Жена - калека дракону (не) нужна

Договорить я не успела.

Глава 52

Я увидела, как в меня летит стакан с водой. Я инстинктивно дернула головой, и в спину вонзилась раскаленная игла боли.

А потом вскинула руку, хотя прекрасно понимала, что не успею закрыться.

Стакан, который прицельно летел в меня, вдруг дёрнулся в воздухе.

На одно короткое мгновение он будто наткнулся на невидимую преграду, изменил направление и резко ударил о стену рядом со мной.

Я уставилась на него, не понимая, что произошло.

Возможно, мама просто промахнулась. Возможно, от боли мне показалось, что стакан изменил направление.

В памяти тихо звякнул тёмный флакон. А следом возникло бледное лицо Мелли и её ладонь, показывающая узкий просвет между моим телом и кроватью.

Это уже происходило. Дважды.

Нет. Это невозможно.

Вода плеснула на обои, стекая мутными ручьями по отслаивающейся штукатурке. Осколки градом посыпались на пол и на подушку.

Я открыла глаза. Мама стояла с вытянутой рукой, тяжело дыша, её грудь вздымалась под шелком.

В дверях, которые Мелли оставила приоткрытыми, убегая, стояли горничная и герцог. Мелли прижала ладонь к губам и запоздало пискнула.

Я смотрела на мужчину в проёме. Воздух вокруг него дрожал от едва сдерживаемой, первобытной ярости.

Его бирюзовые глаза скользнули по мокрому пятну на стене. По осколкам. По дрожащей руке моей матери.

Его взгляд задержался на моей всё ещё поднятой руке. Потом — на осколках у стены. Всего на мгновение. Но я это заметила.

— Полагаю, — произнёс он голосом, от которого вибрировали стёкла, — это и есть та самая образцовая семейная забота, о которой мадам Моллард трубила в утренних газетах?

Мама медленно, по миллиметру опустила руку. Её колени дрожали.

— Ваша светлость… Это нелепая случайность. Стакан был мокрым. Выскользнул…

— Разумеется. Прицельно. В дочь. Да, именно так ведут себя мокрые стаканы.

Он вошёл в комнату, заняв собой всё пространство, вытесняя кислород.

Мама попятилась, наталкиваясь на столик. Её лицо приняло выражение, которое я видела много раз за свою жизнь — выражение человека, который собирается соврать и уже знает, что ему не поверят.

— Флорис иногда выводит меня из себя. Вы же понимаете, больные люди бывают такими капризными… Я бы даже сказала, невыносимыми!

— Вон.

— Но… Ваша светлость, это мой…

— Вон из комнаты, мадам, — он даже не повысил голос. Он просто вложил в слово вес. — Или я прикажу своей охране выставить вас на улицу. Вместе с мебелью.

Мама побелела так, что её лицо слилось с кружевным воротником. Она открыла рот, закрыла и, поджав губы, шмыгнула в коридор.

Герцог проводил её взглядом, полным такой глубокой брезгливости, что мне на секунду стало её жаль. Но только на секунду.

Глава 53

Он повернулся ко мне. Медленно стянул с правой руки кожаную перчатку. Палец за пальцем. Под перчаткой его кожа казалась неестественно бледной, но я помнила, как она покрывалась непробиваемой чешуей. Потом стянул с левой. Обе дорогие перчатки он положил на подлокотник кресла.

Обычно перчатки снимались в знак особого расположения. И далеко не с каждым собеседником. Но я не купилась на этот демонстративный жест.

Дракон в человеческой шкуре, вынужденный иметь дело с человеческой грязью.

Он подошел к старому, потертому креслу, в котором когда-то сидел мой отец, и опустился в него. Сел вальяжно, закинув ногу на ногу, словно это был тронный зал, а не комната умирающей девушки.

— Мелли передала, что вы желаете торговаться, — произнес он, рассматривая меня. — Должен признать, мисс Моллард, вы обладаете поразительным чутьем. Я почти поверил в ваше бескорыстие. Ровно до того момента, пока ваша служанка не стала барабанить в дверь моей кареты. Итак, давайте торговаться!

Мне стало жарко. Кровь прилила к щекам, обжигая кожу. От стыда. От унизительного понимания, что именно так это и выглядит. Гордая героиня, которая сломалась ровно в тот момент, когда поняла, что бесплатно её лечить никто не будет.

— Называйте как хотите, ваша светлость. Я сказала, что хотела бы продолжить наш разговор.

Он откинулся на спинку, закинув руку на подлокотник.

— И какова же цена вашего «нет», которое внезапно превратилось в «может быть»?

Я сцепила пальцы на животе, пряча дрожь.

— Мое тело.

Воздух в комнате сгустился. Его зрачки на долю секунды сузились, превращаясь в вертикальные щели. Он не понял. Или понял по-своему.

— Поясните.

— Возможность им владеть, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужен магистр Вейрен. Или тот, кого он посоветует. Кристаллы. Зелья для восстановления каналов. Всё, что потребуется, чтобы я встала на ноги.

Он смотрел на меня, не моргая.

— И это всё?

— Всё.

— Ни золота на счетах? Ни вдовьей доли в случае моей… внезапной кончины? Ни особняка для вашей очаровательной матушки? Она у вас просто прелесть. Такие люди прекрасны только в том случае, когда превращаются в холодное мраморное надгробие. Ладно, мы немного отвлеклись от темы.

Он усмехнулся, а я почувствовала ту самую нотку черного обаяния, перед которой сложно устоять женщине.

Уголок его жесткого рта дрогнул. Это не было улыбкой. Скорее, тенью уважения хищника к другому хищнику, пусть и лишенному клыков.

— Мне не нужны ваши бриллианты, ваша светлость. Мне нужны ноги. Оплатите врача напрямую. Я буду молиться на ваш портрет. Не каждый день, но через день точно. Газеты получат свою сказку о благородном драконе и бедной девушке. Все будут счастливы.

Он молчал. Слушал, как за окном шумит дождь, смывая пыль с кареты, в которую он так и не сел.

— Ваше лечение будет оплачено в любом случае, — произнес он наконец. Тихо. Буднично.

Мир качнулся. Кровать ушла из-под спины.

— После увиденного, — он кивнул в сторону мокрого пятна на стене, — я не собираюсь давать вашей матери даже подержать в руках мешочек с золотом.

— Что?

— Скоро здесь будет магистр Вейрен. Я отправил за ним гонцов час назад, еще до того, как вошел в этот дом. После разговора с его величеством я распорядился найти магистра Вейрена. Я предполагал, что вам потребуется лечение. Правда, не предполагал, что оно до сих пор не начато.

Надежда вспыхнула в груди ослепительной, болезненной вспышкой. Я закрыла глаза. На одно короткое мгновение я увидела себя стоящей. Босиком. На холодном камне. Это было… это было прекрасно…

— Спасибо, — прошептала я в темноту.

— Не благодарите. Еще рано делать выводы. Магистр тоже не всесилен. Вы тянули слишком долго. Так что результат он не гарантирует.

Я открыла глаза. Он смотрел на меня без жалости. Только с холодной, аналитической оценкой.

— Тогда брак не нужен. Раз вы и так платите.

— Нужен.

Надежда захлебнулась, натыкаясь на стену его упрямства.

— Почему? — удивилась я. — Врача вы мне даете. Долг перед вашей совестью закрыт.

Он поднялся. Подошел к окну, вглядываясь в серую пелену дождя.

— Потому что врач починит ваш позвоночник. Но не мою репутацию. Король давит. Совет лордов шепчется. Если я просто дам вам денег, меня назовут трусом, который банально откупился. А мне это сейчас невыгодно. Газеты уже назначили меня бессердечным чудовищем, которое отправляет цветы танцовщице, пока его спасительница учится жить без ног.

Глава 54

Он обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из льда.

Я отвела глаза.

— Разве это неправда?

— Цветы были отправлены до происшествия.

— Так это были не единственные цветы.

— Это да. Я действительно восхищен этим редким магическим даром, который в наше время почти не встречается. Разве это плохо? Моя жизнь после происшествия не остановилась.

— Вот видите…

— Ладно, мы отвлеклись. Пора переходить к сути. — Он подошёл ближе. — Если я просто оплачу ваше лечение, статьи не прекратятся. Одни напишут, что я пытаюсь откупиться. Другие — что я обязан обеспечить вас до конца жизни. Третьи потребуют, чтобы я ежедневно сидел у вашей кровати и благодарил за спасение, которого не просил.

Он придвинулся ближе, а я почувствовала запах его духов. Сладость с нотой пряной горечи. Я жадно втянула его в себя, словно пытаясь запомнить хоть что-то, кроме того мерзкого запаха, который осел в этой комнате.

— Видите ли, мисс Моллард. Обществу нужна жертва. Ему нужно видеть, как я склоняю голову перед вашим подвигом.

— И вы предлагаете принести в жертву нас обоих?

— Я предлагаю сделку. — Он вернулся к креслу, но не сел. Навис надо мной. От него веяло холодом горных вершин. — Брак. На один год.

Мелли в углу сдавленно пискнула.

— Публичная, роскошная свадьба, — продолжил он, и его голос звучал так, словно он зачитывает смертный приговор. — Вы переезжаете в мое поместье. Получаете лучших лекарей, уход, защиту от вашей семейки. И если у меня будет очень хорошее настроение, вы можете шепнуть мне всего пару слов. И завтра с утра все газеты будут рассказывать про еще один или даже два… несчастных случая, которые произошли в вашей семье. Один за другим.

Он улыбнулся. Его улыбка заставила меня сглотнуть, и я разозлилась на себя за эту совершенно неуместную реакцию.

— А взамен? — сипло спросила я.

— Играете роль моей обожаемой супруги. На приемах. Для прессы. Перед королем. Мы играем свадьбу. Достаточно красивую и публичную, чтобы у газет не осталось сомнений в моей признательности и благородстве.

— Вы сами верите в собственное благородство? — усмехнулась я.

Его глаза сузились.

— Я верю в то, что общество легко принимает красивую картинку за истину. Ваша мать только что это доказала.

Я не нашлась с ответом.

— А когда двери спальни закрываются?

— О, здесь вы можете не переживать. У нас будут отдельные покои.

Я сглотнула. Горло было сухим, как пергамент.

— Вы не будете требовать… исполнения долга?

Его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым. Он скользнул по моему телу, скрытому под грязным одеялом. В его глазах не было похоти. Только констатация факта.

— Супружеских обязанностей не существует в договоре, мисс Моллард. Ни с моей, ни с вашей стороны. Вы сломаны. Я — дракон. Мы не будем причинять друг другу неудобств.

Мелли отвернулась к стене, зажимая себе рот.

— Через год, — продолжил герцог, — мы подаём прошение о разводе. К этому времени общество найдёт себе другую душещипательную историю. И повод кого-то возненавидеть.

— А если я встану раньше? — спросила я, пытаясь представить то, что он сейчас говорит.

— Можем развестись раньше, если врачи подтвердят, что лечение завершено и ваше состояние стабильно.

— А если я… я не встану? Если лечение не поможет? — голос предательски дрогнул.

Глава 55

— Это ничего не изменит. Через триста шестьдесят пять дней вы получите свободу и пожизненную ренту. Достаточную, чтобы купить собственный дом и нанять армию слуг. Подальше отсюда.

Он кивнул в сторону двери, за которой скрылась мать.

— Я не хочу ваших денег, — произнесла я с твердостью.

— После года публичного брака вы будете иметь право на содержание по закону. Так и быть, я вас обеспечу. Мне не сложно.

— Я могу отказаться, — прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло.

— Можете. Только я не понимаю, зачем ломать комедию и строить из себя бескорыстную, если на самом деле все упирается в деньги? — заметил герцог, глядя на меня с насмешкой.

— И откажусь.

— Обсудим через год, — отмахнулся он.

Меня начинало тошнить от его спокойствия. Он уже разложил мою жизнь на полочки. Прописал сроки, расходы и маршруты побега.

— Все условия будут зафиксированы на бумаге, — сказала я, чувствуя, как внутри закаляется что-то твердое и холодное.

— Мой нотариус уже составил предварительный брачный договор. Я подготовился к визиту. Как видите, — заметил герцог, доставая из внутреннего кармана бумаги. — Срок, условия развода и ваши требования будут внесены отдельно.

Я взяла их в руки, начиная читать каждую строчку внимательно и вдумчиво.

— Лечение оплачивается напрямую врачам.

— Да, — протянул герцог.

— Моя мать не получает доступа к вашим деньгам, — выдохнула я самое важное условие.

— Она не получит доступа даже к вашему новому адресу, если вы того пожелаете. Если надо, дворецкий лично выставит ее вон, — зевнул герцог, глядя на наши голые стены.

— Никаких любовников? — прочитала я, глядя с сомнением на этот пункт. — Вы что? Думаете, что я способна… эм… изменять?

— На всякий случай, — кивнул герцог. — Я прекрасно знаю вас, женщин. Было бы желание, возможность всегда найдется.

— У меня очередь под дверью не стоит! — вспылила я.

— Удивительно, — он склонил голову, и в его голосе проскользнуло что-то почти похожее на юмор, — учитывая вашу способность превращать несчастные случаи в предложения руки и сердца.

Жар хлынул к лицу. Я вспыхнула так, что почувствовала это даже кончиками ушей.

— Вы невыносимы.

— Мне уже говорили. И не раз.

— А где пункт про любовниц? — спросила я, скользя пальцем по бумаге.

Герцог медленно приподнял бровь.

— Вы ревнуете, не встав с постели?

— У меня, напоминаю, парализованы ноги, а не голова. Я защищаю свою гордость, ваша светлость. — Я заставила себя выдержать его взгляд. — Я не собираюсь улыбаться для газетных фотографов, держа вас под руку, пока весь город будет шептаться, в чью постель вы ушли после бала. Либо мы оба играем в эту… назовем ее… липовую преданность, либо я откажусь прямо сейчас. И вы смело можете уходить. Вас никто не остановит.

Герцог посмотрел на меня долгим взглядом.

— Давайте сразу договоримся. Моя личная жизнь вас не касается.

Глава 56

Боль кольнула неожиданно. Глупо. Я ведь сама только что сказала, что не хочу мешать его счастливой жизни.

— Прекрасно, — произнесла я, и в моем голосе прозвучал вызов. — Тогда и моя личная жизнь не будет касаться вас.

Он усмехнулся.

— В течение года вы будете моей женой. Полагаю, с вашей личной жизнью можно повременить.

— Почему с вашей нельзя? — удивилась я.

Усмешка исчезла.

Мелли переводила взгляд с него на меня, словно наблюдала за поединком.

— Потому что это не предмет нашего соглашения, — отрезал он.

— Тогда станет предметом. Либо мы оба свободны, либо оба соблюдаем верность этому фиктивному браку. Либо брака не будет! Все просто.

Его глаза стали холоднее, но он не ответил сразу.

Воздух между нами наэлектризовался. Я видела, как пульсировала жилка на его шее. Одна мысль, что его «фиктивная» жена смеет выдвигать условия его личному времени, была для него дикой.