Куколка в кресле. Безумный хирург

— Правда, не можешь? — уточнил Матвей.

— Просто тяжело, — с грустью сказала Вероника, — нога кажется очень тяжелой.

— На коленях умеешь стоять? — спросил Матвей. Вероника снова нахмурилась и опустила голову вниз. Понимала, что если сейчас скажет «умею», он обязательно захочет поставить её на колени. Попытается заставить её сосать, стоя на коленях. Или как минимум потребует трогать его член, стоя на коленях. Вероника не была морально к этому готова.

Матвей приложил ладонь к её щеке и начал поглаживать. Пальчиком второй руки приподнял её подбородок.

— Почему молчишь? Всегда отвечай, когда я спрашиваю, — важно сказал Матвей.

— Умею, но мне нельзя ходить на коленях без специальных подушечек, — ответила Вероника.

— Немножко можно, — сказал Матвей. — Но ты же привезла свои наколенники?

Вероника снова не хотела отвечать, но на этот раз не решилась промолчать.

— Привезла, конечно. Но они уже истёрлись, испортились после стирки, — объяснила Вероника, — и я стараюсь не ходить на коленях.

— Болят? — поинтересовался Матвей.

— Нет, но они воспаляются. Врачи говорят, чтобы я пользовалась креслом… и я уже научилась.

Матвею быстро наскучил этот разговор. К тому же, он уже узнал всё, что хотел. Он проскользнул рукой к её затылку и начал склонять её голову к себе.

— Нет, ты что делаешь? — пожаловалась Вероника. Одной рукой она начала упираться на край дивана, а вторую руку приложила на его колено. Начала отталкиваться обратно назад.

— Хватит сопротивляться, — нервно сказал Матвей.

— Нет-нет, я не буду этого делать, — запищала Вероника.

— Будешь, — строго возразил Матвей. Он продолжал давить на её голову, а второй рукой схватил её за плечо и тоже тянул к себе. Лицом она уже почти упала на его член и продолжала истерично кричать:

— Хватит, отпусти! Не заставишь…

Матвей старался сохранять спокойствие, но отступать не собирался. Чтобы она не смогла отъехать назад на своём кресле, он крепко схватил её за волосы и продолжил удерживать её личико возле своего паха.

— Пока можешь не брать в рот, просто потрогай.

— А… отпусти мои волосы, — закричала Вероника и приложила ладонь на голову поверх его руки. Но Матвей крепко-крепко сжимал её волосы и явно не собирался отпускать. Строго возразил:

— Нет.

— А-а-а… пожалуйста… эхе… эхе…

Она вынужденно прильнула носом на его член. Чувствовала, что её губы касаются его члена. И ей снова стало так противно, захотелось плеваться. Но она не решилась плюнуть на него. Боялась.

— Просто потрогай, — строго повторил Матвей. Но ведь он прижимает её лицом к своему члену. Вероника не представляла, как она должна его трогать? Между его членом и лицом не помещались руки.

— Только отпусти… отпусти… я потрогаю, — истерично обещала Вероника. Она повернула голову на бок и теперь уже личиком лежала на его члене.

— Ты не можешь постоянно отказывать мне, — строго сказал Матвей. — Ты теперь моя жена.

— Ну и что. Это не значит, что я должна это делать.

— Должна, — возразил Матвей.

— Нет! Нет! — запищала Вероника. — Не буду!

— Ещё как будешь. Не вынуждай заставлять тебя.

По её жилам пробежался холодок. Она поняла, что он уже на грани. Уже её заставляет. И она не может ничего поделать, сопротивляться становится сложно. Невозможно.

Глава 14. Хитрый план

Вероника продолжала сопротивляться, но Матвей не сдавался. Он крепко хватал её за волосы и удерживал личико возле своего паха.

— Мы только вчера поженились, — строго напомнил Матвей. — Мы не можем сразу подать на развод.

— Если хочешь… если хочешь, я пока к тёте уеду, — дрожащим писклявым голосом сказала Вероника. — Представь, что мы развелись.

