Куколка в кресле. Безумный хирург

— На этот раз сделаем так, чтобы ты больше не смогла в него спрятаться, — игриво сказал Матвей и потянул наверх юбочку её платья.

— Я и сама не хочу в него прятаться, оно такое жаркое, — подметила Вероника. Она подняла руки к верху и почувствовала, как освобождается. Вскоре она осталась в своём белоснежном бюстгальтере и в обтягивающем корсете в области живота.

Специально для церемонии он заказал ей белый корсет, вышитый кружевами. Сказал, что после липосакции прошло слишком мало времени и снимать корсет пока рано. Вероника боялась, что с корсетом не влезет в платье, но она влезла, причём с лёгкостью.

Матвей погладил её животик поверх корсета и сказал:

— Это можно оставить.

Потом он проскользнул ниже, начал поглаживать её лобок. Корсет заканчивался ниже живота, а внизу на ней были укороченные трусики стринги. Ещё ниже — начинались белые чулки. Всё, как он фантазировал.

— А вот это… — игриво сказал Матвей, внезапно замолк и начал стягивать с неё стринги. — Это мы снимем.

Раздевать её ему оказалось неудобно. Никогда раньше ему не доводилось заниматься любовью с инвалидкой, и он никогда не раздевал такую. В этот момент обычно девушки сами поднимали ноги и помогали раздеть себя, но ведь Вероника не может…

Матвей с усилием стянул её стринги вниз в надежде вытянуть, но не получалось. Они как-то зацепились на её попку и застряли под ней.

— Полегче, — попросила Вероника и наигранно улыбнулась. Матвея бросило в жар. Он немного растерялся и понимал, что всё делает не так. Ещё предстоит научиться правильно с ней обращаться, а в сексе могут возникнуть затруднения.

— Да, я сейчас, надо сделать так, — сказал Матвей, просунул руку под её колено и начал поднимать её ногу. Он уложил её ноги на свои предплечья и обеими руками начал стягивать с неё трусики. Вероника довольная улыбнулась.

Сейчас Вероника казалась обычной девушкой. Лежала перед ним в привлекательном сексуальном белье, и он хотел её. Хотел как никогда сильно. Когда Матвей стянул с неё стринги, её ноги тяжёлым грузом плюхнулись на матрац. И ему снова нужно было поднимать их. Вроде бы мелочь, но он уже ощущал минусы её инвалидности. Она нисколько ему не помогает, всё ему нужно делать самому.

Матвей осознал, что она никогда не сможет раздвинуть для него ноги, и это грустно. На мгновение он нахмурился и у него чутка даже упал, но он постарался не думать о плохом. Взглянул на её белоснежные сетчатые чулки, заставил себя улыбнуться и снова поднял её ноги.

Пока он думал обо всём этом, Вероника волновалась. Волновалась всё сильнее и сильнее. У неё же никогда не было секса, и естественно она боялась, что будет больно. Представляла, как его толстый член войдёт в неё, и вздрагивала от ужаса. Ей казалось, что у неё между ног совсем нет дырочки. Она даже тампоны никогда в себя не вставляла. Боялась, что будет больно. А тут вдруг он собирается вставить в неё член, который раз в пять толще, чем тампон.

Как только он поднял и раздвинул её ножки, Вероника заволновалась ещё сильнее. Она облокотилась на обе руки, посмотрела на его возбуждённый член и вскрикнула:

— Только не сразу… не резко.

— Конечно, я буду медленно, — с улыбкой обещал Матвей. Он только-только обратил на неё внимание, на её волнение. И это возбудило его ещё сильнее. Матвей торопливо заслюнявил пальчики и прошёлся ими по своей залупе. Потом торопливо приблизился к ней и приложился к её половым губам.

— А… — вскрикнула Вероника от волнения. Конечно же, он ещё не вошёл. Хотел немного подразнить её, погладить своим членом и возбудить, а она уже так испугалась.

— Ты чего? — усмехнулся Матвей.

— Извини, просто мне страшно, — стыдливо призналась Вероника. Он смотрел прямо на её личико, и это особенно сильно её смутило. Вероника нахмурилась и повернула голову на бочок. Но она продолжала облокачиваться на обе руки, явно хотела смотреть вниз.

