Он писал, что любит меня. Что защищает меня. А ты… ты молчала, пока я жила с предателем!
Мария шагнула к ней, но Елена отступила, подняв руку.
— Не подходи, — сказала она, и её голос дрожал. — Я не знаю, кому верить. Но я найду правду. И если ты с ними…
— С ними? — Мария задохнулась, её глаза наполнились слезами. — Лен, ты серьёзно? Я твоя сестра! Я бы умерла за тебя!
Елена молчала, чувствуя, как сердце разрывается. Она хотела верить, но письмо Андрея, шаги у дома, слова Кати — всё это кричало, что никому нельзя доверять. Она сжала флешку, чувствуя её тяжесть. Это было её оружие, её шанс. И она не отдаст его никому.
— Мне нужно идти, — сказала она, хватая сумку. — Не ходи за мной, Маш. Пока я не разберусь.
Она выбежала из спальни, не слушая криков сестры, и вскочила в машину, задыхаясь. Флешка была с ней, правда была с ней, но тени были ближе, чем когда-либо. Елена завела мотор, не зная, куда едет, но зная одно — круг сужался, и она должна успеть первой.
Глава 7: Последний рубеж
Елена гнала машину по ночному городу, не глядя на спидометр. Дождь начался снова, мелкий, но упорный, и дворники скрипели, как её собственные нервы. Флешка лежала в кармане куртки, тёплая от её ладони, которую она то и дело сжимала, проверяя, на месте ли. Это был её единственный козырь, её доказательство против Игоря и тех, кто стоял за ним. Но слова Андрея — "Не доверяй никому. Даже М."— жгли сильнее, чем страх перед тенью, которая гналась за ней. Мария, её сестра, её опора — как она могла быть частью этого? Или Андрей ошибся, запутавшись в своих долгах и лжи?
Она не знала, куда едет, пока не увидела знакомый поворот к набережной. Это было место, где они с Андреем гуляли в первые годы, где он впервые сказал, что любит её. Теперь набережная была пустой, тёмной, и река блестела под фонарями, как чёрное зеркало. Елена припарковалась, заглушила мотор и сидела, слушая, как дождь стучит по крыше. Ей нужно было думать, но мысли путались — Игорь, Катя, Мария, флешка, тень у дома. Всё сливалось в один клубок, и она не знала, за какую нить тянуть.
Елена достала флешку, повертела её в руках. Она хотела вернуться домой, подключить её к ноутбуку, изучить каждый файл, но после шагов у двери, после незнакомца в офисе, дом больше не казался безопасным. Полиция? Елена сжала губы. Андрей предупреждал, что никому нельзя доверять, и она видела достаточно сериалов, чтобы знать: коррумпированные копы — не выдумка. Но сидеть и ждать, пока "они" найдут её, было не выходом. Елена вспомнила Катю — её панику, её слова: "Они найдут тебя."Катя знала больше, чем сказала, и Елена должна была вытрясти из неё правду.
Она включила телефон, нашла номер Кати и нажала вызов, не давая себе времени передумать. Гудки тянулись, и Елена уже ждала автоответчик, когда голос Кати — тихий, дрожащий — ответил:
— Лен? — в нём была паника, как будто она ждала этого звонка и боялась его. — Почему ты звонишь? Я же сказала…
— Хватит, — Елена перебила, её голос был холодным, как асфальт под колёсами. — Я нашла флешку, Катя. Доказательства. Про Игоря, про ‘Западный’, про всё. Ты в этом по уши, и я хочу знать, что ты скрываешь.
Молчание на том конце было таким долгим, что Елена подумала, что Катя сбросила. Но затем она услышала всхлип, и голос подруги стал ещё тише.
— Лен, ты не понимаешь, — прошептала Катя. — Они следят. За мной, за тобой. Если у тебя флешка… они убьют тебя. Как Андрея.
— Как Андрея? — Елена сжала телефон так, что он хрустнул. — Ты знаешь, что его убили? Говори, Катя! Кто это сделал? Игорь?
— Не только он, — Катя всхлипнула громче. — Есть другие. Люди, которым он был должен. Я не знаю имён, Лен, клянусь. Андрей пытался выйти, но они… они не отпускают. Я хотела помочь ему, но всё пошло не так.
