Курьер, который всё перепутал.

«Спасибо, что ты три раза проверил» — звучало странно.«Ты меня спас» — слишком громко.А обычное «спасибо» теперь казалось пустым, потому что внутри было гораздо больше.

Марина села на край дивана, поставила кофе рядом и открыла ноутбук. Статья всё ещё висела на экране — недописанная, упрямая, будто ждала, когда хозяйка наконец решится сказать правду.

Эти строки, написанные вчера вечером, всё ещё были на экране. И сегодня они не казались ей глупыми. Наоборот — они звучали честно.

Но дальше текст не шёл. Ей хотелось написать про страх, про то, как трудно быть искренней, когда кажется, что все вокруг знают, как надо, а ты — нет. Но каждое следующее слово будто упиралось в невидимую стену: «А вдруг это никому не нужно? Вдруг это слишком личное? Вдруг меня сочтут слабой?»

Она закрыла ноутбук, не в силах смотреть на эту пустую белизну, которая требовала от неё смелости.

Кофе остывал. Город шумел. А Марина сидела и думала о том, как странно устроена искренность: она кажется уязвимостью, которую нельзя показывать, будто если ты признаешься, что тебе бывает страшно, то мир тут же этим воспользуется. Но вчерашний разговор с Женей подсказывал, что иногда уязвимость — это не слабость. Иногда это приглашение: «Я здесь. Я настоящий. Будь рядом».

Телефон снова пиликнул. На этот раз не уведомление о доставке, а напоминание о дедлайне. Осталось сорок шесть часов.

Марина вздохнула, взяла телефон и открыла чат с курьером. Пальцы замерли над клавиатурой. Что написать? Как передать то, что внутри?

Она начала печатать, стирая и переписывая каждую фразу.

Наконец она остановилась на последнем варианте. Просто. Честно. Без пафоса.