— Я пока не вхожу, — игриво сказал Матвей. Он снова приложил залупу к её половым губам, но на этот раз Вероника уже не стала кричать. Резко вздохнула от волнения, а потом медленно выдохнула. Почувствовала в промежности влагу и лёгкую прохладу.

— Я буду нежен, — обещал Матвей.

— Вряд ли это поможет, — с грустью сказала Вероника, — он такой большой…

Матвей усмехнулся, а её слова принял как комплимент.

— Никогда не считал его большим, самый обычный!

— Нет, большой… и толстый, — взволнованно сказала Вероника.

— И нежный, — напомнил Матвей. Он сделал лёгкий толчок, но войти не попытался. Просто легонько стукнулся залупой к преддверию её влагалища, с целью увлажнить её и немножечко размять.

— О, ужас… я чувствую, что он очень большой, — вздыхая, протянула Вероника.

— Самый обычный, — игриво повторил Матвей. Вероника начала отрицательно мотать головой. Так хотела сказать, что передумала и не хочет заниматься с ним сексом, но ведь так не получится? Она подумала, что теперь не имеет права отказывать ему, ведь он её законный муж. Для этого они поженились, чтобы заниматься сексом.

«Возможно даже, это главная его цель», — думала Вероника, даже не подозревая, что главная его страсть — операции. Переделать её он определённо хочет сильнее, чем взять. Но выдавать эту тайну Матвей не собирался. Да и кто откажется от первой брачной ночи? Тем более, после веселья и выпивки!

Матвей хотел её, но секс для него не главное. «Не главное», если девушка неидеальная. Ему хотелось сначала переделать девушку под себя и только потом трахать. Именно это его заводило. Именно поэтому он не приставал к ней до свадьбы. К тому же, таким образом он пытался понравиться ей. Девушкам ведь нравятся правильные парни? Парни, которые не пристают и не хотят, но зато красиво ухаживают и тратятся. А потом ещё хотят жениться! Матвей захотел стать для неё идеалом, чтобы потом она стала идеалом для него.

Несмотря на жалобы Вероники, Матвей продолжил легонько толкаться. Он снова и снова стукался залупой в преддверие её влагалища, но по-прежнему не входил. Вероника уже стала к этому привыкать. Больше не вскрикивала, но тяжело взволнованно вздыхала и жадно смотрела вниз. И она очень боялась, что один из таких толчков окажется фатальным, и он резко войдёт в неё. И тогда ей будет больно… очень больно. Уже сейчас Вероника чувствовала, что будет очень больно. Иногда он толкался в неё сильнее обычного, резковато, и уже становилось больно. И она с ужасом представляла момент, когда он войдёт в неё полностью. А ведь она не может сопротивляться…

— Не волнуйся, — попросил Матвей. Он устал придерживать её ножки и устал вхолостую толкаться. А между тем почувствовал, что Веронике это начинает нравиться. Она даже улыбнулась и ответила ему:

— Постараюсь… но всё равно боюсь…

— Разве тебе не приятно, когда я делаю так?

Он обхватил член у основания и залупой начал поглаживать преддверие её влагалища. Двигал член с бока на бок и с улыбкой смотрел на неё.

— Нравится, — быстро ответила Вероника и тут же уточнила: — так нравится, приятно, но ведь не всегда будет так.

Матвей усмехнулся.

— Ну, само собой! Это ещё не секс, я просто балуюсь.

— Подольше балуйся, — торопливо попросила Вероника с наигранной улыбкой, а потом тяжело вздохнула. Она смотрела вниз, на его толстый возбуждённый член и уже предвкушала, как он входит. Представляла это и боялась, мечтала убежать и плюнуть на супружеский долг.

— Подольше говоришь? До утра? — игриво уточнил Матвей. Ему хотелось разрядить обстановку, развеселить её, поэтому он так сказал. И ему это удалось. Вероника захихикала и весело сказала:

— Нет, не знаю…

— Значит, надо поспешить, — тут же заключил Матвей.

— Нет, только не спеши, — чуть ли не вскрикнула Вероника.

— Буду медленно, — обещал Матвей и важно добавил: — но сейчас.

Он снова заслюнявил пальчики и прошёлся по своей залупе.

— Надо смазать хорошо, и больно не будет, — обещал Матвей.

