— Вы уже виделись с Джейми и мисс О'Райли? — спросил Эдвард.
— Можно сказать и так, — хитро улыбаясь, ответил Браунинг. Откусив кусок тоста и запив его большим глотком кофе, он тут же пояснил: — Похоже, что наш дорогой Джейми с утра пораньше отправился в соседнюю деревню по каким-то делам. Я перекинулся с ним парой фраз в холле. Ну, а наша бесценная Эмма все еще нежится в постели. Она вообще очень редко встает раньше двенадцати. Девушки, что тут скажешь… — Алекс вновь довольно улыбнулся своим мыслям и принялся старательно намазывать тост гусиным паштетом.
За завтраком он охотно рассказывал Эдварду о своей персоне — ему, очевидно, не терпелось поделиться с детективом своими успехами и достижениями. Алекс Браунинг приходился Дугласу О'Райли лучшим другом, а также партнером в некоторых его предприятиях. Родился он в Америке в семье английского мецената и французской оперной певицы. По достижении шестнадцатилетнего возраста Алекс отправился к родственникам в Англию, где вполне успешно выучился на хирурга. Но, к его сожалению или счастью, это профессия ему практически не пригодилась. В Англии же он познакомился с Дугласом О'Райли, в то время старательно налаживающим связи с лондонскими инвесторами.
После этого судьбоносного знакомства жизнь Алекса перевернулась с ног на голову. Будучи по природе своей находчивым и красноречивым, он сумел убедить О'Райли взять его в дело, несмотря на свою неопытность. Браунинг с юности мечтал путешествовать по миру, а Дугласу как раз был необходим человек, который разъезжал бы по свету вместо него самого, при этом делая для него хорошие деньги. Сам он старался проводить больше времени со своей маленькой дочерью Эммой, которая остро нуждалась в отце после внезапной смерти матери.
Звезды сошлись, и Алекс Браунинг в свои тридцать с небольшим стал правой рукой одного из богатейших людей Северной Америки. По его собственным словам, он ни разу в жизни не допускал и мысли о том, чтобы подвести Дугласа. Именно на взаимном и безоговорочном доверии и по сей день зиждилось их партнерство, которое по прошествии многих лет переросло в крепкую дружбу.
Сейчас Эдвард в полной мере мог составить свое мнение об Алексе. Характер Браунинга читался в каждом его движении и слове: дерзкий, предприимчивый, с чувством юмора, пусть и весьма своеобразным; за словом в карман не полезет, умеет понравиться и привлечь на свою сторону. «Такой человек, как Алекс Браунинг, должен приносить неплохой доход Дугласу О'Райли, — рассуждал про себя Эд. — Наладить связи с нужными людьми для него проще простого. И, судя по его манерам и взгляду, он готов на многое, чтобы добиться желаемого».
Внешность Алекса, вероятно, также очень помогала ему в работе с людьми — он был хорош собой и прекрасно знал свои сильные стороны: красивые миндалевидные глаза в обрамлении длинных черных ресниц, блестящие волосы светло-каштанового оттенка, ровный загар, придающий ему моложавый вид. Браунинг напомнил Эдварду одного испанца-контрабандиста, с которым ему не так давно пришлось столкнуться по долгу службы.
— Вы наверняка уже объездили пол мира, мистер Браунинг?
— Где я только не побывал за последние десять лет! — довольным тоном заявил Алекс. — Я уже, наверное, не смогу припомнить всех тех мест, куда приводили меня наши с Дугласом авантюры. Не жизнь, а сказка, скажу я вам, мистер Финч! Хотя, с возрастом, мне все чаще хочется спокойствия, домашнего уюта, семейных посиделок… Вот так усесться завтракать за большим столом, а рядом — жена, детишки…
— Звучит неплохо, — сдержанно согласился Эдвард.
— Пожалуй, что так. Только вот, когда я приезжаю в гости к своим друзьям и знакомым, увы, это желание очень быстро пропадает.
