No pasaran

— Хочу вернуться к ранее обговариваемой теме осужденных в тюрьмах Мадрида. Сегодня вы сами слышали, как зачитывал планы противника генерал. Одной из задач для своей первой колонны генерал Варела ставил захват Образцовой тюрьмы. Это то, о чем я говорил товарищу Антонио Михе. В Мадридских тюрьмах слишком много политических заключенных, которые при первой возможности встанут на сторону фашистов. С этим надо что-то делать, — не забыл Михаил Ефимович тему о политзаключенных.

— Я обговаривал этот вопрос с нашими товарищами. Чтобы принять окончательное решение я делегирую в тюрьмы своего заместителя Касорлу Мауре. Он изучит проблематику и доложит мне о способах ее решения. Возможно, именно сейчас пока рано принимать какие-либо решения, — ответил Сантьяго.

— Спешить не надо, но поторопиться стоит, — как-то непонятно ответил Мигель Мартинес.

— Хотел бы, чтобы и с нашей стороны для объективности присутствовал соответствующий человек. Товарищ Орлов уже определил кандидатуру такого человека и если вы не против, то он поработает вместе с вашим заместителем, — предложил Кольцов провести совместную работу.

— Я, конечно не против. Сейчас же дам соответствующее поручение Мауре, — согласился на такое предложение глава республиканского ополчения, ответственный за общественную безопасность в Мадриде. Мигель Мартинес вышел следом за Коррильо, чтобы найти в штабе Леонардо Мендеса. В этот момент в комнате и появился Сомов. Завидя своего переводчика Горев поспешил высказать ему все свое накипевшее негодование. Кольцов просил у него помощи, вот он и отправит этого Дон Жуана для работы с Мартинесом. О переводчике он уже побеспокоился, и теперь Сомова действительно можно было отправить в штаб какого-нибудь подразделения, где нуждались в подобном специалисте. Наступление националистов ставило перед штабом Рохо массу задач, решать которые приходилось совместными усилиями. Напряжение только возрастало, и второстепенные вопросы уходили на второй план. Так получилось и с Николасом.

Восьмого ноября ожесточенные бои продолжились с новой силой. Регулярные войска националистов в некоторых местах форсировали реку Мантарес и теперь в Мадриде шли уличные бои. Ларго Кабальеро наконец-то соизволил прислать подкрепления в виде 11 интернациональной бригады, которую с марша по частям вводили в бой в разных точках города. Ординарцы валились с ног, передавая различные приказы штаба. Берзин, Горев, Рохо, генерал Клебер командир 11 интербригады, постоянно колдовали над картой, расставляя красные и синие флажки, символизирующие о местах дислокации республиканских войск и войск националистов. Генералу Миахе приходилось лично выезжать на опасные участки фронта, чтобы воодушевить защитников Мадрида. Ближе к полудню в штабе позвонил телефон.

— Это вас, генерал, — объявил адъютант, протягивая Миахе трубку. Хосе прислонил аппарат к уху. Через несколько секунд выражение лица председателя хунты поменялось. То подобие улыбки, которое он пытался сохранить при любой экстремальной ситуации, бесследно улетучилось.

— Кто это? Что случилось? — заволновались присутствующие здесь сторонники республики, видя такие разительные перемены на лице своего руководителя. Мужчина прижал аппарат к животу и сказал: « Адъютант Посаса. Говорит, что коммунист и у него есть важное сообщение для меня».

— Коммунист? — оживился Каррильо. — Позвольте поговорить мне.

Миаха передал трубку.

— Я Сантьяго Коррилья, слышали о таком? Рядом со мной стоит Антонио Михе. Мы оба члены коммунистической партии Испании. Что вы хотели сообщить генералу Миахе? Командующий Центральным фронтом генерал Посас подписал приказ об отводе войск с Гвадаррамского участка обороны, — транслировал Сантьяго услышанные слова с того конца провода. В комнате пронесся возмущенный шепот. Коррильо продолжал разговор.

— Когда он подписал этот приказ? В десять утра. Приказ уже передали в бригады? Нет с ними связи? Очень хорошо. Отправили ординарца? Значит посыльный уже в пути. На чем он добирается? На мотоцикле. Спасибо, что предупредили. Ваш звонок очень важен для нас. Вы настоящий коммунист.

Когда разговор был окончен военные и остальные члены хунты могли высказать свое мнение.

— Я ожидал чего-то подобного, — устало присел на стул генерал Миаха.

— Это невозможно! Он оголяет наш фланг. Если Мола хлынет в образовавшуюся брешь, то город будет взят в клещи, — предсказал возможные последствия Висент Рохо.

— Надо звонить Посасу, — потребовал Берзин. На этот раз Горев не стал выплескивать свои эмоции, а просто отошел в сторонку со словами: « Кругом одно предательство».

— Это ничего не даст. Посас транслирует мысли Кабальеро, а тот не собирается драться за Мадрид. Им проще обвинить меня в сдаче города, чем лично помочь, — начал разочаровываться в успехе операции Миаха.

— Телеграфируйте Кабальеро. Требуйте отмены приказа Посаса, — настаивал на своем Берзин.

— Я с ним общался сегодня утром. Он лишь насмехался надо мной и говорил, что у меня достаточно сил, чтобы отстоять город, — уныло отвечал генерал.

— Тогда не надо никуда звонить, — неожиданно заявил Сантьяго.

— Но в таком случае, отход частей из Гвадаррамы грозит нам поражением, — напомнил свои предостережения начальник штаба.

— Надо сделать так, чтобы этот приказ не дошел до частей.

— Каким образом? — хотели знать присутствующие.

— Посасу доложили, что с Гвадаррамой отсутствует всякая связь, поэтому он отправил приказ со своим ординарцем. Курьер выехал на мотоцикле. Отсюда до Таранкона не так уж и далеко, но учитывая, что дороги запружены беженцами, то время на доставку приказа увеличивается. Этого курьера необходимо перехватить и изъять приказ, — по-простому объявил Каррильо.

— Как это изъять? Это же приказ командующего фронтом. Разве так можно? — удивился один из офицеров. — И кто это сделает?

— Не станем же мы ждать, когда с севера город откроют для удара? Посас принимая такое решение, скорее всего, заботился о том, чтобы в случае нашего отхода из города Гвадаррамские бригады не попали в окружение. Полководцы иногда ошибаются. Мы ведь не собираемся сдавать город? — поинтересовался у мужчин Висенте Рохо. — Если нет, то генерал просто ошибался, принимая такое решение. Мы исправим его ошибку. Товарищ Каррильо у вас имеются люди, чтобы организовать операцию по перехвату? — поинтересовался у Сантьяго начальник штаба.

— Найдем, — уверенно ответил советник по общественной безопасности.

— Что по этому поводу скажет генерал Миаха? — повернулся Рохо к председателю мадридской хунты. Окончательное решение было за ним. Генерал махнул рукой, мол, делайте, что хотите.

— Тогда судьба города в ваших руках, — подвел итог начальник штаба. Коррильо чтобы не терять времени поспешил удалиться с совещания. Он нашел своего зама и рассказал суть проблемы. Мауре задумавшись, почесал затылок.

— Я так понимаю, операция должна быть тайной? — уточнил заместитель.

— Правильно. Когда это все обсуждалось, у Миахи был я, Антонио Михе, Клебер, начальник штаба и несколько советских специалистов. Никого из НКТ или анархо-синдикалистов не было. Огласки эта операция не получит, но надо сделать ее чисто. У тебя проверенные люди есть? — ожидал ответа советник по безопасности.

— Проверенные-то есть, только они все на баррикадах. Да и проверенным быть мало. Понадобится транспорт и смекалистые парни.

— Ты хочешь сказать, что у нас не осталось смекалистых ребят? — возмутился Каррильо.

— Остались. Я вот что думаю. Этого посыльного надо перехватить до Мадрида. Если он въедет в город, то никто его здесь не найдет, — размышлял над заданием Хосе.

— Послушай, Мауре, если этот ординарец доставит приказ по назначению, то город окажется в весьма затруднительном положении. Мы и так держимся из последних сил.

— Я вас понял. Не будем терять драгоценное время. Помогите лучше с транспортом, — попросил помощи Касорла.

Организовать заслон на трассе соединяющей Таранкон и Мадрид ему удалось. Он туда отправил группу надежных милисианос. Парни должны были организовать проверку документов в районе Арганда-дель-Рей. Другой дороги в Мадрид не было. Но шестое чувство подсказывало ему, что стоило перестраховаться на тот случай, если ординарец уже успел проскочить намеченное место засады. Однако под рукой людей, на которых он мог бы положиться и которые сохранят тайну, у него не было. Все действительно воевали на баррикадах. И тут Мауре вспомнил об инициативной девице, которая смогла поставить на уши даже советника по общественной безопасности. Она состояла в партии объединенной социалистической молодежи JSU, в которой и он некогда состоял. Девушка боевая и знает что такое партийная дисциплина. Почему не рискнуть и не использовать ее?

До участка CPIP автомобиль домчал его довольно быстро. Дежурный успел все-таки сообщить назначенному им самим комиссару о его прибытии.

— Я не к тебе, — отмахнулся от нового начальника отделения Касорла, заходя в нужный ему кабинет. Капрал копалась в ящиках своего стола. Увидев вошедшего заместителя Каррильо, встала ему навстречу. Парни, присутствующие в помещении и о чем-то беседовавшие, замолчали.

— Надо поговорить, — был краток Хосе. Бланка кивнула сослуживцам на дверь. Те моментально выскользнули в коридор.

— У меня есть очень важное задание к тебе, — начал разговор Мауре.

— Именно ко мне? Чем же я заслужила такое доверие?

— Ты состоишь в партии JSU, членом которой до недавнего времени был и я. Доверить это задание могу только преданным людям, каковой ты и являешься. Плюс ко всему твоя инициатива с финским посольством была замечена наверху, — продолжал Хосе.

— Что конкретно вы хотите, чтобы я сделала?

— Сама видишь, какое сложное положение в городе. Наши парни едва успевают отбивать атаки фашистов. Генерал Посас, командующий Центральным фронтом, принял неверное решение об отводе республиканских бригад с Гвадаррамского фронта, что грозит сдачей Мадрида.

— Я, что разве могу изменить этот приказ? — не понимала она сути вопроса.

— Изменить не можешь, но перехватить, да. Его везет ординарец из штаба фронта расположенного в Таранконе. Нельзя пропустить его в Гвадарраму, — определил цель задания Касорла.

— Не проще связаться с Посасом и отменить приказ? — не понимала Бланка, зачем так все усложнять.

— Если бы все так было просто, я бы не стоял перед тобой, — начинал сердиться Мауре.

— Что конкретно должна я сделать? — попросила Эстель конкретизировать задание.

— Надо будет выдвинуться на шоссе, ведущее на Сиговию в район Кольядо Вильяльба и под видом проверки документов, организовать засаду на мотоциклиста, доставляющего приказ командующего Центральным фронтом.

— Я должна убить его?

— Ты должна добыть пакет и сделать все возможное, чтобы об этой операции никто не узнал, — ушел от прямого ответа Касорла.

— Кто будет со мной? — уточняла детали Эстель.

— Возьми любых парней из участка, кто может держать язык за зубами, — предоставил Хосе право выбора самой девушке.

— Машина?

— Ваш дежурный автомобиль, — кратко отвечал Мауре.

— Срок? — задавала вопросы капрал.

— Ординарец выехал из Таранкона в десять утра. Если поспешишь, то успеешь к Кольядо Вильяльба раньше него.

— Кому доставить документы?

— Я буду ждать твоего звонка, — закончил инструктаж Касорла и вышел в коридор, где ждал его вновь назначенный комиссар. В кабинет вернулись парни из CPIP.

— Чего он хотел? — кивнул на дверь Габриель Гарсиа.

— Собирайтесь, — перекинула девушка через плечо ремень с деревянной кобурой маузера.

— И куда?

— В Гвадарраму. Кортес готовь автомобиль, — приказала Эстель.

— А комиссар знает? — переживал водитель.

— Знает, что я беру автомобиль, но не надо ему говорить наш маршрут следования, — предупредила парочку капрал.

Глава 9

В этой гористой местности, на которую они выскочили из лабиринтов городских улочек, встречного транспорта было значительно меньше чем в столице. Редкие грузовики с крестьянами или добровольцами, чередовались конскими повозками и группами груженых нехитрой поклажей мулов, с погонщиками из местных пастухов. На каменистой почве произрастала скудная растительность, и такое отсутствие зелени, вызывало тоскливое настроение.

— Чего мы сюда поехали? Что тебе приказал заместитель советника по общественной безопасности? — ныл на заднем сидении Гарсиа.

— Потом скажу, — не спешила раскрывать карты капрал.

— Далеко еще ехать? До Кальядо Вильяльба семь километров осталось, недавно указатель проехали, — буркнул Кортес.

— Мост через горную речку видишь? После него и остановимся, — приказала Бланка. Легковушка, миновав каменный мост, остановилась на подъеме, который тянулся в гору. Эстель вышла из салона, чтобы размять ноги. Посмотрела на шоссе. Отсюда хорошо была видна дорога, и о появлении мотоциклиста, можно было узнать заранее.

— Капрал, вы можете пояснить, зачем мы здесь? — начинали требовать подчиненные.

— Ждем.

— Чего мы ждем? — нервничал Гарсия.

— Не чего, а кого. Здесь должен появиться мотоциклист с важным донесением. Наша задача перехватить его и забрать документы, — наконец-то соизволила она довести до мужчин цель их поездки.

— Кто этот мотоциклист?

— Он военный и везет секретные документы в гарнизон Гвадаррамы, — призналась Эстель.

— Мы тут, что каждого мотоциклиста останавливать станем? И зачем нам секретные документы? Это на разбой смахивает. За такое нападение могут быть неприятности, — приуныл Карлос.

— Всю ответственность я беру на себя. Маура сказал, чтобы я взяла лучших. Может, я ошиблась? — спросила в ответ Бланка.

— Мы с тобой давно работаем и знаем друг друга, — попытался смягчить обстановку Кортес.

— Тогда в чем дело? Мне поставили задачу, и я выполняю ее. Вы или со мной или…, — она не договорила.

— Операция тайная и о ней никто не должен знать. Если вам не нравится, то можете отказаться, только помните, что я вам рассказала о своих планах и вы, отказавшись помогать мне, становитесь свидетелями, — намекнула капрал на возможные последствия их отказа сотрудничать.

— Что они там за игры играют? — продолжал возмущаться Гарсия, но отказываться не спешил. Эстель девушка крутая нравом и если сказала, что свидетели не нужны, то лучше ее не дразнить.

— Меньше вопросов Габриель. Лучше наблюдай за дорогой. Кортес, открой капот машины и сделай вид, что мы сломались. Не хочу привлекать лишнего внимания, — распорядилась капрал. Ожидание оказалось томительным. Нельзя сказать, что не было мотоциклистов, но они все двигались в сторону Мадрида, а не оттуда. Габриель успел задремать в салоне легковушки, когда на дороге появился мотоцикл. Кортес закрыл капот, и толкнул в плечо начавшего похрапывать Гарсию. Бланка выдала мужчинам красные повязки с изображением серпа и молота.

— Пусть думает, что мы милисианос.

Ординарец приближался к мосту через реку, когда заметил на обочине легковую машину и трех человек с красными повязками на руках, которые жестами приказывали ему остановиться. Какие-то нехорошие предчувствия зародились в его душе. Он начал сбавлять скорость и уже возле самого патруля неожиданно провернул на себя рукоятку газа. Мотор заревел, и испуганная троица разбежалась в стороны, пропуская вперед мотоциклиста. Гарсия обескураженно замахал руками.

— Стой! Куда ты?

Карлос даже не удосужился снять с плеча карабин. Их всех устраивал такой расклад. Вроде и Эстель не отказали в помощи и рук не замарали. Бланка отработанным движением выхватила из кобуры маузер. Прищурила левый глаз, пытаясь поймать в прицел спину ординарца. Выстрел! Гильза звонко ударилась об асфальт. Второй. Мотоциклист вильнул и слетел в кювет. Эстель не пряча пистолет, побежала в его сторону. Гарсиа последовал за ней. Кортес внимательно осмотрелся по сторонам. Дорога была пустынной. В такое время суток, учитывая близость фронта это было нормальным явлением. Ускоренным шагом он последовал за товарищами.

— Зачем было стрелять? Ты же говорила, что у него просто надо забрать документы, — хныкал Гарсиа, остановившись у убитого военного.

— А как, по-твоему, я это могла сделать, если он не остановился? — рыкнула на мужчину капрал, выворачивая содержимое планшета курьера. Какие-то второстепенные бумажки, но только не пакет с приказом.

«Неужели обознались и это не тот человек, которого они ждут?» — испугалась девушка. «Кто же он такой и где его документы?» Она стала расстегивать китель убитого парня в надежде добраться до внутреннего кармана. И тут ее пальцы уперлись во что-то твердое. Девушка рывком расстегнула сразу несколько пуговиц. Перед ее взором предстал бумажный пакет, запечатанный сургучными печатями. Сердечко гулко забилось. Он! Значит, не ошиблась с мотоциклистом. Пакет был забрызган кровью. Но это теперь не важно. Главное документы у нее.

— Помоги мне! — попросила она Гарсиа, подхватывая труп под руку. Тут подоспел и запыхавшийся Карлос. Он смотрел ошалевшими глазами, как его спутники тащат по асфальту убитого военного.

— Забери мотоцикл, — сквозь зубы прошептала Бланка.

— Куда мы его? — поинтересовался Габриель.

— К мосту. Давайте живее, пока на дороге никого нет.

Сотрудники CPIP сильно спешили. Добравшись до моста, мужчина с девушкой перекинули через поручни тело ординарца в горную реку. Следом улетел и мотоцикл. Домой возвращались молча под впечатлением произошедшего убийства.

— Советую язык держать за зубами, — посоветовала капрал. Этот совет мужики восприняли как предупреждение. Они собственными глазами видели, как Эстель не моргнув и глазом, расправилась с ординарцем командующего Центральным фронтом. Если с ним так поступила, то и их при случае, не пожалеет. В дежурке Эстель сделала телефонный звонок, проронив в трубку лишь пару слов: « Пакет у меня».

Ждать пришлось недолго. Карлоса Мауре в своей кожаной куртке буквально ворвался в кабинет капрала.

— Где? — спешил он увидеть заветные документы. Бланка протянула замазанный в кровь пакет.

— Что это? — кивнул мужчина на бурые пятна.

— По-другому не получилось.

Он сорвал печати и пробежал глазами по листу с машинописным текстом.

— Он! — уверенно произнес Касорла и на радостях даже по — дружески обнял девушку.

— Я послал кроме тебя еще одну группу в Арганда-дель-Рей, чтобы перестраховаться. Они там поссорились с анархистами и устроили перестрелку, упустив курьера. Если бы не ты…. Я доложу советнику Коррильо о твоем поступке. Если, что-то случится, то обращайся. Я твой должник, — произнес Хосе Мауре и поспешил с докладом к своему начальству. Тут в комнату вошел новый комиссар.

— Зачем приезжал Касорла? Куда вы отлучались? — хотел он знать информацию о делах капрала и заместителя советника по общественной безопасности.

— Спросите у Мауре, — ничего не стала говорить Бланка.

— Раз так, то сегодня заступаете в ночное дежурство, — разгневался начальник.

— Как скажете, — устало ответила Эстель.

Ее дежурство ознаменовалось очередным авиационным налетом. Бомбы попали в несколько домов, и пришлось выезжать в район разрушений, чтобы не допустить паники среди населения и просто помочь пострадавшим. В отдел заскочила лишь утром. Хотела подписать у нового начальника какой-то отчет и пока рылась в бумажках, незаметно для себя, склонила голову на собственную руку, в пальцах которой оказался необходимый документ и просто уснула. Сколько продлился этот сон, Эстель не помнила и сама. Очнулась от того, что ее тормошили за плечо.

— Капрал, что вы тут устроили? — стоял над ней новый комиссар.

— А? подскочила со стула девушка переполненная чувством вины, будто бы она совершила какое-то преступление.

— Вставайте уже. Хватит спать. Бегом в грузовик. Неприятель прорвался в город по Толедскому мосту. Сейчас собирают всех, кого можно, чтобы заткнуть эту брешь, — поделился нехорошей новостью начальник. Бланка открыла верхний ящик стола и забрала оттуда дополнительные патроны к своему маузеру, распихав боеприпасы по карманам. Во внутреннем дворике участка уже тарахтел заведенным двигателем грузовик, в кузов которого грузились все сотрудники CPIP, которых смог собрать комиссар. Рядом с грузовиком мерно рокотал мотором и их дежурный «кадиллак», возле которого крутился Кортес. Бланка по привычке заняла место в салоне кадиллака.

— Что вы себе позволяете? — возмутился комиссар, завидев в салоне капрала. Времени на объяснения не было. Карлос включил передачу, и машина вырвалась из ворот участка на улицу. До места прорыва они не доехали несколько кварталов, и остальной путь проделали пешком. Причем Карлос собирался остаться дежурить у машины, но этот номер с комиссаром не прошел. Не помогли и рассказы о многодетной семье. Дети были у всех и исключений начальник никому не делал. Команда комитета по общественным расследованиям немного растянулась и появилась в опасной зоне не одновременно. Бланка оказалась в первых рядах. Когда на них вылетела марокканская конница, то ей ничего не оставалось делать, как заскочить в первый же подъезд и подняться по ступеням повыше. На площадке заметила парней из национальной гвардии. Та-та-та! — заработал пулемет. Капрал вошла в квартиру, из которой раздавалась стрельба. Посредине комнаты лежал убитый солдат. У окон стояли гвардейцы, которые палили по марокканской коннице из карабинов. Но центральной частью этой картины был станковый пулемет и человек в гражданской форме одежды, но при этом в армейской каске, который вел стрельбу из «Гочкиса».

— Патроны! — закричал пулеметчик, перехватывая планку заряженного магазина, которую ему передал военный, сидящий у ящика с патронами.

— Чего стоишь? Помогай! — толкнули ее в спину по направлению ко второму номеру пулеметного расчета. Пальцы сами собой захватили пригоршню боеприпасов, чтобы наполнить новый магазин. Гочкис быстро выплюнул пустую планку, и стрелок снова завопил: «Патроны!». Она протянула ему магазин. На какое-то мгновение взгляды Бланки и пулеметчика встретились. По знакомым чертам лица девушка опознала в этом гражданском человеке знакомого ей русского парня.

— Мексиканец? — удивленно произнесла она. Вначале армейский шлем не позволил ей узнать советского специалиста, а сейчас, когда он повернулся к ней лицом, Бланка с уверенностью могла сказать что это именно Николас. Так, по крайней мере, он себя называл.

— Ты? — был не менее удивлен и сам русский товарищ.

В этот момент по их окнам стеганул свинцовой струей ручной пулемет врага, и Кольке пришлось присесть на пол возле Эстель, чтобы спрятаться от пуль. Он перехватил у нее заряженный магазин таким образом, что рука Бланки оказалась в его ладони. Из-под потолка посыпались им на голову осколки разбитой люстры. Они со звоном ударились о каску парня, что вызвало улыбку на лице девушки. Как только огонь перенесли на другие окна, Сомов снова поднялся и перезарядил пулемет.

— Они нас обошли, — сообщил сержант, выглядывая на улицу из оконного проема.

— Теперь мы в окружении.

Переводчик успел выпустить по передвигающейся пехоте еще один магазин, когда его снова взял на прицел пулеметчик из соседнего, занятого регуларес дома.