— А если будет? — жалобно спросила Вероника. — Обещай, что тогда остановишься?

Матвей не хотел это обещать, но куда ему деваться? Он улыбнулся краем губы и сказал:

— Ну ладно, так уж и быть, обещаю.

Веронике стало чуть спокойнее, но она всё равно не была готова к полноценному вхождению. Волновалась и вздыхала. Матвей снова заслюнявил пальчики и на этот раз приложил их к преддверию её влагалища. Вероника почувствовала небывалую влажность. Ей даже показалось, что его слюнка стекает вниз на покрывало. Это вызывало у неё омерзение, но об этом она думать не могла. Смотрела на его возбуждённый член и трепетала от страха. Понимала, что он полностью её подготовил и теперь обязательно войдёт. Игры закончились.

Глава 10. Мерзкий

Матвей снова приложил залупу к преддверию её влагалища, Вероника взволнованно и громко попросила. Почти вскрикнула:

— Только не резко.

— Ника, — с осуждением произнёс Матвей. Вероника пожала плечами и милым голосом произнесла:

— Не ругайся, я просто очень боюсь… правда, боюсь.

— Лучше бы боялась под нож ложиться, — с ухмылкой подметил Матвей.

— Ну! Не повторяй слова мои тёти, — с наигранно обидой произнесла Вероника.

— Уж приходится! Секса она боится! Это не больно, вообще-то, а приятно, — важно сказал Матвей и залупой начал поглаживать её промежность.

— Но ведь в первый раз будет больно, — жалобно сказала Вероника.

— Ну, вот когда сделаю больно, тогда и начнёшь жаловаться.

Сказав это, он, наконец, ещё крепче прижал залупу к её влагалищу. Уже не мог больше терпеть, хотел поскорее войти.

— О… о… — вздыхая, проговорила Вероника. Явно готовилась кричать, но пока ей было не настолько больно, чтобы это делать.

— Не нужно так зажиматься, — попросил Матвей.

— Я не зажимаюсь, — возразила Вероника, — я вообще не умею это делать.

И сейчас она явно напоминала о том, что её ноги неподвижны. Он приподнял только одну её ногу, а вторую уложил рядом. Из-за этого ему показалось, что она зажимается… но Матвей всё же был уверен в своём утверждении. Он проскользнул рукой к её попке и игриво пожмакал.

— Ещё как умеешь, — игриво возразил Матвей.

— Но я ничего не делала, — повторила Вероника.

— Ну, ладно, смотри у меня!

Он игриво усмехнулся и сделал очередной толчок. Вероника почувствовала, как он расширил преддверие её влагалища и залупой проник внутрь. Ей сразу же стало больно, и на этот раз она вскрикнула:

— Ау… я так и знала, — пожаловалась Вероника.

— Ну, чуть-чуть должно быть больно, в первый раз как-никак, — напомнил Матвей.

— Не в боли же дело! — ляпнула Вероника. — Я просто боюсь.

Матвей усмехнулся.

— Чего боишься? Это совершенно безопасно, твоей жизни ничего не угрожает!

Вероника стеснительно улыбнулась.

— Но я всё равно боюсь.

— Но ты сказала, что боишься не боли, — деловито подметил Матвей. — Не капризничай.

— Очень большой, — повторила Вероника, в очередной раз взглянув на его член. — Очень.

Матвею невероятно нравилось, когда она так говорит. Он понимал, что у него среднестатистический размер члена, но ему хотелось думать иначе… а её слова помогали ему верить в то, что он особенный. Особенно большой.

— Самый обычный, — игриво повторил Матвей. Он решил попробовать по-другому. Обеими руками обхватил её ножки и приподнял, снова уложил их на свои предплечья. Потом без рук попытался направить залупу в преддверие её влагалища. Получилось не с первого раза, но всё же получилось. Он прижался к ней, вызвав у неё очередной приступ страха.

— А… мне уже больно, — вздыхая, сказала Вероника.

— Я ещё не вошёл, не выдумывай!

— А почему мне больно? — пожаловалась Вероника.

Матвей простодушно усмехнулся.

— Потому что боишься и накручиваешь себя. А ещё пытаешься помешать мне.

— Нет же, не пытаюсь, — обиженно возразила Вероника.

— Ты напрягаешься, — пожаловался Матвей. Он приложил ладонь к её животику и добавил: — вот, даже здесь это чувствуется.

Вероника хихикнула.

— Ну конечно, чувствуется! Это корсет, и он сам по себе плотный.

Матвей хитро улыбнулся.

— Ну, хорошо, пусть так. Просто немного потерпи.

— О, нет, ты уже входишь… — заволновалась Вероника. Она снова облокотилась на обе руки и посмотрела вниз. Увидела, как его залупа упирается в преддверие её влагалища.

— Да, немножечко вошёл, — с довольной улыбкой заключил Матвей. Он как раз в этот момент сделал очередной толчок, и его залупа проникла в неё. Правда, не полностью, как будто бы только наполовину. Но это всё равно был прогресс, и Матвей более менее был доволен. А ещё он не был намерен отступать.

— А… а… так больно, — запищала Вероника.

— Немножко только больно, потерпи, — попросил Матвей.

— Нет, легко сказать…

— Ты же не хочешь, чтобы я обезболил тебя? — усмехнулся Матвей. Конечно же, он пошутил и сказал это просто так, для смеха. Только вот Вероника восприняла это иначе. Сразу же сказала:

— Хочу! Хочу, если можно.

— Нельзя, конечно, — ухмыльнулся Матвей.

— Ну, почему? — пискляво протянула Вероника.

— Не глупи, это всего лишь секс. К тому же, я уже вошёл. Чувствуешь?

— А… да. В том то и дело, что чувствую, — пожаловалась Вероника. — И в этом нет ничего приятного, только больно…

— Ты просто ещё не распробовала ощущения, я должен войти глубже, — объяснил Матвей.

— О, нет, только не сразу…

— Ну, где ты видишь сразу? Мы уже двадцать минут дурака валяем! — пожаловался Матвей. Ему уже надоело сюсюкаться с ней, нервы отказывали. А ещё ему надоело это ощущение скучающего члена. Возбуждён, а трахнуть её не может полноценно. Приходится терпеть и поддерживать эрекцию. А ведь если упадёт, ему тоже не понравится. Она, конечно, порадуется, что секса не было, но ему покажется, что он облажался.

— Ладно, я постараюсь не жаловаться, — обиженно обещала Вероника. Она нахмурилась и жадно продолжила смотреть вниз. Матвей снова приложил ладонь на её животик и начал проталкиваться в неё ещё глубже. На этот раз не стал вынимать головку из её влагалища, просто толкался во внутрь.

— А… а… — прерывисто закричала Вероника, — так больно.

— Не бойся, я просто медленно вхожу, — объяснил Матвей.

— Но так больно, — повторила Вероника, тяжело вздыхая. Матвей уже начал игнорировать её жалобы. Подумал, что стоит войти. Возможно, даже резче, чтобы она хотя бы ощутила, какого это. Может, учует что-то приятное и перестанет жаловаться?

— Потерпи, я уже почти вошёл.

— Почти? Ты уже давно вошёл! — капризно подправила его Вероника.

— Только немного, на пол шишечки, — с ухмылкой сказал Матвей.

— Нет, не обманывай меня, я же вижу… и я чувствую.

— И что ты чувствуешь сейчас? — игриво спросил Матвей. Он продолжил в неё толкаться. Пытался пропихнуть свой член ещё глубже в неё, но чувствовал сопротивление. Убеждался в том, что она, действительно, девственница.

— О, нет… нет, это продолжается, — жалобно вскрикивая, сказала Вероника.

— Неужели совсем неприятно? — спросил Матвей.

— Нет! Нет! Только больно, — пожаловалась Вероника. Потом она неожиданно перестала смотреть вниз, расслабленно легла на спину, уставилась в потолок и тяжело вздохнула. — Как же я ненавижу этот «в первый раз», лучше бы его не было…

Матвей захихикал.

— Хочешь сказать, что лучше бы девственности не существовало?

— Девственность, это когда в самый первый раз… когда ещё совсем-совсем не было.

— Ну, так-то оно так, — с ухмылкой согласился Матвей.

— Хорошо вам, парням, вам ничего не нужно рвать, чтобы заняться в первый раз, — с досадой пожаловалась Вероника. — А у нас эта дурацкая плевра!

— Не, она не дурацкая! Пусть лучше будет, — с ухмылкой возразил Матвей.

