Ни слова обо мне

Алрой Хилл

Ни слова обо мне

Глава I: Реки крови, горы трупов и губы, пахнущие смертью.

Линолеум был залит кровью.

Кто-то взобрался на горку из бездыханных тел и судорожно дёргался. Трепыхался, будто в предсмертной агонии, напоминая жалкое насекомое в банке, полной никотинового дыма.

Этот кто-то устроил пиршество из человеческих жизней. Пиршество, которое было ещё далеко от завершения.

Мечты и желания, ещё недавно витавшие в этом месте, растворились в ничто. Десятки тел с изломанными конечностями и лицами, застывшими в гримасе ужаса, уставились в вечную пустоту.

Среди этого царящего праздника смерти одно из тел всё ещё издавало хрип. Ученик. Он полз к выходу, оставляя за собой тянущийся кровавый след, напоминающий след улитки, только вместо слизи — распоротые внутренности. Кишки волочились по полу, цепляясь за крошечные трещины и швы покрытия, мешая двигаться, тормозя каждый его никчёмный рывок вперёд.

Из его рта вырывался бессвязный шёпот, бред. Он чувствовал, как сознание утопает в киселе отчаяния и приближающейся смерти. Кровавые полосы, стекающие из уголков губ, медленно ползли вниз.

Раздался звук прыжка, за ним — скользящие, хлюпающие шаги. Дрожащие алые пальцы ученика потянулись к ручке двери, но было уже слишком поздно. В один краткий миг бледные ладони обхватили его лицо, а нежный женский голос прошептал на ухо:

— Тайлер, Тайлер, Тайлер. С тобой было так весело. Но твоя кровь… сплошное убожество. Меня от неё прямо выворачивает. Вкус, как у гнилого заплесневелого апельсина. Фу. Зачем ты так много курил?

Тайлер начал мычать, но всё завершилось одним резким движением. Раздался треск, и челюсть рванула вверх. Последнее, что он успел ощутить, — нестерпимая боль, после чего всё поглотила тьма.

ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДО ИНЦИДЕНТА.

Эйден сжимал сумку в руках, торопясь по коридору, когда путь ему преградили Фред, Джош и Маркус — трое хмырей-старшеклассников, чья единственная цель, казалось, заключалась в том, чтобы превратить его школьные дни в ад. Джош, самый высокий и крепкий из них, сделал шаг вперёд.

— Ты принес сегодня деньги? — спросил у Эйдена Фред.

— Нет. Твоя мама вчера халтурила на трассе — за такую работу даже чаевых не дают.

— Чё ты сказал, сученыш? — Фред опешил, его глаза расширились. — Решил сегодня сдохнуть?

Удар был стремительным — Джош врезал ему по лицу, и Эйден мгновенно ощутил, как кровь наполняет рот. Второй удар, уже от Фреда, угодил ему прямо в живот. Пронизывающая боль затопила каждую клетку тела, как буря, охватывающая всё вокруг. Он попытался вдохнуть, но воздух казался чем-то недостижимым, чем-то, что с каждой секундой удалялось все дальше. В голове всё закружилось, и Эйден почувствовал, как его ноги предательски подкашиваются, а сумка срывается с плеча и катится вдоль коридора.

Падение на холодный пол. Серия яростных ударов — в рёбра, в спину, в плечо. Ботинки старшеклассников врезались в его кожу с хладнокровной жестокостью, оставляя глубокие синяки. Эйден пытался защищаться руками, но с каждым ударом, всё более болезненным, силы покидали его, дыхание становилось прерывистым, а сознание плыло в темноту.

— Достаточно, — донёсся голос Маркуса. — Или вы оба в тюрьму хотите?

Фред склонился над Эйденом, его лицо пылало от гнева. Каждое слово звучало как грозовой раскат:

— В пятницу жду деньги. Не принесёшь — изобьём сильнее. И не вздумай кому-то про это пискнуть. Пожалеешь.