— Помочь? — Елена засмеялась, но смех был резким, злым. — Ты спала с ним, Катя. Ты лгала мне. Это твоя помощь?
— Я любила его! — голос Кати сорвался. — И я ненавидела себя за это. Но он сказал, что ты не должна знать, что это защитит тебя. Я поверила, Лен. Прости.
Елена закрыла глаза, чувствуя, как слёзы жгут, но прогнала их. Она не хотела жалеть Катю. Не теперь, когда правда была так близко.
— Где ты? — спросила она, и её голос стал твёрже. — Я приеду. Мы поговорим. Лицом к лицу.
— Нет, — Катя почти крикнула. — Не приезжай! Они… они знают, где я. Если ты придёшь, они найдут нас обеих.
— Тогда скажи, кто "они"! — Елена ударила по рулю, её голос дрожал от ярости. — Я устала от твоих загадок!
— Я не могу, — Катя всхлипнула. — Лен, бери флешку и беги. Уезжай из города. Пожалуйста.
Линия оборвалась, и Елена швырнула телефон на сиденье, задыхаясь. Катя боялась, но не только за себя — за неё. Елена посмотрела на флешку, лежащую в её ладони. Это был её шанс всё закончить — сдать доказательства, разрушить Игоря и его сеть. Но слова Кати — "они убьют тебя"— звенели в голове, и Елена почувствовала, как страх сжимает горло. Она не была героем. Она была просто женщиной, потерявшей всё. Но бежать? Это значило предать Андрея, предать себя.
Фары в зеркале заднего вида заставили её вздрогнуть. Машина — чёрная, с тонированными стёклами — медленно проехала мимо, но остановилась в ста метрах впереди. Елена затаила дыхание, чувствуя, как холод пробирает до костей. Случайность? Или они нашли её? Она сжала флешку, её пальцы дрожали. Машина не двигалась, но Елена видела силуэт водителя — неподвижный, как статуя. Она завела мотор, стараясь не паниковать, и медленно тронулась, следя за зеркалом. Машина осталась на месте, но Елена знала — это не конец.
Она свернула на соседнюю улицу, затем ещё раз, проверяя, не следят ли за ней. Дорога была пустой, но страх не отпускал. Елена вспомнила Марию — её слёзы, её слова: "Я бы умерла за тебя."Может, она ошиблась, не доверившись сестре? Или Андрей был прав, и Мария что-то скрывает? Елена сжала руль, чувствуя, как одиночество душит её. Ей нужна была помощь, но она не знала, кому верить.
Она остановилась у круглосуточного кафе, где светились неоновые вывески, и вошла, заказав кофе, чтобы выиграть время. Елена достала телефон, набрала номер Марии, но остановилась перед вызовом. Что, если Андрей был прав? Она сбросила звонок и написала сообщение: "Маш, мне нужно время. Не ищи меня. Прости."Она отправила его, чувствуя, как сердце сжимается, и выключила телефон. Флешка была её единственным союзником теперь, и Елена знала, что должна действовать быстро. Она допила кофе, оставив пару мятых купюр, и вышла, сжимая ключ в кармане. Набережная ждала её, как поле битвы, и Елена была готова — или почти готова — встретить своих призраков.
Елена сидела в машине на пустынной парковке у заброшенного торгового центра, в нескольких километрах от набережной. Двигатель был заглушен, фары выключены, и только слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь моросящий дождь. Флешка лежала в её руке, тёплая от ладони, которую она сжимала, как талисман. После разговора с Катей, после чёрной машины, мелькнувшей в зеркале, Елена не могла вернуться домой. Она чувствовала, как сеть сжимается, и каждый её шаг был словно танец на краю пропасти. Ей нужно было решить — бежать или драться. Но бежать значило сдаться, а драться… Она не знала, хватит ли сил.
Елена посмотрела на телефон, который так и не включила после сообщения Марии. Ей хотелось позвонить сестре, услышать её голос, но слова Андрея — "даже М"— держали её, как цепи. Что, если он был прав? Что, если Мария знала больше, чем призналась? Елена вспомнила её слёзы, её мольбу не лезть в это, и сердце сжалось. Она хотела верить сестре, но правда была слишком дорогой, чтобы рисковать. Елена сунула телефон в карман, решив, что разберётся с Марией позже. Сейчас её враг был Игорь, и флешка была её оружием.