— Ага, тебе весело, а мне больно… — обиженно сказала Вероника.

— Зато сразу понятно, у кого в первый раз, а у кого нет. И я точно знаю, что ты девственница.

— Лучше бы не была…

Вероника нахмурилась и повернула голову на бочок. Всё это время Матвей не двигался. Его залупа находилась внутри её влагалища, но он не пытался проникнуть ещё глубже. Хотел, чтобы она немножечко привыкла к нему.

— А мне очень нравится, что ты девственница, — признался Матвей. — И мне очень хочется порвать эту самую плевру.

— Ага, хочешь сделать мне больно, — обиженно сказала Вероника. Впрочем, она понимала, что в этих словах нет смысла. Не он же зашивал её, устанавливал плевру. Это у неё от природы и порвать её придётся в любом случае.

— Не в этом же дело! — ухмыльнулся Матвей. — Взять девственницу и порвать плевру, это очень приятно. Это как купить новую вещицу и распаковать её, лишить упаковки.

— Что?! — язвительно переспросила Вероника. — Ты меня сравниваешь с вещью?!

Она облокотилась на одну руку, приподнялась, а второй рукой хлопнула его по колену. Матвей ехидно улыбнулся и тут же захихикал.

— Ну, я просто сравниваю!

— Я не вещь, — высокомерно сказала Вероника.

— Ну, не букайся, — игриво протянул Матвей, поглаживая её грудь. — Если я и стану сравнивать тебя с вещью, то только куколкой.

— Вот ещё чего! Не надо.

— Почему? Ты же у меня такая кукольная, — возбуждённым голосом сказал Матвей. — Какие груди… какие губки!

Матвей проскользнул рукой к её лицу, а потом указательным и средним пальчиком начал поглаживать её губки. Вероника обиженно уложила голову на бочок.

— Ну, хватит уже! Я не куколка, — сказала Вероника.

— А я хочу, чтобы ты была куколкой. И только моей куколкой, — игриво сказал Матвей. Он внимательно разглядывал её тельце, а потом неожиданно продолжил толкаться в неё. Вероника почувствовала, как его член вошёл в неё ещё глубже, почти полностью. А ещё она почувствовала резкую боль. Будто даже почувствовала, как там внутри неё рвётся та сама пресловутая плевра.

— А-а-а, — протяжно вскрикнула Вероника.

— Да, ты моя куколка, — возбуждённым голосом повторил Матвей. Он тоже почувствовал, что вошёл глубже, но всё ещё не полностью. Не вытаскивая член из её влагалища, он сделал очередной толчок. На этот раз уже резкий, грубоватый и вошёл полностью.

— А… а… я больше не хочу, — запищала Вероника.

— Мы ещё только начали, — сказал Матвей, — я только вошёл в тебя.

— А… мне больно. Пожалуйста, можем потом?

— Я хочу сейчас, моя куколка, — игриво сказал Матвей. Он снова проскользнул рукой к её груди и начал легонько аккуратно пожимать.

— Мне больно, больно, — пискляво повторила Вероника и обиженно добавила: — и хватит называть меня куколкой, мне это совсем не нравится.

— А мне наоборот, очень нравится. Оголи свои груди, — попросил Матвей. И он хотел видеть, как она сама снимает для него бюстгальтер.

Вероника посмотрела на него с хмурым лицом и неохотно начала подсовывать ладони под свою спину. Она весьма ловко расстегнула свой белый бюстгальтер и освободила свои груди. Вероника выбрала свадебное платье, которое не прикрывало её плечи. Поэтому и бюстгальтер у неё был без бретелек, специальный на клейкой основе. Она легко его сняла, как только открыла застёжку.

— Да, моя куколка, — упрямо повторил Матвей, любуясь её огромными грудями.

— Хватит так говорить, я серьёзно, — с наигранно обиженным голосом потребовала Вероника и замахнулась на него бюстгальтером.

— Не хватит, милая, ты моя куколка и только моя, — возбуждённым голосом повторил Матвей и впервые совершил полноценное движение вперёд-назад, проскользнул членом по её влагалищу. Вероника почувствовала это и закричала:

— А… а… хватит.

