Хроника Млечного пути

— У Вас закурить не будет? — как-то отрешённо, почти прося, сказал Пузырь.

— На, кури... — протянул я ему сигарету.

Он взял её машинально, пальцы слегка дрожали. Сигарета казалась крошечной в руке, словно бычок. Он достал коробку спичек. Старая, помятая упаковка возможно подобранная где-то здесь. Всё в карман — инстинкты, значит, на месте.

Пузырь пододвинулся по ближе поправив очки.

— Лет десять не курил... Как с должности заместителя ушёл. — Он сделал первую затяжку и закашлялся. — Всё же отлично было. Ещё пару лет — и в столицу уехал бы. Не судьба выходит. А как ваше имя?

Меня не тянуло на разговор с этим типом. И уж тем более слушать грустные истории от богатеньких пузанов о том, как сложно им было жить. Ведь на руках у него бедненького, было всего пара миллионов и никого вокруг.

Холёная, потная харя. Думал только о своём брюхе, а теперь ищет кому бы поплакаться.

Весь мир вертелся вокруг его персоны, а теперь он хочет чтобы и я участвовал в этом хороводе. Ну давай вейся ужом а я погляжу.

— Артём, — сухо ответил я выдыхая дым.

— Очень рад знакомству. Я Виктор Хлебников. Можете звать меня просто... Виктор. Я вижу вы человек хороший... В такое нелёгкое время людям нужно держаться вместе... Вы как думаете?

Ага, вот как значит. Он меня получается даже не запомнил.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, подобрав слова по колючее, я уже собрал полноценный ответ, когда завыла сирена. По громкой связи отдали команду: «Собраться на центральной площадке у КПП».

Хмурое небо озарилось свечением — к нам спускался корабль исполинских размеров, окутанный пламенем и молниями. Его борта пылали от прохождения через атмосферу. А по корпусу виднелись выступающие округлые детали, с которых и били разряды.

На пару минут я забыл, как дышать и думать. Мысли остановились.

Из оцепенения меня выдернул Пузырь. Лёгким движением он подхватил меня под руку и мы уже мчались к воротам обгоняя толпу.

Нас обдувало поднятой пылью. Комья грязи и щебня разлетались в стороны — корабль заходил на посадку.

Минуя КПП Пузырь вел меня вперёд к реке. Там где завис огромный десантный корабль.

Он медленно спускался, открывая огромную аппарель; его спаренные турели хищно озирались в ожидании угрозы. За нами, словно паломники, уже тянулась вереница людей а мы были её остриём.

От парящего исполина исходил жар, воздух пропитался едким запахом озона. Из магнитных подушек выскочили молний ударив в мост. Металл раскалился и потек как воск на свече.

С его аппарели спустились воины в доспехах из серого рифлёного металла. Это была не парадная форма, каждый элемент брони имел отметину, зазубрину оставленную в битве.

На шлеме был узкая щель визора. У одного из воинов из наплечника торчал осколок.

В руках каждый сжимал оружие средних размеров — с коротким стволом и цилиндрическим магазином. На поясе рядом с подсумками болтался клинок по форме как гладиус.

Строй воинов медленно расступился, пропуская офицера.

Его отличала от подчинённых не только выправка, но и снаряжение: вместо полного доспеха — лишь нагрудник, наброшенный поверх длинного тёмного плаща.

Голову венчала аккуратная фуражка, к поясу были прикреплены пистолет и изогнутая сабля с гравировкой молний на ножнах. Рука в кожаной перчатке обхватывала рукоятку боевой подруги.

Быстро оценив обстановку Пузырь выправился переходя с бега на шаг. Он быстро отряхнулся, окинул меня взглядом недовольно причмокнув.

— Артём, стой рядом, вопросов не задавай, — строго прошипел он.

— Язык наш они знают. Если конечно то, что я слышал, — правда.

— И что ты слышал?

— Потом. Всё потом, — отрезал Пузырь.

Офицер был довольно высоким, как наш Пузырь, только шире в плечах. И не имел рыхлого брюха от сидячей работы. Его лицо имело множество шрамов. Один особо отчетливый, тянулся от края глаза до нижней челюсти. Взгляд был суровый, пробивной. Сразу было видно, что командир.

— Добрый день, — начал наш «парламентёр». — Я Виктор Хлебников, представитель местной администрации. Вы, наверное, общались с майором?

— Да. Где он? — сказал офицер.

— Видите ли, он сказал, что прибудет, как сможет. Сказал, что есть необходимость в контроле подчинённых, — как-то с притворным расстройством сказал Виктор. — А к вам как можно обращаться?

— Капитан Лид, — без малейшего акцента ответил капитан. — Люди готовы к погрузке? Вы — последние. Завтра на планету будет спущена фермерская техника. Командуйте на погрузку.

Два раза повторять не пришлось. Пузырь медленно, почти театрально, поднял руку, указав толпе на корабль.

Люди боязливо озираясь двинулись в чрево корабля.

Вдали показалась колонна армейской техники. Ехали они медленно в сопровождении пешей колонны наших солдат. В одном из Уралов ехал тот самый толстый майор. Лицо его было перекошено от ярости. Пузырь его обставил, первым прибежал к ножкам нового хозяина на поклон.

— Капитан Лид, а вот хотелось бы узнать по поводу сельского хозяйства на родных мне краях, — начал издалека Пузырь. — Я хорошо знаю местную землю… Сам так сказать, поднимал местное фермерство, скотоводство, злаковые. Своими руками возделывал поля.

От последней фразы у меня ёкнуло сердце. Да, да. Прям сам картошку копал. Да ты наверно думаешь, она на прилавке растёт в магазине.

— Всё уже решено, — отрезал капитан.

Пузырь уже открыл рот, чтобы возразить но в этот момент из подъехавшего Урала выскочил майор.

— Что выслуживаетесь товарищ майор? — ехидно оскалился Пузырь. — Как вам не стыдно, ещё офицер... Раненых бросили, а сами к новому начальству бежите?

Майор багровый от ярости сделал шаг вперёд. Капитан Лид едва заметным движением руки остановил его.

— Я бегу! Не путай мягкое с тёплым Хлебников! У меня приказ! — голос майора был низким, хриплым от напряжения. — А ты что делаешь? В ноги падаешь надеясь на подачку? Ты думаешь, они тебя за твою рожу начальником оставят?

Пузырь не смутился. Он лишь расправил плечи демонстрируя, что разговор идёт на его поле.

— Я обеспечиваю плавную интеграцию местного населения в структуры Империи, — заявил он официальным натренированным тоном. — Минимизирую издержки. А вы я смотрю предпочитаете методы... грубые. Сколько ваших солдат уже лежит в больнице с огнестрельными ранениями? А товарищ майор? От своих же граждан отстреливались?

Это был удар ниже пояса. Майор задрожал. Он знал про инциденты, про панику, про выстрелы в толпу.

Капитан Лид наблюдал за этим с холодным, безразличным интересом энтомолога, смотрящего на дерущихся насекомых.

— Лучше пару раз выстрелить в воздух, чем продать страну, — выпалил майор. — Я тебя помню, Хлебников! Помню как ты «оптимизировал»! Людей на улицу,а землю под новый дом — деньги в карман! Себе и таким же паразитам как ты!

— Реструктуризация активов в условиях кризиса, — парировал Виктор, но его щёки слегка порозовели. — И сейчас кризис планетарного масштаба. Нужны люди которые умеют принимать сложные решения, а не сентиментальные болваны!

Капитан Лид тяжело выдохнул. Этот звук, тихий и усталый, заставил обоих замолчать.

— Достаточно, — сказал он безразлично. — Вы оба выполнили свою функцию. Майор доставил ресурс. Гражданин Хлебников... продемонстрировал типичную поведенческую модель подсектора. Всё учтено. Заканчивайте. Люди ждут.

Я наблюдал со стороны, как два раздувшихся мужика обменивались колкостями. Тщетно пытаясь выставить друг, друга ничтожествами перед человеком, для которого они оба были строкой в отчёте.

Капитан, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл.

На заднем плане, словно немой укор их суете, тянулась оборванная колонна. Солдаты несли на носилках раненых. Гражданские напуганным стадом тянулись, поднимаясь на корабль.

Голод и страх перед будущим — вот единственное, что всех объединяло. Только мне было наплевать.

Но Пузырь с майором и не думали униматься. Отсутствие зрителя нисколько не остудило их пыл — было задето самое болезненное: их эго.

Два титана старого мира по привычке кидали друг в друга молниями из угроз, которым уже не суждено сбыться. Летели пустые обещаний в которые верили только они сами. Организм был мертв, но его щупальца еще извивались.

Постояв ещё мгновение, я развернулся и шагнул в толпу…