Она достала ноутбук Андрея, который прихватила из дома, и подключила флешку, молясь, чтобы батарея выдержала. Экран загорелся, показав ту же папку с файлами — таблицы, документы, аудиозаписи. Елена открыла одну из записей, которую не успела прослушать дома. Голос Игоря был резким, как лезвие: "Ты думаешь, это игра, Андрей? Отдай деньги, или она заплатит."Андрей ответил, его голос дрожал: "Не трогай её. Я найду способ."Запись оборвалась, и Елена почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она. Это о ней. Игорь угрожал ей, чтобы заставить Андрея молчать. Елена сжала кулаки, чувствуя, как гнев пересиливает страх. Она не будет жертвой.
Елена открыла ещё один файл — письмо, подписанное неизвестным именем, но адресованное Игорю. "Сделка под угрозой. Соколова надо убрать."Елена задохнулась, перечитав строку. Соколова. Это она? Или Андрей? Дата была за два дня до аварии, и Елена почувствовала, как холод пробирает до костей. Это не просто долг. Это была охота. Она пролистала дальше, найдя фото — тёмное, зернистое, но узнаваемое. Андрей в машине, ночью, с кем-то на пассажирском сиденье. Елена увеличила изображение, и её горло сжалось. Катя. Это была она, с напряжённым лицом, глядящая в окно. Фото было сделано за день до аварии.
Елена отложила ноутбук, её руки дрожали. Катя была с Андреем в ту ночь? Или это другая ночь? Она вспомнила её панику, её слова: "Я хотела помочь ему."Что, если Катя не просто знала, а была там, когда всё случилось? Елена сжала флешку, чувствуя, как правда ускользает, как вода сквозь пальцы. Ей нужно было найти Катю, но после их разговора она сомневалась, что подруга ответит. Или что она вообще в безопасности.
Свет фар в зеркале заднего вида заставил её вздрогнуть. Елена пригнулась, сердце заколотилось. Машина — не та же чёрная, другая, серебристая — медленно проехала мимо, но не остановилась. Елена выдохнула, но страх не отпускал. Она была слишком открыта здесь, слишком уязвима. Ей нужно было место, где она могла бы спрятаться, изучить флешку, решить, что делать дальше. Елена вспомнила старый мотель на окраине, где они с Андреем останавливались однажды, когда их дом ремонтировали. Там не задавали вопросов, принимали наличные, и никто не смотрел в глаза. Это было её убежище — пока.
Она завела мотор, стараясь не включать фары, пока не выехала на шоссе. Дорога была мокрой, и Елена вела медленно, проверяя зеркала каждые несколько секунд. Никто не следовал за ней — или она надеялась, что не следовал. Мотель появился через двадцать минут — низкое здание с мигающей вывеской "Свободные номера". Елена припарковалась у дальнего конца, взяла ноутбук и сумку и вошла в вестибюль. Старик за стойкой едва поднял глаза, пробормотав цену. Елена сунула ему деньги из пачки, найденной в сейфе, и получила ключ от номера 12.
Комната пахла сыростью и дешёвым моющим средством, но Елена не жаловалась. Она заперла дверь, задвинула штору и включила тусклую лампу. Сев на кровать, она снова подключила флешку, решив изучить всё, что там было. Ещё одна аудиозапись привлекла её внимание — голос Кати, дрожащий, почти истеричный: "Ты сказал, что это безопасно, Игорь! А теперь они следят за мной!"Игорь ответил, его тон был ледяным: "Ты хотела быть с ним, Катя. Теперь играй по правилам."Елена замерла, её дыхание сбилось. Катя говорила с Игорем. Не просто знала о нём — общалась, боялась его. Что она сделала? Продала Андрея? Или пыталась спасти?
Елена открыла ещё один документ — список имён, помеченных как "контакты". Одно выделялось — Виктор Лебедев. Елена нахмурилась, вспоминая. Андрей упоминал Лебедева однажды, назвав его "старым другом", но всегда менял тему, когда она спрашивала. В списке рядом с его именем был адрес и пометка: "Куратор." Елена сжала флешку, чувствуя, как пазл начинает складываться. Лебедев. Ещё одно звено в цепи. Она должна найти его, но не сегодня. Сегодня ей нужно было выжить.
