Когда Кровь Шепчет

Виктория Лаукерт

Когда Кровь Шепчет

Пролог

Луч света, пронзивший комнату, пробивался сквозь завесу пыли и пепла, густо осевших в воздухе. Его слабого сияния было недостаточно, чтобы коснуться металла, осветить поверхность и зажечь блики в кромешной тьме. Это было лишь напоминание о том, что оконные шторы нуждаются в перешиве. Слишком много труда было вложено в эту работу, чтобы позволить случайному взгляду, заглянувшему оценить ее до завершения, испортить результат.

Внимание привлек шорох, резкие движения, почти заглушенные криками страха и всхлипами отчаяния. Звуки сплетались в нечто прекрасное и мимолетное, подобно музыке, симфонии, то нарастающей, то затихающей. Это было крещендо искупления и трели надежды, дарящие ощущение счастья.

Это была одна из самых приятных частей – шум. Напоминание о том, что происходящее влияет на сам воздух, оседает на коже, заставляет душу вибрировать от желания исцелить, помочь, исправитьтак, как это может сделать лишь смерть. Звук нарастал, увеличивая вероятность прерывания. Быстрым движением он просунул полоску ткани между искусанными губами. Они были потрескавшимися, грубая ткань контрастировала с нежными, хоть и приглушенными, звуками.

Захватывало дух.

Полоска сливалась с тканью, обматывавшей запястья и лодыжки девушки, скованные вместе, чтобы она смирилась со своей участью. Из закрытого рта доносились гипнотизирующие напевы, звуки музыки.

На складе сильно пахло металлом – не только от балок, дверей, ржавчины и старых столов. Это был освежающий, всепроникающий аромат свежей крови и пота, витавший в воздухе, смешиваясь в такой восхитительный букет, что его можно было бы разлить по бутылкам и продавать.

Нож казался продолжением ее руки, а лезвие вызывало странный восторг, когда из-под него, освобождаясь от сосуда, вытекали капли крови. Они несли очищение от грехов и служили высшей цели. Одежда еще сковывала, но ненадолго: острый кончик легко рассекал ткань, и нежные руки сбросили ее, позволив ей упасть на пол. Теперь нож скользил по загорелой коже, едва заметные волоски трепетали под его тяжестью. Из-под кляпа доносились приглушенные стоны, тело извивалось в безмолвной агонии, глаза расширялись от ужаса.

Особое очарование таилось в глазах, в том, как они передавали первобытный страх, как менялось их выражение, когда смирение брало верх над сопротивлением. Как красиво морщились веки, сжимаясь в попытке заглушить боль. Бессмысленное сопротивление, ведь боль могла стать спасением, стоило лишь вытерпеть ее. Они заслужилиэту боль. Они поступили неправедно, присвоив то, что им не принадлежало.

Легко было погрузиться в этот ритуал, но так трудно было замедлиться, чтобы по-настоящему насладиться им. В каждом ударе звучала справедливость, в каждом красном пятне на бетоне – отголосок мести, в каждом резком движении руки, сжимающей рукоять, – обретение покоя.

Здесь было прекрасно все: звуки, запахи, зрелище. Но последний удар окончательно покорил душу. Еще один мощный рывок, рука отдергивается, а другая, уже нежная, гладит лицо связанной девушки. Один сильный удар, хриплый звук, бульканье, поворот – и свет в глазах погас.

Ее взгляд потускнел, рот приоткрылся, кожа еще хранила тепло, а из шеи струилась кровь – липкая, смертельная, совершенная.

Еще одна повержена.

Впереди еще много работы.

Это было лишь начало.

Глава 1. «Убийца из Джорджтауна»

В маленьком кафе царила утренняя суета. Воздух был пропитан ароматом кофе, и Люси, едва переступив порог, облегченно вздохнула. Этот запах, словно предвкушение спасения от утренней тошноты, немного взбодрил ее, но все равно не смог развеять раздражение. Она оказалась в окружении людей, которые, казалось, считали себя центром вселенной, требуя немедленного обслуживания, будто все остальные уже выпили свой кофе в семь утра.