— Отчего же? — с интересом отозвался Эд. — Разве супруги О'Райли не образец для подражания? Такая любовь при столь большой разнице в возрасте… Должно вселять в вас надежду, мистер Браунинг. А, может, даже некоторую… зависть? — Финч всмотрелся в лицо своего собеседника: ему отчего-то показалось, что Алекс с ним не совсем честен.
— Зависть? Я вас умоляю! — фыркнул тот в ответ. — Чему тут завидовать? — Браунинг небрежно махнул рукой, но тут же исправил себя, вспомнив, что Эдвард до сих пор не знаком ни с кем из семьи О'Райли. — Я лишь хотел сказать, что в каждом доме свои порядки и правила. И все члены семьи должны им подчиняться. Такое не совсем по мне, мистер Финч. Я человек свободный: дышу полной грудью, так сказать. Не хочу, чтобы меня ограничивали ни родные, ни друзья. Если я соскучусь по скандалам и разборкам, я завалюсь в ирландский паб, напьюсь и начну восхвалять Георга пятого! — Браунинг весело расхохотался, довольный своей остроумной шуткой.
«Так-так… Значит, разборки и скандалы, — подметил для себя Эдвард. — Во что ты ввязался, Джейми? Веселая жизнь тебя ожидает с этими О'Райли!»
— Эдди! — за спиной детектива раздался знакомый голос. — Неужели это ты, дружище?
Эдвард повернулся к дверям столовой и буквально открыл рот от удивления.
Глава 5
Эдвард и Джейми решили прогуляться на свежем воздухе и поговорить наедине. Сейчас они неспешно спускались по тропинке, ведущей от замка вниз по холму.
— Встреть я теперь тебя на улице, прошел бы мимо и не узнал, — шутливо сказал Эд, похлопывая друга по плечу.
Действительно, Джейми Осборн преобразился. Увидев его в дверях столовой, Эдвард не сразу понял, кто перед ним. Лишь приглядевшись, он сумел узнать в этом красивом подтянутом молодом человеке своего друга — малыша Джейми. Но теперь называть его «малышом» было бы непростительно глупо. Некогда худой и болезненный парень, с серым цветом лица и вечно взъерошенными кудрями, сейчас он был похож на атлета с обложки спортивного журнала. Джейми вытянулся, раздался в плечах, загорел и обзавелся аккуратными усами. Его волосы были пострижены по последней моде.
Впрочем, и его костюм соответствовал новому образу. Эдвард привык видеть Осборна в сером помятом сюртуке, чуть ли не на размер больше нужного. Кроме того, Джейми никогда не расставался со своей любимой кепкой в шотландскую клетку, подаренной ему покойным отцом. Сейчас же он был одет словно какой-нибудь денди: голубой кашемировый свитер, узкие брюки цвета кофе с молоком, начищенные до блеска белые броги2. Его новый образ красноречиво говорил о том, что Джейми отныне совсем другой человек. И лишь его открытая, искренняя улыбка и добрый взгляд подтверждали, что в глубине души, несмотря на весь внешний лоск, он остался прежним «малышом Джейми».
— Ты не первый мне это говоришь, Эдди, — довольно ухмыльнулся Осборн. — Матушка тоже меня не узнала, когда я сошел с парохода и бросился ей навстречу. Она чуть было не огрела меня сумкой по голове, представляешь? — Джейми громко засмеялся. — Моя дорогая матушка… Я так боялся, что больше не увижу ее! Она ведь болела, ты ведь это знаешь?
— Да. Я навещал ее пару раз. Она очень по тебе скучала.
— Потому-то я и решил забрать ее с собой. Я не могу вновь оставить матушку в одиночестве. Она, конечно, еще противится… Ей будет нелегко расстаться с родными местами.
— Вижу, дела у тебя идут очень неплохо? — заметил Эдвард. — Роскошная свадьба в старинном родовом замке, матушка едет с тобой в Штаты… Тебя ждут большие расходы, Джейми. — Он лукаво взглянул на друга. — Или, быть может, твой будущий тесть окажет тебе всю необходимую… поддержку?
— Я понимаю, как все это выглядит со стороны… — Осборн с укоризной взглянул на Эдварда. — Прекрасно понимаю. Я никогда и ни за что не согласился бы принять помощь, а тем более денежную, от богачей или надменных выскочек. Полагаю, именно такими ты считаешь моих будущих родственников?
— С чего ты это взял? — обиженным тоном спросил Финч.
— Я бы тоже так рассудил, знай я о них так мало, как ты, Эдди. И я не сержусь на тебя, не подумай! Но ты так же прекрасно знаешь и меня. Да, я всегда был гордым… Порой даже чересчур. Но, познакомившись с Эммой и полюбив ее всем сердцем, я вдруг осознал, что готов-таки поступиться некоторыми из своих принципов.
Джейми заметил, как его друг нахмурился.
— Не спеши судить меня, Эдди, — серьезным тоном попросил он. — Я не живу на полном обеспечении у Дугласа О'Райли. Мне действительно повезло в жизни. То, что я сумел устроиться журналистом в Нью-Йорк Пост, было настоящей удачей, иначе не скажешь. Когда я наконец-то дорос до должности помощника редактора, я познакомился с Эммой. Поначалу мы скрывали наши отношения, но со временем она убедила меня в том, что будет лучше, если мы сразу выложим все карты на стол и поставим ее отцу ультиматум: мы будем вместе независимо от того, примет он наш союз или нет.
Знаешь, Дуглас О'Райли просто обожает Эмму! Ты сам в этом скоро убедишься. Именно поэтому прежде он выпроваживал всех ее ухажеров, которые казались ему или слишком глупыми, или невежественными, или недостаточно богатыми. Ты легко можешь себе представить, что при нашей первой встрече он просто рассмеялся мне в лицо, когда я заговорил о своих намерениях в отношении его дочери. Скажу тебе честно, Эдди, я еле сдержался, чтобы не врезать ему хорошенько. Но Эмма, к моему счастью, оставалась непреклонной. Она пригрозила отцу, что уйдет из дома и больше никогда не заговорит с ним. Конечно, Дуглас был не рад такому развитию событий. Через несколько дней после этого неприятного разговора, Эмма пришла ко мне и попросила, чтобы я встретился с ее отцом один на один.
— И, разумеется, он сумел убедить тебя в том, что ты должен влиться в их среду для того, чтобы быть с Эммой, — догадался Эдвард. — Ты ведь непременно должен соответствовать статусу семьи, не так ли?
— Да, что-то в этом роде. Дуглас объяснил мне, что не он один должен идти на уступки. Я считаю это в какой-то степени справедливым, — честно признался Джейми. — Он дал мне день на раздумья, но этого мне вовсе не требовалось. Я люблю Эмму и готов ради нее на все.
— И теперь вы заживете богато и счастливо, — язвительно сказал Эд. — Как в сказке!
— Ты не рад за меня, Эдди? — с обидой в голосе спросил Осборн. — Ты меня осуждаешь? Но я полагал, что ты всегда желал мне счастья…
— Если все это принесет тебе счастье… Да ради Бога! — отмахнулся Финч. — Но, скажи мне на милость, если все так хорошо, как ты утверждаешь, зачем же ты позвал меня сюда раньше самого́ торжества? Неужели, чтобы просто поболтать по душам, как в старые добрые времена? Или для того, чтобы я тебе в чем-то помог?
Лицо Джейми вытянулось от удивления.
— А ты сделался брюзгой, Эдди, — сказал он хмуро. — Кажется, твоя работа не идет тебе на пользу.
— Возможно, ты прав, — согласился Эдвард. — А еще я точно знаю, что существует иная причина, по которой ты настоял на том, чтобы я прибыл к семейному ужину. Но почему-то ты все еще не сказал мне о ней. Выкладывай, с кем из этой семейки у тебя проблемы?