Ладошкой она хлопнула по матрасу, второй рукой обхватила простыни под собой и начала тянуть. Он вошёл в неё резким толчком, и ей было особенно больно. Больно и страшно. И она уже была не в состоянии обижаться за то, что он называет её куколкой.

Матвею, между тем, это нравилось. Он смотрел на её груди, на губки и видел в ней куколку. А ещё он видел кучу недочётов, которые нужно исправить. На её скулы он старался не заглядывать. Разрешение на эту операцию она уже подписала, и он определённо собирается увеличить её скулы чуть позже. Но помимо всего, Матвей думал о том, что ей обязательно нужен стилист, визажист и парикмахер, который перекрасит её волосы.

Вероника от природы брюнетка почти с чёрными волосами. Ему это, конечно же, не нравится. Его куколка не может быть брюнеткой, она должна быть блондинкой с золотыми волосами. А ещё он считал, что Вероника совершенно не умеет краситься. Конечно, к свадьбе её подготовили профессионалы. Нарядили и накрасили на высшем уровне, но ведь это только на сегодня. К тому же, большая часть её макияжа уже стала исчезать. Видимо, Вероника часто касается своего лица.

— Ты такая классная, я не хочу останавливаться, — возбуждённым голосом сказал Матвей, продолжая активно двигаться. Вероника между тем тоже продолжала стонать и кричать:

— А… слишком больно. Пожалуйста, давай больше не будем? — умоляла Вероника.

— Какая же ты капризная, — пожаловался Матвей. Он сделал очередной толчок, вошёл в неё максимально глубоко и замер.

— Эхе… эхе… — захныкала Вероника. Обеими руками она крепко ухватилась за простыни под собой, хныкала и жмурилась. Чувствовала, что её влагалище болит всё сильнее и сильнее. Болит так, будто там у неё внутренний синяк, а не ранка. Это её и пугало.

— Ч-ч-ч… — зашипел Матвей, приложив пальчик к её губам.

— Пожалуйста, ты обещал, — пискляво проговорила Вероника.

— Так не хочется покидать это уютное местечко, — игриво сказал Матвей и одной рукой потянулся к её лобку, начал массировать круговыми движениями.

— Ты обещал! Обещал! — истерично повторила Вероника.

— Ты тоже обещала потерпеть.

— Больше не могу, хватит…

Он совершил ещё одно движение вперёд-назад, и Вероника начала отталкивать его от себя.

— Ещё немного, — попросил Матвей. Впрочем, он это сказал просто так. На самом деле он хотел много и долго. Он ведь только-только вошёл в неё полноценно, а она уже прогоняет.

— Ну, пожалуйста, давай позже продолжим? — жалобно попросила Вероника.

— Так не пойдёт, если я возбудился, обязательно должен кончить, — важно разъяснил Матвей.

— А может, ты как-нибудь сам?

Она покосила голову и выстроила милое личико. Только вот её предложение совершенно не устраивало Матвея. И уж тем более, он не собирался дрочить при ней. Вообще не хотел это делать. Высокомерно заключил, что теперь она должна удовлетворять его. Она ведь его жена, и это её главная обязанность.

— Я сам не умею, — с ухмылкой соврал Матвей и неожиданно вытащил член из её влагалища. — Но можем продолжить как-нибудь по-другому.

Он оставил её тельца между своими ногами и начал перебирать коленями, поднимался всё выше и выше. И вот уже его возбуждённый член почти касался её лица.

— Нет, ты что делаешь? — пожаловалась Вероника. Она повернула голову на бочок, а сама косила взгляд и смотрела на его возбуждённый член. Его залупа уже касалась её подбородка, а он медленно поднимался ещё выше. Явно целился в её ротик.

— Приласкай его, — попросил Матвей.

— Фу! Ни за что! — закричала Вероника. Она облокотилась на обе руки и начала сползать выше, вертела головой туда-сюда и говорила «нет».

— В смысле нет? — с наигранной ухмылкой спросил Матвей. Не хотел верить в то, что слышит. Он уже и забыл, что существуют девушки, которые не дают в рот.

— Нет, что слышал! — дерзко повторила Вероника. — Я никогда не возьму его в рот.

— «Нет» не принимается, — сказал Матвей. Он тоже поднялся за ней чуть выше, схватил за подбородок и залупой попытался похлопать по её губкам. Вероника сразу же отвернулась и закричала: