Муж, давай разведемся

Елена Ха

Муж, давай разведемся

Глава 1. Попытка номер один

Я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Легкий халатик цвета нежного персика струился по моей фигуре, подчеркивая пышную грудь красивой формы и аппетитные изгибы бедер. Распущенные светлые волосы густой волной сбегали по плечам. Легкий макияж подчеркивал молодость, добавлял выразительности голубым глазам и соблазнительности крупному рту.

– Я готова! – кивнула я себе, – Если и сегодня ничего не получится, мы разведемся!

А ведь все так хорошо начиналась…

***

Конец июня. Два месяца назад…

– А теперь для вручения дипломов бакалаврам приглашаю нашего лучшего магистра Соколова Яна Эммануиловича! – торжественно объявил наш декан.

Я сидела в первом ряду конференц-зала и с волнением ждала, когда меня вызовут на сцену и вручат мой выстраданный красный диплом, но никак не ожидала, что за секунду все мои мысли сосредоточатся на одном-единственном человеке. Когда к декану подошел нереально красивый высокий блондин, все случилось, как описывают в любовных романах: мое сердце забилось в судорогах, понимая, что ему пришел конец; мой мозг отключился, утонув в розовом сиропе восхищения; и весь мир исчез, сфокусировав яркий свет на спортивной фигуре Яна.

Он был одет в классические брюки графитового цвета и белую рубашку. Его светло-русые волосы обрамляли строгое лицо с прямым носом и четко очерченным ртом. Голубые глаза смотрели на нас, бакалавров, с сердечностью снеговика, но я на это не обратила никакого внимая, меня больше интересовало, есть ли у него под рубашкой кубики пресса…

«Какой красавчик!» – безошибочно определили мои гормоны.

Когда я подошла к Яну за дипломом, мои ноги устроили диверсию — отказались меня слушаться, я споткнулась и свалилась прямо в его объятия.

Яркий аромат кофе с корицей окутал меня, вместе с жаром мужского тела. Какие у него были крепкие руки!

– Кажется, у меня в глазах потемнело, – ляпнула я, не желая покидать его уютное тепло.

Он унес меня со сцены и доставил в медкабинет, где медсестра с видом оскорбленного достоинства (ее, может быть, первый раз за сорок лет заставили работать!) измерила мне давление и с презрением посоветовала:

– Иногда по ночам стоит спать. Полежи здесь пять минут. Головокружение пройдет, и можно будет уходить.

Ян остался со мной. Сидел и спрашивал каждую минуту, все ли у меня хорошо. И я решилась!

– Меня Полина зовут. А ты не мог бы меня проводить домой?

– Конечно, я и сам хотел тебе предложить. Я на машине. Отвезу тебя.

И отвез. Увы, но я специально выбрала институт рядом с домом. Поэтому в дороге мы были всего ничего: десять минут. Ехали молча. Я внутренне ликовала, что сижу так близко с потрясающим парнем.

Ведь до этого я вообще ни с кем из лиц противоположного пола и рядом не стояла. С такой-то мамой…

Ян припарковался там, где я его попросила, и вежливо поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь? Голова больше не кружится?

– Все прошло. Это наверно от нервов. Я так благодарна тебе за твою помощь. Могу я пригласить тебя на ужин? Ты ведь столько сил на меня потратил. Разреши мне тебе восполнить, – предложила я.

От страха, что он откажет, у меня вспотели руки и во рту все пересохло. Но он кивнул, и мы пошли в ближайший ресторанчик. Я в нем часто бывала и знала, что кормят там вкусно.

Ян оказался немногословным, зато слушал внимательно и вопросы задавал по делу. Время пролетело незаметно. И он снова пошел меня провожать. Довел до дверей подъезда, вошел внутрь. Мы вместе сели в лифт.

– Я живу на пятом этаже, – сообщила я.

Он нажал на кнопку.

Я ощущала себя как во сне. Он, такой красивый, сильный, мужественный, стоял рядом со мной в тесном пространстве, я видела, как равномерно вздымается его грудь при дыхании, могла рассмотреть широкие ладони с длинными пальцами, заметила, как нервно дернулся его кадык.

