1 из 100

Я выбрал обычные походные штаны, довольно удобные по ощущениям, и лёгкий дорожный плащ с капюшоном. Обулся я в крепкие кожаные ботинки, и закончил тем, что, пожав плечами, напялил на запястье простую металлическую цепочку.

Одевшись, я, снова немного помучившись, мысленным желанием отправил в инвентарь своего слегка ожившего орла. Я был рад тому, что он не утонул в лаве во время тренировки, не закатился в тёмный угол и не провалился в одну из трещин в полу. Загадочным образом фигурка исчезла из моей ладони в начале избиения меня моим наставником в его демонической форме, и вернулся талисман ко мне уже после того, как тренировка была закончена.

— Н-на этом вс-сё, сир, — встрепенулся Триксель, будто вспомнил о каком-то важном деле. — Позвольте проводить вас-с к выходу.

— Спасибо за ваше время, дружище. Я многое у вас приобрёл.

Мои слова были и ответом на его почтение, и искренней благодарностью за полученный урок и обретённые силы. Потрёпанное самолюбие поутихло и уже не позволяло мне злиться на этого ушастого добряка, пусть за его внешностью и скрывалась сущность страшного демона.

Триксель остановил свой шаг вприпрыжку и обернулся ко мне.

— Знаете ш-што, Леон? Вы мне по душе. Вы всего лиш-шь пару раз позволили с-себе удивиться моему в-виду, не смеяли-лиись над моей речью и даже не бросили-ли-лись на меня с кулаками, когда я вернул с-себе первонащ-щальный в-вид.

Триксель начал копаться в нагрудных карманах.

— Я-я волен делать подарки из-збранным героям, — пояснил он, и извлёк наружу небольшой предмет. — В-вот.

Мой собеседник положил в мою раскрытую ладонь искусно выточенный пастуший рожок. Изящный деревянный инструмент был почти невесомым и обладал лёгким, приятным запахом. Проведя пальцами по гладкой поверхности и игровым отверстиям, я с благодарностью принял подарок и отправил его в инвентарь.

Рожок Трикселя

Повышает истинное уклонение на пять процентов.

— Иссстинное уклонение — одно из многих ли-лиц, которое примеря-яет на с-себя госпож-жа Удача, — объяснил мой наставник. — От обыч-чного уклонения отличается те-тем, ш-што распространяется о-оно не только на прямые атаки оруш-шием или враш-ш-ес-ской с-спос-собностью.

— То есть? — не понял я.

— То есть, если раньш-ше на ваш-шу голову за всю жизнь было суж-ж-ждено упасть двадц-цати сосулькам, то т-теперь на вас упадёт ли-лишь девятнадцать.

— Хорошая новость, — кивнул я.

— Да, пять процентов — не так уж-ж-ж и много, — опустил короткое ухо Триксель. — Но и они могут оказаться реша-ающими.

— Абсолютно согласен. Спасибо ещё раз, дружище.

Мы тем временем уже приблизились к двери и вышли наружу. Триксель прочитал заклинание, и тренировочный центр Мергла вновь покрылся защитной дымкой.

— Не з-забывайте про это, — он поднял палец на цитату с аялусской мудростью о вещах, которыми нужно наслаждаться.

— Не забуду, — я прислонил палец к виску. — Всё здесь.

— В до-добрый путь, сир. И пус-сть пощадят вас пламя и лёд! И кстати…

Он наклонился ко мне и прошептал, снова на время избавившись от своих речевых дефектов:

— Будь я на вашем месте, я бы взглянул на Мергельскую доску объявлений. Вдруг что дельное попадётся, а?

Триксель подмигнул мне своим голубым глазом и запрыгнул обратно в горшок. Упавшая за ним сама по себе крышка дрожала некоторое время и весело позванивала, будто отбивала мне песенку прощания. Сразу захотелось пританцовывать, подставляя щеки солнцу. Но казалось нелепым беззаботно танцевать у жилища могучего демона, пусть его другой образ и располагал к этому.

С уважением поклонившись горшку, я отправился в сторону деревни.