— Но мы не развелись, — строго сказал Матвей. Он потянул её за волосы и заставил откинуть голову назад. Вероника зажмурилась и захныкала:

— Эхе… эхе…

Свободной рукой Матвей начал поглаживать её губки. Обсуждать предстоящий развод он определённо не хотел. Да и не хотел разводиться с ней. Просто решил припугнуть разводом в надежде, что она испугается и решит отсосать ему. Он понимал, что это наивная мечта, но хотя бы попытался. Понял, что придётся её уговаривать.

— Ты не должна меня противиться, — строго разъяснил Матвей. — Я теперь твой муж, и ты должна любить меня.

— Я люблю тебя, — промямлила Вероника, стараясь повернуть голову на бок. Ей было противно оттого, что он грязными пальцами касается её губ. Даже этого старалась избежать…

— Приласкай, раз любишь, — приказал Матвей. И он снова приложил большой пальчик к её губкам, а Вероника протяжно жалобно замычала:

— М-м-м…

Сопротивляться ей становилось всё сложнее и сложнее, но она не сдавалась. Снова, дёргая свои волосы, повернула голову на бок и закричала:

— Отпусти… а…

— Да что ты такая упрямая?! — закричал Матвей. Он отпустил её волосы, презрительно оттолкнув от себя её голову. Он уже изрядно устал заставлять её, к уговорам и просьбам она была глуха.

— Я не хочу это делать… — в слезах сказала Вероника. Матвей неожиданно снова схватил её за волосы, заставил откинуть голову назад и посмотрел в её глаза с близкого расстояния. Потом строго сказал:

— Ладно, в рот не дам, но пальцы сосать будешь.

И он снова приложил к её губам большой палец своей свободной руки. Другой рукой продолжал хватать её за волосы, но Веронике всё равно удалось отвернуться.

— А… помой руки, — с криком потребовала Вероника. Матвей был так зол. Хотел уже силой вставить в её ротик палец, но не решился. И неожиданно ему в голову пришла одна хорошая идея.

— Хорошо, в рот не дам, — повторил Матвей, глядя в её глаза. — Но я трахну тебя в попку.

Обычно девушки в анал ему не давали, но с удовольствием сосали. А вдруг Вероника, наоборот, даст в попку? Снова подумал, что это наивная мечта. Конечно же, Матвей не ожидал услышать «да». Поставил этот ультиматум просто так, но Вероника его удивила и сразу же сказала:

— Ладно, я согласна.

Матвей восторженно приподнял брови. Даже не верил тому, что слышит.

— Ты согласна? — переспросил Матвей.

— В попку можно. Это даже лучше, чем туда…

Под словом «туда», она явно подразумевала влагалище. Матвей чуть не захихикал, выслушав этот абсурд. Язвительно подумал: «ну, конечно! Она же девственница и ещё не знает, какого в анал!» Но это ему было на руку. И он решил, что сегодня обязательно её трахнет, даже если она будет кричать и прогонять его.

— Конечно, лучше! — с ухмылкой согласился Матвей. — Я обожаю в анал!

Он сразу же стал добрее. Посмотрел на неё с широкой улыбкой и неожиданно впился в её губы страстным поцелуем. Наконец-то, они помирились. И раз уж она готова дать в попку, он решил на время отстать от её ротика.

Матвей глубоко проник языком в её ротик и начал поглаживать её изнутри. Вероника расслабилась и пыталась осторожно выдохнуть воздух, который успела вдохнуть. Ей уже не хватало кислорода, но она не хотела, чтобы этот поцелуй прерывался. Ей так нравится, когда он её целует… поначалу она и этого противилась, но тщательно это скрыла. Понимала, что ей в любом случае придётся целоваться с ним. Это же ведь обязательно. Даже на свадьбах целуются, и никто не считает это омерзительным.

Она заставила себя целоваться с ним, и это даже понравилось ей. В эти секунды она ощущала с ним особую близость. Ощущала его любовь. Но вот заставлять себя сосать член она не собиралась. Считала это омерзительным и недопустимым. Была категорична в этом вопросе.

Как только их губы разъединились, Матвей сразу же начал вставать.

— А ты куда? — спросила Вероника.

— Помою руки! — с ухмылкой ответил Матвей. Вероника нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы он вставлял в её рот свои пальцы, пусть даже мытые. Но ведь она уже разрешила… а ещё она боялась, что он обманет её. Скажет, что помыл, а на самом деле на сделает этого. Он ведь так сильно хочет, чтобы она сосала его грязные пальцы. Может, именно это его возбуждает? Хочет смотреть на то, как она делает грязь…

Матвей, конечно же, не собирался мыть руки. И вообще, он ушёл за смазкой и анальной пробкой. Подумал, что резко нельзя. Обязательно сначала нужно хорошо размять её анус, и только потом начинать. Иначе она раз и навсегда разочаруется в анальном сексе и никогда ему больше не даст. Ему не хотелось таких проблем.

У Матвея есть ещё одна спальня на втором этаже, и он сразу же потопал туда. Именно там у него хранятся всякие секс-игрушки, смазки и прочее добро. Ступенька за ступенькой он поднимался по лестнице и думал о предстоящем. Ещё недавно он был так зол на Веронику, что был готов изнасиловать. Если не в рот, так в попку. Но, оставшись наедине с самим собой, он будто трезво начал размышлять.

Он понимал, что нельзя её насиловать. Да, она его жена, но принудительный секс всё равно считается изнасилованием и это весьма наказуемо. И раз она инвалидка, если что, ему влепят вдвойне. Матвей всегда думал о последствиях.

Думал-думал, и вместо того, чтобы пойти в комнату за смазкой, он свернул в массажный кабинет. Впрочем, интимная смазка там тоже была, но он шёл уже не за ней…

— Надо её обезболить, — неожиданно решил Матвей. В массажном кабинете у него целый шкаф различных медикаментов, и многое из этого рецептурные препараты. Среди всего этого добра у него там лежит замечательный обезболивающий крем. Он такой же мощный, как лидокаин, но его не нужно вводить под кожу. Достаточно помазать и минут через пять начнётся эффект обезболивания.

— Даже если порежу, не почувствуешь! — с ухмылкой подумал Матвей. И, действительно, этот крем он использовал во время операций. Совмещал с лидокаином, чтобы усилить эффект первого.

Матвей уже чувствовал, что собирается сотворить с ней нечто запрещённое. Если об этом узнают, у него будут большие неприятности…

— Но ведь она не узнает? — с ухмылкой подумал Матвей. На всякий случай тюбик крема он измазал чёрным маркером, чтобы она не поняла, чем он её смазывает. Потом отмахнулся, осознав, что зря терял время.

— Тупица всё равно не поймёт, — решил Матвей. Он всё ещё злился на Веронику, но очень хотел, чтобы анальный секс ей понравился.

Матвей и всерьёз решил обезболить её анус кремом, но игрушки всё равно прихватил. Взял тонкую анальную «сосульку» и пробку, размером чуть тоньше, чем его залупа. Обычную смазку тоже прихватил на всякий случай и направился к ней.

— Ты так долго… — пожаловалась Вероника.

— Извини, ходил в туалет, — соврал Матвей. Не будет же он рассказывать, что подбирал обезболивание для её попки? И пять минут зачем-то красил тюбик от крема, когда можно было просто не показывать ей его…

— А можно мне тоже сходить? — нерешительно спросила Вероника. Она боялась, что ему это не понравится, но ей уже сильно хотелось.

Матвею это, действительно, не понравилось, но разве он может отказать? Сразу же решил уступить и принял решение помощь ей. Но упрекнул:

— А что же ты не сходила, пока меня не было?

— Я просто думала, что ты рассердишься, если меня не будет к твоему возвращению. Или решишь, что убежала.

Матвей простодушно усмехнулся, подошёл к ней и начал толкать её кресло в сторону туалета.

— Вот, весь день ругалась со мной, а теперь без разрешения даже в туалет идти боишься.

Его слова малость её задели, но Вероника не стала возникать. Только нервно подумала, что это он с ней ругался и пытался заставить делать гадости.

— Не боюсь, — возразила Вероника.

— В следующий раз сходи, если захочешь, — сказал Матвей, неожиданно склонился и прошептал в её ушко: — даже если спрячешься, я тебя всё равно найду.

— Я знаю, — с улыбкой протянула Вероника. Он снова становился милым, заигрывал с ней, и она радовалась. Понимала, что не всё ещё потеряно…

Матвей проводил её в туалет и помог присесть на толчок. Ещё до свадьбы он заказал специальные поручни для инвалидов, чтобы Вероника могла обходиться без него, но он всё равно захотел помощь. Так же быстрее. К тому же, ему хотелось показать свою заботу.

После этого они снова направились в гостиную.

— А мы тут будем? — спросила Вероника. К этому моменту Матвей уже расстилал кожаный гостевой диван.

— Конечно, здесь будем. Я не собираюсь трахаться в обсосанной постели.

Он сразу разозлился, когда вспомнил, что она обоссала постель. Конечно, на самом деле и не забывал, ведь поэтому он расстилает в гостиной. Но когда зашёл об этом разговор, он чуть не вскипел. Благо, вовремя смог заставить себя успокоиться, иначе бы снова поругались.

— Ладно… извини, что спросила, — с грустью сказала Вероника.

— Я больше не хочу это обсуждать, а вспоминать тем более, — строго сказал Матвей. Он расстелил диван и зашагал к шкафу. Вытащил оттуда простыню и направился к ней.

— Постелем, чтобы было приятненько.

— Хорошо, — с улыбкой согласилась Вероника. В этот момент её взор упал на журнальный столик, на котором лежали принадлежности для шалостей. Те самые пробки и смазка и тюбик с обезболивающим кремом. Эти штуки вызывали у неё волнение.

— А это обязательно? — спросила Вероника, продолжая смотреть на журнальный столик.

— Конечно, это ж смазки, — простодушно разъяснил Матвей.

— Я не про смазку…

Матвей с улыбкой посмотрел на игрушки и удивился тому, что они вызвали у неё беспокойство.

— Надо немножко размять твою попку, чтобы не было больно, — объяснил Матвей. Он так сказал, но тут же пожалел, потому что Вероника спросила:

— А может быть больно?

Он уже не знал, как выкручиваться. Подумал, что надо осторожно открывать рот. Он же собирается обезболить её…

— В первый раз не будет больно, — соврал Матвей. — Может быть больно во второй раз, если в первый раз перестараемся.

Он ехидно улыбнулся, а Вероника поверила его словам.

— Типа если долго будем?

— Если часто трахаться, иногда бывает больно, — объяснил Матвей. Он склонился над ней и начал её поднимать. Уложил посередине дивана.

— Но мы же не будем часто? — с некоторым волнением уточнила Вероника.

— Иногда я хочу часто, — признался Матвей и тут же обещал: — но завтра приставать не буду.

Вероника наигранно улыбнулась. Она не хотела мучить его вопросами, насколько часто они будут заниматься сексом. Понимала, что это глупо и бессмысленно. Конечно же, по желанию. Она так же понимала, что сейчас он в отпуске и естественно, захочет часто. Он же дома всё время, на работу не нужно и он не устаёт.

— Удобно, когда ты раздетая, — с ухмылкой подметил Матвей и начал укладывать её на животик.

— Я не хочу всё время ходить раздетой, — пожаловалась Вероника.

— Ну, оденешься потом.

Сначала он её уложил, а потом начал поднимать.

— Ты можешь встать раком?

— Если поможешь, — ответила Вероника. И он начал помогать. Поставил её раком, но не был уверен, что она сможет самостоятельно удержаться в такой позе. Заботливо, но немного грубовато спросил:

— Ты не грохнешься, если я отпущу тебя?

— Только не уходи надолго, — попросила Вероника.

— Так я и не ухожу, возьму наши игрушки.

— Ладно, — взволнованно протянула Вероника и тяжело вздохнула. Матвей пригляделся на неё и всё-таки чувствовал, что она как-то неуверенно стоит на четвереньках. Ему казалось, что она пошатывается, колени у неё будто дрожали. И он, действительно, боялся, что если перестанет держать её, она потеряет равновесие и упадёт. За сегодняшний и вчерашний день он уже два раза позволил себе ударить её, но он боялся, что она упадёт и случайно набьёт себе синяки или того хуже. По своему, он заботился о ней.

— Точно удержишься? — переспросил Матвей, а сам уже осторожно убрал от неё руки. И всё же убрал недалеко, продолжал держать ладони возле её подмышек, чтобы в случае чего, вовремя подхватить.

— Точно! — хихикая, ответила Вероника. Наконец-то, у неё поднялось настроение, и её забавляла его забота. Забавляла и радовала.

— Ну, смотри! — игриво протянул Матвей, шустро слез с дивана и потянулся к смазке. Второй рукой прихватил тонкую анальную пробку.

Ему не терпелось начать, и поэтому он решил не медлить. Сразу же открыл обезболивающий крем и накапал его на игрушку. Потом приблизился к ней, склонился над её попкой. Одной рукой он слегка раздвинул её ягодицы пальчиками, а потом кончиком игрушки начал игриво потирать её анус.

— Ой… ой… — игриво возмущалась Вероника. Но судя по голосу ей было весело. Может, щекотно?

— Что такое? — игриво спросил Матвей.

— Странные ощущения.

— Какие такие «странные»?

В этот момент кончик игрушки он начал вставлять в её анус. Хотел поскорее смазать её изнутри.

— О… ой.. — снова застонала Вероника. — Очень странные ощущения…

— Не больно, надеюсь? — уточнил Матвей. В этот момент он уже напрягся, боялся жалоб и капризов.

— Нет, скорее щекотно… и приятно.

— Тебе приятно? — радостно уточнил Матвей.

— Да, что-то в этом есть! — весело сказала Вероника. От радости он даже поцеловал её попку.

— Умничка! Всегда так говори!

В скором времени он начал шевелить игрушкой вперёд-назад. То вставлял поглубже, то частично вынимал. «Хорошо надо тебя смазать, чтобы и вякнуть не посмела» — язвительно думал Матвей. В один из моментов он полностью вытащил из неё игрушку и дополнительно смазал обезболивающим кремом. «Чтобы наверняка».

— А когда будем пробовать? — спросила Вероника. Она уже давно ждёт, что он начнёт вставлять в неё член, а он уже пять минут шалит с игрушками. Кажется, ещё даже не думает входить.

— Я ещё не использовал вторую пробку, — игриво напомнил Матвей.

— А может, используем её в другой раз? — предложила Вероника. Матвей начал игриво пожимать её попку.

— Сначала надо размять твою попочку, помнишь об этом?

— Помню, но я просто устала так стоять, — призналась Вероника. — Можем поскорее начать?

— А хочешь, я уложу тебя? — тут же предложил Матвей.

— Как уложишь? На живот? — предположила Вероника.

— Да, но только подложим подушку под твой животик.

Нормальных подушек в гостиной не оказалось. Были только декоративные, но они были достаточно большие. Матвей взял три штучки, подложил под её животик и сказал:

— Давай, плавно ложись.

В эту же секунду он надавил на игрушку, которая торчала из её ануса. Затолкнул поглубже.

— Ой… ой… — снова удивлённо простонала.

— Что такое? — игриво спросил Матвей.

— Я её чувствую.

Матвей приложил пальчик к её анусу поверх ограничителя игрушки и начал потирать массирующими движениями.

— Скоро ты почувствуешь здесь меня, — игриво сказал Матвей. Вероника уже легла, а её попка торчала «горкой». Он шустро слез, взял вторую пробку и обычную анальную смазку. Он понимал, что обезболивающий крем не послужит смазкой. Наоборот, он может помешать скольжению. Впрочем, первая игрушка хорошо скользила и с кремом! Но ведь она тонкая была…

— Я уже хочу… — жалобно проговорила Вероника. Она поняла, что он всё-таки решил вставить в неё и вторую игрушку, только потом будет пробовать входить в неё сам. А ей уже не терпелось…

— Хочешь? — игриво переспросил Матвей. — Скажи это ещё раз.

— Я хочу, — весело повторила Вероника. Матвей торопливо накапал на толстую игрушку смазку и принялся вытягивать из её ануса «сосульку».

— Я тоже тебя так хочу, — возбуждённо сказал Матвей. От её красивых слов он мигом возбудился. Решил, что не станет долго разминать её попку большой игрушкой. Вставит-вынет и войдёт сам.

Глава 15. Долгие шалости

Матвей приложил к её анусу более толстую пробку и начал медленно надавливать на неё. Уже ждал её реакцию и готовился услышать нервную жалобу, что ей больно. Во избежание этого, он медленно заталкивал в неё игрушку. Наделся сделать этот момент менее неприятным. И ему это удалось.

