Сердце пустыни

После полудня жара выгнала большинство людей под навесы и в шатры. Леонелла вернулась домой и застала мать за привычной работой. Амани перебирала лекарственные травы, раскладывая их по небольшим мешочкам. Рядом стояли глиняные сосуды с маслами и сушеными листьями.

Леонелла села рядом и некоторое время молча помогала ей. Амани никогда не торопила разговоры. Она принадлежала к тем людям, рядом с которыми молчание не казалось неловким.

— Ты весь день думаешь об экспедиции, — наконец заметила она.

Это был не вопрос. Леонелла вздохнула.

— Это настолько очевидно?

— Для матери — да.

Она продолжила работу, не поднимая головы.

— Когда я была в твоем возрасте, мне тоже казалось, что жизнь проходит где-то далеко от меня.

Леонелла удивленно посмотрела на нее. Амани редко рассказывала о своей юности.

— И что изменилось?

— Я поняла, что мир никуда не исчезнет. Но если постоянно гнаться за горизонтом, можно не заметить то, что находится рядом.

Леонелла задумалась над этими словами, хотя полностью согласиться с ними не могла. Потому что ее тянуло именно к горизонту.

Вечером вернулся Радан. День выдался тяжелым. Это было видно по его лицу и походке. Однако, как обычно, он оставил заботы вождя за порогом шатра и присоединился к семье за ужином. Разговор шел о самых обычных вещах. Нейра рассказывала о своих друзьях и невероятной истории про торговца, который якобы видел живого песчаного духа. Азар объяснял, почему этот рассказ не имеет ничего общего с реальностью. Амани слушала их спор с легкой улыбкой. Радан больше молчал. Иногда он задавал вопросы детям или комментировал очередную фантазию младшей дочери, но большую часть времени просто отдыхал рядом с семьей. Леонелла украдкой наблюдала за отцом. Ей стало немного стыдно за свои мысли. Она понимала, почему он не хочет отпускать ее. Понимала настолько хорошо, что не могла злиться. Но и отказаться от своей мечты тоже не могла.

После ужина она вышла наружу. Солнце уже опустилось за дюны. Небо постепенно темнело, а над лагерем загорались первые огни. Разведчики продолжали приготовления даже после наступления сумерек. Отправление было назначено на рассвет. Леонелла неспешно шла вдоль оазиса, прислушиваясь к вечерним голосам. Людей вокруг становилось все меньше. Большинство возвращались домой, чтобы успеть отдохнуть перед новым днем. У дальнего берега она заметила Роана. Он сидел на камне возле воды и что-то изучал при свете масляной лампы. Сначала Леонелла хотела пройти мимо, но он поднял голову и заметил ее. Они немного поговорили об экспедиции. Разговор получился спокойным и коротким. Роан выглядел сосредоточенным и взволнованным одновременно. Было видно, что предстоящий поход занимает все его мысли. Леонелла слушала его и все яснее понимала одну вещь. Завтра он уйдет. Вместе с ним уйдут лучшие разведчики гильдии. Вместе с ними уйдет шанс прикоснуться к чему-то большему, чем привычная жизнь возле оазиса. Когда они расстались, ночь уже окончательно вступила в свои права. Вернувшись домой, Леонелла долго не могла уснуть. Рядом мирно сопела Нейра. За тонкими стенами шатра иногда слышались голоса караульных и шелест ветра. Она лежала на спине и смотрела в темноту. Мысли снова и снова возвращались к карте древней цивилизации. К руинам на побережье. К неизвестности, ожидавшей за пределами знакомых земель. Постепенно решение, которое весь день существовало лишь как смутная идея, приобрело четкие очертания. Она отправится вместе с экспедицией. Не станет просить разрешения. Не станет спорить с отцом. Просто найдет способ присоединиться к каравану. План был безрассудным. Опасным. И совершенно невозможным. Но чем дольше Леонелла смотрела в темноту, тем меньше ее это останавливало. К тому моменту, когда лагерь окончательно уснул, она уже знала, что сделает на рассвете.

Ночь была тихой. Лагерь давно уснул. Лишь изредка между шатрами проходили караульные, а ветер шевелил ткани навесов и листья пальм вокруг оазиса. Леонелла лежала с открытыми глазами и прислушивалась к знакомым звукам родного дома. Где-то неподалеку спала Нейра. В соседней части шатра отдыхали родители. Еще дальше находилась комната Азара. Она пыталась уснуть, но мысли об экспедиции не отпускали. В какой-то момент усталость все же начала брать свое. Веки тяжелели. Звуки лагеря становились все тише. Именно поэтому она не сразу поняла, что что-то изменилось. Сначала ей показалось, будто это продолжение сна. Легкий шорох. Чужое движение. Едва уловимый скрип. Леонелла нахмурилась и открыла глаза. В шатре было темно. Несколько мгновений она лежала неподвижно, всматриваясь в темноту. Потом увидела силуэт. Человек стоял возле входа. Высокий. Незнакомый. Сердце мгновенно забилось быстрее. Леонелла резко поднялась на локтях.

— Кто здесь?

Фигура метнулась вперед. Она успела только вдохнуть. Что-то коротко свистнуло в воздухе. Резкая боль обожгла шею. Леонелла машинально коснулась кожи пальцами. Под ними оказался тонкий дротик. Мир качнулся. Она попыталась вскочить на ноги. Попыталась закричать. Но голос не послушался. Перед глазами все поплыло. Теперь она различала уже несколько силуэтов. Не один. Трое. Или четверо. Кто-то подхватил ее прежде, чем она упала. Леонелла почувствовала запах чужой одежды, морской соли и чего-то незнакомого. Странно. Откуда в пустыне может пахнуть морем? Последней мыслью перед тем, как сознание окончательно погасло, стало лицо отца. А потом наступила темнота.

Когда она открыла глаза снова, мир двигался. Сначала Леонелла решила, что ей снится кошмар. Потолок над головой медленно покачивался. Что-то скрипело. Раздавались глухие удары. Шум. Голоса. Она нахмурилась и попыталась сесть. Тело отозвалось слабостью. Голова раскалывалась. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять простую вещь. Она лежала не в своем шатре. И даже не в пустыне. Под ней находился деревянный пол. Стены вокруг тоже были деревянными. Узкое помещение освещал фонарь, подвешенный к потолочной балке. Леонелла резко села. В этот момент помещение качнуло. Совсем немного. Но достаточно. Она замерла. Потому что уже знала этот ритм. О нем рассказывали торговцы. О нем пели старые песни. О нем говорили легенды. Волны. Настоящие волны. К горлу подступил холод. Нет. Это невозможно. Она поднялась на ноги и почти сразу схватилась за стену, чтобы не потерять равновесие. За дверью послышались шаги. Кто-то приближался. Леонелла оглянулась в поисках оружия. Ничего. Только деревянный стол, сундук и узкая койка. Замок на двери щелкнул. Она инстинктивно отступила назад. Дверь открылась. На пороге появился молодой мужчина. Высокий. Темноволосый. С загорелой кожей. На нем была темная рубашка с закатанными рукавами, а на поясе висела сабля. Незнакомец остановился, увидев, что она уже пришла в себя. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом мужчина негромко выдохнул.

— Отлично.

Леонелла прищурилась.

— Где я?

— На корабле.

— Это я уже поняла.

— Тогда мы хорошо начали.

— Кто ты?

— Эйдан.

Он произнес свое имя спокойно, будто этого было достаточно. Леонелла почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Зачем меня похитили?

Эйдан потер шею. Вид у него был такой, словно он предпочел бы сейчас оказаться где угодно еще.

— Поверь, это длинная история.

— У нас, кажется, есть время.

Корабль снова качнуло. За бортом шумело море. А далеко позади, за горизонтом, остались пустыня, семья и люди, которые наверняка уже обнаружили ее исчезновение.

