Судьба на ладони

Магистр Бран остался рядом с королём и его сыном

— Доротея Трейн, подойди. Дора, тебе предстоит создать линию жизни и здоровья.

Старшая девочка, вскочила с места. Шла она немного неуверенно, с опаской поглядывая то на короля, то на директора. Магистр Бран одобряюще ей кивнул. Дора явно почувствовала себя увереннее. Она активировала волшебную палочку, на конце которой зажёгся золотой огонёк. После внимательного осмотра ладошек принца, принялась чертить линию на левой, еле прикасаясь к коже. На правой ладони линия проявлялась как отражение.

Неожиданно Дора сказала: «Ой!», но занятия своего не прервала, пока не дочертила до конца. Закончив, она подняла вверх волшебную палочку и отступила на пару шагов.

— Что это было за ой? — грозно спросил король, королева нервно скомкала в руках кружевной платок.

Дора юркнула за спину магистра Брана, прячась от сурового королевского взгляда. Там она тихонько зашептала что-то похожее на молитву. Магистр Бран же спокойно, словно ничего не случилось, произнёс:

— Хорошая работа, Дора. — Затем обратился к королевской чете: — Его Высочество будет обладать отменным здоровьем и проживёт долгую жизнь. На линии есть небольшой зигзаг. Это означает, что в возрасте наследника от тринадцати до четырнадцати лет, возникнет угрожающая его жизни ситуация. Стоит в этот год быть внимательнее. Хотя линия и не прерывается, но осторожность никогда не бывает излишней.

— А без этого зигзага было нельзя? — несколько раздражённо спросила королева.

Дора, выглянувшая, было, из-за спины директора, спряталась обратно.

Магистр Бран ответил:

— Дора справилась, можно сказать, блестяще. Даже у опытных колдуний редко получаются такие отменные линии жизни, даже если учесть небольшой зигзаг. — Он повернулся к Доре, мягко сказал: — Иди на место. Можешь считать, экзамен по начертательной магии у тебя уже сдан. Ребекка Стелли, твоя очередь. Бекки, ты создашь линию ума.

Черноволосая девочка, та, что задавала вопрос архимагу, соскочила с места и быстро подошла к принцу. Она вновь поправила очки, подёргала себя за косичку, и только после этого своеобразного ритуала активировала волшебную палочку. Бекки, без капли сомнения, принялась вычерчивать линию на левой ладони принца Эрика. Как и в первом случае, на правой руке само проявлялось отражение. Справилась Бекки быстро и тоже отступила на шаг, любуясь на свою работу.

— Думаю, я тоже заработала отлично за экзамен, — произнесла она.

— Не зазнавайся, — сказал магистр Бран и добавил: — Хотя, действительно заработала. Принц будет обладать острым гибким умом, а также способностью принимать нестандартные решения.

— Хочу такие же! — неожиданно воскликнул принц Эрик, показывая пальцем на очки Бекки.

— У меня запасная линза есть, хочешь? То есть, хотите, ваше Высочество? — спросила Бекки.

Эрик часто закивал. Бекки достала из кармашка фартука круглое стёклышко и протянула мальчику. Сказав: «Спасибо», тот отправил новое сокровище к самописцу. Лицо его в этот момент выглядело настолько счастливым, что король с королевой переглянулись. Их сын так не радовался ни одной игрушке, хотя они дарились принцу самые дорогие и редкие.

Магистр Бран повернулся к ученицам и вызвал следующую «вершительницу судьбы»:

— Матильда Рид, твоя задача: создать линию храбрости. Эта линия во многом определяет характер. Тильда, только помни, наследник может быть воином, но это не основное его предназначение.

Рыжеволосая девочка, ровесница Бекки, уже шагавшая к принцу, ответила:

— Что я, маленькая? Сама всё понимаю.

Движения этой девочки были резковатыми, можно сказать, мальчишескими. Она энергично тряхнула волшебную палочку, в которой что-то звякнуло и зашуршало. Только после этого загорелся на конце ровный золотистый огонёк. Тильда тоже осмотрела подставленные ладошки, но в отличии от Доры, её взгляд был схож со взглядом лучника, прицеливающегося в мишень.

