Петрович и Серый в Иномирном легионе

Поужинали почти по-домашнему, сидя на скамье у родника. Петрович даже умудрился птицу дожарить до готовности, почти не подпалив. Не хватало соли, но и так в желудках разливалось блаженное тепло.

— Эх, здесь бы на скамье лечь, да холод от воды, — произнёс Петрович, потягиваясь. Остатки ужина, не очень большие, он завернул в лист «подорожника» и отнёс на камень, который очистил от золы.

— Я думал, мы у костра спать будем, — сказал Серый и, глянув на небо, сообщил: — Луна тут какая-то зеленоватая. Звёзды похожи на нормальные.

— Костёр может быть виден с тропы, мало ли кто здесь бродит, — произнёс Петрович. — Не замёрзнем, я сейчас травы натаскаю, около камня ляжем. Спать будем по очереди, часа по два. — Тут Петрович посмотрел на часы и довольно кивнул: — Идут. Командирские, противоударные. Младший внук в суп горячий их ронял, выдержали.

Пока натаскали травы, стемнело. Первым на пост заступал Петрович. Свои два часа Серый еле высидел, сначала вздрагивая от каждого шороха, затем клюя носом. Как только Петрович проснулся, Серый растянулся на куче травы и мгновенно отключился. Казалось, спал всего пару минут до того момента, как вновь наступила его очередь, но нет, оказалось два часа прошло.

— Пора, что ли? — зевая, спросил он.

— Посиди часок, потом меня разбудишь и ляжешь, перед рассветом самый сон, — почему-то шёпотом сказал Петрович, укладываясь на бок.

Он тоже быстро заснул, тихо похрапывая. Это похрапывание действовало успокаивающе, умиротворяюще. Серый и сам не заметил, как завалился под эльфийский бок и тоже заснул.

Проснулись, когда уже взошло солнце.

— Ой, прости, — виновато произнёс Серый, садясь.

— А я думал, вся эта бодяга приснилась, — пробормотал Петрович и ответил: — Ладно, живы и слава Богу. Кстати, а где наш завтрак?

Серый посмотрел на камень. А там было пусто: ни остатков гуся, ни листа подорожника, в который те были завёрнуты.

— Наверное, хищник какой стащил, — сказал он.

— Мелкий хищник, — уточнил Петрович.

— Почему мелкий? — удивился Серый.

— Потому что крупный предпочёл бы нас, а не кусочек птицы, — с видом знатока произнёс Петрович и добавил: — Пойду, прошвырнусь. Может, что съедобное приманю.

Он встал и отправился вдоль ручья, палку прихватил с собой. Сделав все утренние дела и умывшись, отправился обратно. Птиц не видел, да и рыба в ручье почему-то не водилась. «Ничего, подтянем пояски», — решил он. Уже на подходе к месту ночёвки Петрович услышал голоса. Серый с кем-то разговаривал. На всякий случай Петрович пригнулся, прячась за травой, и осторожно стал красться к полянке.

Неожиданно Серый крикнул:

— Что пристал, урод? Не знаю я, где второй! Меня из сетки здесь выкинуло, а его дальше поволокло.

Петрович присел и, отогнув широкий лист, выглянул из укрытия. Серый так и сидел около камня, опутанный мерцающей сетью. Перед ним стоял тот самый подросток в рваных джинсах из парка и держал в руках какой-то листок. Петрович, оценив расстояние до их похитителя, удобнее перехватил палку. «Кидать нельзя, этот покрупнее гуся будет», — решил он и остался выжидать подходящий для нападения момент.

Глава шестая. «Приют путника»

Долго ждать не пришлось. Похититель показал Серому листок и спросил:

— Ну, так что? Будешь подписывать?

Пленённый тролль продемонстрировал средний палец. Если не ругаться он Петровичу обещал, о жестах уговора не было. Подростку, похоже, знак оказался незнаком. Он расценил его как согласие и склонился, просовывая в ячейку сети листок и какую-то палочку, похоже, местный аналог ручки.

Петрович выскочил из укрытия, бесшумно, но быстро подобрался к похитителю и с размаха опустил тому на голову палку. Похититель рухнул на землю рядом с Серым. Одновременно с тролля спала сеть. Наверное, подросток ей как-то управлял.

— Т-ты его не убил? — осторожно спросил Серый отодвигаясь от поверженного врага.

Петрович перевернул противника, машинально отметив, что мальчишка вблизи выглядит старше, чем казался, ровесник Серого. Приложил пальцы к шее, там, где пульсировала сонная артерия, и ответил:

— Живучий, оклемается. Вон, даже кожу не рассёк, шишкой отделается.

После чего Петрович деловито обыскал похитителя и, обнаружив позвякивающий кошель, заглянул в него и сунул себе в карман.

— Это мародёрство, — сказал Серый, вставая.

— Это боевой трофей, салага. А как ты хотел выживать на вражеской территории? Что стоишь? Валим отсюда, а то очухается, опять бить придётся.

Эльф и тролль выскочили на тропинку и побежали.

— Петрович, — на бегу сказал Серый, — этот говорил, здесь рядом трактир с постоялым двором. Обещал меня там покормить, если контракт подпишу.

— Что за контракт? — обернулся Петрович, обогнавший напарника.

— Я не понял, этот объяснять совсем не умеет, — ответил Серый.

— Молодец, что не подписал, может, это договор на рабство. И да, — Петрович остановился и протянул руку. — Дай пять. Ты молорик, не сдал меня, да ещё нашёл способ предупредить. Наш человек. В смысле, тролль.

После крепкого рукопожатия напарники вновь побежали по тропинке, которая начала заметно расширяться. Вскоре и вовсе вывела на широкую дорогу. Петрович, благодаря острому эльфийскому зрению вовремя увидел двигающийся по дороге обоз и утащил напарника в кусты. Из зарослей подорожника, они, лёжа на животе, наблюдали необычную, как впрочем, и весь окружающий мир, картину.

По укатанной до состояния асфальта дороге двигались повозки, скрепленные между собой по три штуки, больше похожие на платформы, вот только вез их не паровоз, а крепкие лошади, по четыре в одной упряжке. На платформах возвышались большие клетки, накрытые плотной тканью. Сопровождали обоз военные в тёмно-зелёной форме, с мечами за спиной и ножнами с кинжалами на поясе. На вид они не отличались от людей. А вот рядом с последней повозкой шёл тип, расу которого ни Петрович, ни Серый даже и не попытались угадать. Высокий, в кожаном костюме зеленовато-болотного цвета, с зелёными волосами, стоящими в виде панковского начёса, на щеках и шее имелась блестящая на солнцах татуировка в виде чешуи.

Поравнявшись с укрытием попаданцев, чешуйчатый тип повернул голову. Ноздри плоского носа затрепетали, глаза сверкнули зелёным огнём, словно сканируя местность. Сделав какие-то выводы после сканирования, чешуйчатый равнодушно отвернулся, следуя дальше.

— Готов поспорить, этот змей нас засёк, — шепнул Петрович, когда последние повозки скрылись из виду. — Не расценил, как опасность. Похоже, кроме того пацана с сетью, нас никто не ловит.

После этих слов Петрович поднялся, машинально отряхиваясь. Пыль и мусор в виде листочков и веток он стряхнул, а вот футболка и джинсы, после вчерашнего и сегодняшнего лежания в траве выглядели камуфляжем.

— Куда идём? — спросил Серый, поднимаясь.

— Туда, — указал Петрович направление в сторону, противоположную той, в которую следовали военные. — Идём по дороге. И вид понаглее. В кусты не шарахаемся. Может, за местных сойдём.

Серый послушно кивнул, выбираясь из зарослей на дорогу и тоже отряхиваясь. Он и в своём-то мире не особо любил вылазки на природу. Выражение «постоялый двор» означало хоть минимальный, но комфорт, поэтому идти Серому было куда веселее, чем накануне. Хотя, скорее всего, он просто привык к выданному этим миром телу.

Трактир и впрямь оказался недалеко, через пятнадцать минут — командирские часы Петровича показывали время чётко — напарники его заметили. Ошибиться было невозможно. Большой двухэтажный деревянный дом с кучей построек в огороженном невысоким забором дворе и вывеской: «Приют путника».

Это вывеска показала попаданцам, что знание письменности этот мир им тоже подогнал. А чтобы не оставалось сомнения в назначении дома, из двери трактира вышел человек, явно в подпитии. Шатаясь, он едва не упал со ступенек, выпрямился и, заметив Петровича и Серого, пробормотал:

— О, эльфа увидеть к удаче.

И поплёлся через дорогу к стоявшим по другую сторону небольшим домам какого-то поселения. Попаданцы огляделись. С той стороны дороги они увидели пасущуюся корову вполне земного вида, если не считать трёх рогов и окраски как у далматинца. Ещё дальше виднелась река, около которой бегала ребятня. На мостках женщины в длинных платьях с подоткнутыми подолами полоскали бельё.

Серый и Петрович замерли, увиденное вновь напомнило родную Землю. И вновь эльф опомнился первым.

— Хорош глазеть, заходим.

Он поднялся по ступенькам и толкнул дверь. Увиденное вновь тряхануло нервы. Внутренне убранство трактира напомнило попаданцам старые фильмы. Массивные дубовые столы со скамьями около них, стойка с двух концов, от которой имелись двери. Одна, полуоткрытая вела к лестнице наверх, из-за второй доносился запах съестного. На стойке стояло несколько пузатых бочонков, явно со спиртным.

Внутри оказалось малолюдно. За дальним столом сидели пожилая женщина с мальчишкой и разглядывали лежащую на столе скрипку. Они с интересом уставились на вошедших. Молодая женщина, протиравшая деревянные кружки, оставила своё занятие и поспешила навстречу посетителям.

— Всем доброго дня, — поздоровался Петрович негромко, чтобы раньше времени своим басом местных не пугать. — Хозяюшка, а таким путникам как мы место для ночлега найдётся?

— Ик, — произнесла хозяйка, уставившись на Петровича.

— И, если можно, еды побольше, будьте добры, — добавил Серый, чей живот вновь подвело. Молодой троллий организм требовал пищи.

— Ик, — вновь икнула хозяйка, переводя изумлённый взгляд на Серого.

Попаданцы переглянулись. Они, в отличие от местных, не знали, что вежливый тролль явление, по редкости уступающее лишь эльфу, без пренебрежения разговаривающему с окружающими. Однако хозяйка не зря держала в нежных женских руках постоялый двор и трактир. Она быстро опомнилась и произнесла:

— Добро пожаловать в Приют путника. Советую взять номер на двоих, так выйдет дешевле, всего один серебряный за сутки. Сюда входит еда и пиво, а также посещение бани и услуги прачки. Насчёт обеда: будут какие пожелания, или устроят наши обычные блюда?

— Устроят обычные, — пробасил Петрович, который успел порыться в кошельке. Он выложил на стойку серебряную монету, подумав, добавил к ней несколько медных и попросил: — Хозяюшка, одолжи на минутку нож. Чем острее, тем лучше.

Хозяйка кивнула, сгребла монеты в карман фартука и отправилась на кухню, распоряжаться насчёт обеда. Вернулась, неся в руках здоровенный тесак. Вопросов она задавать не стала, просто протянула нож Петровичу, со словами:

— Вот самый острый.

Тот попробовал лезвие пальцем и одним махом отсёк свою шикарную белоснежную косу и швырнул её на ближайшую скамью.

Хозяйка и пожилая женщина за дальним столом в один голос охнули, а мальчишка вскочил со своего места и подошёл к эльфу, с блаженным видом трясущему головой. Неровно обрезанные волосы упали на лицо «рваной» чёлкой, но в целом выглядели вполне неплохо.

— Наконец-то я избавился от этой мерзости, — сказал Петрович, возвращая тесак.

— Господин эльф, — сказал мальчишка, — если вам не нужна ваша коса, отдайте её мне.

— Да забирай, — разрешил Петрович, — а зачем?

Мальчишка, прижимал к груди эльфийскую косу и выглядел примерно как Петрович, после того, как её обрезал.

— Я сплету из неё струны для скрипки и смычка, — произнёс он мечтательно. — Говорят, нет прочнее и звонче струн, чем из волос эльфа. А ещё, играя на таких струнах можно отогнать нечисть.

Серый и Петрович переглянулись с ошарашенным видом. «Что, здесь ещё и нечисть есть?» — подумал каждый.

— Ижен, ты забыл поблагодарить, — произнесла пожилая женщина, подошедшая к остальным.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — воскликнул мальчишка и закружился в танце, прижимая к груди своё сокровище.

— Может, мы заплатим, пусть не полную цену, — предложила женщина и представилась: — Я Нея, провидица. Можно просто: тётушка Нея. Ижен мой внук.

— Не стоит, я уже подарил, — ответил Петрович. — Красивое имя у вашего внука. Почти как Женька. Женька, а сыграй нам что-нибудь.

Юный музыкант кивнул, засунул драгоценную косу за пояс, взял скрипку и смычок и поднялся на небольшой круглый помост в углу трактира. Мелодию Ижен на этот раз выбрал весёлую, заводную, под стать его собственному настроению.

Хозяйка и её помощник принялись накрывать стол, слегка приплясывая, Петрович и Серый даже ногами притопывали под зажигательные ритмы. Тётушке Нее с внуком собирались накрыть дальний стол, но Петрович пригласил составить им компанию, и провидица согласилась.

Закончив играть, Ижен раскланялся под громкие аплодисменты, слушатели ладоней не жалели. После чего направился к столу новых знакомых, куда уже перебралась бабушка. По пути он свернул к окну, чтобы разместить на подоконнике скрипку и застыл, смотря в него.

В этот же момент в трактир вошли несколько военных, на рукавах одного красовались вышитые золотом гербы, выдавая главного. Петрович и Серый насторожились, ведь вместе с воинами вошёл и похититель. Петрович кинул быстрый взгляд на дальнюю дверь, затем на окно. Ижен отрицательно помотал головой и показал три пальца.

— Снаружи ещё трое, сиди, не рыпайся, — тихо шепнул Петрович Серому.

Похититель кивком указал на попаданцев. На лице главного на миг отразилось удивление, похоже, он ожидал увидеть кого-то другого. Но командир воинов быстро с собой справился и уже с непроницаемым лицом двинулся к столику, за которым сидели Петрович и Серый.

Глава седьмая. Контракт на жизнь

Командир местных воинов остановился в шаге от стола. Он натянул на лицо улыбку и с пафосом произнёс:

— Как легат Илларанского отряда Иномирного легиона приветствую представителей мира Земля. — После этих слов хозяйка таверны и провидица переглянулись, странное поведение эльфа и тролля получило объяснение. Ижен уставился на новых знакомцев с неподдельным восторгом. Легат продолжил: — На вас возложена благородная миссия…

— А ну-ка стоп! — скомандовал Петрович. Резко. Громко. Басом. Легат застыл с полуоткрытым ртом, воины вытянулись в струнку, остальные просто замерли. Петрович продолжил: — Никаких миссий, пока мы голодны. Да и всем остальным не помешает подкрепиться. Хозяюшка, будь добра, подойди. Накрывай столы на служивых, на тех, что во дворе тоже. Я угощаю. И пива всем вдоволь.

— И мне? — спросил Ижен, озорно поблескивая глазами.

— Мал ещё! — в один голос осадили его Петрович и бабушка.

Петрович добавил:

— Женьке сока или компота организуй, милая.

После этих слов он оттянул карман фартука подошедшей хозяйки и высыпал туда половину содержимого кошелька. И сделал это на глазах бывшего владельца, узнавшего свою собственность и покрывшегося пятнами. Но, к чести Ловчего Ноль-ноль семь, он ни слова не сказал. Просто потерял дар речи от столь вопиющей наглости.

— Сейчас-сейчас! — воскликнула сияющая хозяйка и метнулась к двери на кухню. Вскоре она сама, помощник и повар споро накрывали соседний стол и разносили в кружках пенистый напиток. Ижен получил свой сок.

Легат оценил обстановку и решил попробовать уладить дело миром. Он кивнул воинам и ловчему, разрешая принять угощение. Сам присел за стол к землянам.

Три кружки пива спустя легат объяснял попаданцам суть контракта на службу в Иномирном легионе, подчёркивая все преимущества: полное королевское обеспечение, солидное денежное довольствие, регулярные увольнительные, последнее, естественно, в мирное время.

Петрович внимательно слушал, молча. Серый, быстро опьяневший, вставлял время от времени одну и ту же реплику:

— Меня что, мама зря от призыва откупила?

За соседним столиком сменились воины, пришли те, что стояли в карауле во дворе трактира. Поскольку контракт ещё не был подписан, уже пообедавшие товарищи караульных заняли их место. Ловчий, которому тоже хватило трёх кружек, мирно дремал в уголке, опустив голову на стол. Тётушка Нея ушла к себе в комнату, захватив с собой слегка упирающегося Ижена. Мальчишке не терпелось узнать, чем дело закончится.

— За каждую удачную боевую операцию по зачистке местности вам будет выплачиваться премия. Да, нечисть не так просто победить, но вас за полгода обучат всем воинским премудростям, — вещал легат.

— На какой срок контракт? — спросил Петрович, прерывая молчание.

— На два года, — прозвучал ответ.

— После его расторжения нас отправят обратно на Землю?

— Если вы сами этого захотите, а не решите послужить ещё, — быстро ответил легат.

— Что будет, если мы откажемся? — спросил Петрович абсолютно трезвым голосом. Ему и в эльфийском теле столько пива было как слону дробина.

Вместо ответа воинский начальник достал документ и указал на последнюю строчку, выделенную красной рамкой. Петрович взял контракт в руки и прочёл.

— Меня что, мама зря… — завёл свою волынку Серый, но Петрович толкнул напарника локтем в бок и сунул под нос бумагу.

Прочтя выделенный текст, протрезвел и Серый. Он уточнил: — В каком смысле, казнить?

— В прямом, — ответил легат, — смертная казнь через повешение или отсечение головы. Личный приказ императора.

— Чем эту штуку подписать? Не кровью, надеюсь? — спросил Петрович.

— Мы же не дикари какие, — с усмешкой ответил легат, доставая палочку, заострённую с одного конца. Петрович ещё раз прочёл контракт и поставил в конце подпись, затем подсунул Серому. Тот подписал не глядя и тут же взвыл, получив от старшего друга подзатыльник.

— Читать надо, что подписываешь, — заявил Петрович. — Вот так люди в кабалу к банкам и попадают.

— Надо же, банкиры, похоже, во всех мирах одинаковые, — задумчиво протянул легат. — Словно проныры гномы всюду проникли и потомков наплодили.

Он взял контракт, сворачивая и помещая в сумку, притороченную к поясу. Они с Петровичем принялись обсуждать условия службы. Серый последовал примеру ловчего: водрузил на стол руки, опустил на них голову и задремал. Правда, долго поспать ему не дали, последовал очередной толчок в бок.

— Не спи, замёрзнешь, — сказал Петрович. — Пока ты дрыхнешь, я нас с тобой в кавалерию записал.

— Это что, на лошадках ездить? — спросил Серый и зевнул.

— Ездить, но не на лошадках, — ответил Петрович и усмехнулся. — Это по любому лучше, чем пешком топать или летать.

Серый задумался, соображая, каким образом в этом мире летают, но задать вопрос не успел. Легат подозвал хозяйку.

— Я так понял, мы можем все здесь переночевать?

— Да хоть три дня живите на полном пансионе, — ответила хозяйка, — за всё заплачено.

После этих слов она с нежностью посмотрела на эльфа и тролля, обеспечивших трактир недельной выручкой.

— Три дня не будем, переночуем и на рассвете отбудем в лагерь, — решил легат и отдал приказ воинам: — Снимайте караул. Отдых до утра.

— Можете занимать комнаты с третьей по седьмую, там всё готово, — сказала хозяйка легату и повернулась к Петровичу. — Ваша вторая, в первой остановились тётушка Нея с Женькой.

Хозяйке понравилось, как назвал мальчишку Петрович. От этого варианта имени веяло чем-то озорным и задорным.

Ещё через две кружки пива воины отнесли заснувшего ловчего наверх. Вернулись они вместе с Иженом.

— Музыкант нам поиграет, — сообщили воины.

— Я уже знаю, что вы здесь на два года остаётесь, — радостно сообщил Ижен новым знакомым, а остальных спросил: — Что хотите послушать?

Выслушав заявки, юный музыкант приставил скрипку к подбородку и взмахнул смычком. Трактир заполнили чудесные звуки. Целый час без остановки играл Ижен, заставляя зрителей радоваться и печалиться, захватывая в плен талантливой игрой.

После того, как музыка стихла, слушатели ещё мгновенье сидели, замерев, затем разразились громкими аплодисментами.

Ижен с достоинством поклонился и сказал:

— Обязательно приходите, когда я сплету новые струны. Звуки станут волшебными!

— Ты и так замечательно сыграл, — сказала хозяйка.

Она взяла для сбора денег для артиста большую кружку и первой кинула туда монеты. Затем обошла всех присутствующих. Воины кидали серебряные монеты, легат расщедрился на золотой. Петрович и вовсе достал из кармана кошель и кинул Ижену со словами:

— Лови, нам жалование выдадут, а вам с бабушкой не помешает.

Ижен ловко поймал кошель, а подошедшая хозяйка ссыпала туда же собранное вознаграждение.

— Ой, спасибо! — искренне поблагодарил музыкант. — Мы хотим купить домик здесь, в посёлке. Немного не хватало. Теперь точно купим. Пойду, обрадую бабушку!

Ещё раз поклонившись, Ижен вприпрыжку бросился к лестнице, одной рукой прижимая кошель, а в другой держа скрипку и смычок.

— Славный мальчуган, — произнёс легат. Остальные дружно закивали, подтверждая его слова.

Хозяйка напомнила Петровичу и Серому, что они собирались в баню.

— Там уже протоплено. Вещи оставьте в предбаннике, пока моетесь, прачка постирает их и высушит, — сказала она.

Проводить постояльцев вызвался помощник. Баня располагалась позади дома и представляла собой низенький, но просторный домик из брёвен.

— Трубы нет, наверное, на магии всё работает, — сказал Петрович.

Серый лишь плечами пожал, ему мыться в подобных банях не доводилось, и он понятия не имел, как всё должно выглядеть.

— Правильно, мы используем разные амулеты, — подтвердил догадку Петровича помощник, распахивая дверь. Он быстро объяснил что, где находится и удалился.

— Слушай, а они не боятся, что мы сбежим? — спросил Серый.

Петрович уже стянувший футболку, замер, уставившись на собственное плечо. Там красовалась татуировка в виде перекрещенных мечей.

— Не боятся, видишь, клеймо. Почти рабство этот контракт. Но, похоже, единственный способ домой вернуться, — заключил Петрович и, скинув остальную одежду на скамью в небольшом предбаннике, прошёл внутрь к чану с тёплой водой.

Серый, скинув одежду, первым делом изучил татуировку. Затем осмотрел себя. Нет, тело было вполне себе. Как у культуриста, только кожа светло серая. Оглядевшись, Серый обнаружил небольшое овальное зеркало и громко вздохнул. Дико оказалось видеть в отражении чужое лицо. В целом, хоть и грубоватое, но не лишённое привлекательности. «Вот теперь я точно не задохлик», — решил Серый, но радости от этого не испытал. Он ещё раз громко вздохнул.

Петрович, уже намылившийся, выглянул, чтобы поторопить друга. Заметив зеркало, он подошёл к нему и заглянул.

— Ну как тебе? — спросил Серый.

— Всю жизнь терпеть не мог смазливых юнцов, высмеивал, а теперь сам такой. Бумеранг вернулся, — ответил Петрович и приказал: — А ну, бегом мыться. Будем носить те тела, что выдали. Это нам ещё повезло. Наш воинский начальник сказал, все остальные иномирцы здесь в виде гоблинов.

— Да ладно? — Серый, уже дошедший до чана с водой, замер.

— Вот тебе и ладно. Будем с зеленопухами служить.

После этих слов Петрович зачерпнул полный ковш воды и вылил на Серого. Вода оказалась тёплой, поэтому тот не возмутился, а тоже принялся намыливаться.

Долго намываться они не стали, но когда вышли в предбанник, там их ожидала чистая, приведённая в порядок одежда. Даже пятна от подорожника исчезли.

— Ничего тут так сервис, — произнёс Петрович, одеваясь.

Рано утром, тепло попрощавшись с тётушкой Неей, Иженом и хозяйкой трактира, попаданцы отправились вместе с отрядом сопровождения в ту сторону, куда ехал обоз. Туда, где находился лагерь шестого Илларанского отряда Иномирного легиона.

Глава восьмая. Лагерь магического режима

Идти пешком до пункта назначения попаданцам не пришлось. Легат решил их для начала поберечь, ну, и себя за компанию, и по амулету связи вызвал транспорт: небольшую повозку, запряжённую лошадью. С повозкой передали и летнюю форму для новеньких воинов легиона.