Старшеклассник встал, свистнул своим, и вся троица ушла, оставив Эйдена на полу. Едва переводя дыхание, мальчик оперся на ладони и попытался приподняться, но каждое движение отзывалось в теле острой болью, словно от удара ножом. Он позволил себе полежать ещё немного, затем, собрав остатки сил, снова попытался встать — на этот раз ему удалось. Ноги дрожали, в глазах темнело, но он знал — нужно было попасть в кабинет: урок уже шёл. Пальцы с трудом сжали ремень сумки. Эйден перекинул её через плечо и, хромая, направился в класс, ощущая, как холодный пот струится по спине.

«Чёртовы ублюдки… Хоть на коленях ползи — всё равно найдут, за что избить», – мрачно подумал он, вытирая кровь с губ.

В мёртвой тишине его шаги казались оглушительными. Он стиснул зубы и, не обращая внимания на тишину и пульсирующую боль, двигался вперёд, позволяя коридору вести его к заветной двери. Подойдя, он замешкался лишь на мгновение, затем вежливо постучал и, не дождавшись ответа, потянул за ручку.

— Миссис Донован, извините, что опоздал, я… — слова застряли в горле, когда он увидел, что было внутри.

Брызги крови на стенах — словно следы безумного танца забвения. Пол утопал в густой, липкой алой жиже, стелющейся под ногами. Прямо у ног Эйдена лежал Тайлер — один из его одноклассников — с разорванной челюстью и широко раскрытыми, застывшими глазами, уставившимися в потолок. Вокруг — другие тела с распоротыми глотками: на партах, на полу, повсюду. Воздух был насыщен тяжёлым, ржаво-металлическим запахом, который наваливался удушающими волнами и вызывал тошноту, подкатывающую к горлу.

Миссис Донован — та самая, что ещё на прошлой неделе оставила его после уроков — распростёрлась на своём учительском столе. Американский флаг пригвоздил её тело к столешнице, и казалось, в последние мгновения жизни она пыталась вытащить флагшток из груди — руки застыли в полуобороте.

А в самом эпицентре этой кровавой симфонии — подобно дирижёру оркестра — сидела девушка в чёрной школьной форме. Её строгий наряд, теперь испещрённый алыми пятнами, напоминал багровое полотно, впитавшее в себя чужие жизни. Их взгляды встретились: её глаза — алые, хищные, полные первобытного голода, впились в Эйдена, напомнив ему пылающий костёр, от которого можно обжечься. На мгновение повисла напряжённая тишина.

Первой момент покоя нарушила девушка: тело, над которым она склонилась и ела, она отбросила с небрежностью, как ребёнок недоеденный батончик — это был Джейсон? — и встала, двигаясь с пугающей грацией. Бледное лицо с чёрными волосами, ниспадающими до шеи, неумолимо приближалось, и Эйден почувствовал, как из ослабевших пальцев выскальзывает школьная сумка и падает на пол с глухим стуком.

Этот звук был похож на закрывающуюся крышку гроба.

— Т-т-ты кто? — еле выдавил Эйден.

Еë рот с удлинёнными клыками растянулся в улыбке.

— Всего лишь переведенная ученица. Знакомлюсь со своими одноклассниками.

Эйден сглотнул. В голове отчётливо вспыхнуло: «Я следующий». Страх овладел им, проникая в каждую клеточку его тела. Руки затряслись, как у больного, охваченного лихорадкой.

— Не волнуйся ты так, — произнесла девушка мелодичным голосом. — Из тебя выйдет отличный десерт.

Она подошла ближе, сокращая расстояние между ними. Её багровые глаза начали тускнеть, переходя в молочный цвет, как у мёртвых. Рот, из которого исходил запах разложения, приоткрылся, обнажая вытягивающиеся клыки.

— С-слушай, — сказал Эйден, — у вас тут… эээ… интересная тусовка, но меня дома ждут. Рад был познакомиться. Извини за беспокойство. Приятного аппетита!