И я не выдержала напряжения. Мне двадцать один год, а я еще ни с кем не целовалась толком. На выпускном не считается, во мне тогда было столько шампанского, что винодельни Франции обзавидовались бы.

Я сделала осторожный шаг к Яну, подняла голову, заглянула в глаза. Он тоже посмотрел в мои… И мы одновременно начали сближение. Когда наши губы встретились, мой мир взорвался. Тело прострелила сладкая боль, я вцепилась в его плечи, прижалась, при этом не забывая ластиться языком к его. Он весь вечер был такой сдержанный, строгий, как будто находился в энергосберегающем режиме, а тут выплеснул на меня ураган страсти. Его губы оказались мягкими, но завладели моим ртом с одержимостью питбуля. Я чувствовала жадные мужские руки везде и плавилась от этого ощущения! Он вжал меня в стенку лифта, и я прочувствовала животом, что у него не только рост приличный, но и размер что надо!

Лифт остановился. Двери разъехались. А мы продолжали целоваться как безумцы. Его руки уже были у меня под блузкой и сжимали грудь. Внутри меня все было готово отдаться этому мужчине, принять его страсть целиком… Но тут зазвонил мой телефон. Мы оба вздрогнули и отпрянули друг от друга. Я судорожно начала рыться в сумочке, вытащила ненавидимое мною в этот момент средство связи и, увидев на экране слово «мама», тихо застонала.

Бросив извиняющийся взгляд на Яна, я выдохнула и ответила:

– Алло…

– Где тебя носит? – орала моя родительница зычным голосом так, что слышно было даже на первом этаже, – Что за неуважение к семье? Мы тебя ждем, чтобы поздравить с получением диплома, а тебя где-то носит…

– Буду через пять минут, – буркнула я, перебив гневную тираду матери, и отключилась.

– Прости, – неожиданно сказал Ян.

– За что? – удивилась я.

– Ну… я так набросился на тебя. Не хотел тебя пугать. Ты мне понравилась. Можешь дать мне свой номер?

Надо ли говорить, что я сама вбила свой номер в его телефон, чтобы он точно ничего не перепутал?

Так мы начали встречаться. Но моя мать была шпионом, опером и учителем года в одном лице. Она контролировала меня всю жизнь, поэтому все мои попытки сблизиться с парнями практически ничем не заканчивались. Единственное мое достижение в этом вопросе: у меня все-таки получилось лишиться девственности. Как? Чудом! Больше на личном фронте гордиться мне было нечем.

Ян проявлял удивительное терпение к постоянным звонкам моей матери и комендантскому часу в двадцать один год. И это, несмотря на то что остаться наедине у нас никак не получалось. То я не могла из-за новой работы, то моей матери срочно нужно было меня видеть, то у самого Яна появлялись дела.

После десяти дней знакомства, наполненных страстными, сносящими крышу поцелуями, когда я была уже готова оглушить парня и воспользоваться его телом прямо в его же машине под гневную тираду моей матери, Ян неожиданно предложил:

– Давай поженимся?

– Да! – взвизгнула я от восторга, даже не успев подумать.

И все так быстро закрутилось! У Яна оказались нужные связи, нас расписали через три дня. Мы сделали это втайне от всех. Со мной все было понятно – моя мама домашний тиран, она не отдала бы свою власть надо мной просто так, а вот Ян объяснил свою скрытность тем, что родители сейчас живут за границей.

– Когда вернутся, я вас обязательно познакомлю, – пообещал он.

– Может, позвоним им через какой-нибудь мессенджер? – предложила я.

– Сейчас такая ужасная связь, это будет не разговор, а сплошные мучения.

Вот так и получилось, что не прошло и двух недель после нашей первой встречи, а мы уже стали мужем и женой, тайными супругами.

Я знала, что Ян окончил магистратуру и уже работает в крупном банке, входящем в топ-100 самых надежных. Он был удивительно сдержанным, но я постоянно чувствовала его заботу. Он всегда открывал для меня двери своей машины, спрашивал, не голодна ли я, платил за все на свиданиях, дарил цветы, а после наших сумасшедших поцелуев почему-то всегда интересовался, не напугал ли он меня. Когда я устроилась на работу учителем-логопедом в один из лучших лицеев города, Ян подарил мне ноутбук.

– Для работы! – пояснил он, отринув любые мои попытки вернуть жутко дорогой подарок.

Он был надежным, щедрым, терпеливым и сдержанным, но при этом совершенно терял голову, стоило мне его поцеловать. Это преображение особенно мне нравилось, оно распаляло меня даже больше, чем его безупречная фигура.

Одним словом, я осталась довольна собственным выбором мужа.

После регистрации он привел меня в свою просторную студию с огромной лоджией и видом на реку почти в самом центре города и провел небольшую экскурсию.

Впрочем, я и без его пояснений отметила, что центральное место в моем новом доме занимает двуспальная кровать. Она так и манила меня своими размерами. Напротив нее скромно притулился широкий комод. Он был хоть и вместительный, но я сразу поняла, что не он будет спасать нас с мужем от беспорядка, а огромный шкаф-купе, занявший весь простенок в коридоре.

Кухонная зона была миниатюрной, особенно на фоне кровати, зато с широкой барной стойкой, которая уверенно проводила границу между двумя состояниями: «я готовлю» и «я отдыхаю». Два высоких мягких стула нежно-голубого цвета были сделаны из массива дуба. Так сказал Ян, и я ему поверила, когда попыталась сдвинуть один из них с места.

Но больше всего мне понравилось на лоджии! Она выглядел так, будто сбежал из каталога дизайнерских интерьеров: окна в пол пропускали, казалось, весь свет мира; рабочее место в торце было тщательно продумано, в нем сложилось все, как в тетрисе, от скрепок до принтера. В центре балкона моим вниманием завладели два уютных кресла. Они всем своим мягким, бархатным видом нашептывали: «Забудь про дела, лучше посиди с чашкой чая и помечтай».

– Теперь это твой дом. Нравится? – тихо спросил Ян.

– Очень! Давай отпразднуем.

Я тут же позвонила маме и сказала, что вышла замуж и сегодня не приду.

О, сколько всего нового я о себе узнала, и о моем муже тоже, хотя мама его еще даже не видела. Я остановила поток этой надежной информации обещанием завтра прямо к десяти утра явиться домой и предъявить супруга для оценки.

На радостях, что теперь я свободная от родителей взрослая женщина, что теперь у меня есть собственная семья, что я, наконец, получу желанного мужчину, меня немного унесло. Кажется, Ян тоже испытывал облегчение, потому что выглядел расслабленнее, чем обычно. Вместе мы чуточку увлеклись шампанским. Так что, когда дело дошло до близости, я уснула. Да-да, позорно уснула, пока Ян ходил в душ.

Так провалилась наша первая попытка слиться в едином экстазе на законных основаниях.

Глава 2. Попытка номер два

Утром я проснулась от звона будильника и с ужасом осознала свой позор. Ян рядом шевельнулся, я поспешила выключить раздражающий звук, муж притянул меня к себе, чмокнул в шею и прошептал осипшим со сна голосом:

– Доброе утро, жена!

У меня мурашки побежали по коже от его теплого дыхания, близости и тембра. Развернувшись к нему лицом, я хотела поцеловать своего законного супруга, но он отстранился, перекатился на другой край кровати, вскочил и бодро заявил:

– Дорогая, нам нужно через два часа быть у тещи. Я не могу позволить нам опоздать.

– Неужели ты надеешься ей понравиться? – усмехнулась я, подумав про себя: «Наивный!»

– Даже если не понравлюсь, мы все должны сделать правильно!

В этом был весь Ян.

Мы вышли через час, он приготовил для нас завтрак из тостов и яичницы, пока я принимала душ. И он же завез нас по дороге в родительский дом в круглосуточный гипермаркет, купил конфет, чай, вазу, ананас, палку колбасы и даже цветок в горшке. С этим джентльменским набором он и предстал пред очами моей матери. Она тоже подготовилась к встрече: уложила волосы в низкий хвост, пригладив их так, что можно было даже усомниться, не нарисованные ли они; накрасила губы красной помадой; надела самые крупные свои очки в роговой оправе и черный брючный костюм, который на ее стройной фигуре мог бы смотреться даже сексуально, если бы не голова.

Особенно меня порадовала скалка, лежащая посреди столешницы. Будь я на месте Яна, то уже упала бы в обморок. Но мой муж держался уверенно и холодно.

– Доброе утро, Тамара Эдуардовна, Борис Иванович. Меня зовут Ян, я муж вашей дочери.

– Доброе утро! – радушно поздоровался папа.

Он явно был рад видеть мужчину в доме, но увы, его мнение ничего не значило.

Ян вытащил все купленные только что подарки и сообщил:

– Мы с Поли будем жить у меня в студии. Она небольшая, но нам обоим до работы близко.

– Это прекрасно! – искренне порадовался за нас папа.

Мама снова не произнесла ни звука.

– Может быть, выпьем чаю? – предложила я, сглаживая возникшую паузу.

– Отличная идея, Полюшка! – поддержал меня отец и кинулся к чайнику.

– Прежде чем сесть за стол, сначала покажите мне паспорт, чтобы я убедилась, что вы действительно расписались. Я не позволю использовать мою дочь. А то развелось нынче охотников до удобного сожительства без обязательств, – наконец разродилась моя мать обличительной тирадой.

Ян, ни на миг не смутившись, достал из кармана пиджака паспорт и протянул его теще. Она изучила его вдоль и поперек, каждую страницу и с недовольным видом вернула.

После этого мы все-таки сели пить чай.

– Почему вы просто расписались? Жалко денег на свадьбу? – снова пошла моя мама в атаку.

– Нет, просто Поли сейчас устроилась на работу, много суеты, дел. Мы решили устроить большой праздник позже, – тут же ответил спокойно муж.

– Да, родители Яна за границей. Когда они вернутся, тогда и отметим, – поддакнула я.

– Они коллаборанты? – тут же оживилась мать.

Ян вздрогнул, но тут же взял себя в руки и спокойно ответил:

– Нет, просто уехали в путешествие.

Мы пили чай, разговор не шел. Мать то и дело пыталась поддеть Яна, он стойко игнорировал весь негатив, вызывая во мне еще большее восхищение. Он не испугался моей матери, не позволил взять себя под контроль и даже смог защитить меня.

– Полина, – обратилась ко мне мама, не добившись от зятя ни слез, ни криков, – Ты хоть и замужняя теперь, но о родителях не забывай. Чтобы каждую неделю в выходные к нам приезжала.

Я от такой перспективы лишилась дара речи, поэтому хотела уже просто вскочить и убежать прочь, но мой сдержанный муж спокойно, без тени упрека заявил:

– У нас с Поли будут свои планы на выходные, нам тоже нужно проводить время вместе, чтобы укреплять наши семейные отношения. Вы же не желаете вашей дочери участи разведенки? Мы будем стараться вас навещать, мы ведь вас очень любим, Тамара Эдуардовна. Но не каждую неделю.

– Что? – возмутилась теща, она не ожидала, что ее даже не попытаются обмануть, а скажут правду прямо в лицо.

Ян же предпочел сказать все как есть.

«Какой же он смелый!» – восхитилась я и поддержала мужа:

– Да, мама. А сейчас нам пора.

И мы с Яном покинули мой родительский дом.

Муж вел машину немного нервно, я решила, что это у него после знакомства с моей мамой, поэтому попыталась успокоить и поддержать его:

– Милый, ты был великолепен. Держался с достоинством, но сумел поставить мою маму на место. Мы с отцом как ни старались – не смогли!

Ян посмотрел на меня с искренним сочувствием:

– Нелегко тебе пришлось. Она у тебя строгая.

– Ты очень волновался?

– Нет. Я больше переживаю, что у нас еще так и не было первой брачной ночи… – запнувшись, признался муж и посмотрел на меня таким взглядом, что у меня мгновенно вспыхнуло внутри пламя.

– Ты поэтому так торопишься домой? – уточнила я и провокационно улыбнулась ему.

– Да! – перейдя от волнения на фальцет, подтвердил Ян, взял мою руку, прижал к своим губам и заверил, – Если бы ты не сказала, что нам пора, я бы сам тебя взвалил на плечо и унес прочь.

Представив эту картину, я забыла, как дышать. Мне почему-то так в мечтах и представлялось: он властно кидает меня на кровать, хватает мои руки, заводит их мне за голову и делает со мной что вздумается, а мне остается лишь беспомощно стонать от острой сладости его поцелуев и дрожать от нетерпения.

От жарких эротических фантазий у меня сбилось дыхание, кровь прилила к щекам, и я мысленно взмолилась о зеленой волне на дороге, лишь бы мы быстрее добрались до нашего дома.

Стоило Яну припарковаться, как он выскочил из машины, кинулся открывать мне дверь, тут же схватил меня на руки и рванул к подъезду, но не успел сделать и шага, как застонал и, аккуратно поставив меня, согнулся в три погибели.

– Что с тобой? – испугалась я.

– Кажется, спину потянул, – жалобно простонал муж.

Пришлось везти его к врачу. Так накрылась наша вторая попытка стать, наконец, полноценными супругами.

Глава 3. Попытка номер три и четыре

Врач прописал Яну две недели покоя, никаких физических нагрузок.

– Перед тем как поднимать тяжести, я настоятельно рекомендую разминать мышцы, – добавил врач.

Мне стало обидно. Выходит, я толстая? Мало того что снова осталась без сладкого, так еще и оскорбили.

– Дорогой, ты считаешь, мне стоит похудеть? – осторожно спросила я, когда везла Яна домой.

Муж удивленно посмотрел на меня, потом, видимо, сопоставил события и слова врача и решительно возразил:

– Не вздумай. Ты прекрасна вся, какая есть! Я влюбился в тебя такую.

Не смогла сдержать улыбку. Приятно, когда тебя принимают со всеми твоими аппетитными формами. Я не считала себя даже полной, но знала, что мне есть, чем гордиться. А еще Ян впервые так прямо сказал мне о своих чувствах. Мы так скоропалительно поженились, что даже еще не успели признаться друг другу в любви.

Следующие две недели мы смотрели по вечерам сериалы, сидя на диване и прижимаясь друг к другу. Смеялись, удивлялись и разгадывали загадки вместе. Это было очень уютно, по-домашнему. У меня в семье никогда не было такого чувства безопасности и безграничного счастья. Я бежала с работы, чтобы успеть приготовить для Яна ужин. Он был неприхотлив в еде и с одинаковым восторгом ел и рыбу, и голубцы, и стейки. Еще и нахваливать меня не переставал. Не мужчина – мечта! Но пока, увы, недоступная.

До Яна я не умела отдыхать. Моя мать не давала нам с отцом ни минуты покоя, требуя даже дома продуктивности. Я делала домашние задания, ходила на всевозможные кружки от рисования до самбо, а перед сном обязательно час читала. Я признательна маме, ведь именно благодаря ей я окончила школу с золотой медалью, а институт с красным дипломом. Из меня получился дисциплинированный и ответственный работник. Но был ли в моей жизни хотя бы один счастливый день до появления Яна? Нет! У меня даже подруг завести времени не нашлось. Да и зачем мне подруги, когда у меня такая мама…

Две недели подошли к концу, я ждала Яна с вердиктом от врача. Естественно, я не сидела сложа руки: распустила волосы, сделала легкий макияж, надушилась, нарядилась в белоснежную кружевную сорочку. Она была удивительно тонкой работы, как морозные узоры на окне. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, я пришла к выводу, что похожа на весьма сексуальную Снегурочку.

Я волновалась ужасно. После двух неудачных попыток заняться, наконец, сексом, мне в голову стали лезть самые разные мысли: а вдруг моя мать нас прокляла, и теперь у нас никогда не получится.

Звонок в дверь и тягучая, ноющая боль внизу живота пришли в мою жизнь одновременно.

– О, нет! – простонала я, и слезы сами полились из глаз.

Дверь я открыла. На пороге стоял Ян. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны. Он выглядел очень сексуально. Из портфеля, с которым он обычно ходил на работу, торчали бордовые розы. Глаза моего мужа горели огнем предвкушения. От обычной холодности не осталось и следа.

– Врач сказал, что я здоров! – торжественно объявил муж.

– А у меня начались месячные, – всхлипнув, сообщила я.

И заревела! Он успокаивал меня весь вечер, сбегал за моим любимым мороженым, гладил и массировал мой живот, который не переставал ныть даже после того, как я выпила обезболивающее. Одним словом, проявил себя как самый терпеливый и заботливый мужчина в мире. Но третья наша попытка соединить не только наши сердца, но и тела аккуратно накрылась ровным слоем прокладок.

Я была расстроена, и не только из-за того, что так и не получила желаемого, но и тем, как спокойно отнесся к этой ситуации Ян.

«Может, я ему и не нужна? Может, у него проблемы по этой части?» – грызли меня сомнения.

На следующий день Ян позвонил мне в обед, и в его обычно спокойном голосе я услышала нотки отчаяния:

– Дорогая, меня отправляют в командировку…

– Надолго? – с опаской уточнила я, а про себя с ужасом подумала:

«А вдруг он решит меня бросить? Мы с ним столько времени вместе, а до дела так и не дошло. Вдруг он думает, что я фригидна?»

– На пару недель. Я сейчас заскочу домой за вещами и в аэропорт.

И он улетел, но обещал вернуться через две недели. Столько сообщений, мемов, стикеров и фоток я наверно за всю жизнь не получала и не отправляла. Мои опасения оказались напрасными. Бросать муж меня не собирался. Он докладывал мне о каждом своем шаге, присылал селфи топлес, дразня меня кубиками пресса и треугольником русалки, безупречно проработанными мышцами груди, плеч и рук. Я наслаждалась этим сногсшибательным зрелищем и изнывала от невозможности все это потрогать.

Ян не только сам дразнил меня, но и умолял меня показать себя.

«Я твой муж уже полмесяца, а еще ни разу не видел твою грудь. Может быть, пришлешь мне фото…», – писал он и ставил несколько смайликов с глазами, полными слез.

И я отправляла, не полностью обнаженную, а едва прикрытую грудь, губы, мои беззащитные тылы в зеркале. Он осыпал меня комплиментами и обещаниями зацеловать каждый миллиметр моего идеального тела.

Я так распалилась нашей горячей перепиской, что во мне начала зарождаться злость на этот мир, который мешает двум любящим супругам доказать друг другу свои чувства делом.

Видимо, эта злость и побудила меня встречать мужа в костюме госпожи. Черные кожаные корсет и пояс для чулок; сами чулки, напоминающие рыболовные сети; волосы, зализанные в высокий хвост; маленькие стринги красного цвета служили флагом, указывающим направление; небольшой хлыст, которым, даже если очень постараться, боли не причинишь – всю эту красоту должны были венчать высокие ботфорты, которые я заказывала на маркетплейсе, но они оказались мне малы. Пришлось вернуть, а новые прийти не успевали. Поэтому госпожа встречала вернувшегося раба босиком.

Когда я открыла дверь, у Яна отвалилась челюсть и выпал чемодан из рук. Он несколько секунд пялился на меня и не дышал. А потом ворвался в квартиру ураганом, прижал меня к стене и принялся целовать, как умалишенный. Я растерялась от такого напора всего на миг, а потом сорвала с него рубашку, пуговицы фейерверком разлетелись по углам. Когда мои пальцы, наконец, коснулись его гладкой горячей кожи, ощутили твердость его мышц, внизу живота у меня свело судорогой, и я простонала прямо в рот мужа. Ян сорвал мои стринги, я тут же почувствовала его пальцы во мне и снова застонала. Меня разрывало от желания. Он убедился, что я готова, и начал расстегивать молнию. Дернул раз, другой. А она, зараза, сломалась.

Ян потянул свои брюки, пытаясь порвать их к собачьей матери, но руки дрожали от возбуждения, ничего не получалось.

– Я принесу ножницы! – выпалила я и кинулась к комоду, но на моем пути встала ножка барного стула, и я со всем энтузиазмом нереализованных сексуальных желаний треснулась об нее мизинцем ноги.

– А-а-а! – закричала я от души, добавив несколько крепких словечек и выражений, подслушанных еще в школе от одноклассников, и растянулась на полу с грацией бегемота.

Мизинец болел так, будто его оторвали. Пришлось теперь Яну везти меня к врачу, заодно отправив катафалком в неизведанные дали нашу четвертую попытку сблизиться.