Глава 3

Когда дверь закрылась, Леонелла еще несколько секунд смотрела на нее, пытаясь понять, что только что произошло. Затем быстро подошла и дернула ручку. Заперто. Она попробовала снова. Безрезультатно. Снаружи даже не шелохнулись. Леонелла медленно выдохнула и заставила себя отступить от двери. Паника сейчас не поможет. Она уже не в пустыне. Не дома. Не рядом с семьей. А значит, придется думать. Каюта была небольшой, но не тесной. Здесь находились узкая кровать, стол, сундук и умывальник, прикрепленный к стене. Кто бы ни организовал ее похищение, обращаться с пленницей как со скотом явно не собирался. Это раздражало еще сильнее. Потому что тогда мотивы становились совершенно непонятными. Если бы речь шла о выкупе, ее заковали бы в цепи. Если бы о мести — не стали бы заботиться о ее удобстве. Если бы о политике — наверняка уже потребовали бы что-нибудь от Радана. Но никто ничего не объяснял. Она подошла к маленькому круглому окну. За стеклом расстилалось море. Настоящее море. До сих пор Леонелла видела его только на старых рисунках и в книгах. И сейчас, несмотря на страх и злость, не могла отвести взгляд. Вода уходила к самому горизонту. Бесконечная. Живая. Меняющая цвет каждую секунду. Волны поднимались и опускались, а солнечные лучи скользили по их поверхности серебристыми дорожками. На мгновение она забыла обо всем. О похищении. О семье. О неизвестности. Только смотрела. А потом вспомнила, что находится здесь не по своей воле. И снова разозлилась. Через некоторое время дверь открылась. На этот раз вошел не Эйдан. Невысокая женщина лет сорока поставила на стол поднос с едой и водой.

— Наконец-то, — сказала Леонелла. — Хоть кто-то решил со мной поговорить.

Женщина посмотрела на нее спокойно.

— Мне не велели отвечать на вопросы.

— Кто не велел?

— Капитан.

— Значит, Эйдан капитан.

Женщина промолчала.

— Зачем меня похитили? — Тишина. — Куда мы плывем? — Тишина. — Вы вообще разговаривать умеете?

На этот раз женщина едва заметно улыбнулась.

— Ешь. Морская болезнь никого не щадит.

После чего вышла из каюты. Леонелла раздраженно посмотрела ей вслед.

Следующие часы тянулись мучительно медленно. Она несколько раз пыталась открыть дверь. Безуспешно. Потом изучила каждый угол помещения. Потом снова смотрела в окно. Море не менялось. Только становилось еще больше. К вечеру качка усилилась. Корабль скрипел под порывами ветра. За стенами слышались шаги, смех, команды и шум работающей команды. Иногда Леонелла различала голос Эйдана. Спокойный. Уверенный. Люди подчинялись ему без споров. Она пыталась представить человека, способного организовать похищение дочери одного из сильнейших вождей пустыни. Перед глазами снова возник его образ. Высокий. Широкоплечий. С длинными темными волосами, собранными под черной повязкой. Смуглая кожа говорила о том, что большую часть жизни он проводит под солнцем. На шее поблескивали цепочки, в волосах были вплетены бусины и маленькие украшения из кости и металла. Темная борода подчеркивала резкие черты лица. А глаза… Именно глаза раздражали Леонеллу больше всего. Потому что в них не было ни жестокости, ни безумия, которых она ожидала от пирата. Они выглядели внимательными. Слишком внимательными. Словно он постоянно что-то просчитывал. Словно видел больше, чем говорил. И это ей совершенно не нравилось.

Ночью она долго не могла уснуть. За тонкой стеной шумело море. Иногда корабль поднимался на волну, и тогда вся каюта словно зависала в воздухе на несколько мгновений. Леонелла лежала на кровати и смотрела в потолок. Сейчас отец наверняка уже знает о ее исчезновении. Мать тоже. Нейра, скорее всего, плачет. Азар пытается сохранять спокойствие. При мысли о семье внутри стало тяжело. Впервые с момента пробуждения она позволила себе задуматься о том, что они чувствуют. Радан наверняка решил, что это дело рук врагов. Возможно, уже отправил разведчиков по следу. Возможно, Роан участвует в поисках. Эта мысль заставила ее сесть. Роан. Экспедиция. Карта. Внезапно все показалось еще более странным. Ее похитили именно в ночь перед отправлением разведчиков. Не неделю назад. Не месяц назад. Именно сейчас. Слишком вовремя. Леонелла медленно нахмурилась. До этого момента она была уверена, что стала случайной жертвой какого-то неизвестного плана. Но теперь впервые задумалась о другом. Что если похитители охотились не за дочерью вождя? Что если их интересовало нечто связанное с картой древней цивилизации? Она не знала ответа. Но впервые за весь день почувствовала, что где-то в происходящем существует логика. И где-то на этом корабле находился человек, который знал правду. Эйдан. И рано или поздно ему придется начать говорить.

Утром ее разбудил солнечный свет. Он пробивался через круглое окно каюты и ложился на деревянный пол золотистыми полосами. Несколько секунд Леонелла лежала неподвижно, не понимая, где находится. Затем корабль качнулся на волне, и воспоминания мгновенно вернулись. Море. Пираты. Похищение. Она резко села. Раздражение никуда не исчезло за ночь. Как и вопросы. Особенно вопросы. Леонелла подошла к двери и несколько раз ударила по ней кулаком. Ответа не последовало. Она ударила сильнее. Через некоторое время послышались шаги. Замок щелкнул. Дверь открылась. На пороге стоял Эйдан. На этот раз без плаща. В простой темной рубашке с расстегнутым воротом и закатанными рукавами. В утреннем свете он выглядел еще более чужим. Морской ветер растрепал выбившиеся из-под повязки пряди волос. На скулах лежала легкая тень от бессонной ночи. Леонелла сразу поняла, что он тоже спал мало.

— Доброе утро, — спокойно сказал он.

— Нет.

— Нет?

— Для меня оно не доброе.

— Справедливо.

Она ожидала спора. Но спорить он не стал. Это снова раздражало.

— Ты наконец решил объяснить, что происходит?

— Пока нет.

— Пока нет?

— Именно.

— Тогда зачем пришел?

— Проверить, как ты себя чувствуешь.

Леонелла недоверчиво посмотрела на него.

— Ты похитил меня.

— Да.

— Усыпил дротиком.

— Да.

— Запер на корабле.

— Да.

— И теперь интересуешься моим самочувствием?

Эйдан потер переносицу.

— Когда ты так перечисляешь, звучит действительно плохо.

— Потому что это плохо.

На этот раз он даже не попытался возразить. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Леонелла неожиданно спросила:

— Ты вообще пират?

— Что?

— Просто хочу убедиться.

— А на кого я похож?

— На человека, который слишком спокоен для пирата.

Уголок его рта дрогнул.

— Поверь, мои люди с тобой не согласятся.

— Значит, у них плохой вкус.

— Возможно.

Леонелла прищурилась. Это слово начинало ее преследовать. Эйдан заметил выражение ее лица и неожиданно усмехнулся.

— Что?

— Ничего.

— Нет, скажи.

— Просто это любимое слово моей семьи.

— Тогда мне начинает нравиться твоя семья.

Леонелла тут же вспомнила, что этот человек похитил ее посреди ночи. Симпатия исчезла мгновенно.

— Я тебя ненавижу.

— Это ожидаемо.

— Хорошо.

— Хорошо.

Она раздраженно отвернулась. Несколько мгновений в каюте стояла тишина. Потом Эйдан произнес:

— Поднимайся наверх.

Леонелла резко повернулась.

— Что?

— Ты уже сутки сидишь взаперти.

— И?

— И если останешься здесь еще день, то попытаешься убить кого-нибудь табуреткой.

— Я уже думала об этом.

— Вот видишь.

Она подозрительно посмотрела на него.

— Почему ты вдруг решил меня выпустить?

— Потому что сбежать тебе все равно некуда.

Этот ответ ей совершенно не понравился. Но еще меньше ей хотелось оставаться в каюте. Через несколько минут они поднялись на палубу. Первое, что почувствовала Леонелла, был ветер. Он ударил в лицо неожиданно сильно. Соленый. Холодный. Совсем не похожий на сухой воздух пустыни. Она остановилась. Перед ней раскинулось море. Не маленький кусочек, видимый через окно. Настоящее. Безграничное. Огромное. До самого горизонта. На мгновение она забыла обо всем. О корабле. О похищении. О злости. О волнах, которые вечно двигались и меняли цвет под солнцем.

Потом рядом раздался голос:

— Красиво, да?

Леонелла посмотрела на Эйдана. Он стоял, облокотившись на борт. И смотрел не на нее. На море. Так, словно видел его тысячи раз и все равно не мог перестать смотреть.

— Я думала, оно будет другим.

— Каким?

— Не знаю.

— Это честный ответ.

Она снова перевела взгляд на горизонт. Несколько членов команды работали с парусами. Другие занимались своими делами. Никто не проявлял к ней особого интереса. И это казалось странным. Будто она была не пленницей. А нежеланным гостем, которого почему-то приходится терпеть на борту.

— Куда мы плывем?

Эйдан промолчал.

— Опять?

— Опять.

— Ты невероятно раздражающий человек.

— Мне говорили.

— Часто?

— Регулярно.

Леонелла тяжело вздохнула. Потом вдруг заметила кое-что. На другом конце палубы двое матросов несли деревянный ящик. На его крышке был выжжен символ. Круг. Внутри которого находилась волна. И семиконечная звезда. Она застыла. Потому что уже видела этот знак раньше. Много раз. В старых книгах своего отца. На древних рисунках исчезнувшей цивилизации. Сердце забилось быстрее. Леонелла медленно повернулась к Эйдану. Он заметил, куда именно она смотрит. И выражение его лица впервые изменилось. Совсем немного. Но достаточно. Чтобы она поняла. Символ был важен. Очень важен. И каким-то образом именно он связывал ее похищение, карту древнего народа и этот корабль.

— Что это за знак? — тихо спросила она.

Эйдан несколько секунд молчал. Потом посмотрел ей прямо в глаза

— Вот это уже правильный вопрос.

И впервые с момента их встречи он не отвел взгляд первым.

Леонелла не сводила взгляда с ящика. Матросы уже унесли его на другой конец палубы, но знак успел отпечататься в памяти слишком отчетливо. Круг Волна. Семиконечная звезда. Она видела этот символ в старых книгах из библиотеки Радана. На обломках древней керамики. На рисунках, которые ученые Песчаных Царей считали наследием исчезнувшей цивилизации.

— Откуда он у вас? — спросила она.

Эйдан некоторое время молчал, наблюдая за волнами. Ветер трепал его волосы и темную повязку на голове. Внизу плескалась вода, скрипели снасти, кричали чайки, но Леонелла почти ничего не слышала. Она ждала ответа. Наконец Эйдан выпрямился.

— Потому что этот знак принадлежит и нам тоже.

— Вам?

— Моему народу.

Леонелла нахмурилась.

— Не понимаю.

— Конечно не понимаешь. Потому что ваши ученые знают только половину истории. — Он медленно подошел к борту и провел пальцами по потемневшему дереву. — В пустыне рассказывают, что когда-то здесь было море.

— Это правда.

— Да. Но обычно ваши легенды заканчиваются на этом.

Леонелла ничего не ответила. Потому что он был прав. Эйдан продолжил:

— Давным-давно существовал единый народ. Тогда еще не было семи кланов. Не было пиратских флотилий. Не было даже пустыни. Люди жили на материке и вдоль побережья Великого Моря. Города соединялись торговыми путями, а корабли свободно ходили между портами. — Он указал на знак. — Семь лучей звезды обозначали семь великих домов. Семь родов, управлявших страной.

Леонелла почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Семь домов…

— Которые позже стали семью кланами пустыни.

Она посмотрела на него.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что мои предки были частью этой истории. — Эйдан оперся локтями о борт. — Потом пришла буря. Не обычная песчаная буря. Такая, которую невозможно представить. Она длилась недели. Потом месяцы. Песок поглощал города, дороги и целые поселения. Люди бежали. Одни уходили вглубь материка. Другие пытались спастись морем.

Он говорил спокойно, словно пересказывал давно заученную легенду. Но Леонелла заметила, что многие моряки неподалеку невольно прислушиваются. Эти истории были важны и для них.