Вскоре игрушка проскользнула в неё. Вероника воздержанно простонала и потянулась к попке.

— О… ой…

— Ой? — игриво повторил Матвей. — Нравится?

Уже по её стонам он понимал, что да, ей нравится.

— Да, нравится… такие странные ощущения, но мне нравится.

— Лучше трогай здесь, — игриво сказал Матвей и приложил её ладонь к попке. Её же пальчиками начал пожимать её попку.

— Ну, ладно, — стеснительно согласилась Вероника. Она начала пожимать свою попку, а Матвей жадно наблюдал за этим. Потом схватил её за плечо второй руки и тоже начал притягивать к попке.

— И второй рукой, — сказал Матвей. Вероника послушно схватила свою попку обеими руками и начала пожимать. И когда она это делала, её ягодицы раздвигались, и он мог заглянуть в её анус. Он видел в ней пробку и возбуждался. Толстая пробка была уже полностью в ней, растянула её анус, а она даже не жалуется. Ждёт, когда он войдёт в неё. Просит войти. Матвей даже мечтать о таком не мог, и уже был в восторге.

Абсолютно все его бывшие либо не давали в анал вообще, либо ныли, что им больно и неприятно. И это портило впечатление, даже если удавалось войти и немного потрахать туда. А ему нравилось туда. Ему казалось, что туда приятнее, ведь там всегда плотнее. Дырочка правильная круглой формы, как будто специально создана для члена. Матвей всегда так думал.

— Да, раздвигай для меня попку, — возбуждённым голосом сказал Матвей. Он встал на колени, взял интимную смазку и торопливо накапал на свою залупу. Он хотел, чтобы его член хорошо скользил и легко вошёл. Также легко, как эта пробка.

— Вот так? — игриво спросила Вероника, оттягивая ягодицы в разные стороны. И она делала это смело, не жалея себя. Прямо так, как он мечтал.

— О, да, сильнее! — возбуждённо произнёс Матвей. Он схватился за пробку и вытянул её из ануса Вероники. Потом кончиком этой пробки начал поглаживать её дырочку. Поглаживал, но уже не вставлял пробку глубоко.

— О… о… — воздыхала Вероника, а сама подчинилась. Послушно раздвинула ягодицы ещё сильнее. Матвей прямо видел, как сильно она растягивает свой анус. Делает себе больно, но не чувствует этого. Его коварная затея удалась, и обезболивание сработало.

— Да, вот так раздвигай, — довольным голосом произнёс Матвей. Наконец, он отложил игрушку в сторонку и жадно приложил залупу к её дырочке. И это был самый приятный момент, заветный. Но он не спешил. Ему хотелось продлить этот момент, чтобы запомнить.

Она же девственница целиком и полностью, и даже её попка девственна. И он будет первым, кто войдёт туда. Эти мысли согревали его самолюбие, приводили в восторг и дополнительно возбуждали. Матвей всегда мечтал найти приличную девушку, именно девственницу, но такие ему не попадались. И вот он перестал искать такую, но нашёл… да, она не может ходить и, как оказалось, не сосёт, но зато она только его. Он оскверняет её, совращает. И он обязательно собирается заняться её ротиком, но чуть позже…

— Ну, давай уже, не медли, — попросила Вероника. Он поглаживал её анус своей залупой, дразнил её, и ей уже так хотелось, чтобы он вошёл. Она чувствовала, что будет приятно и поэтому хотела этого. Ей было приятно, кода он вставлял в неё игрушку. Но ведь он лучше, чем игрушка. Мягче и нежнее.

— Не медлить? — игриво спросил Матвей. Он вставил в её анус залупу, но глубоко не вошёл. Вставил и вытащил, опять дразнил её.

— Да, хочу уже… — стеснительно проговорила Вероника.

— Скажи это ещё раз, — попросил Матвей.

— Хочу, — повторила Вероника.

— О, да! Я мечтал это услышать.

Невероятно возбуждённый он сделал толчок и погрузился в неё наполовину. Он чувствовал, что ей понравится, даже если он войдёт резко, но он осторожничал. Хотел, чтобы сначала смазка хорошо распределилась. Он входил в неё лёгкими рывками, передразнивая её, и вот уже полностью вошёл.