Друзья отошли уже примерно на полмили от замка и остановились у небольшой изгороди, окаймлявшей пастбище. Джейми молча потупился и начал ковырять носком ботинка сырую почву.
— Проблемы не у меня, — наконец заговорил он. — Или, правильнее сказать, не только у меня. Понимаешь, Эдди, Дуглас О'Райли — человек вспыльчивый; характер у него тяжелый. А моя дорогая Эмма пошла в своего отца и очень часто проявляет свои чувства также резко и открыто. Ну, а мои матушка и дядя — люди иного сорта: спокойные, степенные, даже чопорные. В общем, под этой крышей собирается «взрывная смесь», и я позвал тебя заранее, чтобы ты помог мне предотвратить любые недоразумения, которые могут помешать нашей с Эммой свадьбе. Я очень хочу, чтобы все прошло гладко. И пусть ничто не омрачит эти чудесные дни!
— По-твоему, я должен стать для них нянькой? — недовольным тоном уточнил Эдвард. — Так и знай, я не буду ходить по замку с белым флагом и размахивать им там, где запахнет жареным.
— Я понимаю, Эдди, и ни о чем таком тебя не прошу! Но ведь ты всегда умел с легкостью усмирять буйных личностей. — Джейми весело подмигнул другу. — Это твой талант! К тому же, в этом мире я никому не доверяю так, как тебе!
— Ах ты, хитрец! Решил подмазаться ко мне, так ведь? Со мной этот номер не пройдет! — Эдвард деланно нахмурился и отвернулся от Осборна. Но, как и во времена их юности, он по-прежнему не мог на него долго сердиться. Деваться было некуда — Эдвард застрял в замке графа О'Галлахера на ближайшие четыре дня, а то и неделю.
— Думаю, нам пора возвращаться, — заметил Джейми. — Эмма, должно быть, уже проснулась. Да и мистер О'Райли с женой, сестрой и племянником вот-вот подъедут.
— На счет его жены…
— Анны?
— Да, в письме ты не написал ничего конкретного. Но мне показалось, что она не слишком тебя жалует.
— Можно сказать и так. Хотя меня это мало волнует: с ней я вижусь не слишком часто. А вот Эмма… Как бы мне лучше выразиться… Они не очень-то ладят. Видишь ли, Анна старше ее лишь на два года. И это, как ты сам понимаешь, делает ситуацию крайне неловкой. Дуглас женился на Анне через два месяца после знакомства. Эмму, разумеется, поставили перед фактом — теперь у нее есть мачеха, которая годится ей в сестры.
— Да, уж. У миллионеров свои причуды, — усмехнулся в ответ Эдвард. — И что же? Анна ставит вам палки в колеса?
— Что-то в этом роде. По крайней мере, так считает Эмма. Она боится, что Анна выкинет какой-нибудь номер на нашей свадьбе и испортит торжество. Но я очень надеюсь, что этого не произойдет.
— Значит, ты надеешься, что я арестую ее и увезу подальше отсюда?
— Было бы неплохо, — усмехнулся в ответ Джейми. — Что ж, идем! О'Райли будут с минуты на минуту. По правде говоря, я был уверен, что они приедут еще вчера. Но, видимо оттого, что ваш поезд опоздал, они решили заночевать в городе.
— О'Райли ехали на том же поезде, что и я? — искренне удивился Эд.
— Да, они так же, как и ты, провели в Дублине пару дней. Почему это так тебя удивляет, Эдди?
Немного помолчав, Эдвард ответил:
— Знаешь, что кажется мне весьма странным? Ваш общий друг, Алекс Браунинг, с которым я прибыл в Киан вчера ночью, и словом не обмолвился о том, что ехал в одном поезде с О'Райли. Он рассказал мне об их дружбе, бизнесе и прочей ерунде, но отчего-то забыл упомянуть, что приехал вместе с ними. И почему он сам не остался в Килларни в их приятной компании? Мистер Браунинг отчего-то предпочел трястись в карете под проливным дождем вместе со мной и стариком-священником, который храпел, как паровоз.
— Действительно странно, — задумчиво протянул Джейми. — Вероятно, Алексу не терпелось добраться до замка. Знаю, он любит комфорт и роскошь, хотя и привык к походным условиям, ведь большую часть своего времени он проводит в разъездах.
— Быть может и так, — неохотно согласился Эдвард. — И все же подобная причина звучит слишком нелепо.
— Анна никогда и ни за что на свете не поехала бы ночью по разбитой дороге, да еще и не пойми в каком экипаже, — уверенно сказал Джейми. — Точно тебе говорю! Она наверняка поставила ультиматум. А Браунинг не любит, когда ему указывают. Наверняка он предложил им ехать немедля, но Анна отказалась, и потому он отправился сам. В этом весь Алекс Браунинг.
Через некоторое время молодые люди оказались у замка, где их встретил отъезжающий от ворот экипаж. Осборн тут же поспешил к главному входу.
— О'Райли уже здесь, — бодро заявил он Эдварду. — Что ж, дружище, идем! Я представлю тебя моей будущей семье.
В главном холле замка собралась небольшая группа людей. Из всех присутствующих Эдвард знал в лицо лишь Алекса. Двое других мужчин и одна пожилая дама были ему не знакомы.
Джейми воодушевленно взмахнул руками в приветственном жесте и быстрым шагом отправился к своим гостям. Финч, не торопясь, последовал за ним.
— Коннор, как я рад тебя видеть! — широко улыбаясь, воскликнул Джейми. — Сколько мы с тобой уже не виделись? Несколько месяцев, не меньше? Как Мэри? Надеюсь, у вас все хорошо?
Высокий худощавый парень, к которому обращался Осборн, слегка покраснел и тихо проговорил:
— Давай сейчас не будем об этом, Джей. И я тоже рад тебя видеть. Матушка, — повернулся он к невысокой даме, которая в этот момент стояла чуть поодаль, беседуя с Браунингом, — ты бы не хотела поздороваться с Джеем?
Немолодая женщина, одетая во все черное, неохотно повернулась в их сторону и кивком поприветствовала своего будущего родственника, сдержанно добавив:
— Полагаю, к свадьбе уже все готово? Или нам стоит ожидать каких-то неожиданных сюрпризов?
На это едкое замечание Джейми с улыбкой ответил:
— Все в полном порядке, миссис Хейс. Вам не о чем беспокоиться.
В ответ та скривила недовольную мину.
— Очень надеюсь, что ваша поездка прошла хорошо, — Джейми обратился больше к молодому человеку, чем к его матери, на что она поспешила ему ответить:
— Отнюдь. Путь был долгий и утомительный. Каюты нашего парохода были ужасно некомфортабельными, в еде — никакого разнообразия, а поезд… Это просто какой-то кошмар! Мы опоздали на два с лишним часа и застряли на ночь в какой-то убогой гостинице. Вся моя одежда пропиталась противным запахом, чем-то вроде мясного бульона… Не припомню, чтобы где-то в Америке я бывала в таком захолустье! Даже на ферме в Техасе было больше удобств, чем здесь. Правда, дорогой?
Миссис Хейс посмотрела на сына в ожидании его полного согласия. Тот, в свою очередь, покраснел от корней волос до кончиков ушей от неловкости за мать. Эдвард не сомневался, что в этот момент Коннор мечтал буквально раствориться в воздухе. Граф О'Галлахер, который был занят тем, что раздавал важные указания слугам, услышав реплику пожилой дамы, не смог оставить ее без ответа.
— Вам не стоит ни о чем переживать, миссис Хейс. Я тешу себя надеждой, что в замке Киан вам будет достаточно комфортно. Уверяю вас, я сделаю все от меня зависящее, чтобы мои гости чувствовали себя здесь, как дома.
Граф Майкл О'Галлахер оказался именно таким, каким его представлял себе Эдвард: стройный и очень высокий — ростом не меньше шести футов, на вид не старше шестидесяти лет. Хотя его костюм был немного старомоден, сшит он был строго по фигуре и смотрелся на графе идеально. Майкл О'Галлахер, без преувеличения, являл собой образец истинной аристократии: ровная осанка, выразительная и неспешная речь, идеальные манеры. На окружающих он смотрел немного снисходительно, но не надменно. Эдвард сразу же проникся уважением к этому пожилому ирландцу. Как выражался когда-то его наставник, мистер Смит, граф О'Галлахер был человеком, мгновенно вызывающим к себе симпатию.
Миссис Хейс, выслушав хозяина замка, заставила себя улыбнуться.
— Граф О'Галлахер, я не ничуть сомневаюсь, что вы приложите все силы к тому, чтобы мы чувствовали себя комфортно. Но я опасаюсь, что в этом замке блуждают ужасные сквозняки! Он такой старый и такой… огромный! Должно быть, отапливать его стоит вам немалых денег?
Столь бесцеремонный вопрос вызвал у графа недоумение, но лишь на долю секунды. Он немного закашлялся, как бы давая понять миссис Хейс, что ее вопрос крайне неуместен. Но пожилая дама не поняла намека и вопросительно уставилась на своего собеседника в ожидании ответа. Конечно же, граф О'Галлахер был вовсе не из тех, кого можно легко вывести из равновесия. Выпрямившись и немного понизив голос, он ответил ей сдержанным тоном:
— Да, это недешево. Но вы можете не беспокоиться о таких пустяках, миссис Хейс. В вашей комнате, — особо выделил он, — будут непрерывно топить камин, если вы того пожелаете.
Миссис Хейс, в удивлении подняв бровь, смерила графа оценивающим взглядом. Она придерживалась определенного мнения о старой доброй аристократии: все ее представители, по мнению миссис Хейс, являлись пережитками прошлого. Англичане, ирландцы или шотландцы — она не видела большой разницы. Ее собственная семья переехала из Ирландии в Соединенные Штаты, когда её самой, Рейчел Хейс, вовсе не было на свете. Они с братом росли в скудном достатке. Если бы не врожденная деловая смекалка Дугласа и не ее собственный удачный брак с владельцем табачных лавок в Хьюстоне, кто знает, как бы она жила сейчас. В представлении миссис Хейс главную роль в этой жизни играли деньги. А славу и титул можно было купить, если бы им того захотелось. Америка была основана предприимчивыми людьми, а британские снобы из высшего общества являлись для Рейчел Хейс последними остатками цивилизации, ныне уходящей в небытие.
Эдвард и Джейми наблюдали за этой весьма комичной сценой, стараясь подобрать фразы, которыми можно было бы разрядить обстановку. Но Эдварду хватало такта, чтобы не вмешиваться: его непутевый товарищ так и не представил его остальным гостям. Поэтому Эд стоял позади всех и чувствовал себя довольно глупо.
— Я очень рад всех вас видеть здесь, в Ирландии, — вновь заговорил Джейми. — Я немного задержался, и прошу у вас за это прощения. — Он на секунду задумался. — А где же мистер О'Райли и миссис О'Райли? Разве они приехали не с вами?
— Нет, они не захотели ехать с нами в одной карете, — холодно отозвался Коннор.
— То есть она не захотела! — презрительно фыркнула миссис Хейс.
— Мама! — процедил сквозь зубы Коннор Хейс, взглянув матери в глаза. От стыда у бедного парня вновь покраснели уши. — Матушка лишь хотела сказать, что Анна плохо переносит дорогу, особенно такую неровную, как в Килларни, — деликатно пояснил он. — Ее укачивает. В общем, Анне нужно больше воздуха и…
— Джейми! Ах ты негодник! — послышался приятный женский голос. — Кто же это тут у нас?
На верхней ступени парадной лестницы стояла прелестная молодая девушка под руку с матушкой Джейми. Увидев ее, Эдвард тут же подумал, что не встречал в своей жизни создания очаровательней. Золотисто-рыжие локоны обрамляли чуть загорелое лицо и оттеняли пронзительно зеленый цвет ее глаз. Желтое шелковое платье, вышитое бисером, красиво облегало фигуру. На запястьях девушки искрились браслеты c мелкими золотистыми камнями, а прическу украшала заколка в виде цветка. Она говорила звонким высоким голосом и улыбалась так, будто собиралась затеять с вами какую-то игру.
Сразу два джентльмена поспешили дамам на встречу: граф О'Галлахер любезно предложил руку своей кузине, а Джейми проводил невесту в холл. Девушка мило улыбнулась своему жениху и, игриво высвободив руку из его ладони, быстрым, решительным шагом подошла к Эдварду. Но, не сказав ему ни слова, резко повернула голову в сторону своих родственников:
— Как же я рада видеть тебя, мой милый, — обратилась она к Коннору. — Приветствую и вас, тетушка Рейчел! Как ваши ноги, еще болят?
Миссис Хейс уже было открыла рот, чтобы ответить своей невоспитанной племяннице, но та, не дожидаясь ее реплики, громко воскликнула:
— Эдвард! Ну наконец-то! Неужели я вижу вас воочию? Какое это чудо, что мы с вами встретились! Джейми, ты маленький проказник! — Она с притворным недовольством ткнула жениха указательным пальцем в плечо. — Все это время ты прятал своего знаменитого детектива в чулане под лестницей? Иди же скорее сюда и познакомь нас всех с мистером Финчем!
Эмма О'Райли определенно вызывала сильные эмоции у окружающих. Она явно не боялась показаться невежливой или взбалмошной, говорила первое, что придет ей в голову, и чувствовала себя свободно и комфортно в любой ситуации. Чего нельзя было сейчас сказать об остальных гостях графа. Ее вызывающее поведение смутило всех, кроме ее возлюбленного. Тот будто бы и вовсе не замечал в ее манерах и словах ничего особенного. Напротив, он ей подыгрывал:
— Я такой болван, дорогая моя! — Джейми нежно приобнял Эмму за талию. — Эдди, прости! Я совсем растерялся. Ты же меня знаешь! — Он с виноватым видом протянул Эдварду руку в качестве извинения. — Еще раз прошу у всех вас прощения! Нынче я немного не собран…
— Ты всегда не собран, Джей, — ласково заметила Эмма.
Осборн не стал с ней спорить, а лишь продолжил:
— Я хочу представить вам моего лучшего друга, товарища юных лет, талантливого сыщика, и просто человека выдающегося — мистера Эдварда Финча!
Теперь Эд в точности понял, как именно чувствовал себя Коннор Хейс на протяжении последних нескольких минут. Ему тут же захотелось провалиться под землю от смущения.
Джейми по очереди представил другу всех свои родственников, будущих и настоящих: графа Майкла О'Галлахера, который выразил свою надежду на то, что Эдварду понравится пребывание в замке, а также на то, что тот, возможно, захочет поохотиться вместе с ним на зайца, например, послезавтра. Миссис Хейс, сестра мистера О'Райли, весьма холодно приветствовала детектива и ограничилась лишь парой дежурных фраз. Коннор Хейс был не более разговорчив, чем его мать: казалось, парень был чем-то очень обеспокоен или расстроен. Хотя в нынешней компании его чувства были вполне понятны Эдварду. Мать Джейми, с которой детектив был знаком уже давно, сердечно приветствовала его, словно собственного сына. Она выглядела лучше, чем в последний раз, когда Эд навещал ее в Лондоне. Сельский воздух пошел Кейтлин Осборн на пользу, а выгодный брак сына подарил ей надежду на светлое будущее.