— Те, кто остались на материке, постепенно стали народами пустыни, — продолжил Эйдан. — Они нашли оазисы, научились жить среди дюн и основали кланы, которые существуют до сих пор.

— А остальные?

— Остальные ушли в море.

Леонелла посмотрела на бескрайнюю воду вокруг корабля.

— И стали пиратами?

— Не сразу. — Он покачал головой. — Сначала они были беженцами. Потом рыбаками. Потом торговцами. А потом оказалось, что мир не слишком рад новым соседям. Многие островные королевства закрывали для них порты. Некоторые пытались уничтожить их флотилии. Другие просто использовали их как дешевую рабочую силу. Поэтому со временем люди начали брать то, что им было нужно, самостоятельно.

— Грабежом.

— Иногда.

— Очень благородно.

— Никто и не говорил, что это благородно.

Этот ответ удивил ее. Он не оправдывался. Не пытался представить пиратов героями. Просто говорил как есть.

Эйдан посмотрел на горизонт.

— За несколько веков мы стали другим народом. Морским народом. Наши дети рождаются на кораблях. Многие никогда не ступают на землю до подросткового возраста. Мы знаем течения лучше дорог. Умеем читать ветер так же, как ваши разведчики читают следы на песке.

Леонелла снова посмотрела на символ.

— А звезда?

— Осталась.

— Почему?

— Потому что она напоминает нам, кем мы были раньше.

Ветер усилился. Паруса над головой наполнились воздухом. Корабль слегка накренился.

— Каждый луч звезды соответствует одному из древних домов, — сказал Эйдан. — Один из них стал Песчаными Царями.

Леонелла почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Моей семьей.

— Да.

— И ты хочешь сказать, что наши народы когда-то были одним народом?

— Не хочу сказать. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Так и было.

Некоторое время Леонелла молчала. Все это звучало безумно. Слишком невероятно. Но одновременно объясняло многое. Старые легенды. Морские символы в культуре пустынников. Истории о потерянном море. Даже странные древние слова, происхождение которых никто не мог объяснить.

— Если это правда, — медленно произнесла она, — то почему никто в пустыне не знает всей истории?

Эйдан усмехнулся.

— Потому что победителей у той катастрофы не было.

— И что это значит?

— Это значит, что каждая сторона сохранила только ту часть прошлого, которая была ей удобна.

Леонелла нахмурилась.

— А теперь объясни самое главное.

— Что именно?

— Если наши предки были одним народом, зачем вы меня похитили?

Впервые за весь разговор Эйдан отвел взгляд. Совсем ненадолго. Но Леонелла заметила. Именно тогда она поняла, что настоящая причина ее появления на корабле намного сложнее древних легенд и потерянных цивилизаций. И именно к этому разговору капитан явно пока не был готов.

Леонелла не сводила с него взгляда. Вопрос повис между ними. Простой вопрос. И очень важный. Если все сказанное Эйданом было правдой, если между пиратами и народами пустыни действительно существовала связь, это все равно никак не объясняло ее присутствие на корабле.

— Если наши предки были одним народом, зачем вы меня похитили?

Эйдан некоторое время молчал. Он смотрел куда-то за ее плечо, на горизонт, где море сливалось с небом. На его лице не появилось ни раздражения, ни тревоги. Только привычная сдержанность. Леонелле это не понравилось. Она уже начала замечать, что капитан тщательно выбирает, о чем говорить. И еще тщательнее — о чем молчать.

— Эйдан.

Он перевел взгляд на нее.

— Не сейчас.

— Не сейчас?

— Именно.

— Ты постоянно так отвечаешь.

— Потому что пока это лучший ответ.

Леонелла скрестила руки на груди.

— Для тебя.

— Да.

— Очень удобно.

— Согласен.

Она открыла рот, собираясь продолжить спор, но в этот момент к ним подошел молодой моряк лет двадцати пяти. Рыжеволосый, веснушчатый и заметно более разговорчивый, чем его капитан.

— Ты меня искал?

Эйдан кивнул.

— Отведи ее поесть.

Леонелла моргнула.

— Что?

— Ты почти ничего не ела со вчерашнего дня.