Шум стоял невообразимый: голоса посетителей, переговаривающихся с персоналом или друг с другом, и оглушительное шипение кофемашины, которое, казалось, насмехалось над каждым, кто стоял в очереди. Люси заняла место почти у самой двери, где из-за постоянного потока входящих и выходящих людей было прохладно. Она засунула руки в карманы пальто, плотнее запахнулась и оглядела светлое помещение. Деревянные панели и балки, переплетающиеся с зеленью, немного успокаивали, пока она медленно продвигалась вперед. Взгляд Люси упал на мужчину средних лет, сидевшего за столиком с чашкой кофе. Он держал газету так, что Люси могла прочесть заголовок первой полосы:

«Убийца Джорджтауна»: есть ли в Вашингтоне серийный убийца?»

Люси застонала, достала телефон и быстро набрала сообщение, пока очередь снова двинулась.

«Загляни сегодня в Вашингтон Пост. Они дали ему имя, черт возьми».

Она только успела убрать телефон в карман, как ее толкнули локтем в бок. Прямо перед ней оказался мужчина в костюме, нетерпеливо притоптывающий ногой и тычущий пальцем в экран телефона. Очевидно, он считал себя вправе так поступать. То ли спешил, то ли просто демонстрировал свое превосходство, обращаясь с незнакомцами как с грязью. В любом случае, Люси была не в настроении. Она похлопала мужчину по плечу.

– Извините, но, думаю, вы понимаете, что очередь начинается вон там, так что… – тут чья-то рука зажала ей рот, и Люси слегка отпрянула.

– Думаю, ты понимаешь, что у меня нет времени ждать, – он оглядел Люси с ног до головы, сморщив нос. – Уверен, подросток, который учится выполнять работу за минимальную зарплату, сможет подождать.

Конечно, она понимала, что выглядит молодо, но ее никогда не путали с подростоком. Когда мужчина повернулся, его стало легче рассмотреть. Туфли, хоть и дорогие, были поношенными: царапины по бокам и потертости на носках, которые мужчина пытался скрыть кремом для обуви. Костюм постигла та же участь: торчащие нитки, пятна на локтях, да и сидел он плохо, словно тело мужчины изменилось, а он не успел купить новый. Он обкусывал ногти до мяса. Возможно, это был просто признак волнения, но Люси заметила, что из кожаной сумки мужчины торчит фирменный бланк адвоката, а на левой руке виднелось обручальное кольцо.

Значит, недавно развелся.

Девушка вздохнула, закатила глаза и расправила плечи. Для этого было слишком рано. Она проснулась от того, что за окном что-то громко хлопнуло, в доме не было горячей воды, а теперь ей нужно было взять восемь чашек кофе, прежде чем отправиться на работу, где людей резали на куски. Она была измотана. Еще мгновение – и она выставила бы незнакомца за дверь.

Девушка скрестила руки на груди, приподняла бровь и, не повышая голоса, произнесла:

– Послушайте, здесь десятки людей, которым нужно то же, что и вам. Просто встаньте в конец очереди.

Скорость, с которой лицо мужчины стало пунцовым, впечатлила бы Люси, если бы она уже не успела настроиться на нужный лад. Он раздул ноздри, гневно выдохнул, сжал руки в кулаки.

– Отвали, – мужчина снова усмехнулся. Люси заметила, что в кафе стояла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь жужжанием кофемашины.

Девушка слишком поздно поняла, что какая-то женщина пыталась помочь. В ту же секунду, как этот придурок схватил женщину за запястье, Люси уже держала в руке удостоверение, поднеся его прямо к глазам мужчины.

– Отпусти ее и уходи, – тихо, но отчетливо произнесла девушка. Мужчина смотрел на ее удостоверение, с каждой секундой все шире раскрывая глаза. В тишине ее слова были слышны всем.

Мужчина, казалось, был готов стоять на своем, сопротивляться и закатить скандал, несмотря на удостоверение Люси, которое та сунула ему прямо под нос. Но потом он огляделся, презрительно фыркнул и развернулся, чтобы уйти. Атмосфера в зале изменилась, это было почти ощутимо, словно вся толпа одновременно выдохнула. Постепенно шум возобновился, и Люси вышла из очереди, сунув удостоверение обратно в карман.

Люси всегда ненавидела использовать свой значок или работу для демонстрации превосходства. Ненавидела, когда люди начинали относиться к ней по-другому или ходили вокруг нее на цыпочках, узнав, чем она зарабатывает на жизнь. Не помогало и то, что ей приходилось о многом умалчивать, ведь ее работа требовала определенной степени секретности. Не то чтобы Люси была шпионом, но она занимала достаточно высокое положение в ФБР, чтобы не рассказывать всем подряд о своей повседневной работе.

В подобных ситуациях это было полезно, хоть и слегка излишне, но вызывало неприятное чувство. Она успокоилась только тогда, когда женщина, которой девушка помогла, настояла на том, чтобы угостить ее кофе. Всегда приятно осознавать, что ты действительно помог кому-то, будь то похищенная пятилетняя девочка или незнакомка в кофейне. Люси попыталась отказаться: восемь чашек кофе – это слишком много, ведь девушка просто сделала то, что должен был сделать любой на ее месте, но женщина настояла. Парень за стойкой угостил ее бесплатными сконами. Когда Люси вышла из кафе, она почувствовала вибрацию телефона в кармане.

«Да, Чуи только что показал мне. Жаль, что мы не смогли предупредить их раньше».

Люси поставила кофе на крышу машины, пока читала сообщение, зажав в зубах пакет с булочками и пытаясь вытащить ключи из кармана. Каким-то чудом ей удалось забраться в машину, ничего не уронив, и аккуратно поставить поднос с кофе и пакет на пассажирское сиденье, прежде чем ответить Джейсону, не разжимая губ.

«После того, как это опубликовали, остановить распространение уже невозможно. Кофе принесу, увидимся через несколько минут».

Она позволила себе немного посидеть, не заводя машину, пока Джейсон не ответит. Ответ пришел меньше, чем через минуту.

«Ладно, увидимся очень скоро х».

Люси ухмыльнулась, глядя на экран телефона, затем убрала его в карман. Завела машину и включила дворники – начался мелкий дождь. Для утра вторника на дорогах было удивительно тихо. Уже через пару минут девушка въехала на парковку для сотрудников под зданием ФБР. С трудом, но ей удалось забраться в лифт со всеми вещами в руках, и еще труднее было нажать кнопку третьего этажа, но она справилась. Как только двери открылись, Люси пошла по коридору к маленькой комнате и пнула дверь, чтобы она распахнулась пошире. Кабинет Ника всегда казался светлее остальных, в нем было много фотографий и комнатных растений. Люси ухмыльнулась, когда дверь ударилась о стену, заставив Ника подпрыгнуть.

Светлые волосы парня были растрепаны, будто он неоднократно проводил по ним пальцами, а большие голубые глаза засветились, когда он заметил, сколько всего несла с собой Люси.

– Эй, Денверс, доброе утро! Нужна помощь? – не успел парень договорить, как уже поднялся и забрал у Люси одну из подставок для кофе, радуясь, когда нашел стакан для себя. – Спасибо, дорогая, я умирал от жажды с самого утра. – Он сделал большой глоток, и Люси поморщилась, представив, насколько горячим был кофе. – Я как раз собирался уходить, но ты можешь просто передать сообщение. Вчера вечером я нашел еще кое-какую информацию.

Люси рылась в пакете со сконами, чтобы достать для Ника яблочный с корицей, но при этих словах оживилась и подняла глаза.

– Есть что-то полезное?

Ник, жуя, вернулся за свой стол и сел за компьютер. Его пальцы быстро порхали по клавиатуре, пока Люси стояла у него за спиной. Ее всегда поражало, на что был способен Ник: как быстро он читал с экрана и как ловко печатал, хотя отчасти именно благодаря этому он так хорошо справлялся со своей работой.

Прошло семь лет с тех пор, как она познакомилась с Ником во время ее первого дела, когда Люси была полна энтузиазма и горела желанием работать. Они расследовали серию взломов, в ходе которых были опустошены банковские счета известных людей, а улик не было. У них ушли недели на то, чтобы хоть что-то прояснить, недели тупиков и ложных следов, прежде чем они наконец нашли Ника, который спокойно сидел в своей гостиной перед компьютером. Он поприветствовал их улыбкой и взмахом руки, а Люси была слишком ошеломлена, чтобы ответить должным образом. Преступники всегда сбегали, всегда пытались отрицать свою вину, но Ник просто встал, вытянув руки перед собой, и позволил Люси себя арестовать.

Лишь позже, во время допроса, выяснилось, что Ник отдал все деньги на благотворительность, а все, у кого он их украл, были уличены в мошенничестве и коррупции. Благодаря этому в тот день они посадили за решетку двенадцать человек, а Ник всего через час получил работу и постепенно продвигался по карьерной лестнице, пока не стал заместителем начальника отдела. С тех пор они стали друзьями, и Люси любила рассказывать всем, кто готов был ее слушать, что Ника взяли на работу, руководствуясь классическим киношным клише.

– В общем, – начал Ник, бормоча себе под нос, не отрываясь от чашки с кофе, – это не особо помогло. Мобильный телефон, оставленный в последний раз, был точно таким же, как и два других. – Он открыл на компьютере плейлист, и Люси перегнулась через его плечо, чтобы посмотреть. – Мне удалось скачать с него музыку, которая там играла. Странный плейлист, никаких закономерностей я не нашел. Совершенно разные исполнители и жанры. Обычный телефон, как и все остальные.

Девушка вздохнула и закрыла глаза.

– От тебя никакой пользы, Хортон.

Легкий шлепок по руке обжег ее. Люси надулась и оттолкнула руку Ника.

– Я же тебе говорил, что это не так, – упрекнул ее парень, выбрасывая пустой стакан в мусорное ведро под столом. – Но я проследил, где были куплены телефоны. Оказалось, что все они были приобретены в разных небольших магазинах, где не велась видеосъемка.

– Отлично, – простонала она, выпрямляясь, чтобы размять спину. Люси хлопнула Ника по плечу и направилась к двери, по пути прихватив кофе и сконы. – Спасибо, увидимся за обедом.

На выходе Ник помахал ей рукой.

– Тебя искал твой напарник, так что поторопись.

– Я как раз ему писала! – крикнула Люси через плечо, пытаясь захлопнуть дверь ногой. Ник лишь велел ей проваливать.

Ей без труда удалось подняться на этаж, где располагался ее кабинет. По пути она занесла пару чашек кофе коллегам. Люси еще даже не успела выпить свой, поэтому, добравшись до общего кабинета, плюхнулась на стол и сделала большой глоток. И тут же обожгла язык. Она вскрикнула, слишком поздно осознав, что пьет черный кофе Джейсона, который так и не остыл. Люси ожидала услышать тихий смешок со стороны стола напарника, но в кабинете было тихо. Она была одна. Единственным признаком того, что здесь кто-то был, были фотографии с места преступления, разложенные на столе напротив. Они не были жуткими, совсем нет, и в этом была почти вся проблема. Место преступления всегда было идеально чистым, организованным и продуманным до мелочей, без следов крови и борьбы. Одна красная роза изящно лежала у ног девушки, прислонившейся к фонарному столбу, как и в предыдущих случаях. Им пока не удалось найти место убийства ни одного из них. Преступник был аккуратен, осторожен и невероятно опасен. Люси знала, какие увечья скрываются под одеждой жертвы, даже не видя их.

Она бросила сумку под стол, взяла последнюю подставку с кофе, зацепила пакет с булочками за мизинец и побрела в конференц-зал. Неважно, как долго Люси этим занималась и сколько ужасов насмотрелась. Иногда это не давало ей спать по ночам. Кошмары приходили и уходили, проносясь в ее сознании так же легко, как жизни всех жертв, которых она видела, покидали этот мир.

С подобным девушка сталкивалась крайне редко: загадки, насмешки и почти приглашение поймать преступника, в котором не было никакого смысла. Единственный вывод, к которому они пришли вчера, заключался в том, что преступник считал себя слишком умным, чтобы его поймали. Возможно, это было правдой в отношении полицейского, который вел это дело всего два дня назад. Но Люси и остальные члены ее команды были обучены расследовать подобные преступления и правильно работать с теми, кто убивал ради забавы. Однако с тех пор, как они в последний раз сталкивались с подобным делом – серийным убийцей, настолько опасным, что местные правоохранительные органы чуть ли не швырнули им папки с материалами, лишь бы избавиться, – прошло немало времени.

С легким жжением на языке от горячего кофе Люси вошла в комнату. Ее взгляд упал на Ричарда, или Чуи, как его чаще называли, который сидел в центре. Суровое выражение его лица сменилось широкой улыбкой, когда Люси помахала ему. Прозвище Чуи родилось десятилетия назад на тренировке, когда случайный выстрел заставил его издать нечеловеческий звук, и с тех пор оно стало его неотъемлемой частью. Остальная часть команды, включая Джейн, девушку Ника, стояла рядом с ним, их взгляды были прикованы к листу бумаги на столе, омраченные хмурыми выражениями. Не хватало только одного человека...

– Ты каждое утро так делаешь, обжигаешься. Не могу поверить, что ты до сих пор не научилась.

Люси бросила взгляд на парня, сидевшего за столом в центре зала, и, уже улыбаясь, повернулась к своему лучшему другу и напарнику, с которым они вместе уже семь лет. На лице Джейсона играла довольная улыбка, уголки его карих глаз слегка подрагивали, когда он поправил очки в круглой оправе. Его темно-каштановые волосы отросли, стали длиннее, чем когда-либо. Джейсон ослепительно улыбнулся, когда Люси протянула ему кофе.

Всегда было приятно видеть Джейсона, он каким-то образом успокаивал и дарил тепло, помогал расслабиться. Он всегда был таким для Люси, даже когда они только познакомились на тренировке, будучи новобранцами, которые понятия не имели, что их ждет. Они попали в ситуацию, которая была одновременно пугающей и увлекательной, и нашли общий язык, став друзьями с того самого момента, как пожали друг другу руки.

К тому времени, когда их подготовка была завершена, Люси доверяла Джейсону свою жизнь – и продолжала доверять больше, чем кому бы то ни было из тех, кого она когда-либо встречала. Их называли «неограненными алмазами», уникальными и ценными не только за их интеллект и навыки, но и за химию и связь между ними, настолько сильную, что с тех пор они были неразлучны, разве что на четыре месяца, когда Люси нужно было работать под прикрытием. Джейсон помог Люси стать той, кто она есть, помог ей раскрыть свои сильные стороны и гордиться ими, утешал ее и помогал работать над слабыми сторонами, всегда был рядом.

– А как еще я должна проверить? – парировала Люси, хватая стул и придвигая его к Джейсону. – На что ты смотришь?

– На фото с места преступления, – Джейсон рассеянно провел рукой по волосам Люси и удовлетворенно хмыкнул. – Просто хотел проверить, не появится ли у меня за это утро новых идей.

Они всегда были нежными друг с другом, может быть, даже слишком, и их за это дразнили годами, пока люди не смирились с тем, что они такие, какие есть, и что в этом нет ничего сексуального или романтического. Слухи не утихали, но Люси никогда не обращала на них внимания и спокойно относилась к тому, что люди думали, будто она спит со своим лучшим другом.

Девушка закрыла глаза, позволяя Джейсону себя гладить, и еще ниже пригнулась к столу, прижимая к груди чашку с кофе.

– И?

Тяжелый вздох.

– Ничего нового. Как прошло твое утро?

– Все было хорошо, – она на мгновение позволила себе погрузиться в сон, ощущая нежные прикосновения Джейсона, пока не вспомнила, как на самом деле прошло ее утро. – В кофейне был один придурок, но я с ним разобралась.

– Я уверен, что так и было.

Люси зацепила ногой Джейсона и придвинула стул ближе, слегка прищурившись. Она поняла, что забыла очки… где-то. Раз в несколько месяцев она умудрялась их терять – то на работе, то дома, – и терпеть не могла носить линзы. Они не требовались ей постоянно, в основном для чтения, но, когда она уставала, зрение становилось совсем плохим. От всего, что касалось глаз, ее передергивало, и она уже собиралась сдаться и пойти за контактными линзами, но тут перед ее лицом оказались очки.

Люси скосила глаза, когда Джейсон аккуратно надел их ей на лицо и поправил на носу.

– Спасибо, милый, – вздохнула девушка, быстро моргая, чтобы лучше видеть. В ответ она получила легкую улыбку, после чего Ричард повернулся к собравшимся, и все заняли свои места.

– Доброе утро, все в сборе, – Ричард достал из кармана стилус и вывел на проекционный экран копию письма, лежавшего на столе. – Сегодня нам прислали еще одну загадку, хотя она пришла в полицейский участок, так что преступник не знает, что дело у нас. Наши криптографы сейчас работают над ней, но, похоже, схема та же.

Раздался щелчок, и Люси попыталась получше рассмотреть линии, обозначенные на изображении, – круги вокруг фрагментов загадки. Пока Ричард продолжал говорить, Кирби протянула ему бумажную копию, лежавшую на столе, и он благодарно ей улыбнулся.

– Они думают, что скоро разгадают ее, но пока, Люси, – все взгляды устремились на нее, и Ричард довольно улыбнулся, – они будут рады, если ты взглянешь.

Люси кивнула, пробежав глазами по темным буквам, расплывшимся по бумаге. Как всегда, это был красивый почерк, поэтичный и зловещий, и Люси позволила себе отвлечься, пытаясь вникнуть в смысл слов. Там было что-то про церковь, что показалось ей странным: до сих пор никакой религиозной тематики не было.

Все происходило как по маслу: убийства с интервалом в две недели, похищение женщин или мужчин, которых держали менее суток. Хотя следов сексуального насилия не было, имелись следы пыток: порезы и ссадины на руках и ногах, синяки и кровоподтеки, а также обильная кровопотеря из-за того, что в конце всегда наносился удар в шею. ДНК не было, да Люси и не ожидала ее обнаружить.

Однако гнев всегда был скрыт, ярость – под одеждой, в которую их переодевали, когда они оказывались под уличными фонарями. Прохожим казалось, что жертвы просто спят, и всегда проходило несколько часов, прежде чем кто-то замечал, что что-то не так.

Обычно все дело было в розе – кроваво-красной, она горела на фоне темных костюмов. Неуместная, слишком совершенная, чтобы просто стоять даже в витрине дорогого бутика или ресторана.

Пальцы Джейсона снова впились в волосы Люси, и она почувствовала, как напряжение немного отступает, хотя дрожь все еще пробегала по телу. Ричард, казалось, не замечал их присутствия.

Раздражение Люси нарастало с каждой минутой. Отсутствие зацепок было невыносимым. Две женщины, один мужчина, казалось, не имели ничего общего, кроме одного типажа: ухоженные, притягательные, до неприличия самовлюбленные, судя по всем отчетам. Совместные тренировки в спортзале не принесли никаких результатов, у каждого из них были отношения. Никаких следов измен, наркотиков или связей с криминалом. Люси готова была рвать на себе волосы от бессилия.

Ее мысли прервал резкий звук – кто-то ворвался в комнату. Люси вздрогнула, едва не опрокинув чашку с кофе.

– Нашли зацепку. Завтра в Вашингтонском Кафедральном Соборе. Он будет там, и с ним будет кто-то еще.

Глава 2. «Подготовка»

Люси все еще дулась, хотя и понимала, что это глупо. Дело было не в том, что она не радовалась разгадке или тому, что у них появились зацепки для дальнейших действий. Просто…

Она обожала головоломки и не могла смириться с тем, что в этот раз оказалась бесполезной. Джейсон нет-нет да и бросал на нее взгляды, сопровождаемые удивленной ухмылкой, но Люси упорно его игнорировала. Наконец, Джейсон издал тихий, глухой стук головой о стол.

– В этом нет никакого смысла, – пробормотал он, голос звучал приглушенно. Они обсуждали это уже несколько часов, и Люси слышала каждое слово.

– Знаю, – нахмурилась она, в пятый раз пробегая глазами по загадке. – Но все сходится, Джейс. Упоминания о писателе, о сценах, о спасительных строках… – они остались в комнате одни: остальные члены команды занимались логистикой на завтра. Джейсон снял пиджак, закатал рукава белой рубашки до локтей, и Люси не могла отвести взгляд от его татуировок. – Здесь похоронена Хелен Келлер, – прошептала она, просматривая фотографии места.

Джейсон повернул голову, подпер подбородок сложенными руками и уставился на Люси. На его лице играла едва заметная улыбка, от которой девушка заерзала на стуле, а пальцы закололо от неловкости. Она нахмурилась и вытянула руки, разминая пальцы, пока те снова не обрели нормальную подвижность.

Теперь она насторожилась, а улыбка Джейсона стала еще шире.

– Что?