Тонька

Ника Маслова

Тонька

Глава 1

Тоня бежала по грязным деревенским лужам босиком. Свои брендовые кожаные сандали она держала в правой руке и размахивала ими во все стороны. Короткие светлые волосы были по мальчишески взъерошены, не послушная челка так и норовила залезть в глаза. Дождь прошел еще вчера вечером, но напитанная водой земля больше в себя не впитывала. Тонька бежала к дому бабушки, который стоял возле самого леса на крою деревни. Бежала от подружки, с которой познакомилась вчера, почти сразу после приезда.

А ехать в деревню Тонька не хотела. Ну, конечно, кому понравится будучи городской четырнадцетилетней девчонкой, отправляться на все лето в глушь, к комарам, клещам и другим насекомым. Да еще и без интернета. Тонька и подумать не могла, что в наше время еще где-то есть места, где, ну, совсем нет сети.

Бабушки дома не было, ушла, наверное, в лес за грибами там или за ягодами. Она звала с собой и Тоню, но внучка наотрез отказалась сама добровольно идти в логово всех кровососущих. Зато на столе стоял еще теплый пирог с картошкой и мясом. От него пахло божественно вкусно. Тонька наспех сполоснула руки водой, и села за стол. Пироги бабушка готовила в русской печи, и все они были такими вкусными, что даже Тонька, не любившая ни пирожки, ни пироги, приготовленные на заказ в городе, улепётывала бабушкину стрепню за обе щеки. Да еще со свежим молочком от своей же коровы.

Только после того, как Тонька съела примерно половину пирога и выпила все молоко из бутылки, она томно промурчала что-то не понятное, улеглась на бабушкину постель и сразу же уснула крепким сладким сном.

Проснулась Тонька от назойливой мухи, которая так и норовила укусить ее за ногу. Тонька стала подтягиваться и позевать в сладком полусонье.

- Бабушка! - пропела она мелодичным голосом.

Тишина. Тонька соскочила с кровати. За окном уже стало смеркаться, наступал вечер. Слышно было как табун коров проходит где-то за ближайшим лесом. Скоро пастух пригонит их в деревню.

- Бабушка, ну, ты где? - чуть не плача закричала Тонька. Она уткнулась головой в подушку и заплакала.

И что теперь делать? Позвонить родителя? Да что им звонить. Они только сами перепугаются и разволнуются, а чем они помогут? За тысячу километров они точно не приедут сюда мгновенно.

Тонька пришла в голову одна мысль и она мигом выскочила на улицу. Надо обратиться в милицию. Она видела, где находится местное отделение и сейчас прямёхонько бежала туда. Но дверь была закрыта. Девочка долго рассматривала большой амбарный замок, даже подергала его для верности. Замок был настоящий и он был по-настоящему закрыт. Первой мыслью было снова заплакать, но на это совсем не оставалось времени. На улице становилось все темнее.

Так, теперь надо хорошо подумать. Что бы стал делать папа в этой ситуации. Он был необычайно мудр и всегда знал, что именно надо делать в каждой конкретной ситуации. Маму зато это иногда раздражало. Не потому, что именно она хотела придумать правильное решение, а потому что она не любила идеальностей. Она любила вариативность, оценку возможных путей решения, анализ и только затем принятие окончательного решения. Но сейчас на все это у Тоньки решительно не было времени и она решила бежать к свой новой подружке Кате. Ее родители могут помочь найти бабушку. Тоня опять побежала, она не чувствовала усталости, хотя столько бегать не привыкла.

- Катя, твои родители дома? - первым делом спросила Тоня у своей подружки.

- Нет, папа в поле на сенокосе. А мама в городе, но ее можно позвать.

- Зови прямо сейчас! Это срочно. У меня бабушка пропала!

Мама Кати, Людмила, выспросила у Тоньки и все подробности исчезновения бабушки, когда она видела ее в последний раз, во что была одета, куда могла уйти. Потом они собрались и все вместе пошли прочесывать лес. Людмила прошла по соседям, позвала всех, кто был дома на поиски.

В лесу договорились идти колонной на расстоянии трех метров друг от друга. Самая звонкоголосая женщина, Лариса Федоровна, кричала имя бабушки Тоньки, Анны Федоровны. Затем все останавливались и прислушивались в полной тишине к разным звукам, чтобы не пропустить малейшее движение или голос.

Глава 2

Поиски продолжались уже почти два часа. На улице стало совсем темно, не видно ничего на расстояние вытянутой руки. Тогда негласно назначенная старшей по поиску, Лариса Федоровна, скомандовала возвращаться в деревню. Не дай бог еще кого-нибудь потерять в лесу. Тем более за ними увязалась большая орава детишек, которые были так бодры и активны, что готовы были до утра прочесывать лес.

Тоня шла медленнее всех, она беззвучно плакала, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и украдкой вытирала нос, мгновенно ставший сопливым. На мгновение ей показалось, что вдали за бугром валежника промелькнул луч света. И в тоже мгновение пропал. Тоня подумала: почудилось. Она так устала, что еле ноги передвигала. Тут и не такое привидится. Но полоска света снова не секунду показалась, а в следующую секунду спряталась.

- Эй! Подождите! Вы видели? - девчонка со всех ног бросилась к основной группе. Она второпях рассказала взрослым про луч. Сначала ее не поняли. После второго сбивчивого рассказа, все стали смотреть в сторону груды валежника. Но как на зло больше просветов не было.

- Тонь, ты просто очень устала. Тебе правда надо хотя бы немного поспать, - мама Кати нежно обняла ее и погладила по по волосам.

Когда подошли к дому бабушки, провели короткое собрание. Лариса Федоровна сказала, что из дома позвонит в полицию и сделает заявление о пропаже бабушки. Тоньке предложили сегодня переночевать у Кати. Но она отказалась, хотелось домой. Там пахло бабушкиными булочками, на стене висели старые фотографии, а на каждом столике лежали кружевные связанные бабушкой скатерти и салфетки.

Ночью Тонька почти не спала, прислушиваясь к каждому звуку за окном. А вдруг сейчас скрипнет калитка, и в дом войдет бабушка. Здоровая и невредимая. Как всегда с улыбкой посмотрит на внучку, слегка покачает головой и поцелует в самую макушку. Только под самое утро Тоня уснула и снился ей странный и тягучий сон. Как будто она пошла в лес, а с ней рядом за руку идет ее друг. Его рука такая теплая и мягкая. Тонька поворачивает голову к другу и видит, что это маленький медвежонок, который смотрит на нее своими черными большими глазами. И даже как будто улыбается. Вдруг они услышали вой и увидели вдалеке стаю волков, двигающуюся в их направлении. Тоня и медведь побежали. Но стая приближалась быстро, а бежали они почему-то очень медленно, почти что шагом шли. Тогда медвежонок отпустил ее руку и стал очень быстро расти. Он рос в высоту, а вместе с эти стали острее и толще его когти и зубы. Он стал таким большим, что сосны были ему по пояс. После своих невиданных превращений, медведь побежал на встречу волкам. Он стал хватать их за шкирку, раскручивать в воздухе и бросать так далеко, что их не стало ни видно, ни слышно. Когда медведь расправился со всеми волками, он стал уменьшаться и вернулся в свои прежние размеры. Он взял Тоньку за руку и они продолжили свой путь в лес.

Тут Тонька проснулась. Она быстро соскочила с кровати и стала вглядываться в окно. На поленнице дров она увидела того, кто ее разбудил - ранняя пташка-петух. На часах было четыре часа, за окном светало. Решение пришло само собой, надо было снова идти в лес. Бабушка все еще ждет ее помощи, а Тонька тут спит себе спокойно. Девочка одела потеплее кофту, резиновые сапоги и налила воду в бутылку. Первые утренние лучи солнце согревали своим теплом.

В лесу Тоня пошла в сторону валежника, откуда вчера виднелись полоски света. Глаза напряженно всматривались вдаль, но впереди были только сплошные деревья. Прошло полчаса, но Тоньке казалось, что она идет целую вечность, что уже и день прошел, и ночь опять вот-вот наступит. Но вдруг впереди показался небольшой охотничий домик. Из трубы валил редкий дым, окна и дверь были закрыты. Рядом с домом стояла машина черного цвета. Папа такие машины называл уазиками, кажется. Тоня стала медленно подходить к домику, стараясь как можно тише наступать на землю, чтобы не шуршать листьями.

- А тебе кого девочка? - услышала она резкий голос из-за спины. Чья-то тяжелая рука легла ей на плечо.

Тонька и не догадывалась, что умеет так громко кричать. Она молнией отскочила в сторону, побежала, потом запнулась за корень дерева и упала, уткнувшись носом во что-то мягкое. Левую ногу стало нестерпимо больно, как будто по ней ударили кувалдой.

Глава 3

Как же нестерпимо больно было в ноге. Тоня потерла ногу ладонью, от прикосновения к колену она вскрикнула. Слезы покатились из глаз. Хотелось к маме и папе в город, где спокойно и все понятно. Где не надо шастать по лесу и искать не весть где пропавшую бабушку. Только бы с ней было все в порядке.

Тоня чувствовала, что лежит на чем-то мягком, или даже пушистом в каком-то помещении. Было тепло. Мокрые от слез глаза совсем не хотелось открывать. Яркий свет даже через веки заставлял жмуриться.

«Ни за что не открою глаза, - думала про себя Тонька, - буду вот так лежать бесконечно долго пока не умру. Все равно жить без бабушки я не смогу». Глаза снова наполнились слезами.

Вдруг где-то за стеной послышался разговор. Тоня мигом успокоилась и стала прислушиваться. Неужели это был такой родной голос ее бабушки? Да, это был самый желанный и самый любимый голос.

Тонька не медля открыла глаза и села на свое ложе. Глаза сразу же пришлось сощурить, в окно на противоположной стороне светило солнце. Обстановка в комнате была очень скромной: посередине стоял большой стол из грубо сколоченных досок. С каждой стороны по одному стулу из такого же дерева. На столе стоял кувшин и две железных кружки. Рядом с дверью в стене прибиты гвозди, на которых висел старый потрепанный плащ и тонкая трикотажная кофта. На полу стояли резиновые сапоги неимоверно большого размера. Голоса за стеной стали отдаляться.

- Ну, нет, бабулю я теперь точно больше не потеряю, - вслух сказал Тоня, встала на ноги и прихрамывая пошла к двери.

Она очень боялась, что дверь будет закрыта. Поэтому резко потянула ручку на себя. Но дверь послушно поддалась и легко открылась.

- Бабушка! - крикнула Тонька и выпрыгнула на крыльцо. Напротив дома, возле слегка накренившегося дощатого забора стояла нисколько не изменившаяся бабушка, улыбающаяся и добрая. Она распахнула свои руки и Тонька ринулась в ее объятия. Так крепко никто и никогда ее не обнимал. Слезы счастья катились по щекам. Только расцеловав как следует бабушку Тоня увидела, что рядом стоит высокий мужчина с заросшей бородой и бровями, с отросшими до плеч волосами. На правой щеке у него был глубокий шрам, который делал выражение лица злым и не приветливым.

- Бабуля, ну, где же ты была? Я же тебя так долго искала, - бабушка и внучка не могли оторваться друг от друга. Бабушка целовала Тоньку в заплаканное лицо и макушку растрепанных волос.

- Тонечка, дорогая моя! Как же я по тебе соскучилась! Ты прости, что заставила тебя переживать. Мне так много нужно тебе рассказать, но прежде Урсус доставит тебя до больницы в соседний районный центр. Надо вылечить твою ногу.

Тот, кого назвали Урсус, медленно подошел к ним. Размеренность и неторопливость проскальзывали в каждом движении. От этого становилось спокойнее, и как-то само по себе стало рождаться доверие к этому большому и угрюмому человеку.

- Не надо больницы. Я сам посмотрю. Если перелом поедем. Если нет, я сам вылечу. Иди за мной.

Урсус зашел в избушку, Тонька и бабушка двинулись следом. Девочка уселась на уже знакомую кровать. Ногу положила на заранее приготовленный стул. Урсус внимательно осмотрел колено, аккуратно пощупал, немного покрутил суставы.

- Все хорошо. Сейчас нанесу мазь и станет легче. Придется потерпеть.

- А вы кто такой? - не выдержала и спросила Тоня.

- Ты же слышала. Я Урсус.

- Я не про имя. Я вообще в целом, кто вы такой. Что здесь делаете и чем занимаетесь?

- А ты любопытная. Это хорошо. У детей должен быть пытливый ум.

Урсус продолжил втирать мазь, ноге и правда становилось постепенно легче. Он помолчал какое-то время, потом начал свою историю.

- Меня не всегда звали так. Раньше у меня было другое имя, но его никто не помнит. И я тоже забыл.

Глава 4

В далекой сибирской деревне, вернее даже хуторе, народу осталось совсем немного. Многие разъехались по близлежащим районным и областным городам. Кто-то даже в Москву уехал. А про кого-то слухи доходили, что и в Америку подались на постоянное место жительства. В хуторе остались одни старики да одна семья: отец, мать, дочка семи лет и сын на два года младше. Годы в то время были тяжелые. Денег совсем не водилось. За труд было принято расплачиваться или продуктами или кормом для коров и свиней, которых кое-кто еще держал при дворе. В семье нашей детки быстро росли, так что мать иной раз не успевала перешивать на них одежду. Денег на покупку новых вещей не было. А как дочке пришла пора идти в школу, которая располагалась в соседней деревне, отец принял решение ехать в город на заработки. Уж очень он хотел, чтобы его любимая доченька пошла в школу в новом платье с накрахмаленным белым фартуком.

Все лето от него не было весточки. Мать переживала и каждый вечер тихонько, чтобы не услышали дети, плакала в подушку. Боялась, как бы не случилось чего-нибудь страшного. Но в последних числах августа рано утром в дверь постучали. Мать подбежала и открыла дверь. За порогом стоял отец, совсем заросший, в грязной рубахе и порванных кое-где брюках. В одной руке у него был потертый чемодан, а в другой новенький, блестящий школьный портфель. Сколько же радости было у всей семьи! Дочка прыгала и хлопала в ладоши, сын не мог налюбоваться на кожаный лоснящийся рюкзак. А мать все целовала и обнимала своего мужа. На следующий день всей семьей они поехали в город. Еще много одежды и школьных принадлежностей нужно было купить. Там они провели весь день, в обед перекусили в столовой, а домой вернулись на вечернем рейсовом автобусе. Это был самый счастливый день в их жизни, наполненный радостью от общения друг с другом, приятных покупок, предвкушением новой интересной школьной жизни. Спать легли уже за полночь.

Проснулись ранним утром от сильного стука в дверь. Отец вышел во двор. Были слышны не знакомые мужские голоса. Отец крикнул, чтобы они уходили и что они ничего от него не получат. Он зашел в дом, закрыл дверь на засов, не проронив ни слова, лег на кровать. Через какое-то время все почувствовали запах дыма, а за окном показались языки пламени. Стало ясно, что дом подожгли. Отец с матерью бросились к двери, но она не открывалась. С уличной стороны ее придавили жердью. Тогда отец стал выбивать стекла в окна. Но под окнами уже бушевал настоящий пожар: горели дрова, которые поджигатели принесли из сарая. Семья стала звать на помощь. Соседи уже и сами увидевшие пожар, носили ведра с водой из речки. Кто-то поехал на велосипеде в город вызвать пожарных. Но пожар становился только сильнее. Тогда отец взял топор и стал рубить щель в стене, чтобы через нее выбраться. От едкого дыма и жара начали закашливаться. Мать в обнимку с дочерью лежали на полу, прикрывались мокрым платком. Стена была бревенчатая толстая, рубить приходилось с большим трудом. Когда стала видна небольшая щель, отец велел сыну пролезать в нее, потому что он был самым младшим и самым худым в теле. С большим трудом сын пролез в щель. И в этот момент обрушилась крыша дома. Все трое погибли под завалами. Мальчик долго звал родителей и сестренку, но никто не откликался. Соседи гладили его, успокаивали, звали к себе. Но он отказывался уходить от завалов дома. Все надеялся, что вот-вот сейчас послышится голос матери: «Испугался? А мы пошутили!». Она часто любила подшучивать над ним.

Как потом выяснили, поджигателями были бывшие друзья отца. Они позавидовали большому заработку товарища, хотели сначала уговорить его отдать им часть заработанного. Потом стали угрожать поджогом. Но отец сказал им идти восвояси. Не для того он три месяца собственным горбом уголь разгружал с вагонов, чтобы за просто так деньгами сорить. Завистливые друзья слово свое сдержали и поджог устроили. Поймали их всех в ближайшее время в соседней деревне, сослали на каторгу на всю жизнь.

Мальчишку взял к себе старый егерь. Семьи у него не было, жил один в избушке на самом краю хутора. Мальчик и старик практически не разговаривали: егерь был нелюдим, а мальчика взял по доброте душевной. Знал, что из всех кто остался в деревне, только он сможет прокормить мальчишку, которого стал называть Урсус, что означает «медведь». Уж больно мальчишка был похож на маленького неуклюжего медвжонка. Так и жили: вместе лес обходили, вместе еду готовили, вместе лечили больных животных. Да и людей иногда тоже. Других лекарей на хуторе не было. Егерь передал мальчику весь свой опыт и навыки, знания лечебных свойств трав и корней, любовь к природе. Перед смертью деда мальчик пообещал ему хранить и оберегать лес всю свою жизнь.

Урсус построил себе небольшие избушки в отдаленных лесах, чтобы стеречь порядок и в дальних околотках. И вот в один из дней, когда Урсус ушел на дозор в дальний лес, он встретил там бабушку. Она сидела возле высокой березы, тяжело дышала и смотрела по сторонам невидящим взглядом. Он взял ее на руки, бережно отнес в избушку и стал осматривать. Симптомы были похожи гипертоническую болезнь. Урсус приготовил настой боярышника со зверобоем и дал выпить бабушке. Через какое-то время она стала приходит в себя. К вечеру ей стало совсем лучше, но идти к себе в деревню Урсус ей не разрешил. Сказал, что утром отведет ее сам, А сейчас поздно. Чего доброго можно еще на волков набрести.

Тут их вместе и нашла Тонька на следующее утро. И сразу же вспомнила свой вещий сон про друга-медведя. И так она обрадовалась знакомству с Урсусом, что лучшего друга она себе в деревне и придумать не могла. Она стала его расспрашивать и про деревья, и про лесных животных, кого нужно бояться в лесу, а кто сам боится людей. Про браконьеров и про то, как Урсус с ними сражается.

С большим трудом внучка и бабушка уговорили Урсуса прийти к ним домой в гости, где они смогли накормить его вкусными пирогами да сладкими шанежками. С тех пор Урсус части приходил к бабушке. А Тонька очень скучала и по нему, и по бабушке, когда начался новый учебный год и пришлось вернуться в город. В классе она написала самое интересное сочинение на тему «Как я провел свое лето».

Рубрика