— Приступай, — сказал магистр Бран, заметив колебания девочки.

— Значит, не только воин, — напомнила себе Тильда.

Она выводила линию, старательно пытаясь следовать заданной установке. Она даже задержала дыхание, шумно вдохнув, когда закончила. Как и предшественницы, Тильда отошла на шаг.

— Неожиданно и необычно, — протянул архимаг, до этого момента хранивший молчание. — Волнистая линия храбрости. Нечто среднее между бесшабашной смелостью и трусливой осторожностью.

Король и королева переглянулись растерянно. Магистр Бран поспешил вступиться за ученицу:

— Судя по получившейся линии, его высочество сможет поступать в зависимости от обстановки. Где нужно, проявит смелость, где нужно, осторожность. Да, это редкое качество, многие хотели бы так уметь. Тильда, можешь идти на место. Экзамен зачту.

— Ваше магичество, — произнесла Тильда. — Экзамен я и сама сдам. Можно засчитать отработку двоек по зельеведению?

— Хорошо, минус две двойки, — согласился магистр Бран.

— Четыре, — возразила Тильда.

— Не торгуйся, не на ярмарке, хорошо три, — ответил магистр Бран и тут же спохватился: — Так у тебя их всего три!

— Слово сказано и услышано, — произнесла счастливая двоечница, и поспешила на своё место.

Принц Эрик заёрзал на отцовских коленях. Ему захотелось догнать девочку с огненными волосами и убедиться, что они настоящие, подёргав за косу.

Магистр Бран произнёс:

— Думаю, нам стоит устроить небольшой перерыв.

Только после этих слов король, королева, архимаг и он сам ощутили, в каком напряжении всё это время находились. Принц спрыгнул с коленей отца и побежал к девочкам, тут же его окружившим. Взрослые переглянулись.

— Осталось две линии, — произнёс король, взяв за руку супругу.

Королева слабо улыбнулась, наблюдая, как оживлённо общается с юными колдуньями сын.

Глава четвёртая. Любовь и дети

Принц Эрик быстро нашёл общий язык с вершительницами своей судьбы. От их компании раздавались звонкие голоса и дружный смех. Девочки наперебой старались угодить маленькому принцу. К моменту, когда маги решили продолжить начертание линий судьбы, Эрик обзавёлся кучей ценных, по мнению мальчика, вещей. В кошель с самописцем и линзой отправились рисунок единорога, пара желудей, перо чайки, старинная монета, ракушка и огненно-рыжий локон, которым без малейшего сомнения пожертвовала Тильда. Она не только отрезала прядь своих волос, так понравившихся принцу, но и отдала медальон для их хранения.

Так что к родителям принц возвращался со счастливым видом, поглаживая заметно потолстевший кошель.

— Что же, продолжим, — провозгласил магистр Бран после того, как принц поместил руки на подставку, ладонями вверх. — Келли Ларс, тебе предстоит создать линию любви.

Самая младшая из девочек, синеглазая, светловолосая, подбежала к наставнику и улыбнулась взрослым, демонстрируя ямочки на щёчках и отсутствие парочки молочных зубов. Королева, давно обратившая на неё внимание, не удержалась от вопроса:

— А это прелестное дитя, за что наказано?

Магистр Бран вздохнул и ответил:

— Видите ли, ваше Величество, у Келли помимо колдовского дара есть и обычный — художественный. Наша юная художница стремится украсить всё, что попадётся ей под руку.

— Так это же замечательно, — произнесла королева.

— Не всегда, — возразил магистр Бран, покачивая головой. — Келли добралась до Главного магического фолианта школы и разрисовала его страницы узорами, цветами, животными. Два лучших реставратора из столицы в течение недели восстанавливали фолиант.

— У меня красиво получилось, — мечтательно протянула Келли.

По её виду нельзя было сказать, что юная художница раскаивается. Её стремление к прекрасному не пошатнуло даже наказание.

— Кто спорит, — отозвался наставник, но тут же строго добавил: — Если на страницах фолианта написано или нарисовано что-то лишнее, заклинание может не сработать или, что ещё опаснее, сработать как-нибудь не так. Но, мы отвлеклись. Келли, приступай.

