Дыхание степи

А в это время далеко, на краю степи, где трава становилась ниже, а небо — бесконечно высоким, Ногай сидел у костра, который почти не давал света, только тепло. Вокруг спали его воины, завернувшись в плащи, и степь шептала что-то своё, древнее, на языке, который Ногай знал с детства, но сегодня не хотел слышать.

Он держал в руках тот самый кожаный ремешок с узелками, который когда-то связала мать, и перебирал пальцами каждый узелок, будто по ним можно было прочесть судьбу. В голове крутились слова Млады: «Не делайте меня врагом». Они звенели, как натянутая струна, и не давали покоя.

К нему подошёл молодой воин, тот самый, который утром смотрел на Младу насторожённо, будто она могла в любой момент исчезнуть в траве. Он присел рядом, протянул Ногаю лепёшку, простую, без соли, и тихо сказал:

— Сегодня мы не пролили кровь. Это хороший день.

Ногай кивнул, но не почувствовал радости.

— Хороший день — это когда не приходится выбирать между долгом и совестью. А сегодня мне пришлось.

Воин помолчал, потом пожал плечами:

— Может, совесть и есть наш главный долг. Так говорил мой отец.

Ногай чуть улыбнулся, но улыбка вышла горькой:

— Твой отец был мудрее многих ханов.

Они посидели в тишине, слушая, как потрескивают угли и как где-то далеко воет волк. Потом Ногай тихо спросил:

— Ты помнишь девушку у реки? Ту, что показала брод?

Воин кивнул:

— Помню. Она не дрожала. Даже когда мы были рядом.

— Да, — прошептал Ногай, глядя в огонь, будто в нём можно было увидеть её лицо. — Она не дрожала. Она стояла между нами и своим народом и не отступила.