— Э? Чего?

Пока вампирша стояла в замешательстве, Эйден не тратил ни секунды. Он резко сдвинулся вбок, схватил дверную ручку и, не думая, распахнул дверь. Несмотря на ноющую боль, ноги несли его, не останавливаясь, прямо по коридору, всё быстрее и быстрее.

ГЛАВА II: Беги, Форрест, беги!

Лёгкие горели. Кровь в висках стучала так, словно кто-то бил молотком изнутри. Мир перед глазами пульсировал и расплывался в одно размытое пятно.

— Думаешь, вежливость тебя спасёт? — усмехнулся сзади её голос. — Ты знал, что по статистике самые воспитанные обычно умирают первыми?

«Чёрт, чёрт, чёрт. Не слушай её. Просто беги. И не оборачивайся. Ни за что не оборачивайся…»

Но желание убедиться, что он в безопасности, что она далеко позади, оказалось сильнее страха. Он бросил быстрый взгляд через плечо… и сразу же об этом пожалел.

Тонкие, изящные пальцы девушки плавно скользили по стене, оставляя за собой кровавые разводы. Едва прозвучал второй удар сердца Эйдена — её ладонь замерла. Она принялась что-то напевать себе под нос, выводя на поверхности идеальный, выверенный круг. Стоило кругу замкнуться, как в его центре тут же возникла пустота, сочащаяся мраком. Девушка наклонилась и просунула руку в образовавшийся провал, мрачно улыбаясь.

Эйден не сразу понял, что происходит. Как только его взгляд устремился вперёд, прямо перед ним раскрылся тёмный зев — такой же, как на стене. Из черноты вместе с ледяным холодом выскользнула бледная рука — и в тот же миг он рванул в сторону, едва увернувшись от захвата.

— Пацан, с каждой секундой твоя кровь становится всё более насыщенной. Всё более вкусной. — Девушка облизнула губы. — Из-за адреналина.

— У меня лейкемия! Тебя стошнит! — кричал Эйден, отпрыгивая от следующего тёмного отверстия на пути.

— Да кому ты тут чешешь… Лейкемия у него…

Потолок над ним покрылся рябью и потемнел. Не успев среагировать, Эйден оказался прижат к полу. Пальцы вампирши вдавливали его всё сильнее и сильнее, лишая последних сил на сопротивление.

— Знаешь, ты смог меня немного развлечь, — раздался её голос совсем рядом, — поэтому я не убью тебя сразу. Сперва я поиграю с твоим сознанием. Внушу, что ты — голубь. Только представь, как забавно ты будешь двигаться и крутить головой из стороны в сторону.

Девушка начала смеяться так сильно, что казалось, будто она уже представила это во всех красках и мельчайших подробностях.

— А ещё стоит всё-таки проверить тебя на лейкемию. Не хочу неприятных сюрпризов. А вот потом… потом я выпью всю твою кровь. Досуха.

Эйден почувствовал еле заметные вибрации в воздухе. Они напоминали лёгкие волны, колеблющиеся в пространстве. Он замер, предчувствуя, что скоро забудет, что значит быть человеком. Но ничего не произошло.

— Чë? Почему не работает? — удивлённо пробормотала она.

Из её носа потекла тонкая струйка крови. Она нахмурилась, вытерла каплю рукавом рубашки и взглянула на Эйдена с явным недоумением.

— Чёрт, да что с тобой не так? Почему я не могу проникнуть в твоё сознание?

Эйден, с трудом дыша, произнёс:

— Встречные вопросы. Как ты так спокойно ходишь при свете дня? И… ты серьёзно собиралась внушить мне, что я голубь? Почему именно голубь?

— Не знаю… Они как-то забавно выглядят. — Её лицо стало задумчивым, а затем она быстро покачала головой, как будто отгоняя ненужные мысли. — Так, стоп. Я не должна объяснять это своему завтраку.

Внезапно, в двух метрах от обездвиженного Эйдена, открылась дверь кабинета. Из неё вышел невысокий мужчина средних лет, с лёгкой сутулостью и коротко остриженными волосами. Это был учитель истории — мистер Колдуэлл.

Увидев вампиршу, её руку, вытягивающуюся из тёмного провала, и ученика, прижатого к полу, Колдуэлл замер, точно олень, ослеплённый фарами. Его рот задрожал так сильно, что не оставалось сомнений: сейчас он закричит.

— Тсссс, — произнесла девушка резонирующим голосом, приложив палец к губам. — Ты не заметил ничего необычного. Возвращайся в свой класс и забудь об этой встрече.

Выражение лица учителя стало отсутствующим, глаза потускнели.

«Ничего необычного», — механически повторил он, а затем, как послушная кукла, развернулся и зашел обратно в кабинет.

— Блин, а этого я пропустила… Обычно мой шведский стол гораздо продума…

Девушка прервалась, увидев лишь жалкий клочок ткани вместо Эйдена. Судя по всему, он уже бежал прочь, оставив её с раздражением к самой себе за невнимательность.

— Ты попал, пацан! Теперь тебе точно пиз…

— Да, мам, учительница заболела, и наш урок отменили, — произнёс десятиклассник с рыжими волосами, спускаясь по лестнице. — Нет, замену не нашли. Я не сбежал, клянусь.

Мимо него, перепрыгивая через три ступени, промчался ученик с растрёпанными каштановыми волосами и диким, сумасшедшим взглядом.

— Эй, смотри, куда прёшь, чёртов кретин! Не видишь, что у меня в руках телефон? — крикнул он, а затем снова поднёс трубку к уху. — Мам, ну как тут спокойно разговаривать? Этот ненормальный вообще не глядя пронёсся, чуть не снёс меня!

Рыжеволосый мальчишка резко замер. Его глаза расширились от ужаса, лицо побледнело, а по спине поползли мурашки. Из-за поворота коридора к нему приближалась девушка, с головы до ног залитая кровью. В её взгляде, полном звериной ярости, не было ничего, кроме безудержного желания убивать.

— Мам, я… перезвоню позже, — тихо сказал он и сбросил вызов.

Девушка подошла к нему вплотную. Её тяжёлое, чуть срывающееся дыхание касалось его кожи возле уха.

— Покажи, в какую сторону побежал парень с каштановыми волосами.

Сглотнув, десятиклассник медленно поднял руку и указал на лестницу, ведущую на верхний этаж.

— Хороший мальчик, — глумливо произнесла она, проведя пальцами по его волосам, — и запомни: ни слова обо мне. Иначе местное кладбище пополнится ещё одним трупом.

ГЛАВА III: Там, где все иначе.

Поворот. Ступени. Выше. Ещё выше. Куда? Неважно. Главное — как можно дальше. Прочь.

Споткнулся. Почти упал. Удержался. Дикая боль в рёбрах. Плевать. Нужно спастись. Любой ценой.

— Игры в кошки-мышки кончились, шкет, — раздался женский голос у него за спиной.

Эйден почувствовал, как холодные пальцы сомкнулись на его голове. Прежде чем он успел закричать, его швырнуло вниз, словно тряпичную куклу. Лицо уперлось в пол.

— Ha-a-ave you heard the news that you're dead?— протянула она вполголоса, медленно приближаясь. — No one ever had much nice to say… I think they never liked you anyway…

Его тянут за волосы. Он поднимает заплаканный взгляд, рождённый мучительной болью, — и замирает: всего в нескольких метрах перед ним, прямо в полу, расползается пятно. Багровое. Живое. Будто глубокий порез на человеческом теле кто-то раздвигает в стороны невидимыми руками.

— Пора на экскурсию, — с насмешкой произнесла она, кидая парня внутрь.

На долю секунды — полёт. Затем удар.

Мир был перевернут с ног на голову. Его ноги стояли на потолке. На расстоянии вытянутой руки висела наклейка «¡ɓǝ̤dǝuʚ иʞvоʚ», вслед за ней виднелись ряды ламп, датчики дыма и вентиляционные решётки.

— Тебе нравится мой искажённый мир? — её голос прозвучал прямо над ним, хотя там никого не было. — Это мой любимый фокус. Здесь я могу делать абсолютно всё.

— Что тебе нужно? Убить меня? — процедил Эйден сквозь зубы. — Тогда не тяни. Прикончи поскорее. Сама ведь сказала, что игры в кошки-мышки кончились.

Из потолка выступила её голова с тёмными волосами, стекающими вниз как нежный шёлк. Алые глаза впились в него, источая чудовищный голод и ледяное безразличие. Едва уловимое дыхание касалось щеки, и Эйден всем телом чувствовал: её острые зубы вот-вот сомкнутся на его шее словно медвежий капкан — вырвут куски кожи и мяса, и потоки крови окрасят потолок в багровый цвет.

Но прежде, чем это случилось, он произнёс:

— Погоди. Я вообще ничего не понимаю. Как ты… как ты еще не сгорела? Ты так и не ответила на этот вопрос. По идее, вампиры горят на солнце. Дневной свет — и всё, до свидания. Я ведь не сам это придумал — книги, фильмы, сериалы. Везде одно и то же: солнце, вспышка, пепел. Так почему ты ещё жива?

Девушка заливисто рассмеялась, запрокинув голову.

— Думаешь, я как в кино — шаг влево, солнечный луч, и всё, ба-бах? Вспыхну, как фейерверк в дешёвом ужастике? И кто тебе вообще это вбил в голову? Дай угадаю… «Носферату» смотрел? Лысый вампир с когтями, жмущийся к стенам, как таракан. Он бы и от фонарика сгорел.

Она склонилась ближе.

— Вот только я — не он. Меня не убьёт какой-то жалкий солнечный луч. Не веришь — перечитай Стокера. Его Дракула днём жил и здравствовал.

Так тяжело дышать. Не только от страха. Не только от боли. Что-то другое не давало Эйдену вздохнуть полной грудью. Будто внутри вспыхнула крошечная искра. Он чувствовал, как поддаётся ей, как пламя этой искры растекается по телу, поглощая всё на своём пути. Это ощущение было неправильным. Неуместным. И очень сильным.

Эйфория.

Сердце вдруг сбилось с ритма. Один удар — и пропасть. Второй — и в голове не осталось ни одной чёткой мысли. Только она.

Монстр. Убийца. Его личный палач — и в то же время та, в чьих глазах он сейчас тонул без остатка.

Какого чёрта? Ещё вчера он бы назвал всё происходящее полнейшим безумием. Но сейчас… всё казалось иным.

— Твоё сердцебиение… — пробормотала девушка, склонив голову набок и изучая выражение его лица. — Оно не такое, как раньше. Это не страх.

Она сделала паузу, её брови поползли вверх.

— Подожди… Ты что, в меня втюрился?

Эйден будто получил удар в грудь. Он резко отвёл взгляд, чувствуя, как уши и щёки вспыхнули жаром.

— Нет. То есть… не совсем. Это всё из-за… ситуации. Адреналин. Просто стресс, и —

БАМ!

— Заткнись. Просто заткнись! — она ударила в потолок, и штукатурка осыпалась дождём. — Сука. Я ни за что в это не поверю. Это же снова одна из твоих дурацких шуток, да? Как тогда — с лейкемией.

Она отвела руку, кулак всё ещё дрожал. Взгляд скользнул вниз, в невидимую точку под собой. Губы едва заметно дрогнули.

— Меня боятся. Презирают. Считают чудовищем — и, возможно, они правы.

Она безрадостно усмехнулась.

— Но ты… Ты смотришь на меня так, будто я нечто большее. Я же убила всех твоих одноклассников. Разорвала им глотки. Твоя учительница лежит, прибитая к столу флагом США, как трофей. Я… я не могу понять этого.

Её голова закачалась из стороны в сторону, будто она пыталась отвергнуть всë происходящее.

— Это… неправильно. Всё это. Ты создаёшь образ, которого не существует. Я не героиня сказки. Не чудо. Не свет. Мне не нужен человек, который как Ренфилд готов преклоняться перед чудовищем и убеждать себя, что в нём осталась хоть капля света.

Он понял: она на грани. Это было написано в её глазах: нечто дикое, разрушительное, словно внутри неё бушевала стихия, готовая в любую секунду вырваться наружу и уничтожить всё вокруг. Её грудь тяжело вздымалась, губы дрожали, и внезапно она закричала — крик, полный ярости и боли.

— Не смотри так на меня! Убирайся!

Она резко толкнула его ладонью в грудь — и в тот же миг за спиной раздалось сухое потрескивание, словно кто-то чиркнул спичкой по воздуху. Его подхватила невидимая волна, унося всё дальше и дальше, прочь, пока пальцы не коснулись холодной плитки, пропитанной запахом чистящих средств.

Он вернулся обратно. В привычный и до боли знакомый мир, который встретил его оглушительной тишиной.

ГЛАВА IV: Na Na Na (Na Na Na Na Na Na Na Na Na).

Пустота. Она была внутри, вперемешку со жгучей, всепоглощающей болью. Ломило всё: мышцы, кости, лёгкие. Казалось, под кожу одновременно вонзились тысячи тонких игл, не давая сделать ни единого вдоха.

Эйден с трудом приподнялся, пошатнулся и прислонился спиной к холодным металлическим шкафчикам. Ему казалось, что если он сейчас не попытается её вернуть, то навсегда утратит шанс вырваться из привычной серой повседневности. Без неё его жизнь — незаконченное предложение, обрывающееся на полуслове. Она сделала так, что всё вокруг заиграло красками — словно чёрно-белый фильм внезапно стал цветным.

— Я знаю, ты рядом. Слушаешь меня сейчас, — сказал Эйден, глядя перед собой. — Да, ты убила моих одноклассников. Но это не делает тебя монстром. Я вижу в тебе нечто невозможное. То, что, по идее, не должно существовать — но существует. Настоящий вампир! В нашей школе! Расскажи такое кому-нибудь — и тебе тут же выпишут таблетки.

Он глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я не хочу жить без тебя. Без твоих колких фраз. Без твоего взгляда, от которого будто замирает время. Ты невероятная. Ты — не отражение чужих слов и взглядов. Ты сама решаешь, кто ты. И знаешь… те одноклассники, которых ты убила? Многие из них гнобили меня почти каждый день. Учителя смотрели на всё это и ничего не делали. Совсем ничего. Так что да, я даже благодарен тебе. В мире стало на несколько ублюдков меньше.

На стене напротив Эйден заметил лёгкое дрожание воздуха — как от языков пламени, колышущих пространство. Вскоре из этой ряби начало проступать белоснежное лицо, с каждым мгновением становясь всё чётче и яснее, пока наконец не стало полностью различимым. Юноша заметил, как дрогнули губы на бледной коже, и вслед за этим прозвучал тихий голос с едва уловимой, но отчётливой твёрдостью:

— Через десять минут. Спортзал. Докажи, что твои слова чего-то стоят.

Воздух снова стал неподвижным, будто ничего и не произошло. Эйден встал, поправил рубашку и направился к спортзалу — туда, где всё должно было измениться. Вопрос был только один: к лучшему или к худшему?

Дойдя до двери, он взялся за холодную металлическую ручку и потянул её на себя. Изнутри потянуло знакомыми запахами: потом, дешёвым дезодорантом и старой резиной. Яркий свет лился через гигантские окна, оставляя на полу белые полосы, — как следы прожекторов на пустой сцене. Вдоль стен стояли складные трибуны и тележки с мячами.

На металлическом креплении баскетбольного кольца, покачивая ногой, сидела она — вампирша, смотревшая на него с лёгкой усмешкой.

— Так и что я должен буду сделать? — спросил Эйден.

— Сейчас узнаешь, — коротко бросила она, затем крутанулась и что-то вытащила из-за щита. — Лови.

Описав в воздухе широкую дугу, бейсбольная бита с лёгким стуком влетела ему в руки.

— Ах да… Чуть не забыла, — произнесла она и исчезла с места быстрее, чем он успел моргнуть.

В следующий миг по залу раздалось щелканье кнопок, и из вмонтированных в стены динамиков с лёгким потрескиванием вырвалось:

♪ THE FUTURE IS BULLETPROOF

THE AFTERMATH IS SECONDARY

IT'S TIME TO DO IT NOW AND DO IT LOUD

KILLJOYS, MAKE SOME NOISE ♪

Двери спортзала распахнулись. Внутрь ввалились знакомые лица из других классов, учителя, у которых Эйден учился в разные годы, и даже мистер Харрис — пожилой уборщик, волочащий за собой ведро. Их взгляды были пустыми, движения скованными, но целеустремленными, когда они пересекали центр зала, приближаясь к нему.

— Что ты с ними сделала? — закричал Эйден, пятясь назад и сжимая биту.

— Я дала им цель. Тебя, — проорала девушка вниз, вновь оказавшись на креплении кольца. — Если не хочешь быть забитым до смерти, начни действовать. Докажи, что каждое твоё слово было искренним. Докажи на деле. Или сдохни.

♪ DRUGS, GIMME DRUGS, GIMME DRUGS

I DON'T NEED IT, BUT I'LL SELL WHAT YOU GOT

TAKE THE CASH AND I'LL KEEP IT

EIGHT LEGS TO THE WALL ♪

Один из учеников — футболист по имени Брэд — бросился на Эйдена с сумасшедшей скоростью. Эйден увернулся, но другой учащийся — полный парень с разбитой губой — налетел сбоку и вцепился пальцами в его рубашку.

— Отвали, жирдяй, — рявкнул Эйден, взмахивая битой. Она попала подростку в подколенную ямку, отчего тот коротко вскрикнул, разжал руки и рухнул на пол.

♪ LOVE, GIMME LOVE, GIMME LOVE

I DON'T NEED IT, BUT I'LL TAKE WHAT I WANT FROM YOUR HEART

AND I'LL KEEP IT IN A BAG, IN A BOX ♪

Эйден резко развернулся — ещё один ученик кинулся на него с остекленевшим взглядом.

♪ PUT AN X ON THE FLOOR

GIMME MORE, GIMME MORE, GIMME MORE

SHUT UP AND SING IT WITH ME♪

ХРЯСЬ!— бита звонко врезалась в плечо.

♪ NA, NA-NA, NA-NA, NA-NA

FROM MALL SECURITY♪

Кто-то схватил Эйдена за плечо сзади — он резко ударил локтем назад, и нападающий рухнул, сбив ещё двоих.

♪ NA, NA-NA, NA-NA, NA-NA

TO EVERY ENEMY ♪

Бита со свистом рассекла воздух. Удар пришёлся в живот учителю английского. Тот согнулся пополам и завалился на пол.

♪ NA, NA-NA, NA-NA, NA-NA

WE'RE ON YOUR PROPERTY

STANDING IN V FORMATION♪

Эйден рванул вперёд, пригибаясь от размашистого удара, и, сжав биту обеими руками, нанёс мощный боковой замах.

♪ NA, NA-NA, NA-NA, NA-NA

LET'S BLOW AN ARTERY

NA, NA-NA, NA-NA, NA-NA

EAT PLASTIC SURGERY ♪

Ноги поскользнулись на каплях крови, и Эйден потерял равновесие, но вовремя схватился за ближайшее плечо, оттолкнувшись и устояв на ногах.