Юная художница активировала волшебную палочку и приступила к работе. От усердия она даже рот приоткрыла. Когда закончила, немного полюбовалась на результат и отошла с очень довольным видом.

Магистр Бран, посмотрев на ладони принца, воскликнул:

— Невероятно, прекрасно, линии любви одна лучше другой! Но, Келли, почему их две?

Королева, охнув, схватилась за сердце, а король пробормотал, что, в принципе, неплохо, когда тебя так любят две женщины. Однако быстро замолчал под грозным взглядом супруги.

Келли повернулась к наставнику и изрекла тоном назидательным, явно позаимствованным у кого-то из взрослых:

— Как вы не понимаете? Двойка ведь больше единицы. Две любви лучше одной! — затем добавила уже обычным тоном: — Эрику понравится.

— Кто бы сомневался, — не удержался король от саркастической реплики, стойко выдержав возмущённый взгляд королевы.

Магистр Бран поспешил отпустить юную художницу, пока она ещё чего-нибудь не сказала.

— Ты молодец Келли! Экзаменов у вас нет, придумаю другое поощрение. Ну вот, например, следующий твой проступок останется без наказания. Анна-Мария Сола, подойди.

Внимание магистра переключилось на оставшуюся девочку, потому он не заметил, как Келли смотрела на Главную волшебную книгу. Атласные гладкие страницы манили юную художницу сильнее магнита, ведь текст занимал меньше трети страницы. Оставалось много, очень много места для рисунков. В голове Келли не укладывалось, как самая главная книга в их школе может быть такой скучной. Обдумывая, каких животных нарисовать на этот раз, она отправилась на место. Магистр Бран придумал не самое удачное поощрение.

Анна-Мария Сола, последняя из вершительниц судеб, подошла и встала рядом с наставником, улыбаясь принцу.

— Тебе предстоит создать линию детей, Мари, — пояснил магистр Бран. — Вот этих линий может быть несколько. Приступай.

Мари мягко улыбнулась и активировала волшебную палочку. Движения этой девочки были плавными, и сама она казалась мягкой, словно пышная булочка.

— Готово, — сообщила она, закончив и, как остальные, отступив на шаг назад.

— У его Высочества будут две чудесные дочки, — сообщил магистр Бран.

Вместе с тем, он с опаской кинул взгляд на королевскую чету, не рассердились ли на отсутствие в судьбе принца наследников мужского пола.

Однако король с королевой восприняли эту новость стоически. Особенно после зигзага линии жизни, волнистой линии храбрости и двух линий любви. Королева когда-то сама тайно мечтала о дочке и даже порадовалась возможности в будущем понянчить внучек. Король же подумал, что Эрику придётся править долго, пока у него самого не появится внук или правнук. Сам он намеревался передать власть сыну сразу после того, как тот получит должное образование. Тогда он сможет осуществить мечту любимой жены: переезд к тёплому Южному морю. Там они поселятся в уютном доме и разведут большой сад.

Королю неожиданно в голову пришла мысль, что тёплое море пока откладывается, но сад для любимой он может создать и здесь, пусть даже на это потребуется много усилий и горы привозной земли. Его Величество так глубоко погрузился в свои мысли, что даже вздрогнул, когда архимаг обратился к девочке. Скорее, ради интереса, он спросил:

— Почему ты не создала линию мальчика? Если так захотелось, можно же было наметить дочь и сына.

Мари смущённо потупилась и произнесла, теребя край фартука:

— Занятие, на котором изучались линии мальчиков, я прогуляла. По уважительной личной причине.

Последнее она добавила для магистра Брана.

— Знаю я эту причину, — отмахнулся тот. — Кстати, поощрение для тебя будет с ней и связано. Можешь оставить у себя того тощего и грязного котёнка, которого вы старательно прячете в своей спальне.

Одновременно раздались несколько возгласов от юных колдуний:

— Спасибо!

— Он уже не грязный! Мы его помыли!

— И не тощий!

— Откормили, значит, — проворчал магистр Бран, но по-доброму.

Принц Эрик, сообразивший, о чём идёт речь, завопил:

— Покажите котика! — затем, смутившись под взглядом матушки, добавил: — Пожалуйста.

Все дружно уставились на магистра Брана.

— Если их Величества не возражают.

Девочки и принц уставились на короля с королевой. Им хотелось похвастаться своим, ставшим легальным, питомцем не меньше, чем принцу его увидеть.

Король кивнул, а королева и вовсе вызвалась сходить вместе с сыном. Когда дружная и шумная компания вышла из кабинета, архимаг задумчиво протянул:

— Как раз пройдёт достаточно времени до закрепляющего заклинания.

— Вы сами проведёте? — уточнил магистр Бран.

Архимаг улыбнулся и ответил:

— Нет, уважаемый директор, это необходимо сделать вам. Лучше всего заклинания получаются у владельцев магических фолиантов. Хоть вы и пожертвовали свою Большую магическую книгу для школы, на ваше воздействие она отзовётся куда охотней.

— Как скажете, — ответил магистр Бран и предложил: — Может, по стаканчику старого доброго вина?

Король и его друг переглянулись, ведь фраза прозвучала совсем так же, как в замке. Казалось, прошло не несколько часов, а целая вечность. Магистр Бран разжёг камин, придвинул к нему кресло, делая это, разумеется, с помощью магии, и достал пузатую бутылку в сплетённой из лозы корзинке.

Свой вечер у камина его Величество и архимаг всё-таки получили. После первого бокала креплёного виноградного вина, его Величество произнёс:

— Вы, магистр Бран, озвучили поощрение для юных колдуний, сейчас моя очередь. Начну со Школы Колдовства в целом. Отныне она получает приставку Королевская. — Магистр Бран просиял, ведь вместе с этой приставкой школа получала не только высокий статус, но и значительные прибавки к жалованию учителей и остальных сотрудников, а также дополнительное финансирование учебных и хозяйственных нужд. Король, довольный этой реакцией, продолжил: — Что касается этих девочек, то я создам специальный фонд. Каждой из них будет после окончания школы оплачено обучение в высших заведениях. Во время обучения им будет выплачиваться дополнительная стипендия. Одно условие — девочки должны выбрать академии по своему желанию, даже если они захотят учиться не на колдуний, а, к примеру, на художников. Возглавить фонд я поручаю вам.

— Польщён таким доверием, ваше Величество, — произнёс магистр Бран, склонив голову, затем деловито уточнил: — Пока девочки учатся здесь, могу я поместить их средства в банк под проценты? За это время скопится сумма им на обзаведение. Они из довольно небогатых семей.

— Разумеется, можете, — позволил король.

Магистр Бран наполнил опустевшие бокалы. Они успели допить бутылку к тому моменту, когда появились королева с принцем в сопровождении служанки. Девочки остались у себя.

Эрик, сверкая глазами, рассказал, какой замечательный кот у девочек, при этом он просительно смотрел то на отца, то на мать. Без слов становилось понятно, что у маленького принца появилось заветное желание.

Магистр Бран совершил несколько пасов руками над Большой магической книгой, над страницами появилось золотистое полупрозрачное облачко.

— Всё готово, — сообщил магистр.

Король подхватил сына на руки и поднёс к волшебной книге. По знаку магистра Брана, он опустил руки принца в облачко. После короткого заклинания облачко стало бледнеть и исчезло. На ладонях принца линии на мгновение вспыхнули золотым и стали обычными. Архимаг удовлетворённо кивнул головой, подтверждая, что обряд закрепления прошёл, как надо.

За окном сверкнула молния, раздался гром. Только сейчас все поняли, что на всё время создания судьбы принца, стихия словно брала передышку. Принц задремал на руках у отца. На предложение магистра Брана переночевать в школе, его Величество лишь отрицательно покачал головой. Директор школы и служанка проводили гостей до выхода, помогли накинуть непромокаемые плащи. Затем наблюдали, как суетится во дворе охрана короля, как все рассаживаются: кто в карету, кто на коней, как привратник открывает ворота. Только после того, как кортеж выехал со двора, магистр Бран повернулся к служанке и сказал:

— Ну, что же, пора и нам отдохнуть. Вы свободны, завтра загляните ко мне в кабинет, получите премию. Девочки выглядели замечательно, хорошая работа. Как вы успели их так быстро заплести?

Служанка довольная похвалой, а ещё больше обещанной премией, улыбнулась вместо ответа и, сказав, что стоит проверить девочек, поспешила к лестнице.

Магистр Бран отправился к себе в комнату. Когда директор улёгся в кровать, мелькнула мысль, что он забыл что-то очень важное. Но усталость взяла своё, вспомнить, что именно он не успел.

Выяснилось всё утром, когда магистр Бран вошёл в свой кабинет. На подставке возвышалась Большая магическая книга, на страницах которой рядом с текстом заклинаний красовались рисунки диковинных зверей и чудесных цветов.

Глава пятая. Тринадцатое лето

Тринадцатое лето в жизни принца Эрика выдалось жарким. Даже на Острове Грёз установилась солнечная и непривычно безветренная погода. Море, в котором зацвели какие-то водоросли, выглядело нежно-бирюзовым, манящим окунуться в ластящиеся к берегу волны. Однако смельчаков находилось мало, в основном из отдыхающих с материка, да и те выскакивали, не продержавшись и минуты. Северное море оставалось северным и очень холодным.

Остров Грёз впервые принимал столько приезжих, владельцы гостиниц и комнат при трактирах, как и лавочники радостно подсчитывали прибыль. Люди стремились на остров, не только для того, чтобы полюбоваться природой, откровенно говоря, диковатой. Впервые открылись для посещения Королевские сады, выращенные на привозной земле. Около десяти лет трудов лучших магов земли, погодников, садовников понадобилось, чтобы прижились диковинные для этих мест деревья, кустарники и цветы.

Намечалось и торжественное открытие Заповедника Магических и редких животных. Каких именно зверей туда завезли, не знали даже местные жители. Поговаривали, смотрительница заповедника взяла с работников клятву о неразглашении. Рассказывая об этом, шёпотом добавляли: «колдовскую клятву», ведь смотрительница являлась выпускницей колдовского факультета Столичной Академии магии. После появления на Острове Грёз Королевской Школы Колдовства, местные жители стали относиться к колдуньям с меньшей опаской, однако полностью от суеверий, уходящих корнями в далёкое прошлое, не избавились.

Заповедник прилегал к садам, поднимающимся зелёной волной по пологой скале к замку. Издали казалось — на гигантском стебле раскрылся каменный цветок. Великолепные виды открывались с Центральной башни замка: с одной стороны — бескрайнее море, непостоянное и переменчивое, с другой — тоже море, но зелёное из диковинных растений. Второе море край имело, переходя в поля и постройки: приземистые каменные дома, крепкие и надёжные.

Площадка на центральной башне стала излюбленным местом принца Эрика. По личному распоряжению короля вокруг площадки возвели крепкое ограждение, для безопасности. Королева позаботилась об удобстве. На площадке установили диваны, несколько кресел и два стола. Один был постоянно заставлен фруктами и соками, второй, в виде шахматной доски, мог использоваться и для игры, и для выполнения на нём уроков. При необходимости шахматные фигуры убирались в выдвижной ящик.

Приятелей у Эрика имелось много, а вот друзей, которых он приглашал с собой на башню всего двое. Вик и Тори, племянник и племянница архимага, одноклассники принца, сдружились с ним с первой встречи. Тогда принц, увидев шуструю зеленоглазую девочку с вьющимися чёрными волосами, подошёл, оттолкнул Вика и заявил ей:

— Когда вырасту, женюсь на тебе.

Тори ничего ответить не успела, принца в ответ толкнул обиженный Вик. Сцепившихся мальчишек разнял вошедший учитель. Эрик и Вик посмотрели друг на друга с уважением, а вскоре подружились. Бывает, что и самая крепкая дружба может начаться с обычной драки. Троица стала неразлучной. Больше о женитьбе речи не заводилось, Эрик считал, что и так всё понятно. Вик стал на его сторону. Уже вдвоём они отваживали любого, кто пытался оказать внимание Тори. Таких становилось всё меньше, хотя Тори к тринадцати годам превратилась из прелестной девочки в очаровательную девушку, избежав подростковой неуклюжести.

На фоне вымахавших за это лето принца и брата она казалась изящной хрупкой статуэткой. Но, как добавлял любящий брат, слыша такое сравнение:

— Точно, только статуэтка из чугуна, не успеешь увернуться — прибьёт. — Обычно в этом месте речи он уклонялся от крепкого сестринского подзатыльника и торжествующе добавлял: — Вот! О чём я и говорил!

В какой-то степени Вик был прав, характеру и силе воли Тори мог позавидовать любой мальчишка.

Собираясь на башне, друзья любили осматривать окрестности, обсуждая увиденное. Однако на этот раз Вик и Тори любовались красотами Острова Грёз вдвоём. Принц Эрик, хоть и устремил взгляд на море, мыслями был где-то далеко.

— О, смотрите, драконы сегодня низко летят, точно к дождю, — сказал Вик.

— Глаза разуй, — посоветовала сестра. — Это же почтовые, они всегда с грузом, потому и ниже.

— Фи, как ты некультурно выражаешься, а ещё будущая герцогиня, — насмешливо протянул Вик.

— От герцога слышу, — парировала Тори.

Брат с сестрой рассмеялись. Тема герцогства стала поводом для шуток совсем недавно. Дед двойняшек, герцог Ингорский, в своё время лишивший дочь титула из-за неравного брака, сменил гнев на милость. Возможно, в связи с тем, что зять занял важный пост в Королевском Совете, а его брат стал архимагом, а, может, просто полюбил внуков. Как бы то ни было, старый герцог обратился с прошением к королю. Подобные прошения не являлись чем-то редким, лишение и восстановление наследников в правах стало в королевстве чем-то вроде национальной забавы, но именно это удивило даже Леонарда Пятого. Герцог просил передать титул сразу двум наследникам, как он объяснил, чтобы не создавать вражды между рождёнными в один день внуками. Король подумал, пожал плечами и прошение подписал.

Отсмеявшись, Вик сказал:

— Слышали, на остров завезли карликовых драконов? На них могут летать один-два всадника. Их уже прозвали летающими лошадьми. Говорят, у смотрительницы заповедника есть такой.

— Нет, это невозможно! — неожиданно воскликнул Эрик.

— Почему невозможно? — с удивлением спросила Тори. — Драконов действительно завезли.

— Да причём тут драконы? — спросил Эрик и пнул кресло, угрожающе покачнувшееся, но устоявшее. — Невозможно поведение моих родителей. Как только мне исполнилось тринадцать, их словно подменили! Они помешались на моей безопасности. Телохранителя приставили. Чурбан упёртый, ну, вы его видели. Туда нельзя, там опасно, их Величества не одобрят.

Принц, скопировавший интонации телохранителя, недовольно сморщился.

— Эрик, но Алан считается одним из лучших, — неуверенно возразил Вик.

— Посмотрел бы я, если бы этот лучший за тобой тенью таскался! — выдал Эрик.

На это Вику не нашлось, что возразить. Вмешалась Тори.

— Думаю, он тоже не в восторге. Кому из взрослых захочется торчать все уроки в школьном коридоре, а во время перемен ходить в отдалении, не упуская тебя из вида.

— Ты его защищаешь? — возмущённо спросил Эрик, сверкнув глазами. И подозрительно добавил: — Втюрилась?

— В целом, Алан привлекательный, — произнесла Тори, но увидев, как сходятся к переносице брови Эрика и брата, поспешила добавить: — Но я груды мышц не люблю. К тому же, он старый. Лет тридцать, наверное.

— Тогда ладно, — произнёс Эрик и продолжил изливать душу: — Я надеялся на этой летней практике оторваться, природа, палатки и всё такое. Так нет же! По личной просьбе отца практику проводят на Острове Грёз, а весь наш класс разместили в замке.

— Так хорошо, что в замке, — вновь попытался возразить Вик, не являющийся любителем природы.

Тори добавила, стремясь успокоить друга: